- Интересно, почему?

- Он стар. У нас разные интересы, - сказала она, глядя на меня в упор.

- А! Понятно. Так что ты, вполне естественно, искала кого-нибудь, кто бы заинтересовался тобой, и остановила свой выбор на мне.

Она вспыхнула от гнева.

- Я понимаю, что ты должен чувствовать, Чес, - сказала она, стараясь говорить как можно мягче. - Будь я на твоем месте, наверное, чувствовала бы то же самое. Я не виню тебя. Я прошу тебя меня простить. Я во многом виновата. Но я была так одинока. Ты оживил мое существование.

- Тебе тоже удалось весьма оживить мою жизнь, - сказал я. - Итак, я получил объяснение по поводу руководивших тобой эмоций. Давай разберемся во всем остальном. Значит, ты водишь машину уже два года?

Ее руки внезапно сжались в кулаки.

- О нет. Права у меня действительно уже два года, но я мало водила. Роджер не разрешал мне пользоваться его машинами.

Я улыбнулся. Она вовремя увидела ловушку и умудрилась выкрутиться.

- Так что ты действительно начала заново, когда попросила меня поучить тебя водить?

- Да.

Я вложил права ей в руку.

- Надеюсь, ты еще усовершенствуешь свое искусство вождения. Думаю, что шофер твоего мужа сумеет пострадать ради тебя, если его когда-нибудь спросят, не пользовалась ли ты машинами хозяина. А мне кажется, ты ими пользуешься. Одно дело, если начинающий водитель сбивает полицейского, и совсем другое, когда это делает шофер опытный. Судья, посмотрев на твои права, не даст себя легко уговорить.

Ее передернуло.

- Не говори так! Ты же знаешь, что этим ты меня еще больше запугаешь!

Я внимательно посмотрел на нее.

- