Мощные чары тут же окутали его. Лучи яркого света прорезали воздух, окрасив залу в красные, жёлтые и зелёные тона, подобно чудесному фейерверку. Послышались раскаты грома, от которых содрогнулись стены и пол. Когда магия преображения рассеялась, из дыма возник Джафар. Теперь его струящийся плащ стал насыщенного кровавого цвета и был покрыт золотыми полосами. Над сурово изогнутыми бровями появился новый тёмный тюрбан. Из-за спины визиря выползла змея, обвилась вокруг его ног, заскользила вверх и тоже преобразилась – в новый гигантский жезл. Посох того же насыщенного красного цвета с золотом, что и одеяния Джафара, пульсировал, переполненный нерастраченной мощью и злом.

ГЛАВА 19

Аладдина, спрятавшегося в тени за колоннами, распирало от гордости, когда он смотрел, как Жасмин вступилась за Аграбу. Он также стал свидетелем того, как она использовала всю силу красноречия, чтобы убедить Хакима, и того, как рассвирепел Джафар.

Бродяга был на рынке, когда заметил первые признаки беды. Вырывающийся из окон дворца синеватый дым заставил его схватиться за лампу. Обнаружив на её месте пустоту, молодой человек хлопнул себя по лбу. Как можно быть таким дураком? Жалкий старик-попрошайка? Как же. Случайное столкновение в середине пустого переулка? Просто стыд. Визирь ухитрился стащить лампу и, судя по всему, заставил Джинна работать на себя.

Аладдин во весь опор помчался во дворец и оказался в большом зале как раз вовремя, чтобы увидеть, как злодей объявляет о своём первом желании. Теперь он ждал, что будет дальше.

Долго томиться не пришлось.

Не подозревая о присутствии юноши, Джафар злобно захохотал. Упиваясь властью, он обвёл комнату глазами, и взгляд его остановился на Хакиме.

– У меня были на твой счёт большие планы, – сказал он стражнику, – но теперь ты для меня бесполезен. Твои люди сами отправят тебя в темницу.

Подчинённые двинулись к Хакиму, явно находясь под действием чар Джафара. Пока они отвлекли внимание колдуна, Аладдин прокрался вперёд и вытянул руку. Его пальцы уже почти коснулись лампы...

ТРАХ!

Джафар ударил жезлом об пол всего в нескольких дюймах от руки Аладдина. Юноша рухнул на колени, глядя в зловещие глаза визиря. А тот взирал на поверженного врага сверху вниз и ухмылялся.

– Уж не наш ли это принц Али?

– Али! – услышал юноша полный надежды возглас принцессы, но не обернулся. Ему нужно было оставаться сосредоточенным и быть готовым ко всему, что Джафар мог придумать для него.

Волшебник снова стукнул посохом о землю, отчего зал содрогнулся ещё раз.

– Или мне лучше сказать... Аладдин? – Он взмахнул жезлом над молодым человеком, и воздух наполнился дымом.

Юноша испытал странное ощущение, будто его схватили миллионы невидимых рук. Когда дым рассеялся, он глянул вниз и застонал. Исчезли роскошные одеяния принца Али. На нём снова были лохмотья бродяги. Он медленно поднял голову и встретился взглядом с Жасмин. «Ну, по крайней мере теперь она знает правду», – с грустью подумал молодой человек.

– Это самозванец, – смакуя каждое слово, произнёс Джафар. – Вор, да к тому же ещё и не слишком хороший. – Он поднял лампу. – Даже имея лампу, ты не смог добиться ничего стоящего. Ты ничтожество! – обратился он к парню. – Ты меня жутко утомил, но мне больше не придётся тебя терпеть, потому что я обреку тебя на медленную мучительную смерть в изгнании на краю земли! – Колдун взмахнул жезлом, красные глаза змеи ярко загорелись, когда по скипетру потекла магическая сила.

