Глава тринадцатая

Процедура совместного распития дистиллированной воды возымела как раз то действие, на которое Тихон и рассчитывал. Глотнув вслед за ним из пластикового стаканчика, слепой вождь что-то громко произнес, потом поклонился и в воображении парня одновременно возникли две картинки. Он обнимает старика, и он же ставит ногу на коленопреклоненного аборигена. То есть — землянину в весьма доступной форме предлагался выбор — стать другом или хозяином.

— Не, рабовладельческий строй мы оставили в прошлом, тысячи лет тому, — хмыкнул Тихон. — Зачем же возвращаться? Тем более, это экономически нецелесообразно.

Шагнул вперед и, насколько позволяло защитное поле, приобнял старика.

— А вот так, я думаю, будет правильно. Раз уж мы союзники и, тем более, не у себя дома, а у вас в гостях. 

— Какой ты важный, Тишка… — негромко произнесла позади Аня. — Я прям налюбоваться не могу.

— Издеваешься, да? — насупился парень. — Я тут, можно сказать, контакт с другой цивилизацией налаживаю, а ты…

— Я серьезно, чего ты? — девушка встала рядом. — Правда, правда… Ты все очень толково и верно делаешь. Я бы так не сумела.

— Ну да, — фыркнул Тихон. — Сама себе противоречишь. Не могла бы догадаться, то и не поняла бы — правильно я поступаю или нет.

— Ничего подобного, — не согласилась девушка. — Можно не уметь играть на музыкальных инструментах, но прекрасно разбираться, когда исполнитель фальшивит. Так что не сомневайся. Слышу  и понимаю. Пока что ты хорошо играешь. Чисто… 

Аня хотела еще что-то сказать, но в это время проявил инициативу старик. Непонятно как он успел подсмотреть, а главное — запомнить, но и парень и девушка одновременно увидели ту самую картинку, которая возникла в памяти Тихона, когда он пытался вспомнить сцену завтрака.

— Что?! — голосок Мирской аж звенел от возмущения. — Да как ты… Это возмутительно! Бесстыдник!

Старик сориентировался первым, и сексуальные фантазии сменила картинка часто и низко кланяющегося аборигена.

Потом и Тихон опомнился. Быстро сграбастал в объятия, порывающуюся убежать девушку, и успокоительно зашептал на ушко:

— Эй, ты чего? Это ж не кино про нас с тобою. Вождь, наверняка, просто хотел установить твой статус. Ты заметила, что к нам только мужчины приходили с визитом? А девушки и дети только обещались с праздничным хороводом… Вот старик и спросил, в доступной ему форме… Насколько ты важна для меня. Просто, как я понимаю, он общается с нами только теми мыслеобразами, которые получает от нас. Как бы иностранный язык изучает. А для иноземца нет запретных слов. Он же не понимает, что произносит…

— Пусти…

Аня попыталась освободиться, но парень был сильнее, да и старик не переставал кланяться. Причем, не только перед мысленным взором, но и вживую.

— Пакостники вы все… мужчины… — произнесла уже не так агрессивно. — Сам же сказал — контакт двух цивилизаций налаживаете, а все к одному и тому же сводите.

— Ну так вы же для нас самое главное, Анюта. Кому нужны все эти планеты, звезды, Галактики, если в мире не будет любимой? Так что не сердись. Я не могу перестать о тебе думать. Это невозможно.

Приятные слова, да еще в сопровождении такого искреннего взгляда, не могли не смягчить девичье сердце. И Аня оттаяла. Но уже в следующую секунду снова напряглась и смущенно пробормотала:

— И что, ты меня в мыслях… вот так?.. Даже и не мечтай…

— Ну, будет… будет тебе, — слегка встряхнул девушку Тихон. — Не забывай, вождь видит все то, что у тебя в воображении. Так что не отвлекайся. Лучше, представь себе, как мы рыбу ловим, или на качелях качаемся.

— Ой! — охнула Аня и покраснела. Потому что она ведь не просто вспомнила ту картинку, а еще и продолжила ее мысленно. Просто так, из чистого любопытства.

