Это заявление не произвело ожидаемого мною эффекта. Мне пришлось объяснить, что Россия была одним из государств Земли, и что там использовали алфавит, отличный от нашего. Лишь тогда членам Комиссии стало ясно значение нашего открытия. Столпившись вокруг меня, они попросили перевести надпись.

К сожалению, эта задача оказалась мне не по силам: мое знание русского языка ограничивалось буквами алфавита. Так я осознал, что в моем археологическом образовании

присутствуют прискорбные лакуны. Более того, я не знал вообще никого на Теллусе, способного перевести с русского языка. Разумеется, в Федеральной библиотеке хватало книг, но с ними еще нужно было ознакомиться.

Некоторые члены комиссии уже делали поспешные выводы:

— Выходит, есть русские, которых забросило на Теллус во времена Катаклизма. Возможно, в каком-нибудь уголке планеты им удалось выжить. Нужно немедленно организовать исследовательскую экспедицию!

— Вероятно, далеко искать и не придется, ибо у сслвипов на руках материал, доставшийся им именно от русских.

— Такого просто быть не может! Сслвипы — наши ближайшие соседи, — запротестовал какой-то американец. — Вся их территория нам известна, мы летаем над ней практически ежедневно. Если бы русская колония выжила, мы бы уже давно ее обнаружили.

— Значит, они умерли! Но, безусловно, остались какие-то следы и важное оборудование, которое следовало бы собрать и тщательнейшим образом изучить.

Президент Нансен пролил на этот энтузиазм холодную воду:

— Господа, думаю, для себя мы этот вопрос слегка прояснили, но боюсь, все это трудно будет объяснить ссви. Да и поверят ли они нам вообще? Они вполне могут заявить, что эти русские — не более чем плод нашего воображения.

Мы все уже собирались выступить против этого пессимистичного, но, возможно, несмотря ни на что, оправданного заявления, когда дверь внезапно открылась. Вошедшего в зал ссви часом ранее мне представил Хоссаи: это был Валик, начальник научной службы армии ссви, которой Большой Совет поручил провести расследование «Дела».

Без единого слова он прошел к столу и вручил президенту довольно-таки большой конверт, заявив лишь следующее:

— Полагаю, господа, вам будет интересно ознакомиться с этими документами.

Профессор Нансен извлек из конверта несколько машинописных листов и принялся читать, впрочем, дальше первых строк не зашел. Повернувшись к сидевшему рядом со мной физику Комиссии, он промолвил:

— Похоже, это в большей степени касается вас, мсье Картье. Не соблаговолите ли ознакомиться, а затем сказать нам, что вы обо всем этом думаете?

Картье взял бумаги, взглянул на них, с крайне удивленным, но скептическим видом нахмурил брови и сразу же погрузился в чтение первой страницы. Все увидели, сколь бледным он стал. Приподняв листок, он по диагонали пробежался глазами по столбцам цифр, которыми были покрыты следующие страницы, затем вскинул голову и несколько секунд смотрел на нас молча. Наконец, странным спокойным голосом он объявил, указав взглядом на все еще лежавший на столе «предмет»:

— Думаю, вам лучше поместить этот предмет в какой-нибудь контейнер с толстыми свинцовыми стенками. Всех, кто приближался к нему, необходимо поместить под медицинское наблюдение. Как только мы наверняка установим природу и интенсивность исходящего от него излучения, станет понятно, насколько опасно находиться с ней рядом. Я сейчас же свяжусь с Унионом и попрошу выслать нам необходимое для распознавания и измерения оборудование.

Затем, повернувшись к Валику, он спросил:

— Но как, черт возьми, вам вообще пришла в голову мысль провести тесты на радиоактивность?

Ссви пожал плечами — вполне человеческий жест, редко встречавшийся у его сверстников. Лицо его озарила слабая улыбка.

— Совершенно случайно, естественно. Один из наших физиков-ядерщиков входил в команду, которая изучала вещественные доказательства, собранные на поле боя. По привычке он носил на шее небольшой дозиметр, с которым он никогда не расстается в стенах своей лаборатории. И утром он немало удивился, увидев, что индикатор сменил цвет на красный, то есть всего за одну ночь работы превысил максимально допустимую недельную дозу. Остальное вы и сами можете себе представить.

