Конфликтология американской агрессии против России наиболее зримо и осязаемо проявилась в сегодняшней финансово-экономической дестабилизации России. Выше объяснялось, что современная война носит гибридный характер, сочетая финансово-экономические, информационно-психологические, дипломатические и военные факторы поражающего воздействия. Юридически моментом ее начала со стороны США против России можно считать принятие 17 марта 2014 г. Вашингтоном решения о введении экономических (и персональных) санкций — с грубого нарушения установленного ВТО международного торгово-экономического права.
В ведущейся США против России гибридной войне ключевое место занимает финансово-экономический фронт, на котором противник (США и их союзники) имеют подавляющее преимущество. Они используют свое доминирование в мировой валютно-финансовой системе для манипулирования финансовым рынком России и дестабилизации ее макроэкономического положения, подрыва механизмов воспроизводства и развития экономики. Делается это путем сочетания финансового эмбарго и спекулятивных атак против российской валютно-финансовой системы.
С одной стороны, американские власти блокируют средне— и долгосрочные кредиты и инвестиции западного капитала для российской экономики. С другой стороны, они не ограничивают краткосрочные кредиты и инвестиции, создавая возможности для спекулятивных операций любого объема на российском рынке. В результате одновременного оттока долгосрочного капитала и притока краткосрочной спекулятивной ликвидности валютно-финансовая система теряет устойчивость и опрокидывается в турбулентный режим.
Вследствие сверхприбыльности спекулятивных операций по манипулированию валютно-финансовым рынком, в которые втягиваются крупные отечественные кредитно-финансовые организации и денежные власти, возникает спекулятивная воронка, всасывающая имеющуюся в экономике ликвидность. Значительная часть эмитированных Банком России денег на рефинансирование коммерческих банков направлялись последними на валютно-финансовые спекуляции.
Тем самым спекулятивная воронка затягивает государственные валютные резервы. Стремясь их сохранить, ЦБ уходит с валютного рынка, оставляя его целиком в руках у спекулянтов. Наиболее наглые из них используют свои связи с биржей для манипулирования рынком, разгоняя падение курса рубля до трехзначных процентов прибыли на заранее спланированных спекулятивных операциях.
Неуправляемая «болтанка» курса рубля дезорганизует замкнутые на внешний рынок воспроизводственные контуры российской экономики, влечет всплески инфляции и падение производства. Утрата ценностных ориентиров и лихорадочное состояние финансового рынка делают невозможным расширенное воспроизводство реального сектора экономики. Предприятия свертывают производственные инвестиции и направляют высвобождающиеся средства на финансовый рынок.
Попытки Банка России остановить спекуляции против рубля повышением ключевой ставки и сжатием денежной массы в ситуации турбулентности финансового рынка окончательно замыкают денежные потоки в спекулятивной воронке. Повышение процентных ставок по кредитам до уровня, многократно превышающего рентабельность производственной сферы, отрезает последнюю от банковских кредитов (Рис. 10).
Спекулятивный вихрь останавливается только всосав в себя весь имеющейся на рынке объем свободных денег, после того как объем денежной массы опускается намного ниже имеющихся у Банка России валютных резервов.
Как всегда, одновременно со снижением денежной массы происходит падение производства и инвестиций, растет доля убыточных предприятий и проблемных кредитов. Это повлекло резкое ухудшение состояния банковского сектора, совокупный дефицит капитала которого оценивается в 1,5 трлн. руб. Нарастающая лавина банкротств коммерческих банков затягивает сбережения множества юридических и физических лиц. Если последним предоставляются компенсации, объем которых приближается к триллиону рублей, то для десятков тысяч предпринимателей эти банкротства имеют фатальные последствия. Индекс предпринимательских настроений упал до самого низкого за последние пять лет значения. Нестабильность и неопределенность стали главными факторами беспокойства делового сообщества.
Рис. 10. Рентабельность проданных товаров, продукции и услуг (2014 г.) и средневзвешенные ставки по кредитам до 1 года для нефинансовых предприятий.
(Источник: Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН (2015) с изменениями автора)
В результате указанных действий денежных властей произошла существенная декапитализация национальной экономики, более чем вдвое упал оборот финансового рынка, резко снизилась деловая активность и объем инвестиций (до 5 % по ВВП и до 8 % по инвестициям в основной капитал). Тем самым достигнута цель американских санкций — повержение российской экономики в кризис.