— Тишка… можно я не буду присутствовать при переговорах? Я лучше обед приготовлю. Хорошо?

— Конечно… — Тихон ободряюще подмигнул, поскольку поцеловать Аню не мог из-за скафандра. — А я пока подумаю, как им объяснить, что подсматривать чужие мысли неэтично. И это не только нам, но и другим людям совершенно не понравится.

Объяснять не пришлось, слепой сам сделал правильные выводы.

Так что еще перед  тем, как скрыться внутри звездолета, Аня увидела очередную воображаемую пантомиму. Человек — закрывает рукой рот. Рядом стоящий абориген, как слепой, шарит вокруг руками. Человек что-то говорит — на лице аборигена распахивается большущий глаз.

В принципе, картинку можно было трактовать в нескольких смыслах, например — «вы говорите, мы видим. Вы молчите — мы слепы». Но девушка предпочла понять как обещание «смотреть» только на то, что будет произнесено вслух. И, как оказалось, позже — была права. Взаимопонимание между людьми и жителями все еще Безымянной планеты потихоньку налаживалось.

После ухода Ани, старейшина, предварительно спросив у Тихона согласие, отправил восвояси и своих соплеменников. Вместе с подношениями. Остался только один подросток. Видимо, поводырь слепца.

А потом завязалась беседа, типичная для тех случаев, когда встречаются два незнакомца, не владеющие общим языком. Много жестов, медленно произносимых и повторяемых слов. Пока каждый не запомнит и не повторит на чужом языке название предмета или действия. Скучная, долгая, утомительная процедура. И с весьма сомнительным результатом… Обычно, требующая многих дней, недель, а то и месяцев — зависимо от сообразительности и памяти обучающихся.

Вот только на этот раз все происходило иначе. Умение старейшины видеть эмоции и картинки того, что Тихон произносил вслух, а так же способность транслировать человеку образы того, что говорил он — существенно упростили процесс. Кстати, именно для этого и остался парнишка. Как оказалось, именно его вождь племени назначил будущим переводчиком. Если сам, в связи с преклонным возрастом, уйдет в мир Доброй охоты раньше, чем Светлые боги научаться понимать его племя.

Ну, правильно. Всегда надо иметь запасной вариант. Тем более, молодой разум более гибкий. Мозг лишней информацией не перегружен и легче воспринимает, не отторгает новые знания. А Тихон, в очередной раз, похвалил себя, что не пожалел денег на приобретение чипа расширения памяти. Иначе вряд ли смог бы запомнить хоть треть…

В общем, хватило примерно четырех часов общения, чтобы уже можно было пытаться строить простейшие диалоги из трех-четырех слов и пробовать получить ответы на самые важные вопросы.

Для начала, Тихон решил узнать, почему аборигены решили просить у них помощи против эннэми, а не наоборот. То есть, он конечно, догадывался, что на местных жителей произвело впечатление его отказ убить пленника, тогда как существо в черном скафандре не жалело ни старых, ни молодых. Но — одно дело догадываться. И совсем другое — получит более-менее конкретный ответ.

Старейшина вопрос понял и не удивился. А вот ответ объяснение оказалось несколько другим, чем думал Тихон.

Оказалось, что аборигенов больше всего восхитило не его миролюбие. Прощать или наказывать — дело десятое. Вождь и сам никогда наверняка не знает, чем решит тот или иной спор. Так и у Богов настроение может изменится. Как и у самих небес. Сегодня они добрые, ласковые — солнце светит, ветерок кожу ласкает. А завтра рассердятся и ну молнии метать… да градом бить.

— Тут другое… — парнишка переводчик старался как можно точнее излагать суть словами, а старейшина подтверждал сказанное соответствующей иллюстрацией.

— Наши воины видели, как светлый Бог убил джезкардора… Самую свирепую и беспощадную тварь Кеерении. А темный бог от него убежал и спрятался в своем доме. Значит, светлый бог сильнее.

—Глупее… — пробормотал Тихон.

Старик изобразил всем телом вопрос и внимание. Поэтому пришлось быстро поправится.