— Но тогда почему вы позволили нам осмотреть и потрогать этот предмет, если сами только что измерили его радиоактивность?

Физик ссви снова едва заметно улыбнулся и спокойно ответил:

— Так мы смогли убедиться, что вы действительно не знали, что это такое.

От изумления мы все потеряли дар речи. За этим, довольно-таки циничным ответом витал всеми уже забытый, но вот снова появившийся «призрак». Зловещее слово было произнесено. Все семьдесят пять лет своего существования теллусийское Человечество полагало радиоактивность далекой, почти воображаемой опасностью, ограниченной несколькими физическими лабораториями. С самого начала это Человечество прекрасно понимало, что когда-нибудь, вероятно, оно тоже, в свою очередь, вступит в ядерную эру, но источники энергии были многочисленны и обильны; никакой внешней угрозы не ощущалось. Атомное ядро оставалось объектом исследований, а его распад — лабораторным явлением.

И вот демон оказался на свободе: перед нами возвышался адский предмет, пагубный для всего живого.

В комнату, толкая тележку с чем-то тяжелым, вошли другие ссви. В полной тишине на наших глазах «предмет» был помещен в свинцовый контейнер, а затем под надежной охраной отправлен в подвалы Института физики. Как только за его эскортом закрылась дверь, Валик обратился к нашей — «человеческой» — части Комиссии:

— Господа, у этого открытия есть по крайней мере один плюс, и плюс этот заключается в том, что оно нас примирило. Мы позволили вам самим осмотреть предмет, о радиоактивности которого нам уже было известно. Ваше поведение не оставляет ни малейших сомнений: вы не знали, какую опасность он представляет. У нас больше нет к вам недоверия. Я сейчас же сообщу об этом Большому Совету племен. Уверен, что отношения между нашими двумя народами снова примут характер взаимного доверия и дружбы, каковой они всегда имели с момента вашего прибытия на эту планету. Но, и вы, думаю, со мной согласитесь, теперь мы столкнулись с ужасной опасностью. Когда мы, ученые и техники ссви, сообщим нашему правительству о результатах этого расследования, когда мы покажем нашим Старейшинам страшную угрозу, нависшую над всеми живыми существами Теллуса, Большой Совет, вне всякого сомнения, будет единодушен в том, что между нашими двумя расами должен быть заключен самый тесный союз для борьбы против неизвестного нам врага, принесшего в этот мир самый ужасный и самый коварный из всех возможных видов оружия. Мы должны уничтожить этого врага и наказать предателей, которые стали его союзниками.

Этот слабо завуалированный намек на потомственных врагов ссви — сслвипов — мы оставили без внимания. Возникновение на Теллусе атомного оружия было слишком серьезным фактом: было и в самом деле необходимо объединить все силы планеты, чтобы противостоять этой опасности. Вопрос об ответственности черных ссви в этом деле встанет лишь гораздо позднее. Федеральная комиссия по расследованию незамедлительно телеграфировала правительству отчет и решила провести совместную встречу с учеными-ссви для разработки плана необходимых мер.

Теперь уже было очевидно, что в ходе битвы при Вкессе сслвипы использовали артиллерию, в частности, минометы, но также и тактическое ядерное оружие ближнего действия. Меня, как археолога, попросили поделиться с Комиссией всеми моими познаниями в этой области. Познания эти были скудными. Я детально изучил основные черты земной политики на протяжении лет, предшествовавших Катаклизму, но военный аспект показался мне малоинтересным. Конечно, я читал что-то о ядерном оружии ограниченной разрушительной силы, но ничего не знал о его строении или области применения. Однако же представлялось вполне вероятным, что многочисленные ожоговые раны бойцов ссви были вызваны именно этими «ядерными гранатами».

Наиболее правдоподобной гипотезой казалась такая: во время Катаклизма фрагмент Земли был заброшен в неизвестный район Теллуса. Возможно, то был фрагмент советской территории или, по крайней мере, место, где хранилось оружие русского происхождения.

