Наташа поднималась по мраморным ступенькам к огромному дому Маттео. Ее охватило волнение. Впервые она прошла дальше кухни и столовой, в комнату, которая напоминала выставочную галерею.

Один из членов персонала с неизменной улыбкой на лице встретил ее и повел за собой, указывая путь. Все вокруг поражало ее красотой и уникальностью. В интерьере дома преобладало стекло и белое дерево. Большое количество кованых лестниц создавало ощущение легкости и полета. Настоящее произведение искусства. Неудивительно, что Даниэль, по проекту которого построили это здание, получил за него множество архитектурных наград. Когда около года назад строительство закончилось, этот дом возглавил список самых дорогих вилл Майами.

Ее привели в просторную комнату с диванами и креслами кремового цвета, где вполне могло разместиться две дюжины людей. Оставшись наедине с собой, Наташа залюбовалась открывшимся ей потрясающим видом на залив. Закатное солнце уже коснулось воды и окрасило небо невероятными оттенками розового.

Затем она обернулась и посмотрела наверх, заметив небольшой балкончик, который, по-видимому, служил проходом на второй этаж. Добравшись до него, Наташа обнаружила рядом комнату, которая оказалась кабинетом. Ее внимание привлекла огромная картина, висевшая рядом с дверью.

На ней были изображены два мальчика, одному не больше десяти лет, другому – на пару лет меньше. Они сидели на скамейке в обнимку. Их одинаковые темные кучерявые волосы практически сплелись в одну густую копну.

– Прости, что заставил тебя ждать, – раздался мужской голос.

Наташа оглянулась вокруг, но не увидела Маттео.

– Я здесь, наверху.

Запрокинув голову, она обнаружила его стоящим на еще одном балконе этажом выше. С довольной улыбкой он спустился к ней.

Маттео успел переодеться в темно-синие брюки и серую рубашку, верхние пуговицы которой не были застегнуты. Его высокая статная фигура напомнила ей рекламу дорогого парфюма, где всегда присутствовали роскошные изысканные мужчины. Ее сердце забилось чаще при виде завитков черных волос на его груди. Она слишком хорошо помнила, как проводила по ним рукой…

Нервно сглотнув, Наташа снова посмотрела на картину.

– Это ты? – Ее дрожащий палец указал на старшего мальчика.

– Да. Эту картину написали по старой фотографии. Мне здесь девять лет.

– А второй ребенок – твой брат?

Глупый вопрос. Ведь мальчики на картине вполне могли сойти за близнецов.

– Да.

В воздухе повисло молчание.

– Мне очень жаль, что Роберто умер, – едва слышно произнесла она. – Я знаю, как сильно ты его любил.

Наташа быстро заморгала, прогоняя непрошеные слезы. После похорон Роберто все только и судачили о размолвке, которая произошла между Маттео и его отцом, который всегда обвинял сына в произошедшем пожаре.

Она так и не узнала, из-за чего именно они поссорились на похоронах, но буквально в течение нескольких недель после этого Маттео официально сменил фамилию с Манасерро на Пеллегрини. Очевидно, этот поступок был продиктован желанием задеть отца, ведь Манасерро – девичья фамилия Ванессы. Насколько ей известно, с тех пор Маттео не общался со своими родителями.

Маттео знал, что сейчас Наташа думает о пожаре, рассматривая картину из его детства. Он сам ей поведал об этой трагедии во время их длинных телефонных разговоров. Рассказал, что ему едва исполнилось десять лет, когда родители уехали обедать и приказали ему следить за младшим братом. В тот злополучный день Роберто украл из кухни коробку спичек, пошел с ними в сарай и стал поджигать их одну за другой, наблюдая за пламенем. На улице стояла невыносимая жара без какого-либо намека на дождь. Сарай был построен из дерева, поэтому Роберто вообще невероятно повезло, что он остался жив.

Как только до Маттео донеслись истошные крики брата, он тут же выбежал из дома, чтобы найти его. С тех пор его постоянно преследовала в кошмарах одна и та же картина: объятый пламенем Роберто на фоне горящего сарая. Если бы садовник замешкался хотя бы на минуту и не затушил огонь напором воды из шланга, брат умер бы прямо на его глазах.