— Джезкардор глупое создание. Безмозглое… Его не трудно убить, потому что оно не ведает страха. А темный бог умный. С ним справиться будет не так просто, как с тварью. Поэтому, на сегодня хватит разговоров. Приходите завтра. Мне надо подумать, посоветоваться. Как нам темного победить.

Старейшина тут же поклонился и поплелся прочь.

— Наконец-то, — тот час ожил в наушниках голос Ани. — Я уж думала, ты сегодня ночевать не придешь… Обед давно остыл. Придется теперь его в ужин переделывать.

И только сейчас Тихон обратил внимание, что светило ушло за горизонт, и на планету уверенно опускается ночь. Очень звездная, но не такая, как на его родной Землянике. Поскольку спутника у планеты не было.

* * *

Разогревала Анюта обед или приготовила свежие блюда на ужин, Тихон так и не понял. Переговоры и установление общего языка, в самом прямом смысле, так вымотали парня, что он забросил все, что девушка выставила на стол, как энергетические брикеты в топку. И только когда проглотил все до крошки, осознал, что ужинает. Повертел в руках вилку… и тоже сунул в рот. Потом свернул трубочкой тарелку, которую после этого постигла та же участь, что и столового прибора.

Белковая посуда на вкус напоминала бумагу, но вместе с горячим чаем вполне годилась в пищу, если организм все еще не насытился, а добавку просить неохота. И так сожрал за один присест, как минимум суточный рацион. А запасы продуктов на яхте не безграничны.

— Устал?

— Есть немного… — Тихон с удовольствием потянулся и привлек к себе девушку. Усадил рядом и легонько прижался щекой к щеке. — Всегда считал, что самая трудная работа — страда. Оказывается, есть дела и не менее тяжелые. Хотя, если глядеть со стороны. Ничегошеньки ведь не делал. Сидел весь день в холодочке, да языком чесал.

— Это с непривычки… — с умным видом ответила Аня. — Папка всегда говорил, что самая трудная та работа, за которую взялся впервые. А потом, втянешься и даже не взопреешь.

— Ага. Мой тоже повторял, что глазам страшно, а руки делают… — Тихон намерился поцеловать девушку, но та неожиданно уклонилась, а потом и вовсе выскользнула из объятий.

— Подожди… Я попросила Гулливера экранировать яхту от телепатического контакта и многое из того, о чем вы говорили пропустила. Но одно поняла — вы хотите вместе напасть и убить эннэми?   

Парень вздохнул, меньше всего ему сейчас хотелось начинать все сначала, тем более, что он уже представлял себе более приятное времяпровождение, но понимал — если любопытство девушки не удовлетворить, обо всем остальном придется забыть надолго.

— Не совсем «напасть» и не вполне «убить»… Помнишь, почему они выбрали нас, а не «черного»?

— Нельзя помнить то, чего не слышала… — резонно заметила Аня. — Рассказывай. Чайку еще налить?

— Лучше кофе… Во-первых, — похоже, мой рабочий день еще не закончился. А во-вторых, — нам втроем действительно надо все хорошенько обмозговать. Ты как, Гулливер, не возражаешь?

— У меня не предусмотрена функция поглощения жидкости… — ответил ИскИн. — Равно, как и избавление от ее излишков.

— Ха-ха, как смешно… — проворчал Тихон. — Юморист. Ты бы лучше обратный путь высчитывал, вместо усовершенствования.

— Вычисления не останавливаются ни на миллисекунду. На данный момент обработано ноль целых и шестнадцать сотых от всех имеющихся вариантов. Могу докладывать поминутно или в любом ином, удобном формате.

— Ладно, проехали. Не расстраивай нас… — вздохнул фон Виден, быстро прикинув в уме, что такими темпами ИскИну для завершения расчетов понадобится больше чем полтора года. При чем, с совершенно непредсказуемым результатом в конце. — О, спасибо…

Отхлебнул горячего кофе и прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Так вот, аборигены рассказали, что эннэми не стал сражаться с тем милым зубастиком, что напал на нас. А убежал от него. Понимаешь?

— Нет, — искренне ответила Аня. — А что, это так важно?