Происшедшее затем оставалось загадкой: удалось ли кому-нибудь выжить? Живы ли эти люди сейчас? На эти вопросы ответа ни у кого не было. В самом «благоприятном» случае можно было надеяться, что сслвипы случайно наткнулись на склад оружия, каким-то образом узнали, как его применять, и решили его использовать, когда вторжение ссви вынудило их отступить к стенам их столицы.

Но и в таком случае положение выглядело отнюдь не блестящим: страшной разрушительной мощности снаряды, причем в неизвестном количестве, оказались в руках агрессивных дикарей, совершенно не догадывающихся об опасности, которую они, эти снаряды, представляли для всей планеты. Мы же, в свою очередь, не только не располагали этим оружием, но даже не знали, как его произвести. С другой стороны, нам было известно, что у США с их двумястами миллионами жителей и всей их промышленной мощью на создание первой бомбы ушли многие годы. А нас, людей, на Теллусе было менее трехсот тысяч!

К тому же, это была лишь самая «благоприятная» гипотеза: вполне могло оказаться и так, что за сслвипами стоят люди, потомки выживших после Катаклизма. Чем они руководствовались, вооружая черных ссви, оставалось непонятным, но такой вариант все же был возможен, и это делало будущее еще более мрачным.

Один из членов Комиссии, инженер по связи - кажется, его фамилия была Кеннеди, - предложил проверить наши предположения следующим образом: можно было изучить траекторию Катаклизма, определенную посредством гипергеодезических линий Хои, — вдруг они как-то укажут на географическое происхождение ядерного оружия. В Ссвивиле имелась вся необходимая документация: смешанная команда математиков — людей и ссви — приступила к работе. Заседание было закрыто: всем нужно было поесть и немного передохнуть, так как давно уже наступила ночь.

Могу представить, какую суматоху вызвал отчет Комиссии по расследованию, когда он достиг Униона! С самого начала вечера, когда мы всё еще заседали, и на протяжении всей ночи, федеральное правительство и Комиссия обменивались

непрерывной серией срочных и сверхсекретных сообщений. Между двумя столицами установлен настоящий воздушный мост, по которому в Ссвивиль перебрасывали ученых, техников и дипломатов. В аэропорту, на взлетно-посадочной полосе, беспрестанно шла разгрузка ящиков с научным оборудованием из Института ядерной физики университета Униона.

Еще только едва рассвело, когда меня вырвал из беспокойного сна Луис Кэбот. Он только что доставил из аэропорта своего шефа, Бенсона, прибывшего ночью, и узнал от него последние новости.

Кризис ссви практически завершился. Люди эвакуировали Деревню Землян, оставив портовые объекты нетронутыми. Теперь, когда перспектива союза между Конфедерацией и сслвипами выглядела если и не окончательно закрывшейся, то, по крайней мере, уже весьма отдаленной, Большой Совет Племен проявлял по отношению к нам самые дружеские чувства. Войска, сосредоточенные в секторе Волшебного озера и на Везере, уже начали разделяться и уходить к югу. У южной границы Новой Америки царила небывалая активность: федеральное правительство распорядилось провести над сслвипской территорией интенсивную разведку.

Ходили слухи о совместной операции людей и ссви, направленной на поиск возможных выживших русских, к тридцатому градусу широты, но Бенсоном эта новость подтверждена не была. Луис полагал, что сначала правительство попытается получить от сслвипов сведения о происхождении их ядерного оружия мирными способами, и в этом я был с ним согласен.

Зазвонил телефон: нас обоих вызывали на заседание Комиссии, на котором должны были присутствовать представители Большого Совета Племен и находившиеся в Ссвивиле федеральные министры.

Сперва был заслушан доклад группы математиков, всю ночь работавших над гипергеодезическими линиями Хои. Результат их исследований оказался крайне неутешительным: траектория земного Катаклизма проходила вдалеке от территории Советского Союза. Однако она слегка коснулась берегов Китая и пересекла Румынию: наличие запасов ядерного оружия в этих двух странах выглядело весьма правдоподобным. Но соответствующие точки на Теллусе в обоих случаях находились в открытом море, так что если запасы оружия когда-то и существовали, то теперь покоились на глубине в несколько тысяч метров. Впрочем, оставалась еще возможность того, что это оружие было обнаружено на борту какого-нибудь самолета, скорее даже корабля или подводной лодки. В общем, далеко нас эта информация не продвинула.