Наташа стала единственным человеком, которому Маттео все поведал о том дне в подробностях. Даже Пьете он не рассказал о всем том ужасе, который ему пришлось пережить.

От нее же он не стал ничего скрывать. Ни разлад в отношениях с отцом, ни его уверенность в том, что родители винили его в случившемся, ни то, что вскоре в их доме воцарилась атмосфера холодной вражды, которая в итоге закончилась тем, что в тринадцать лет Маттео ушел из дома и стал жить в доме дяди, ни то, что ему пришлось навещать брата тайком, когда отец отлучался по делам, ни то, как много хирургических операций перенес Роберто за свою недолгую жизнь. И во время каждой из них Маттео всегда находился в отдельной комнате ожидания, чтобы не встретиться с родителями. Он доверился ей, как никому другому.

И Наташа утешала его. Ее мягкий голос вселял в него веру и приободрял. А затем она предала его, надругавшись над его искренностью.

Они продолжали молча стоять у картины. Наконец Матео тяжело вздохнул. Это все дела минувших дней, но иногда казалось, что это все произошло только вчера.

– Что ж… Нам пора отправляться на ужин.

Он провел ее в бухту, располагавшуюся неподалеку от дома. Там их уже ждала, покачиваясь на волнах, сверкающая яхта.

– Твоя? – с удивлением спросила Наташа.

Маттео кивнул и помахал рукой капитану, стоящему на палубе.

– Я не замечала ее раньше.

– А ты исследовала всю территорию виллы?

– Нет, – призналась она.

– Вот поэтому и не знала о бухте.

– Куда мы поплывем?

Маттео указал на отдаленный островок впереди:

– Ки-Бискейн. Туда проще добраться по воде, чем на машине. Да и более приятно. Ты не страдаешь морской болезнью?

– Думаю, скоро мы это выясним.

Через несколько минут яхта уже рассекала водную гладь. Наташа стояла на палубе, крепко ухватившись за поручни. Ветер развевал ее светлые волосы.

– Тебе нравится? – поинтересовался Маттео. Она кивнула и широко улыбнулась. Впервые за очень долгое время на ее лице была видна искренняя радость.

– Почему ты нигде еще не побывала в Майами?

– Я боялась заблудиться.

– Я же говорил, кто-нибудь из персонала с удовольствием составит тебе компанию и отвезет, куда ты пожелаешь. Ты же не моя пленница, bella.

– Я знаю.

– Тогда почему ты сидишь все время дома? Майами – один из самых интересных городов в мире.

Наташа пожала плечами и откинула волосы назад:

– Я не знала, куда поехать.

– Пляж? Кафе? Музей? Галерея современного искусства? Ночной клуб? Выбрать есть из чего.

Ее губы изогнулись в лукавой улыбке.

– Так и вижу, как я пляшу всю ночь в клубе. Маттео тоже видел, как ее волосы медового оттенка струятся по хрупким плечам, а стройная фигура медленно двигается в такт музыке рядом с ним…

Он тут же приказал себе выбросить эту картину из головы и сделал глубокий вдох, чтобы снова подавить приступ вожделения.

– Ты беременна, а не больна. Здесь много частных клубов, где очень комфортно и нет столпотворения. Тебе стоит пользоваться моментом и насладиться своим пребыванием в Майами. Через несколько месяцев ты будешь ходить вразвалку с огромным животом.

– Из твоих уст это звучит вполне привлекательно. С нетерпением жду, когда начну ходить вразвалку.

Ее ирония вызвала на его лице улыбку. На самом деле в ней слишком много грации для такой походки. Маттео вдруг поразило осознание того, что он станет свидетелем всех изменений, которые ожидают Наташу. Ее живот будет расти, а грудь с каждым днем все больше наливаться. Ничто на земле не заставит его пропустить это. Интересно, какие уже изменения произошли в ней, невидные глазу? Возможно, она уже чувствует, как в ней растет новая жизнь.

– Ты правда хочешь провести всю беременность на моей вилле? – насмешливым тоном произнес Маттео, стараясь отделаться от своих навязчивых мыслей и эмоций, которые они вызывали в нем.