— Ну, как тебе сказать… — пожал плечами Тихон. — Конечно, нельзя исключать вариант бессмысленного поведения. На уровне инстинктов. Но, поскольку, мы имеем дело с высокоразвитым существом, то я предпочел бы версию обдуманных и взвешенных поступков. Как считаешь, Гулливер?

— Примерное соотношение спонтанных действий и принятия осмысленных решений четырнадцать к восьмидесяти пяти.

— А еще один процент куда делся? — Аня улыбнулась. — Тоже заработался?

— Его я оставил на непредсказуемость инопланетной психологии. То, что не поддается прогнозированию.

— Ну, да… Все по науке, — хмыкнул Тихон. — Если ни один из двух вариантов не подходит, значит — случилось что-то третье. Знал кого спросить, вконец мозги запудрил. А ответ на поверхности лежит. Эннэми убежал, потому что не мог джезкардора убить. Или — сомневался в результате и не захотел рисковать. Вот и вся арифметика.

Аня насмешливо фыркнула.

— Если ты хотел услышать именно этот ответ, то мог и не спрашивать.

— Да нет же, — Тихон одним глотком допил кофе. — Спасибо… Я имел в виду, что у него не было такой возможности. То есть, снаряжение спасательного модуля не предусматривает мощного вооружения. И максимум, что имеется в его распоряжении — это нечто сродни моему легкому бластеру. Понимаешь?

Парень довольно потер ладони.

— Не вполне…

— Я хочу сказать, что наши скафандры ему не по зубам. И это, с одной стороны, упрощает задачу.

— А что усложняет?

— Как раз тот факт, что он смог от кракозябра убежать. А ты помнишь, как быстро существо двигалось?

— Да уж, — девушка поежилась, словно ей вдруг стало холодно и села рядом с Тихоном. — Такую жуть не забудешь. Странно, что оно мне не приснилось.

— Вот… Я сразу заметил, что эннэми очень резв. И это значит, что либо в его скафандре имеется экзоскелет с усилителем мышц, либо на их родной планете гравитация, как минимум полтора «g».

— Тишка… — Аня демонстративно зевнула, прикрывая рот ладошкой. — А ты не мог бы просто сказать, что собираешься делать. Опуская научные выкладки и обоснование. Пока я не уснула. Имей в виду, если это случится — тебе придется нести меня в спальню.

— Да хоть сейчас…

— Я тебе дам «сейчас». Рассказывай… Только покороче.

— Понимаешь, Ань. Ведь до сих пор никто эннэми ни разу не видел. Империя воюет с врагом, который неизвестно как выглядит. А у нас появился уникальная возможность схватить чужака и «познакомиться» с ним поближе. Но есть одна проблема — до сих пор, при малейшей угрозе пленения, они убивали себя. И не просто убивали, а дезинтегрировались. Не оставляя даже кучки пепла. Поэтому, если мы хотим заполучить эннэми живьем… или, хотя бы пригодным для осмотра и анализа…

Девушка снова вздрогнула и с удивлением заглянула парню в глаза.

—  Как ты… Удивительно даже. Мне порой кажется, что я совсем тебя не знаю. Всего несколько дней прошло… А впечатление, будто рядом не сверстник, а сослуживец отца. Похоже, ты вместе с кителем, тогда нечто большее получил, чем карнавальный наряд…

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю… — девушка растерянно сморгнула. — С тобой хорошо, спокойно… Но иногда ты словно чужой становишься. Вот как сейчас… Разве может семнадцатилетний парень вот так спокойно говорить об убийстве?

Тихон потер подбородок, подумал, потом ответил.

— Для тебя я тот же, что и был… Провинциальный увалень, по уши втюрившийся в столичную красавицу, — произнес с напускной насмешливостью. — А серьезность… Наверное, потому что теперь это моя работа. А я с детства привык относиться к своим обязанностям основательно. Ведь переделывать то что я напатрачу будет некому. В поле, в мастерской или здесь… Какая разница. Понимаешь?   