Я заметил, что обнаруженная на русской «ядерной гранате» надпись может заключать в себе ценную информацию, вследствие чего необходимо перевести ее как можно быстрее. Поскольку эту работу можно было осуществить только лишь в Унионе, необходимо было отправить туда копию надписи.

Затем слово взял Картье, физик. Благодаря прибывшим ночью приборам были проведены анализ и измерение интенсивности радиации гранаты. Согласно первым результатам, эта радиация была не слишком опасной, но Картье не скрывал своего негодования по поводу того, что ссви позволили нам осмотреть и потрогать радиоактивный, как им уже было известно, предмет. О продолжении осмотра не могло быть и речи: тут нужно было какое-нибудь устройство, которое позволило бы безопасно приблизиться к гранате и сфотографировать ее.

Присутствующие единодушно признали, что в данный момент мы еще не располагаем всем необходимым для серьезного научного изучения проблемы. Я полагал, что на этом заседание будет завершено, но Киксен, самый пожилой представитель ссви — он-то и председательствовал на собрании, — настоял на незамедлительном рассмотрении политических аспектов. Большому Совету, по его словам, хотелось бы сейчас же разработать совместно с федеральным правительством общую оборонную политику и определить общую же стратегию поведения в отношении сслвипов. Он предложил Комиссии преобразоваться в консультативный научно-технический комитет.

У присутствующих федеральных министров это предложение не вызвало ни малейшего энтузиазма. Заявив, что им

необходимо связаться с президентом, они попросили о приостановке заседания, в чем им пошли навстречу.

Я уже покидал комнату, болтая с Луисом, когда Бенсон знаком дал нам понять, что хочет с нами поговорить. Мы последовали за ним в небольшую больничную палату, которую он превратил в свою штаб-квартиру.

— Мсье Бурна, я перейду прямо к делу, потому что у нас очень мало времени. Я желаю поручить вам новое задание, но хотел бы прояснить, что выбор исключительно за вами — вы вправе сказать мне как «да», так и «нет». Вы великолепно справились с эвакуацией Деревни Землян, выполнив чрезвычайно эффективную работу в рекордно короткие сроки. Правительство крайне признательно вам за это, и нам было бы неудобно настаивать на том, чтобы вы отказались от вполне от заслуженного отпуска. Но поскольку нам все еще нужны услуги археолога, а вы только что блестяще себя зарекомендовали, мы были бы рады, если бы вы все же согласились выполнить эту новую миссию. Само собой разумеется, если вы решите отклонить наше предложение, вам придется взять на себя обязательство нигде и никому не разглашать то, что я вам сейчас скажу.

Я кивнул и ответил, что, раз уж я уже в этом деле, то хотел бы участвовать в нем до конца, и что мысленно я уже почти готов ответить согласием.

— Что ж, — сказал Бенсон, — как вы и сами уже могли в этом убедиться, ссви слишком уж торопятся. Мы не хотим оказаться втянутыми ими в военную операцию против сслвипов, но, похоже, именно к этому сводятся все их усилия в последние часы и дни. Нам нужно как можно скорее найти мирное решение данного конфликта: перед лицом ядерной угрозы мы не можем позволить себе терять ни минуты. В общем, правительство решило этим же вечером направить к сслвипам сверхсекретную миссию, целью которой будет мирным путем, по возможности - в процессе переговоров, получить информацию о происхождении оружия. Разумеется, ссви не должны узнать об этих наших переговорах с их потомственными врагами. Ссви не остановятся ни перед чем, чтобы провалить их, эти переговоры, тем более что, имея

полный карт-бланш, наши посланники вправе будут обещать сслвипам самые широкие уступки с нашей стороны, — если и не в обмен на само оружие, то хотя бы в обмен на нужную нам информацию. Естественно, в такую делегацию должен входить и археолог, а вы уже доказали, сколь полезным можете быть в делах подобного рода. Итак, что скажете? Миссия вылетит из Униона самолетом ближе к концу дня.