- Вы это знаете. И я помню парнишку по имени Джеф Ферфакс. Его нашли в каменоломне с пулей в голове.

- Давайте не будем вытаскивать на свет дохлых кошек, - сказал он. - Молодой Ферфакс проявил нескромность. - Он сделал движение пистолетом. - Так мы идем?

Он казался невозмутимым, но я заметил, что взгляд его метнулся, оглядывая пустой коридор.

Я не двинулся с места.

- Вы убили Бэйна по приказу Дэймона, потому что он хотел изменить завещание и раструбить про Дэймона и свою жену?

- Я, право, не стал бы об этом беспокоиться, мистер Беннет. Для вас это уже не должно иметь значения.

Я обливался потом, но мне было холодно. Этот светловолосый, хорошо одетый парень держал в руке смерть. И был очень уверен в себе. Ему предстояло убить меня, и это нисколько его не тревожило. Работа как работа. Мне следовало рискнуть и попытаться завладеть его пистолетом. Пусть эта попытка стоила бы жизни - терять было нечего. Я решил потянуть время. Все-таки, пока жив, надежда не потеряна. Я спросил:

- За что меня?

Он улыбнулся, показывая ровные белые зубы.

- За то, что вы собирались вмешаться в личные дела мистера Дэймона. Вам не повезло, потому что в данный момент мистер Дэймон не может допустить никакой огласки. В последнее время власти стали причинять ему некоторое беспокойство.

- И Элвин Бэйн тоже мог причинить беспокойство?

Он кивнул.

- Правильно. - Потом шевельнул пистолетом. - Давайте оставим разговор, о’кей?

Я повернулся, и мы пошли вдоль пустынного коридора. Спустились на три марша по лестнице и вышли в холл. Я устремился к двери, ведущей на улицу, зная, что мне не добраться до нее.

- Нет-нет, - сказал он резко, - сюда, пожалуйста.

Я остановился и круто повернулся. Он держал теперь пистолет в правом кармане пиджака. Я видел, как ствол натягивает материю. Если он выстрелит, для него это будет означать всего лишь починку своего костюма. Или он его просто выбросит. Работая на Джона Дэймона, он наверняка может себе это позволить. Я прошел через холл к двери за лифтами. Он не отставал.

- Откройте, пожалуйста, - сказал он.

Я открыл дверь. Мы двинулись по полутемному коридору, заставленному швабрами, ведрами и стремянками. Пахло мылом, сыростью, дезинфекцией. Мы подошли к следующей двери.

- Она открывается изнутри, - сказал человек у меня за спиной. - Мы уже обнюхали эту лавочку. Вам нужно только повернуть ручку и толкнуть.

Я повернул ручку, толкнул дверь и увидел темный переулок. Мне не хотелось выходить туда. Ствол пистолета слегка подтолкнул меня в спину.

- Почему бы не выйти спокойно, Беннет? Геройские выходки ничего вам не дадут. Просто медленно отходите от меня. Это все, что требуется.

Я повернулся и различил в темноте белое расплывчатое пятно его лица. Он немного отступил, и слабый свет тускло блеснул на металле пистолета. На таком расстоянии стрелять можно было не целясь. Рисковать он не собирался.

- Меня зовут Чарльз Хемилтон, - сказал он спокойно. - Я работаю на Джона Дэймона пять лет, с тех пор, как бросил юридический факультет в Вестерн Ресерв. И стоит заметить, что сегодня я не один. Мой партнер неподалеку. Вы, полагаю, его знаете? Джеральд Лонгер.

- Да, я знаю, - подтвердил я.

- Как я понял, вы сегодня уже встречались с ним?

- И это верно.

Он тихо рассмеялся.

- В Джерри есть обаяние. Вам не кажется?

- Надо было мне его убить, пока была возможность, - сказал я.

- Да, пожалуй. Он более чем охотно вызвался сопровождать меня. Между прочим, Джеральду очень понравилась ваша прелестная секретарша.

Я снова разразился ругательствами.

Хемилтон сказал:

- Здесь нет ничего личного, Беннет. Прошу это понять. Убивать мне приходилось и раньше.

- Джефа Ферфакса? - Мой голос звучал странно для меня самого.

- Откровенно говоря, да. Именно его. Вы женаты, Беннет?

- Нет. - Я чуть не добавил «еще нет», но решил, что это было бы глупо.

Я услышал его вздох.

- Хорошо. Мне было бы довольно неприятно, если бы, это затронуло жену или, скажем, детишек.

- Давайте обсудим это, - сказал я. - Мы можем…

- Нет. - Его голос был почти печальным. - Медленно отходите от меня по этой стороне переулка. Прощайте, Беннет.

Попытка напасть на него была бессмысленной. Я был бы мертв, не успев двинуться с места. Я думаю, он все же ожидал такой попытки, потому что отступил на полшага. Я едва различал его, но понимал, что сам отчетливо виден в тусклом свете переулка. Он негромко произнес:

- Если предпочитаете здесь, мне все равно.