Последнее, что услышал Аладдин, прежде чем мир вокруг исчез, были испуганные возгласы Жасмин и её отца. В отчаянии он вытянул руку и увидел, как к нему бросился Абу. Даже теперь, когда хуже уже и быть не могло, друг его не бросил. Ровно в тот миг, когда обезьянка коснулась его, в глазах юноши побелело, а потом всё вокруг исчезло.

* * *

Жасмин смотрела туда, где лишь мгновение назад стоял Али. А точнее, Аладдин. Теперь там осталась лишь пустота. Он просто растворился в воздухе.

И она понятия не имела, куда он перенёсся, не знала, что и думать.

Он ей соврал. И притом не единожды. Обманывал снова и снова. Лгал ей в лицо, даже когда она догадалась, что это он был тем самым юношей на рынке. И к тому же заставил почувствовать себя так глупо из-за её сомнений – вполне оправданных, как теперь выяснилось. Ей бы следовало разозлиться. Но почему-то Жасмин не могла. На самом деле ей было просто страшно. Страшно, что он исчез и никогда больше не вернётся. Страшно, что, может быть, это она лжёт самой себе, ведь, если подумать – если как следует подумать, – она всё это время знала правду. Просто ей проще было верить, что тот, кого она полюбила, – принц, а не оборванец.

Теперь это уже не имело значения. Джафар был невероятно зол. Принцесса с опаской наблюдала, как колдун ходит взад-вперёд перед троном, сжав жезл с такой силой, что костяшки на пальцах побелели. Наконец он остановился и посмотрел на тех, кто ещё оставался в зале.

– Я бы, конечно, мог всех вас просто убить, – начал он, – но такой расплаты за все годы унижения и пренебрежения было бы недостаточно. – Визирь замолчал и посмотрел на султана. – Я хочу, чтобы ты страдал.

Жасмин вскрикнула, когда Джафар стукнул посохом по полу, и отец упал. Он лежал на полу, прижимая руки к груди, а Жасмин в отчаянии оглядывалась, не зная, что предпринять. Колдун, похоже, наслаждался каждой минутой страданий своего бывшего господина.

– Достаточно ли в качестве наказания заставить тебя наблюдать, как я управляю твоим королевством? – продолжал размышлять вслух Джафар. Его взгляд остановился на Жасмин, глаза впились в неё, будто ледяные кинжалы. – Ты думаешь, это и есть боль, принцесса? – Он покачал головой и снова обратился к султану: – Нет. Пожалуй, вдобавок я заставить тебя смотреть, как я заберу у тебя самое дорогое... и женюсь на твоей дочери.

– Нет! – крик вырвался у Жасмин прежде, чем она успела хотя бы попытаться сдержать его. Выйти за Джафара? Да она скорее умрёт. От одной мысли её замутило. Если уж она полагала, что станет беспомощной, когда выйдет за принца, оставалось лишь гадать, что принесёт ей брак с Джафаром. Что говорить о счастье народа – она и сама едва сможет жить. Принцесса покачала головой. «Нет, – решительно подумала девушка. – Я никогда не стану женой этого человека».

Отец, казалось, был с ней согласен. С трудом поднявшись на ноги, он сделал шаг к Джафару.

– Этому не бывать, – сказал султан дрожащим голосом.

Джафар пожал плечами.

– Тогда я убью её драгоценного папочку, – заявил он, будто это для него было так же легко и просто, как прихлопнуть муху. Подняв жезл, колдун снова принялся мучить пожилого человека. Султан корчился в агонии. Лицо его бледнело всё сильнее по мере того, как боль становилась невыносимой.

При виде страданий отца Жасмин разрыдалась. Джафар не остановится, пока действительно не убьёт его. Она яростно вытерла слёзы. Похоже, остался лишь один способ остановить его и спасти султана. Выступив вперёд, она подняла руку.

– Хватит! – воскликнула девушка. – Я сделаю, как ты хочешь.

– Ты выйдешь за меня? – уточнил Джафар.

Та кивнула.

– Да, только прекрати это.

Султан сразу же обмяк и, обессиленный, рухнул на пол.

– Очень хорошо, – проговорил Джафар и повернулся, собираясь уйти. – Рад, что с этим мы разобрались. Увидимся на свадьбе. – Он кивнул зачарованным стражникам и приказал им следить, чтобы его будущая жена не делала глупостей.

Как только он скрылся, принцесса бросилась к отцу. Присев рядом, она положила его голову себе на колени и, нежно поглаживая волосы, прошептала:

– Не волнуйся, всё будет хорошо.

К сожалению, слова эти прозвучали не слишком убедительно.

* * *

Жасмин сделала всё, что было в её власти, чтобы оттянуть свадьбу. Она перемерила сотню платьев, заставила Далию отнести туфли к сапожнику, хотя ремонта они не требовали. Несколько раз вывела Раджу на прогулку, сказалась жутко занятой, перекладывая карты в своих покоях. Наконец стало ясно, что дальше тянуть время невозможно.

Она выйдет замуж за Джафара.

Тяжёлым шагом с ещё более тяжёлым сердцем она направилась к одной из больших дворцовых террас. Захватчик трона уже был там и злобно косился на имама, которого вызвал провести церемонию. Бедняга казался перепуганным до полусмерти, Жасмин оставалось лишь гадать, чего ему наговорил бывший визирь. В трясущихся руках несчастный сжимал Книгу клятв. Сбоку стоял отец, удерживаемый двумя стражниками. Казалось, за два прошедших часа он постарел лет на двадцать. Под глазами темнели круги, плечи ссутулились. Когда Жасмин встретилась с ним глазами, она увидела, что тот плачет. На её глаза тоже навернулись слёзы. Не так виделась ей её свадьба. Девушке рисовались цветы и музыка, зал, заполненный друзьями и близкими. В детстве принцесса представляла себе, как все ахнут от изумления, когда она войдет в лиловом одеянии, расшитом опаловыми бусинами, в котором выходила замуж её мама. Шею и спину украшала бы бирюза цвета прибрежной волны Аграбы. Но главное, она мечтала, как ей навстречу выйдет жених, которого она будет любить всем сердцем, а не ненавидеть.

Когда принцесса предстала перед Джафаром, он выступил вперёд и встал рядом. Потом выжидательно взглянул на имама.

Тот открывал и закрывал рот, как издыхающая рыба. Но никаких слов не прозвучало, только руки ещё сильнее затряслись.

– Перестань дрожать и сделай свою работу, – прошипел колдун.

Имам нервно кивнул.

– Джафар, – начал он, – берёшь ли ты принцессу Жасмин себе в жёны с полной ответственностью и искренностью?

– Беру, – сказал Джафар и добавил с издёвкой: – Клянусь с ответственностью и искренностью заботиться о тебе, принцесса.

Жасмин посмотрела на него, не потрудившись скрыть растущее отвращение. Заботиться о ней? Они оба знали, что он имел в виду. Если бы он говорил искренне, он бы сказал: «Собираюсь сделать тебя своей пленницей на всю оставшуюся жизнь».

– Принцесса Жасмин? – спросил имам, повернув к ней испуганное лицо.

Девушка сглотнула подступивший к горлу комок и взглянула на отца. Она обязана это сделать. Иначе Джафар убьёт его.

– Я... я... – Слова застряли в горле. Джафар неотрывно смотрел на неё, как кот на мышку. В отчаянии Жасмин обвела взглядом террасу, надеясь, что каким-то чудом выход найдётся.

И увидела Далию. Одними губами служанка произнесла: «Смотри!» – и кивком указала себе за спину. Переведя глаза, Жасмин чуть не вскрикнула от радости. Ко дворцу мчался волшебный ковёр с вцепившимся в него Аладдином. Он был жив!

Прежде чем Джафар успел оглянуться и понять, куда она смотрит, Жасмин снова заговорила, привлекая его внимание.

