Бенджи позавтракал со Слоан и ее матерью в курортном ресторане, потом поехал обратно на озеро проведать двойняшек. Проведя несколько часов с Бо и Бейли, он отправился в дом своих родителей.

Он медленно поднялся по лестнице дома, в котором жил ребенком. На крыльце стояли ящики с землей, которые его мать уже подготовила для цветов.

Львиный зев.

Он улыбнулся, думая о букете, который привез Слоан в День святого Валентина год с небольшим назад. В тот день он впервые узнал, что у него будут дети, и почувствовал, как они двигаются. День, который он никогда не забудет.

Бенджи глубоко вздохнул и нажал на кнопку дверного звонка.

Дверь открыл отец. Его губы медленно растянулись в улыбке, глаза засияли.

– Бенджи! – Рик Беннетт сгреб сына в объятия и похлопал по спине. – Сынок, рад тебя видеть.

– И я тебя, папа.

Весь этот год отец слал ему имейлы, эсэмэски, даже звонил, но тайком от жены, поэтому все это только еще сильнее злило Бенджи. До нынешнего момента.

– Делия показала мне фотографии Бо и Бейли. Они такие чудесные. – На глаза отца навернулись слезы. – Не могу дождаться, когда их увижу.

– Посмотрим, как пойдет, папа. – Бенджи сунул руки в карманы и проследовал за отцом в дом.

– Нет. – Рик Беннетт обернулся и остановил его, схватив за плечо. – Мы все решим сегодня. Это полное безумие. Я слишком долго потворствовал твоей матери. Независимо от того, что происходит между тобой и Слоан – я на вашей стороне. И я хочу увидеть моих внуков. Сегодня.

– Хорошо, папа, успокойся. – Бенджи положил руки на его плечи. Его отец всегда был подкаблучником. Странно было видеть его таким возмущенным и решительным. – А мама где?

– В солярии, притворяется, что не слышала дверного звонка. – Рик показал большим пальцем за спину и нахмурился. – Удачи.

Бенджи не нужна была удача. Он точно знал, что делает.

Бенджи и его мать вступили в схватку, но страдали в ней Слоан и Рик. Он помнил, как Делия сказала, что родители не разговаривают. Поэтому отец прав: надо решить все сегодня. И он знает, какой ответ ему нужен.

Мать сидела в солярии и вязала крючком. Она не подняла глаз, когда Бенджи вошел. Он прислонился к косяку.

– Отправила Паркера делать грязную работу за тебя?

– Бенджи? – Она коротко взглянула на него, пропуская мимо ушей его вопрос. – Я вижу, ты пришел один.

– Зачем мне привозить свою семью туда, где им не рады?

Констанс поморщилась, как будто эти слова причинили ей физическую боль.

– Ах, у тебя там семья. А ваши родные семьи вы оба выбросили на помойку?

– Ты поставила меня перед выбором, – парировал он, и не думая извиняться.

Констанс вздохнула, подняла глаза и несколько минут молча смотрела на Бена.

– Сядь, наконец! Это все еще твой дом.

– Не похоже на это, мама.

В ее глазах заблестели слезы.

– Слоан тебя что, приворожила? – Она бросила свое вязание и в упор посмотрела на сына. – Я знаю, что у тебя всегда к ней что-то было, но я не думала, что все обернется так.

– Я люблю Слоан, люблю наших детей, я люблю нашу жизнь. Я ни за что не откажусь от них.

– Тогда у тебя все отлично.

– За исключением одной вещи. Слоан любит меня, мама. И замучила себя, потому что винит себя в том, что она причина нашего разрыва.

– Она права.

– Не выдумывай! – Бенджи провел рукой по лицу. – Послушай, нравится тебе это или нет, Слоан – моя женщина. Я очень счастлив с ней и детьми. И есть только один человек, которому это почему-то мешает. Это ты.

– Мне не нравится, что такая обвела тебя вокруг пальца.

– Такая? Почему ты так ненавидишь Слоан? Чем она это заслужила?

– Она плохо влияла на Делию!

– Ты серьезно? Слоан плохо влияла на Делию? – Бенджи горько рассмеялся. – Поговори с Делией. Да ты должна быть благодарна Слоан за то, что Делия не наделала еще больше глупостей.

– Я тебе не верю.

– Поговори с Делией. – Он встал и направился к двери. – И еще, мама. Ты считаешь Слоан охотницей за деньгами? Я попросил ее выйти за меня замуж в тот же день, когда узнал о беременности. Но она мне отказала. И чуть не отказала еще раз, потому что не хотела вставать между мной и моей семьей. Это любовь.

