- Выходит, этот Элвин Бэйн так и лежит мертвый у себя в ванной?

- Да, если его не нашли.

- Господи! - Он снова пошел к телефону.

Вскоре он позволил мне уехать, но предупредил, что утром я понадоблюсь для дачи показаний. Я ответил, что буду в их распоряжении в любое время. Он добавил серьезно:

- Скажу прямо, Беннет, Дэймон и эта парочка давно для этого созрели. Откровенно говоря, я считаю, что вы оказали обществу услугу. Но вот насчет этой миссис Бэйн не знаю. Мне надо будет посмотреть, числится ли за ней что-нибудь. Как ее звали до замужества?

- Я знаю только, что она выступала в захудалом клубе, до того как вышла за Бэйна, и называла себя Арленой Арагон.

- Это, скорее всего, для сцены, но мы наведем о ней справки. Ее связь с Джоном Дэймоном говорит сама за себя. Так ее ранил кто-то из парней Дэймона, когда они стреляли в вас?

- Да.

- Значит, когда ее подстрелили и она увидела, что дело обернулось худо, она пыталась сбежать, но умерла, не добравшись до машины.

Я кивнул.

Он вздохнул и покачал головой.

- Красивая была женщина.

- Да, - сказал я.

- Мы нашли ваш аппарат. В нем должен быть один негатив с людьми Дэймона в дверях гаража. Правильно?

- Правильно.

- Не возражаете, если мы пока оставим аппарат у себя?

- Можете забирать.

Он ухмыльнулся.

- А вам туго пришлось, верно, Беннет?

- Веселого было мало.

Он протянул мне мой револьвер.

- Две пули остались. Вы всадили три в Дэймона?

- Давайте не будем об этом. - Я опустил пистолет в карман.

- Не переживайте из-за этого, - рассудительно сказал он. - Мне однажды пришлось убить человека.

Дэймон вовсе не потеря для общества, да и этот Хемилтон тоже…

- Я знаю.

- Вам известно, что Дэймон велел убить Ферфакса-младшего, да и других. Тут будут кое-какие юридические закавыки, но мы все уладим. - Шериф наклонился ко мне. - Этот Элвин Бэйн был ваш приятель, а?

- Да.

- И вы думаете, что Дэймон его убил или приказал убить? Или миссис Бэйн постаралась сама?

- Дэймон все отрицал. Миссис Бэйн тоже не призналась. А ведь она умирала. Я даже не уверен, что она слышала мой вопрос.

- Хмм… - Риджуэй с прищуром смотрел на меня. - Кто-нибудь еще?

- Я, - сказал я кисло. - Бэйн упомянул меня в завещании. Десять тысяч долларов.

Он рассмеялся.

- Здорово. Надо будет рассказать Року.

Он, конечно, имел в виду Денниса Рокингема, давая понять, что находится в близких отношениях с кливлендским детективом. Я благодарил бога, что события в доме Дэймона произошли вне владений Рокингема. Если бы я с той же наглой бесцеремонностью пренебрег законной процедурой в пределах города, он пришел бы в ярость. Он и так придет в ярость, уныло подумал я, потому что я не сообщил об убийстве Бэйна сразу. И я внутренне содрогнулся. Я представил себе, что скажет и сделает босс в Нью-Йорке, когда услышит о моих ночных похождениях. Но теперь ничего не поделаешь.

«Ищу работу. Опытный частный детектив с юридическим образованием хотел бы…»

Помощник шерифа просунул в дверь голову и крикнул:

- Шериф, парни из технического отдела почти закончили. Отправлять трупы в морг?

- Да, - ответил Риджуэй. - Сейчас я выйду. - Он встал и пожал мне руку. - Я с вами свяжусь, Беннет. Спасибо за помощь.

- Пожалуйста… - На самом деле я помогал только самому себе и Арлене Бэйн, она же Марта Кинг, да и то по ошибке. Когда я шел по дороге мимо мерцающего бассейна, где эксперты хлопотали над телом Дэймона, руку мою дергало от боли. Последняя лампа-вспышка хлопнула у меня над головой, и я услышал чей-то бодрый голос:

- Порядок, ребята. На этом кончаем. Грузите их в фургон.