Попытки Банка России стабилизировать валютно-финансовый рынок путем повышения ключевой ставки процента не могли иметь успеха в условиях полностью открытого счета трансграничного движения капитала. Продолжающаяся безбрежная денежная эмиссия доллара, евро, фунта и иены (их объем вырос после начала мирового финансового кризиса 2008 г. более чем втрое; среднегодовая эмиссия составляет 700–800 млрд. долл., что в 3–4 превышает объем денежной базы РФ и сопоставимо со всей денежной массой российской экономики (Рис. 11). Это создает гигантский денежный навес, даже обрушение небольшой части которого на российский рынок вызовет его дестабилизацию.
В условиях продолжающейся политики денежного смягчения Европейским Центробанком, который планирует продолжать денежную эмиссию с темпом 60 млрд. евро в месяц, денежный навес почти бесплатных кредитов растет намного быстрее, чем возможности их освоения европейской экономикой. Не вызывает сомнений, что часть этой кредитной лавины, несмотря на санкции, подпитывает спекуляции и на российском рынке.
Хотя российский рынок для западного спекулятивного капитала носит маргинальный характер (его капитализация составляет 0,6 % от мирового), спекулянты не гнушаются возможностью получения сверхприбыли его дестабилизации. Норма прибыли на спекулятивных атаках в 1997–1998, 2007–2008 и в 2014 годах составляла сотни процентов при соответствующих на потерях (падении) ВВП России на 5 % или 70–80 млрд. долл. в годовом исчислении. Так, декабрьская атака на рубль принесла ее устроителям спекулятивную прибыль в размере 15–20 млрд. долл. Хотя в последнем случае не обошлось без кредитной поддержки Банка России, роль нерезидентов на российском финансовом рынке остается ключевой. Их доля превалирует на валютно-финансовом рынке, составляя 75–80 %.
Рис. 11. Прирост денежной базы валют стран в 2007–2014 гг. (рассчитано по национальным валютам), %. *Рассчитано по агрегату М0.
(Источники: М. Ершов по данным центральных банков соответствующих стран)
Рис. 12. Доля нерезидентов на российском рынке акций, %.
(Источник: Своего не упустят / Е. Обухова. — Эксперт. — 2015. № 15)
Доминирование нерезидентов на валютно-финансовом рынке дополняется контролем над самой биржей. После прошедшей два года назад реорганизации и приватизации в пользу крупнейших зарубежных и российских банков Московская Биржа (МБ) выпала из-под контроля Банка России и оказалась в зависимости от спекулянтов. Многие ее руководящие сотрудники аффилированы с рядом крупных зарубежных и российских финансово-кредитных организаций. Не удивительно, что вместо того, чтобы выполнять функции центрального звена инфраструктуры валютно-финансового рынка, отвечающего за его стабильное функционирование в общих интересах на некоммерческой основе, МБ стала центром генерирования прибыли на дестабилизации рынка под предлогом «увеличения ее капитализации». Фактически МБ превратилась в крупнейший в российской экономике центр прибыли, совершив в прошлом году операций более чем на 4 трлн. долл., что вдвое больше российского ВВП и на порядок превышает все имеющиеся в стране депозиты и наличную валюту. На фоне сжатия деловой, производственной и инвестиционной активности, объем операций на бирже за год удвоился, а их доходность превысила 70 % годовых. При этом 95 % оборота МБ составляют чисто спекулятивные операции, не имеющие отношения к реальной экономике.
Благодаря центральному положению МБ в формировании курса рубля, а последнего — в формировании цен на российском рынке, вся российская экономика оказывается в критической зависимости от нерезидентов. Их согласованные действия могут легко дестабилизировать макроэкономическую ситуацию, спровоцировать бегство капитала, вызвать падение экономической активности и инвестиций. Именно это позволило Обаме хвастаться тем, что принятые по его решению экономические санкции «разорвали экономику России в клочья».
Имеющаяся биржевая информация позволяет характеризовать проведенную атаку на российскую валютно-финансовую систему как заранее спланированную акцию с целью дестабилизации макроэкономической ситуации. В качестве объекта атаки были избраны валютный курс, определяющий уровень потребительских цен, и процентная ставка, влияющая на финансовое положение предприятий.
Атака западных спекулянтов на российский валютно-финансовый рынок была организована сразу же после введения американо-европейских санкций и закрытия внешних кредитных источников для российских заемщиков, задолжавших нерезидентам 700 млрд. долл. Началась она с манипуляций по занижению курса их акций через продажу депозитарных расписок на Лондонской Бирже с целью создания условий для досрочного прекращения кредитных договоров. Параллельно западные кредиторы начали вывод денег из России, создав мощное давление на снижение курса национальной валюты и сжатие денежной массы. Это повлекло сокращение возможностей рефинансирования внешних долгов компаний из рублевых источников российских банков. В этой ситуации решение ЦБ о переходе к свободному плаванию курса рубля было воспринято всеми спекулянтами как сигнал к атаке. Они лихарадочно начали скупать валюту в расчете на обрушение курса рубля, пользуясь отсутствием ЦБ на рынке и подконтрольностью им биржевых механизмов.