— Да… — Аня ласково погладила парня по щеке. — Нам рассказывали на уроках психологии, что в экстремальных ситуациях дети взрослеют мгновенно.  А куда уж экстремальнее, чем у нас?

— Будет тебе, — Тихон обнял девушку. — Выберемся. Надо лишь подождать, пока Гулливер закончит свои подсчеты. А мы, к тому времени, пленим эннэми… и вернемся домой героями и с ценным трофеем.

— Думаешь?

— Точно знаю, — твердо ответил фон Виден. — По-другому и быть не может. Потому что иначе все становится бессмысленным. А это неправильно.

Слабый аргумент, но в данном случае тон имел большее значение, чем слова.

— Так вот… На сегодня достаточно, объявляю отбой. А завтра я схожу в разведку с аборигенами и посмотрю, где расположена спасательная капсула эннэми.

— Зачем? Почему сразу не напасть? А если он тебя заметит? И приготовится? Или убежит…

— Это даже хорошо. Пусть думает, что я его боюсь… Понимаешь, Анютка… Чтобы взять врага живым, мне надо выманить его к нам. На дистанцию выстрела из парализатора яхты. Возможно, что и ручному хватит мощности. Но я не хочу рисковать… Второго шанса чужак нам не предоставит. А для этого нужно, чтобы эннэми подумал, будто я вооружен еще слабее, и погнался за мной. И тут важно правильно рассчитать дистанцию. Ну, чтоб  охотник не стал добычей… Жаль, что на шлюпке нет хотя бы ПСМ-19* (*парализатор средней мощности). Это многое бы упростило и не пришлось бегать.

— И не надо бегать… — ИскИн, как всегда, влез без церемоний. — Вы забыли, что находитесь на борту не обычной круизной посудины, а на яхте Великого Князя. Десантный бот, который имеется здесь вместо спасательной шлюпки, оборудован именно таким оружием. Поскольку Его Императорское Высочество заядлый охотник. А дичь, в некоторых мирах, как вы сами убедились — иной раз попадается весьма крупная.

— Ура! — Тихон от избытка эмоций вскочил, подхватил девушку и закружил по рубке, каким-то чудом ни за что не задевая. — Ура!

— Сумасшедший! Поставь меня на место! — вскрикнула Аня. — Сейчас же!

— Имеется только один нюанс… — продолжил прежним тоном Гулливер. — Бот находится в законсервированном виде. И на его подготовку понадобится немного времени. Профессиональная команда сделала бы это в течении нескольких часов. Но поскольку у вас нет необходимых навыков — то…

— Это уже неважно, радость моя ненаглядная... Единственное, что у нас имеется в избытке — как раз время, — отмахнулся Тихон. — Спасибо, родной, порадовал. И чтобы не портить настроение, на этой оптимистической ноте объявляю, что все дальнейшие разговоры и обсуждения переносятся на утро. Команде звездолета — отбой! Кстати, недавно кто-то изъявил желание, переместиться в спальню на руках? В том смысле, чтобы ее туда отнесли… А, пожалуйста!

* * *

Капсула эннэми лежала, как на ладони.

Слишком близко Тихон подходить не стал, мало ли какой мощности там у них датчики установлены? Может, вообще никаких. Все же спасательные модули делаются по упрощенной схеме, с единственной задачей — сохранить жизнь членам экипажа в случае необратимой аварии звездолета и дать возможность уцелевшим дождаться помощи. То есть, принцип катапульты, плюс минимальная система жизнеобеспечения и маяк. Но, это имперские, а как все устроено у эннэми — никто не знает.

Именно из-за маяка Тихон хотел разобраться с чужаком, как можно быстрее. Поди угадай, чей сигнал бедствия перехватят раньше? И если не повезет, то в любой момент сюда может заявиться спасательный корабль чужих, с которым справиться уже не хватит силенок. И охотник превратится в добычу.

Вчера они с Анютой хорошо потрудились и почти закончили подготовку бота. Те мелочи, которые остались, девушка доделает сама, а Тихон, не желая терять ни одной лишней минуты, отправился на разведку...