Я зашагал к шоссе мимо машины шерифа, лабораторного микроавтобуса и кареты «скорой помощи», которая уже вернулась, доставив раненого в больницу, мимо высокой изгороди, чья тень удлинялась в свете бледнеющей луны. Когда я почти поравнялся со своей машиной, меня догнал шериф.

- Беннет!

Я обернулся, не испытывая ничего, кроме усталости. Он торопливо подошел, и большой живот его колыхался.

- Вы метко стреляете в темноте.

- Дэймона освещала луна.

- Да, но он тоже держал вас на прицеле. Мы нашли у бассейна его пистолет и одну стреляную гильзу.

- Да. - Я не хотел говорить об этом.

Он как будто нервничал, и его глаза бегали.

- Беннет, это было бы… Ну, так сказать, если бы я мог говорить, что участвовал в деле. Знаете, скоро выборы. Вам было бы нетрудно сказать, что вы попросили моего содействия, поскольку это мой район? Вы действовали по поручению клиента, просто наводили справки про Дэймона, но хотели, чтобы я был в курсе, так? Ну мы и поехали к Дэймону вместе. Дэймон и его парни полезли на рожон, и нам пришлось для самозащиты отстреливаться. При исполнении долга, ну и все прочее. Дэймон - важная добыча, ну а как он мне достался, дело десятое. Скажете, что я помогал? Мне бы это здорово пригодилось, ведь скоро выборы… - Он смотрел на меня умоляюще.

- С удовольствием, шериф. - Я радовался, что кто-то хочет, даже стремится разделить мою сомнительную славу. Я намеревался придерживаться фактов, говоря с Рокингемом, но меня не касалось, что Риджуэй нахвастает своим избирателям.

- Спасибо, Беннет, вот спасибо. - Он повернулся и быстро зашагал прочь.

Я въехал на холм вдоль длинной вереницы тополей. На вершине горели огни, и небольшая группка собралась вокруг тела Арлены Бэйн. Здесь же стояла патрульная машина, и полицейский, регулировавший движение, нетерпеливо замахал мне, чтобы я проезжал скорее. Я перевалил через холм, миновал белую церковь слева и прибавил скорость. До шоссе 10 миль, а до города еще дальше.

Я чувствовал себя странно одиноким, более одиноким, чем когда-либо раньше. И опустошенным. Ярость отхлынула, остался горький осадок. Утешало сознание того, что люди Дэймона никогда больше не побеспокоят Сэнди, не станут охотиться за мной, не убьют еще одного Джефа Ферфакса. Но облегчение было неполным. Элвина Бэйна тоже убили, и я чувствовал, что подвел его. Согласись я помочь ему сразу же, когда он попросил меня об этом в субботу, он был бы жив и сейчас. А может быть, нет.

Я поехал быстрее, донимаемый мыслями. Дэймон отрицал свое участие в убийстве Элвина. Арлена Бэйн за минуту перед смертью не опровергла и не подтвердила мои обвинения. Возможно, Лонгер заговорит, если я застану его в живых. Мне следовало поторопить шерифа с его допросом, но я не мог думать обо всем сразу.

По мере того как я вел машину по дороге, мною все сильнее овладевало беспокойство. Я испытывал назойливое чувство незавершенности. Добравшись до национальной автострады, я повернул налево, к Кливленду. Впереди показалась освещенная заправочная станция с застекленной телефонной кабиной. Я остановился возле станции, вошел в кабину и набрал номер Джона Дэймона. Шериф был еще там. Когда он взял трубку, я сказал:

- Это Беннет. Я полагаю, вы будете допрашивать раненого?

- Да, если он еще жив. Я сейчас выезжаю в больницу.

- Хорошо. Сделайте упор на убийство Бэйна и посмотрите, знает ли он что-нибудь?

- Ладно, но, черт возьми, Беннет…

- Нам больше не на кого рассчитывать, - прервал я. - Постарайтесь заставить его разговориться.