Вопреки общепринятой в мире практике стабилизации рынка МБ в течение всей спекулятивной атаки не предпринимала никаких стабилизирующих действий, повысив гарантийное обеспечение по срочным контрактам с 5,5 % до 12 % только в 19 часов 16 декабря, после окончания основных торгов, когда «игра уже была сделана». Есть основания полагать, что ряд заранее расставленных по нужным местам должностных лиц МБ сыграли «на лапу» спекулянтам, проведя в этот день несколько технических приемов, которые позволили «переставить курс» рубля к доллару с 60 почти до 80, обеспечив принудительное закрытие позиций и сверхприбыль организаторам атаки на рубль.
Так или иначе, фактом остается то, что МБ не воспользовалась ни одним из общепринятых в мировой практике инструментов для остановки спекулятивной атаки на рубль в декабре 2014 г. Более того, действующие на бирже процедуры кредитования спекулятивных операций позволяли усиливать их мощь в несколько раз (опционная и фьючерсная торговля дает «рычаг» к капиталу брокеров 1 к 10–15). В этом же направлении действовали механизмы рефинансирования Банка России, посредством которых большая часть выдаваемых им кредитов использовалась для финансирования валютных спекуляций (прежде всего, путем выстраивания пирамид РЕПО на долговом рынке). При этом Банк России участвовал в этой атаке как своим бездействием (в качестве мегарегулятора финансового рынка в целом и контролера МБ в частности), так и посредством перехода к плавающему курсу рубля по заранее заданному алгоритму. Организаторы использовали ЦБ как «простейший автомат» финансового обслуживания спекулятивной атаки.
Необходимым условием успеха этой атаки была нейтрализация ЦБ как самостоятельного игрока, способного влиять на эти параметры. Для этого посредством навязывания Банку России рекомендаций МВФ по переходу к «таргетированию» инфляции из арсенала денежной политики были исключены инструменты валютного регулирования и контроля за трансграничным движением капитала, стабилизации курса валюты. Она была сведена к использованию единственного инструмента — ключевой ставки. Заблаговременно была проведена подмена целевых параметров денежно-кредитной политики, из которых была исключена конституционная обязанность ЦБ по обеспечению устойчивости национальной валюты, замененная индексом потребительских цен.
После создания этих условий были объявлены санкции, и начался вывод капитала. Затем последовала атака на рубль с целью обвала его курса и создания паники, чтобы спровоцировать ЦБ на повышение ключевой ставки, следствием чего автоматически стал лавинообразный рост экономических проблем: сжатие кредита, падение инвестиций и производства, банкротства банков, предприятий, рост безработицы и всплеск инфляции, что немедленно повлекло снижение доходов населения и ухудшение социально-политической ситуации. Дестабилизация макроэкономической ситуации остановила инвестиционную активность. Обесценение рублевых активов и удорожание валютных пассивов загнали значительную часть коммерческих банков за красную линию достаточности капитала, поставив финансово-банковскую систему на грань коллапса, во избежание которого государству пришлось выделять 2 триллиона рублей за счет сокращения бюджетных расходов и соответствующего сокращения конечного спроса.
Как следует из изложенного, российские денежные власти оказались не способны контролировать ситуацию на валютно-финансовом рынке. Крупномасштабные манипуляции им планируются извне западными мегаспекулянтами, под контролем которых находятся Московская и Лондонская биржи, депозитарно-клиринговые центры EUROCLEAR и CEDEL. Макроэкономические достижения последних 10 лет были подорваны профессиональной операцией, которая была спланирована, рассчитана и исполнена по решению руководства США с поражением ЦБ когнитивным оружием, руководство которого слепо выполняло рекомендации МВФ. Двукратным обесценением национальной валюты и увеличением кредитной ставки экономика России была ввергнута в стагфляционную ловушку и в турбулентный режим функционирования финансового рынка. Это повлекло глубокое расстройство всей системы воспроизводства и сбило российскую экономику с траектории быстрого и устойчивого роста в рукотворный кризис.