С проводником из местных жителей это было не сложно. И уже часа через два, фон Виден лежал в полутора километрах от вражеской шлюпки и разглядывал ее в оптику шлема.

Вообще-то, сама шлюпка его интересовала меньше всего, куда больше — местность между ней и яхтой.

Старейшина, просмотрев те его мысли, что касались операции по пленению эннэми, без дополнительных объяснений, понял замысел Тихона, что надо для его осуществления и предоставил в помощь парню десяток воинов. Не крепких и сильных мужчин, а молодых, быстроногих юношей. Именно им предстояло выманить чужака наружу и отвести на достаточное для захвата, расстояние.

Операцию Тихон спланировал в три этапа. И первый из них должен был вот-вот начаться.

Фон Виден увеличил мощность встроенного бинокля и попытался обнаружить прячущихся в траве аборигенов. Но, несмотря на то что он примерно знал, где воины должны находиться, ничего не заметил. Высокие травы колыхались размерено, нигде не выбиваясь из общего ритма.

«Да, все-таки хорошо, что мы союзники. От таких врагов не просто уберечься. И никакие силовые поля не помогут, если не знаешь, откуда ждать нападения. Пришлось бы, как чужак, постоянно находиться внутри яхты, не покидая ее, как осажденную крепость».

Но вот в одной точке травы расступились и из них, выглянуло лицо разрисованное черными и белыми полосами, как у зебры. Раскраска была нанесена не кое-как, а с определенным смыслом. Правда, Тихон не стал вникать в подробности символики, поняв одно — это должно помочь победить. Поскольку эти парни выступали против черных сил, сражаясь на стороне добра. И совершенно ничего не имел против, если подобное внушение действительно хоть чем-то поможет. Потому что, если судить по тем картинкам, которые демонстрировал слепой старейшина, молодые воины реально рисковали жизнями.

Сперва Тихон даже засомневался, стоит ли вообще ввязываться в эту авантюру с захватом «языка». А не подлететь на яхте к капсуле и уничтожить ее парой-тройкой разрядов. Без затей, зато с гарантией. Наверняка. Но, здравый смысл победил. Уж если судьба предоставила столь уникальную возможность заполучить первого в истории этой войны пленника, то не использовать такой шанс он не имел права. Это было бы настоящим преступлением… Потом, хоть и не возвращаться.

А еще Тихон надеялся, что полученная от «языка» информация вполне может приоткрыть занавес тайны в поисках отца. Или хотя бы что-то разузнать о его судьбе. 

Полосатое лицо застыло на несколько мгновений, вглядываясь в черную капсулу, потом оглянулось и над травами появилась рука такой же раскраски. Сделала манящий жест, «ко мне»,  наверняка не требующий переводчика ни одному живому существу — и снова исчезло в траве. Но, как оказалось, пантомима не осталась незамеченной. Ни своими, ни чужим.

Буквально спустя пару секунд, створка шлюза, с негромким шипением стравливаемого сжатого воздуха, отошла в сторону, а наружу выпрыгнула фигура в скафандре под антрацитовый цвет модуля.

«Интересно, почему только черные краски? Или у нас глаза воспринимают разные диапазоны волн, и то что мне кажется одного цвета  — для эннэми имеет совсем другой вид? Надо взять на заметку! Ведь это может оказывать большое влияние на мотивацию действий. К примеру, коровы и быки на самом деле не видят красного, он для них смещен по спектре в сторону ультрафиолета и воздействует на глаза, как ярчайший блик. Что, конечно же, вызывает у животных раздражение и приводит к нападению… нам кажущимся, совершенно немотивированным и ничем не спровоцированным».   

— Не отвлекайся… — пробормотал Тихон сам себе, подстраивая фокус бинокля под скорость движения чужака, который тем временем, ринулся вниз, пытаясь поймать воина.

«Черный» и в самом деле был чертовски быстр. Пятьдесят пять километров в час, по данным Гулливера, принимающим ту же картинку, которую наблюдал человек. А стартовый рывок и того больше — под семьдесят. Быстрее гепарда! Но, кратковременное ускорение, после вызывало некоторое замедление движений. Значит, близко его к себе подпускать нельзя. Или, надо заставлять метаться, теряя энергию.