– Да, я... – начала она, гордо подняв голову, но закончила совсем не так, как ожидал визирь: – Никогда не стану твоей! – А затем молниеносным движением схватила лампу, висевшую на поясе у Джафара.

В тот же миг к террасе подлетел Аладдин и протянул ей руку.

– Прыгай! – крикнул он.

Без колебаний Жасмин вскочила на ковёр. Они взмыли верх, а вслед им понеслись яростные возмущённые крики Джафара. Обернувшись, девушка увидела, как из жезла в его руках вырвался поток магии и Яго превратился в огромного грозного феникса.

Взлетев, попугай издал злобный крик и пустился за ними в погоню. Жасмин схватила Аладдина за руку, а ковёр набрал скорость и полетел прочь от дворца к центру Аграбы. Им нужно было уйти от погони. К счастью, Жасмин знала, что её спутник прекрасно умеет спасаться от преследователей. Оставалось только надеяться, что его навыки распространяются и на полёты.

ГЛАВА 20

Пока ковёр мчал их к рынку, Аладдин не отрываясь смотрел вперёд. Он слышал испуганное дыхание Жасмин, чувствовал, как её пальцы сжимают его руку. Юноша знал, что должен что-то сказать, но с чего начать? Что всё это он проделал ради неё? Когда Джафар отправил его на край земли, единственное, что согревало его там посреди ледяной пустыни, была мысль о ней. Он чуть не расплакался от счастья, когда его нашёл волшебный ковёр. Единственное, о чём он мог думать во время долгого полёта домой, – это об их путешествии вдвоём. Приближаясь к городу, он понял, что любит её ещё больше, чем прежде. Будет ли достаточно слов, чтобы убедить её в этом? Сможет ли она вообще ему теперь поверить?

– Почему ты мне врал?

Голос Жасмин нарушил ход мыслей, снова пробудив чувство вины.

Девушка в упор смотрела на него. Но, к его удивлению, в глазах её не было ожидаемого гнева, а лишь грусть и любопытство. Аладдин вздохнул. Можно было бы придумать новую ложь, но какой смысл? Как раз сейчас настало время во всём признаться.

– Кому нужен безродный бродяга? – тихо произнёс он.

– Так вот кем ты себя считаешь, – отозвалась Жасмин, которую его слова, казалось, удивили.

Аладдин собирался ответить, но раздавшийся совсем рядом скрипучий птичий крик заставил его обернуться. Их настигал Яго в облике устрашающего феникса. Ещё один взмах огромных крыльев – и Яго попытался схватить ковёр, едва не зацепив Аладдина. Абу вскочил, а Жасмин вскрикнула от неожиданности. Лампа выскользнула у неё из рук и полетела вниз.

Аладдин направил ковёр прочь от феникса, а потом резко спикировал вниз. Под ними расстилалась рыночная площадь. Лампа свалилась на лоток старьёвщика и затерялась среди его товара.

– Абу! – крикнул парень обезьянке, когда они были совсем рядом с землёй. – Достань лампу!

Кивнув, зверёк спрыгнул на прилавок и с бешеной скоростью начал рыться среди бесчисленных сосудов, что-то бормоча в бессильной ярости и хватая то один, то другой, но все они как две капли воды были похожи на лампу Джинна.

А тем временем Аладдин и Жасмин увлекли феникса в погоню по рынку. Ковёр то нырял, то огибал прилавки с фруктами и овощами, маневрировал вокруг испуганных продавцов свечей и драгоценностей. Несмотря на все уловки, Яго не отставал.

Наконец они услышали торжествующий возглас Абу. Развернув ковёр, Аладдин направился к лотку с лампами. Когда они оказались точно над прилавком, Абу подбросил лампу. Юноша ловко поймал её, и, прежде чем феникс успел приблизиться, они снова набрали скорость, взяв курс на туннель сбоку от рынка.