Его мать, казалось, была искренне потрясена. – Бенджи, а Бо и Бейли? Я бы хотела увидеть их!

– Как только ты извинишься перед Слоан. – Он повернулся к ней. – Это не обсуждается, мама.

– Бенджи! – Она схватила его за руку, слезы катились по ее щекам. – Я зашла слишком далеко, прости меня! Но ты мой ребенок, и у тебя всегда было такое большое сердце. Я просто не хотела, чтобы кто-то использовал тебя.

– Я знаю, что ты хочешь как лучше. Просто прими, что я сам знаю, как для меня лучше.

Она кивнула, вытирая слезы.

– Как ты думаешь, завтра утром Слоан могла бы встретиться со мной?

Бенджи быстро обнял мать и вздохнул.

– Да, я думаю, это можно устроить.

Слоан нервно ходила взад-вперед по холлу. Она искупала двойняшек, покормила, нарядила. Теперь они сидели с Ливви в детской.

Бенджи предложил отменить конференцию и присутствовать при встрече, чтобы оказать Слоан моральную поддержку. Она отказалась, заявив, что все будет хорошо. Но теперь она не была так в этом уверена.

Раздался звонок. Слоан глубоко вдохнула, улыбнулась и открыла дверь.

– Добрый день, миссис Беннетт. Входите. Присаживайтесь, пожалуйста.

Было странно приглашать женщину в дом, который когда-то принадлежал ей.

– Бенджи хорошо тут все переделал, выглядит совершенно по-другому. – Констанс огляделась. – У Коула отличная команда.

– Да, правда. Мне очень понравилась их идея… – Слоан остановилась, понимая, что это не лучшая тема для обсуждения с человеком, который считал ее беспринципной хищницей.

– Около года назад моя сестра упомянула, что Коул отправил бригаду ремонтировать какую-то квартиру в Нэшвилле. Я подозреваю, что это была твоя.

Слоан показалось, что миссис Беннетт потребовалось огромное усилие, чтобы не пуститься в комментарии на эту тему.

– Но я здесь не поэтому, – продолжила Кон-станс.

Слоан предложила ей кофе, воду или чай, но та отказалась.

– Слоан, я ошиблась, – начала мать Бенджи без предисловий. – Боюсь, что я всегда ошибалась насчет тебя и твоей матери. Я была уверена, что вы испортите мою девочку. Но из того, что рассказала мне Делия, я поняла, что ты, напротив, удержала ее от многих ошибок.

– Делия мне, как сестра. Вот я и присматривала за ней, – сказала Слоан, когда прошел первый шок от извинений Конни.

– Вот и я делала то же самое в отношении Бенджи, поскольку я ему мать, – устало ответила Констанс. – Я боялась, что ты его используешь.

– Нет, я этого не делала, – только и сказала Слоан, поклявшаяся держать себя в руках.

– Бенджи говорит то же самое, и я обещала довериться его интуиции.

– Спасибо, миссис Беннетт. Это много для меня значит.

– Похоже, что он любит тебя и моих внуков. – Она слабо улыбнулась. – Бенджи себя никогда так не вел со мной раньше. Я знаю, он был влюблен в тебя с детства. Надо же – найти свою вторую половинку в возрасте десяти лет.

– Это он вам сказал? – рассмеялась Слоан сквозь слезы.

– Да. Мне много всего рассказали за последние двадцать четыре часа. Я узнала о тебе много нового. Возможно, я была несправедлива к тебе все эти годы. Я не могу пообещать, что вдруг возьму и изменюсь, Слоан. Но я обещаю дать тебе шанс.

– Это все, о чем я прошу. – Слоан вытерла слезы. – Кстати, я говорила с Бенджи, я хотела сделать тест на отцовство, чтобы исключить любые сомнения, которые у вас могут быть.

– Я ценю твое предложение, Слоан, – сказала Констанс с напряженной улыбкой. – Но я видела фотографии Бо. Он копия своего отца. Так что в этом нет необходимости.

– Хотите познакомиться с двойняшками?

Конни кивнула:

– Очень.

Слоан пошла в детскую и вернулась с малышами.

– Констанция Беннетт, позвольте представить вам ваших внуков – Бомонта и Бейли Беннетт.

Мать Бенджи взяла их обоих на руки. Ее лицо было мокрым от слез.