Я стремительно повернулся и. прыгнул к противоположной стене, где тень была гуще. Позади меня грохнуло, и пуля ударила в кирпичную стену. Я споткнулся и побежал, ничего не видя, пригнувшись и виляя, но держась теневой стороны. Раздался еще один выстрел, сопровождавшийся воем пули, отрикошетившей от кирпичей. Я бежал наугад, ловя ртом воздух, охваченный малодушием, отчаянием и страхом. Впереди был поворот на освещенную улицу. Там проезжали машины, и гулко доносились звуки их клаксонов. Я побежал к свету и шуму улицы. А выстрелов больше не было. И вдруг я понял почему.

Впереди появился черный силуэт человека, который вышел на середину переулка и медленно двинулся в мою сторону. Ну конечно: Джеральд Лонгер, партнер Хемилтона. По положению его правой руки я догадался, что он держит пистолет.

Резко остановившись, я распластался в темноте у самой стены, загнанно дыша. Следовало бы знать, думал я, что наемные убийцы Джона Дэймона не рискуют. Я был в ловушке между двух убийц. Раздался выстрел, может быть, несколько, грохот растворился в шуме улицы - и все. Да, место они выбрали отлично.

Я осмотрелся. Ни одного из них я не мог видеть, но знал, что они здесь и приближаются. Я прижался к стене и не шевелился. Мелькнула мысль пуститься бежать, но на фоне освещенной улицы я стал бы для них прекрасной мишенью.

Я медленно повернул голову налево и уловил в темноте движение. Взглянул в противоположном направлении - там ничего не шевелилось, но среди теней одна была более неподвижной и темной, чем другие. Я был у них в руках, и они это знали. Они просто выжидали, чтобы действовать наверняка. Я не знал, видят ли они меня сейчас, но рано или поздно увидят определенно.

Я стал дюйм за дюймом продвигаться вдоль стены, чувствуя, как пиджак цепляется за шершавую поверхность кирпичей. Нигде ни шороха. Я медленно продвинулся еще на шаг, сам не зная, для чего я это делаю. Только приближаюсь к противнику на том конце переулка.

Но тут я наткнулся на что-то угловатое и твердое и выставил перед собой руки. Пальцы ощутили холод металла. Я задрал голову и на фоне озаренного уличными огнями неба увидел неясные очертания решетчатых ступеней. Это была старомодная пожарная лестница, зигзагами спускавшаяся по стене здания. Пошарив в темноте, я определил местонахождение поручней и нижней ступеньки. Я стал мучительно решать, что мне делать. Десятью футами выше пожарная лестница была освещена ярче. И там наверху ребята Дэймона смогут аккуратно подстрелить меня. Но это был единственный выход. И умереть наверху нисколько не хуже, чем ожидать смерти внизу. Но я хотел полностью использовать представившийся шанс и не желал умирать на первой же площадке. Надо было что-то придумать…

А во внешнем мире с шумом проносились машины, гудели клаксоны, чихнул мотор автобуса, снова и снова взвизгивали тормоза. Я услышал пронзительный свисток полицейского. Это был чужой мир, безнадежно недоступный для меня.

Я вспомнил про зажигалку - тяжелую серебряную зажигалку, подарок Сэнди к прошлому рождеству. Я достал зажигалку из кармана пиджака, чувствуя пальцами ее гладкую поверхность, и изо всех сил швырнул в противоположную стену. Ударившись, зажигалка издала отчетливый звук, выделившийся среди отдаленных шумов улицы. Тотчас же мимо меня, по направлению к источнику звука, быстро и бесшумно пробежала темная фигура. Немного дальше другая тень выскочила в полосу тусклого света.

Я уцепился за поручни лестницы и взметнулся вверх, не тревожась о производимом мною шуме. Первой площадки я достиг в четыре рывка, убедился, что на ней нет двери, и продолжал безостановочно подниматься, следуя за изгибами поручней, цепляясь за ступеньки и карабкаясь все выше.

Я добрался до второй площадки, нависшей над непроглядным мраком переулка. Я чувствовал себя голым в сравнительно ярком освещении. Двери не было и здесь. Я лез, как обезьяна, устремив взгляд вверх и не желая смотреть вниз. Кажется, я всхлипывал, а может быть, и молился. На третьей площадке была дверь. Сквозь стекло сочился слабый свет.

Внизу, в переулке, грохнул выстрел. Я едва расслышал его в уличном шуме. Пуля издала резонирующий звон, отскочив от железных перил. Порыв воздуха перед моим лицом был вызван вовсе не ветерком с озера. Это был ветерок от пули. Я всем телом навалился на дверь, слыша внизу звук выстрелов. Вокруг меня в стену врезались пули, разбрызгивая, кирпичную пыль. Дверь была заперта. Я поднял ногу и ударил в стекло. Оно разбилось вдребезги. Осколки посыпались на меня. Я не стал возиться с задвижкой, а пролез в дыру, не обращая внимания на острые стеклянные зубья. Снизу по стальным ступенькам раздавался топот ног. Я очутился в темном коридоре и бросился бежать.

Впереди возник тускло освещенный проход. Я свернул в него, узнал пустой коридор с вереницей застекленных матовых дверей. Ни за одной не было света.