Наташа глубоко вздохнула:

– Возможно, это глупо, но у меня много на то причин. И самая главная заключается в том, что я стараюсь экономить.

– У тебя нет денег?

– Если я буду ими разбрасываться, скоро не будет. Я беременна, и у меня нет работы. В ближайшем будущем я вряд ли смогу найти ее.

– Я знаю, что ты не унаследуешь замок и остальное семейное состояние. Но тебе достанутся деньги Пьеты.

– Я не хочу этого. Это будет неправильно.

– Не говори глупостей. Ты была его женой, они твои по праву.

– Но я ничего не внесла в то, что он заработал.

– Ты вела домашнее хозяйство, окружала Пьету заботой и уютом.

Наташа покачала головой:

– Дом принадлежал ему. Он сам выбирал прислугу, даже каждый предмет мебели выбран им. Все это только его.

– Но вы были вместе семь лет, – медленно проговорил Маттео, желая разгадать, что скрывается за ее странным тоном.

– Но в браке мы прожили только год. А до замужества я жила отдельно. Теперь же, когда я жду от тебя ребенка, принять его наследство кажется мне совсем нечестным.

Маттео не верил своим ушам. Она вышла замуж за его кузена ради денег, а теперь сама отказывается от них? Его одолело много других вопросов, но их яхта уже причалила возле ресторана на берегу залива.

Метрдотель провел их к столику на веранде, с которой открывался восхитительный вид. Сумерки окутали горизонт, оставив лишь пару ярко-фиолетовых полосок на небе.

– Этот ресторан такой роскошный, – сказала Наташа, с интересом осматриваясь по сторонам и не спеша сделать заказ из меню, которое ей вручил официант. – Ты ужинал здесь раньше?

– Я устраивал здесь рождественскую вечеринку для своего персонала.

– Повезло твоему персоналу. В последний раз я ужинала вне дома во время празднования дня рождения одного посла в его резиденции.

– Его резиденция не такая роскошная?

– Если тебе по душе винтаж.

– А тебе разве нет?

Ему вспомнился ее дом в Пизе. Пьета любил коллекционировать античные вещи, которыми он заполнял жилище. Маттео вдруг понял – ничего в этом доме не соответствовало вкусу Наташи. Как будто муж подавлял ее личность.

Она ответила не сразу:

– Не совсем. Мне больше нравится современный стиль. Что ты посоветуешь заказать?

– Лобстер здесь хорош.

Наташа скривила личико:

– Лобстер – это скучно.

– Правда?

– Да. – Она принялась изучать меню. – Что такое перуанский картофель?

– Картофель из Перу? – предположил Маттео.

– Возможно, его подают завернутым в ламу. Он невольно улыбнулся:

– Тогда тебе стоит это попробовать.

– Так и сделаю. Палтус под острым соусом, перуанский картофель с грибами и морская фасоль с красным перцем. Идеально!

Через несколько минут им принесли их блюда и напитки.

– Знаешь, чего я не понимаю? – осторожно начал Маттео, откинувшись на спинку стула.

– Чего?

– Почему ты так и не стала дизайнером интерьеров, как мечтала.

Этот вопрос явно смутил Наташу. Улыбка на ее лице тут же потухла.

– Так получилось, – лаконично ответила она.

– Но почему? Ты ведь закончила обучение, не правда ли?

По выражению ее глаз он понял – сейчас Наташа вспоминает, как твердо решила когда-то, что поедет учиться в Америку. Он даже тогда втайне от нее начал подыскивать для них двоих подходящее жилье.

– Да, я действительно получила степень бакалавра по дизайну интерьеров.

– В Англии?

За все эти годы Маттео никогда ни с кем не говорил о Наташе и старался бывать в Европе как можно реже, но все же новости о ее жизни так или иначе доходили до него. Ведь она стала частью семьи Пеллегрини, которые души в ней не чаяли, поэтому время от времени ему что-то о ней рассказывали. Все предполагали, что она выйдет замуж за Пьету, как только закончит обучение, но свадьба состоялась только три года спустя. Его кузен купил для своей будущей жены квартиру в Пизе недалеко от дома Франчески.

Сам же Пьета очень редко упоминал о жене. А если это и случалось, только в контексте каких-то обыденных вещей.

Наташа кивнула.

– Почему же ты отказалась строить карьеру? Ты была обручена с известным мужчиной со связями по всему миру. Тебе бы не составило труда найти себе клиентов.

– Я знаю.

– Так что же тебя остановило? – продолжал Маттео. – Или тебе просто нравилось жить в свое удовольствие и ничем не заниматься?

Что-то вспыхнуло в ее глазах, прежде чем она отвела взгляд.

– Я не хочу тебя ни в чем обвинить. Я просто хочу понять. – Маттео старался не повышать голоса, но чувствовал, как в нем просыпается застарелая злоба.

Говорила ли Наташа правду ему на яхте? Или просто хотела выставить себя перед ним в благородном свете? И если так, зачем ей это нужно? Однажды Маттео уже попался на ее удочку, поверив в ее искренность. Сейчас ему стоит вести себя осторожнее.

Много лет подряд он убеждал себя, что ему наплевать на Наташу, но правда заключалась в том, что ее предательство разъедало ему душу как яд.

Он наклонился вперед и тихо спросил, отчаянно желая угадать, что же скрывают эти голубые глаза:

– Скажи, почему ты выбрала Пьету, а не меня? Я всегда думал, что дело в деньгах. Разве это не так?

Ее ладони сжались в кулаки. Маттео осушил бокал с вином, жалея, что не заказал чего-нибудь покрепче.

– Мне надо знать почему. Я действительно хочу оставить прошлое в прошлом, но каждый раз при любом упоминании о нем мое недовольство возвращается. Ты столько месяцев водила меня за нос…

Она покачала головой, но упорно молчала.

– Поговори со мной. Я просто хочу понять.

– Послушай… – Наташа разжала руку и взяла стакан с соком, чтобы прочистить пересохшее горло.

В этот момент к ним подошел официант с основными блюдами. Она посмотрела на свою тарелку с красиво украшенной едой и поняла, что потеряла аппетит.

Маттео тоже не спешил приняться за ужин. Он не сводил с нее глаз и нетерпеливо ждал ответа. Его можно понять. Наташа не могла его винить. Рано или поздно этот разговор должен был состояться.

– Знаю, ты в это не поверишь, но все, о чем мы с тобой говорили, все наши планы… Я не лгала тебе, я сама мечтала об этом.

Его глаза превратились в две узкие щелочки.

– Если это так, почему ты виделась с Пьетой за моей спиной? Ты решила посмотреть, кто из нас сможет обеспечить тебе более комфортный образ жизни?

– Ты хочешь услышать мою версию или нет? Его ноздри слегка раздулись, затем Маттео молча кивнул.

– Я не водила тебя за нос. Впервые Пьета проявил ко мне интерес на праздновании моего восемнадцатилетия. Для меня стало сюрпризом, что он вообще пришел. Я считала, что подобное мероприятие его вряд ли заинтересует.

В тот день Наташа невероятно расстроилась, когда Маттео позвонил ей и сказал, что опоздал на самолет и не сможет прилететь к ней. Она на него не обиделась, понимая, что от его работы зависят человеческие жизни. По крайней мере, так это было тогда. Поэтому вместо того, чтобы предаваться унынию, Наташа перевернула календарь на следующий месяц, когда они должны были отправиться в Пизу на празднование годовщины свадьбы его дяди и тети, и обвела сердечком заветную дату.

– И с этого дня у вас все и началось? – процедил сквозь зубы Маттео.

– Нет! Я думала, он просто вежлив. Он был намного старше меня…

– Мы с Пьетой ровесники. Были ровесниками…

Ее сердце защемило при виде того, как на его лице мелькнула боль при упоминании имени своего лучшего друга.

– Но с тобой я никогда не чувствовала разницу в возрасте. Пьета всегда отличался серьезностью, казалось, ему намного больше лет, чем на самом деле. В качестве подарка на день рождения он повел меня в театр на политическую пьесу. Я ненавижу все, что связано с политикой. Но у меня не хватило смелости сказать ему, что это были самые скучные два часа моей жизни. Он находился в Англии какое-то время по делам, и несколько раз мы с ним ходили вместе поужинать. Но клянусь, я и подумать не могла, что это что-то значит.

– Почему же ты мне ничего об этом не рассказала?

– Потому что это произошло в течение той недели, когда ты участвовал в конференции в Вашингтоне. Мы едва созванивались тогда, помнишь?

Маттео сжал челюсти.

– Пьета водил меня по прекрасным ресторанам и говорил о политике и своей гуманитарной работе. Признаю, я начала восхищаться им и тем, чем он занимался. Но я никогда не думала об этих встречах как о свиданиях. Впервые я поняла, что интересую его как девушка, когда он попросил моей руки у моего отца. Это случилось за две недели до годовщины свадьбы его родителей.

– Он попросил твоей руки у твоего отца?

– Это так на него похоже, правда? – На ее лице появилась грустная улыбка. – Он очень ответственно ко всему подходил. Ему даже и в голову не пришло спросить сначала меня. Он увидел на моем лице восхищение и принял это за влюбленность.

– И твой отец согласился?

– Конечно. Пьета был богат, и в его венах текла королевская кровь. Отец не мог дождаться, когда сможет похвастаться перед своими знакомыми в гольф-клубе, рассказав всем, кто станет его зятем.

– Но это не объясняет того, почему ты согласилась. Ты могла бы отказаться.

– Я и отказалась. – Наташа зажмурила глаза, вспоминая, какой грандиозный скандал тогда разразился между ней и родителями. – Мои родители знали, что у меня есть чувства к тебе…

– Неужели? – с издевкой спросил Маттео.

– Да! Я ведь жила с ними. Но им было все равно. Родители сказали, что это мой единственный шанс наконец сделать так, чтобы они мной гордились после стольких лет разочарований.

– Они действительно так сказали? – Презрение вдруг исчезло из его взгляда. Маттео не мог поверить в то, что услышал.

– И еще много чего. Ты тоже родом из старинной благородной семьи, но их привлекало богатство Пьеты и то, что он унаследует замок Пеллегрини. Они понимали, если я выйду замуж за него, это решит все их финансовые проблемы. А они были в долгах как в шелках. Пьета, видимо, пообещал помочь им, потому что спустя несколько месяцев после помолвки их долги исчезли, а также он оплатил ремонт и реконструкцию нашего дома.

– Ты согласилась выйти замуж из-за пристройки к дому? – Маттео взял в руки вилку и теперь нервно водил большим пальцем по ее зубьям.

– Нет! Я не обманывала тебя, разве не понимаешь? Я хотела выиграть время, дождаться, когда ты приедешь в Пизу и я смогу тебе рассказать обо всем, что происходит. Иного выхода я не могла придумать.

– Ты могла мне все рассказать, как только Пьета попросил твоей руки у твоего отца.

– Теперь я понимаю, так и стоило поступить. Но в то время мне казалось, что это только усугубит ситуацию. Как я могла сказать тебе по телефону, что твой лучший друг и кузен хочет на мне жениться? Мне тогда было всего восемнадцать. Я была слабой и позволила загнать себя в угол, из которого не знала, как выбраться. Я отчаянно хотела угодить родителям, но в то же время мечтала быть с тобой. Я ждала твоего появления в надежде, что ты придумаешь какой-то выход. – Наташа сделала глубокий вдох и уставилась на свою тарелку.

Маттео резко воткнул вилку в ростбиф, но явно не с целью начать трапезу.

– Ты не воспользовалась шансом все мне рассказать при нашей встрече, помнишь? Но позволила мне тебя поцеловать.

Она закрыла глаза, вспоминая. В тот день при виде его ее сердце забилось так, что ей нечем стало дышать. После стольких месяцев переписки и телефонных звонков этот мужчина снова появился перед ней во плоти…

А потом случился их первый поцелуй – ее первый поцелуй, – и все вокруг потеряло какой-либо смысл, кроме жара их сомкнутых губ… Пока в конце коридора не появилась Франческа и не разрушила этот прекрасный момент.

Но Наташа не знала тогда, что это была ее последняя возможность рассказать Маттео правду.