Но и аборигены, благодаря советам Тихона, на этот раз подготовились к встрече. И чужаку предстояла задача посложнее бега наперегонки.

Молодые воины, замаскировавшись и растянувшись в цепь, действовали по принципу падающего домино. Один из них показывался эннэми на расстоянии около тридцати шагов и принимался убегать, а когда тот бросался вдогонку — падал наземь и исчезал в траве. А его место занимал следующий в цепи… Показываясь чуть дальше, на более-менее безопасной дистанции.

Конечно, такая примитивная уловка не могла длиться бесконечно. Но этого и не требовалось. Только четыре раза — пятое место в эстафете занимал Тихон…

После чего в действие вступал второй этап.

К сожалению эннэми оказался не столь азартен или более подозрительный, чем рассчитывали, но остановился он после третьего раза. Выдернул из кобуры бластер и широким лучом полоснул впереди себя. При этом, он бил именно на то расстояние, на котором его поджидал следующий участник «забега». И попал… Не было ни вскрика, ни стона, а как в дурном сне из травы взметнулась безголовая, шатающаяся фигура и дергающимся шагом куда-то побрела. Потом свалилась в траву ничком и затихла.

Тихон знал по учебным фильмам, что раны, наносимые лазером, даже самые ужасные и смертельные, в отличие от огнестрельного или холодного оружия прошлого не кровоточат, поскольку луч мгновенно прижигает им же поврежденные кровеносные сосуды. Но видеть воочию — это совсем другое. И зрелище оказалось столь ужасным, что парень на несколько секунд растерялся.

— Ой, мамочка!

Девичий вопль, раздавшийся в наушниках, вывел Тихона из ступора.

— Отставить, мамочку! Ты на позиции?!

— Да… — шмыгнула носом Анюта.

— Готовность «ноль»!  Дольше тянуть нельзя! Я начинаю!

Произнеся все это уверенным, командирским голосом, Тихон поднялся на ноги.

Эннэми и в самом деле мог сообразить, что его заманивают в ловушку и повернуть обратно. А второй раз подобная уловка не сработает. Но, если прямо сейчас, пока враг пребывает в раздумье и азарт погони не улетучился окончательно — шанс еще есть.

— В безоружных стрелять много храбрости не надо! — закричал громко, привлекая внимание.

Впрочем, это было не обязательно. Чужак и сам заметил появление нового действующего лица и отреагировал соответствующим образом. Похоже, их оружие работало по схожему принципу, поскольку вместо луча бластер чужака выплюнул шаровую молнию. На это Тихон и рассчитывал. Правда, защиту выставил на максимум.

Результат получился зрелищным. Энергия взрывной волны была не поглощена, а отражена, с соответствующей отдачей... и Тихон, ожидая этого, театрально взмахнув руками, повалился на спину. Правда, чтобы не переигрывать, тут же вскочил… и бросился наутек.

Со стороны должно было казаться, что человек получил ранение и убегает, понимая, что его защита слабее оружия врага. Куда убегает? Конечно же к своим. За помощью! Значит, его надо остановить любой ценой!

Эннэми не сразу бросился вдогонку. Сперва выстрелил в спину Тихону. И снова попал… Меткий.

Парня швырнуло вперед с такой силой, что на этот раз он упал уже без притворства. Похоже, чужак, применил максимальный разряд. К счастью, защитное поле сумело поглотить и этот заряд.

Крик, раздавшийся позади, тоже в переводе не нуждался. Сперва в нем звучала радость, а потом, когда эннэми увидел, что Тихон остался жив и снова поднимается, победная интонация сменилась разочарованием и злостью.

— Арррххгг!

Тихону даже оглядываться не понадобилось, чтобы знать, что враг сейчас бросится его догонять, чтобы в рукопашной схватке закончить то, что не смог бластер. А судя по «картинкам» аборигенов — его прикосновение смертельное. И у фон Видена в запасе не больше двадцати секунд до фатального контакта. Если только чужак не умеет бегать еще быстрее!

— Анюта! Вперед!