- Конечно. Но почему бы нам не встретиться в больнице? Мы можем допросить его вместе, если он в состоянии говорить.

Я колебался, потому что у меня были другие планы, потом решился.

- Отлично. Как проехать в эту больницу?

Он объяснил мне, и я сказал:

- Увидимся там.

И снова я выехал на шоссе, направляясь к повороту в долину.

Общинная больница, новая и современная, располагалась в поселке неподалеку от дороги, ведущей к дому Дэймона. Шериф уже был там и ждал меня. Как только я вошел, он сделал знак следовать за ним. По выложен-ному кафелем коридору мы прошли в ярко освещенную комнату. Под простыней лежал темнолицый человек, которого я впервые видел накануне, - бывший возлюбленный опрометчивой Джуди Клингмен. На его подбородке белела полоска пластыря, несомненно прикрывавшая рану, полученную, когда я ударил его стволом его собственного пистолета. Над ним висела бутыль с кровяной плазмой, соединенная трубкой с веной. Молодой врач вводил плазму и следил за пульсом. Рядом стояла пожилая медсестра. Время от времени она протирала лицо раненого и бросала на врача вопросительные взгляды. Он отсчитывал кубики плазмы и не обращал на нее внимания. Однако когда мы вошли, он кивнул шерифу.

- Как он? - спросил шериф.

- Прилично, - ответил врач. - Пуля пробила бедренную артерию и прошла сквозь бедро. Он потерял уйму крови. Кто это такой?

- Его зовут Джеральд Лонгер, подручный Джона Дэймона. За ним числится много грязных делишек.

- Ну-ну, - сказал врач. - Уголовник, а?

- Именно, док. Он может говорить?

Тот пожал плечами.

- Спросите его сами.

Риджуэй кивнул мне, и мы подошли к постели. Пожилая медсестра в растерянности посмотрела на доктора. По-прежнему не обращая на нее внимания, он начал напевать под нос «Звездную пыль», наблюдая за уровнем плазмы. Я смотрел на лицо Джеральда Лонгера - человека, подстреленного мною, пытавшегося убить меня. Я больше не испытывал к нему настоящей ненависти. Его смуглое молодое лицо сохраняло жесткое воодушевление даже во сне, а на губах оставалась тень циничной ухмылки. Его глаза были закрыты, и дышал он спокойно. Свет блестел на его длинных сальных волосах.

Шериф тронул его за плечо:

- Джеральд, ты слышишь меня?

Глаза мигнули и раскрылись, а губы пошевелились, но он не издал ни звука.

Молодой врач перестал напевать и небрежно сказал:

- Он слышит, шериф, но вам лучше поторопиться.

Шериф заколебался и взглянул на меня. Я наклонился к постели:

- Джеральд, мне неприятно это говорить, но твое состояние серьезно. Ты можешь умереть. Кто убил Элвина Бэйна?

Глаза блеснули, а губы скривились. Он произнес два слова, из них первое непечатное. Пожилая медсестра охнула и быстро отступила назад, словно пациент вдруг превратился в свернувшуюся змею.

- Ну ты, давай-ка, - вспыхнул шериф. - Ты послушай меня, Джеральд. От наших разговоров тебе проку не будет. Джон Дэймон убит и Хемилтон тоже. Тебе, Джеральд, тоже конец. Так что лучше говори, пока можешь.

Глаза его превратились в щелочки, и ухмылка исчезла.

- Джонни накрылся?

- Я же тебе говорю, - сказал шериф, - он сейчас в морге.

- А Чарли? Чарли Хемилтон?

- И он свое получил.

Глаза приоткрылись чуть шире и пристальный блестящий взгляд уперся в меня:

- Сукин ты сын, - сказал Джеральд.

Сестра опять охнула, а доктор продолжал мурлыкать под нос «Звездную пыль». Потом он небрежно бросил:

- Еще пятьсот кубиков, сестра, но не думаю, чтобы от этого был какой-нибудь толк.

Медсестра повернулась и вышла.

Я сказал:

- Джеральд, я не думал, что мы опять встретимся так скоро. Я отвез Джуди домой, если это тебя интересует. Но это неважно. Вчера вечером Дэймон велел вам с Хемилтоном убить меня. С Бэйном было так же?

Он не ответил. Глаза его горели ненавистью.

- Вы сидели в машине напротив дома Бэйна, - продолжал я. - Вы видели, как я выходил. Вы не видели никого другого?

Он еще раз произнес два слова. Сестра, вернувшаяся с плазмой, сжала губы, а доктор весело сказал:

- Он быстро сдает, ребята. Поторапливайтесь, ладно?

Лонгер перевел взгляд с меня на врача:

- Док, я что, плох? Честно?

- Честно, - сказал доктор, прилаживая трубку. - Друг, из тебя вытекла уйма соку. - Он печально покачал головой.

Лонгер закрыл глаза. Его губы шевелились, будто он про себя молился, по щеке скатилась слеза. Я наклонился ближе и заговорил мягким участливым голосом:

- Джеральд, извини, что я вчера ударил тебя. Я жалею, что так вышло сегодня, но теперь ничего не поделаешь. Ты не думаешь, что лучше рассказать нам все, что ты знаешь?

Его глаза открылись, теперь полные страха и изумления. Он сказал, глядя в потолок:

- Я ничего не чувствую. У меня нигде не болит…

- Конечно, - сказал я спокойно. - Так оно и бывает, когда… - Я осекся и деликатно кашлянул.

Его лицо задрожало, и он вдруг начал всхлипывать:

- Я не знал, что так… так выйдет… Я просто работал на Джонни. Он велел нам с Чарли заняться тобой, понял? Мы… - Его речь стала невнятной, и я не мог разобрать слов.

- Джеральд! - сказал я резко, слегка встряхнув его. - Времени мало. Что ты видел возле дома Бэйна?

- Н-ничего, - заикаясь, пробормотал он. - Мы с Чарли просто поставили машину и ждали. Ты подъехал и вошел в дом. Потом ты вышел, и мы поехали за тобой. Потом…

- Все это я знаю. Пожалуйста, Джеральд, поторопитесь. Что еще вы там видели?

- Н-ничего. Только… только свет в окнах и чью-то машину напротив дома… - Его лицо блестело от пота, а пальцы нервно теребили простыню.

- Опиши эту машину, - сказал я.

- Это был… это был «шевроле», не новый, темного цвета…

- В нем кто-нибудь сидел?

- Нет. Чарли подходил и смотрел.

- Но он уехал до того, как вы с Чарли увязались за мной?

- Да, верно. Ты был внутри минут пять - десять. - Теперь он говорил быстро и торопливо. Потом выходит эта женщина, садится в машину и уезжает…

- Это была миссис Бэйн?

- Я… я не знаю. Мы не особенно хорошо видели. Мне плохо… Отстаньте от меня… - Он закрыл глаза.

Я выпрямился. Шериф пожал плечами и посмотрел на доктора, который громко сказал:

- Если у вас есть еще вопросы, ребята, спрашивайте сейчас, пока не поздно. - Он наклонился над Лонгером и пощупал пульс. Потом подмигнул нам.

Тут до меня дошло, и я сказал Джеральду:

- Джеральд, у тебя есть последняя возможность исповедаться. Это все, что ты можешь сказать?

- Я… я правду говорю… честно, - сказал он хрипло. - Джонни велел сесть тебе на хвост и выбрать подходящее место. Мы потеряли тебя и поехали в твой офис. Женщина, которая была там, молчала, ну, мы спустились на улицу и стали ждать. Мы тебя не заметили. Чарли решил, что ты вышел с черного хода. Потом мы увидели, что ты выходишь с ней вместе. И мы последовали за тобой… Чарли хотел выбрать местечко потише… Но в переулке ты вывернулся. Чарли позвонил Джонни, и тот стал нас ругать. Потом он вместе с миссис Бэйн устроил засаду у себя в доме. Она тебя наколола и отвезла к Джонни, чтобы нам легче было работать. Понял? Подставить она тебя подставила, но ты вовремя смекнул, что к чему. И больше я ничего не знаю, честно…