Я вернулся туда, откуда начал поиски конторы Орвилла Хьюинга. Я приостановился на бегу, чтобы попробовать несколько дверных ручек. Заперто, везде заперто. Я побежал, не прислушиваясь к шуму погони, не оглядываясь назад. Достиг ниши, у которой меня подстерег Чарльз Хемилтон, промчался дальше и бежал, пока не увидел освещенную дверь. На двери черными буквами было написано: «Орвилл В. Хьюинг, поверенный.» Я схватился за ручку, повернул, распахнул дверь, влетел в комнату и захлопнул дверь за собой, ища глазами выключатель. Я заметил его на стене у двери, не обратив внимания больше ни на что другое. На кнопку выключателя и на предохранитель замка я нажал одновременно. В комнате сделалось темно, но не совсем. Я в ярости обернулся. На столе горела настольная лампа.

Женщина, сидевшая за столом, уставилась на меня, широко раскрыв глаза. Ее губы зашевелились, и она начала подниматься со стула.

- Свет! - прохрипел я. - Свет, свет гасите!

Глава 5

Женщина, онемев, уставилась на меня. Руки у нее тряслись. Я прыгнул к столу и нажал на кнопку выключателя на подставке. Стало темно. Лишь из коридора, сквозь матовое стекло, проникал тусклый свет. Женщина испустила короткий и пронзительный визг и метнулась вокруг стола. Я поймал ее, и между нами произошла короткая борьба. Она вырывалась, я зажал ей рот ладонью как раз в тот момент, когда ее бормотание готово было перейти в крик. Зубами она вцепилась мне в палец. Было больно, но я терпел и только прислушивался к звукам, доносившимся из коридора.

Мимо двери глухо простучали шаги, и за стеклом промелькнули расплывчатые тени. Шаги удалились и замерли, но я по-прежнему не выпускал женщину. Она отпустила мой палец, совершенно обмякла и затихла. Я испугался, не потеряла ли она сознание. Потом она опять задергалась и снова впилась зубами в мой палец. Я ждал, продолжая удерживать ее. Единственным звуком было ее приглушенное дыхание. Очевидно, думал я, Хемилтон и его подручный проследили меня до Грейт Лейкс Билдинг, но не имели понятия о моей цели. Иначе они хотя бы подергали дверь Хьюинга. Женщина опять рванулась, и я едва не упустил ее.

Она была высокая, с крепким и сильным телом. Запах духов казался знакомым, и я мимолетно подумал о разбитых флаконах в спальне миссис Бэйн. Женщина опять сжала зубами мой палец, издавая сдавленные звуки.

Я шепнул ей в самое ухо:

- Я вам ничего не сделаю. Пожалуйста, отпустите мой палец.

Она заметалась и укусила сильнее. Я подумывал о том, чтобы оглушить или придушить ее, лишь бы утихомирить. Но неожиданно она перестала отбиваться. Можно было подумать, что она сдалась и теперь ждет, когда я ее изнасилую. Я сказал вполголоса:

- Извините, я все объясню через несколько минут.

Она не двигалась, но я не доверял ей. Выждав минуту, я убрал ладонь с ее рта, но по-прежнему другой рукой держал ее за талию. Она сделала два-три глотательных движения, но вырваться не пыталась. Я сказал:

- Если я вас отпущу, обещаете не шуметь?

Она мотнула головой.

- Спасибо. - Я выпустил ее, но был готов схватить опять.

Она медленно отстранилась и повернулась, чтобы рассмотреть меня. В неясном свете я увидел, что это красивая женщина, не молодая, но еще далеко не старая. Волосы, которые я привел в беспорядок, были черными, с красивой седой прядью над виском. Ноздри тонкого изящного носа трепетали от тяжелого дыхания. На полных губах и сильном подбородке виднелись темные пятна. Я знал, что это кровь, моя кровь. Она достала из нагрудного кармана белой блузки платочек и вытерла рот. Потом совершенно спокойно спросила:

- Вы меня собираетесь убить?

Я покачал головой, стараясь улыбнуться, и занялся своим искусанным пальцем. В швах он не нуждался, но антисептик, марля и пластырь пришлись бы кстати. Я обернул палец носовым платком и сказал:

- Я должен извиниться перед вами. Прошу вас, не бойтесь.

Она отошла к креслу у стола и села, скрестив руки на груди. Ее била дрожь. Я шагнул было к ней, но она отпрянула в ужасе, и я остановился.

- Прошу вас, не надо, - сказал я. - Все в порядке. Включите свет, когда я скажу. - Я подошел к двери, отпер ее и повернулся к женщине. - Можно.

Она включила настольную лампу, неуверенно глядя на меня. Ее лицо было бледным, а губы дрожали. Она была не просто хороша собой, она была просто красавицей, со стройной фигурой и изящной линией впалых щек, и моложе, чем показалось мне вначале. Под сорок или, может быть, чуть больше. На пальцах ее тонких рук не было никаких колец, ногти покрыты лаком. Она пыталась улыбнуться, но улыбки у нее не получилось.