Эту атаку можно было бы предотвратить, если бы после объявления американо-европейских санкций ЦБ ввел меры банковского и валютного контроля по защите нашей финансовой системы от внешних атак. Вместо этого он фактически выступил их орудием, заранее объявив об отказе от поддержания курса рубля на целевом уровне. Издержки от стабилизации курса рубля при его резком и неожиданном для спекулянтов полуторакратном снижении были бы на порядок меньше сегодняшних проблем. ЦБ потратил бы 50 млрд. долл. резервов на поддержание объективно обусловленного курса, спекулятивная атака бы захлебнулась, расширение кредита по неизменной ставке быстро бы обеспечило импортозаместительный рост производства и стабилизацию цен, как это было в 1999 году.
Приходится констатировать, что в отсутствие эффективной системы государственного регулирования валютно-финансовый рынок не только не выполняет функции формирования производительных инвестиций, но и является источником дестабилизации российской экономики. В основной части совершаемых на нем операций прослеживается использование инсайдерской информации. Типичными являются манипуляции рынком путем не только крупномасштабных валютных атак планируемых с полным пониманием алгоритма ЦБ, но и посредством массового проведения притворных сделок с циклами перепродаж ценных бумаг по завышенным ценам. Раскачиваемый таким образом фондовый рынок теряет связь с реальным сектором, формирующиеся на нем цены не отражают реальную ценность активов, и он перестает быть ориентиром для добросовестных инвесторов. По сути, он манипулируется недобросовестными игроками, активную роль среди которых играют иностранные фонды, имеющие неограниченный доступ к кредитам ФРС США и ЕЦБ. Находясь под контролем спекулянтов российский валютно-финансовый рынок действует как воронка, затягивающая имеющиеся в российской экономике деньги в целях обогащения спекулянтов за счет сбережений и доходов российских граждан и производственных предприятий.
Денежные власти оказались не в состоянии противостоять манипулированию финансовым рынком вследствие как отказа от использования общепринятых регулирующих мер, так и проводимой денежно-кредитной политики. Политика «таргетирования» инфляции свелась к отказу от использования валютных ограничений и сведению всего разнообразия инструментов денежной политики к одному — ключевой ставке. Однако, в условиях полной открытости валютно-финансового рынка повышение процентных ставок не работает на снижение инфляции и стабилизацию курса рубля, поскольку манипулирующие финансовым рынком иностранные спекулянты и инсайдеры получают многократно более высокую норму прибыли. Предсказуемым результатом «стабилизационной» политики Банка России является сжатие кредита реальному сектору экономики, падение производства и инвестиций, что, в свою очередь, приводит к увеличению издержек и, соответственно, инфляции.
Нынешнее состояние российской валютно-финансовой системы можно охарактеризовать как неуправляемое. Управленческие решения денежных властей приводят к обратным от планировавшихся результатам. Главным политическим следствием проводимой валютно-денежной политики является манипулирование российским валютно-финансовым рынком со стороны иностранных финансовых институтов, связанных с эмитентами мировых валют. Создаваемый ими хаос подавляет управленческие импульсы со стороны денежных властей. Вопреки декларируемым намерениям, главным экономическим следствием проводимой ими политики является обогащение спекулирующих на дестабилизации участников рынка за счет обесценения сбережений и доходов граждан и производственных предприятий, отток капитала из реального сектора и за рубеж. Продолжение этой политики несовместимо с независимым политическим курсом и национальной безопасностью России, подвергающейся агрессии со стороны США и их союзников.
Из изложенного выше следует, что для обеспечения безопасности и устойчивого развития российской экономики необходимо защитить ее от дестабилизации со стороны внешних факторов, прежде всего — атак со стороны иностранных спекулянтов, связанных с ФРС США и эмитентами других мировых валют. Это предполагает введение избирательных ограничений на трансграничное движение спекулятивного капитала. В качестве таковых могут быть использованы меры как прямого (лицензирование, резервирование), так и косвенного (налог на вывоз капитала) регулирования. В ответ на западные санкции можно применить мораторий в отношении трансграничных краткосрочных операций, включая запрет на обслуживание кредитов и инвестиций из практикующих антироссийские санкции и арест российских активов стран.
Наряду с введением избирательных ограничений в отношении трансграничных спекулятивных операций целесообразно предпринять давно предлагавшиеся учеными РАН меры по деофшоризации экономики, ее дедолларизации и стабилизации курса рубля. Необходимы также серьезные усилия по регулированию финансового рынка, его защите от потенциального использования инсайдерской информации и других манипуляционных действий. Важно преградить возможность вовлечения сотрудников государственных банков и компаний в притворные сделки.
Только после введения перечисленных защитных мер, а также восстановления контроля над ключевыми узлами национальной финансовой инфраструктуры, включая Московскую биржу, возможна нормализация работы валютно-финансового рынка и проведение ориентированной на рост производства и инвестиций денежно-кредитной политики.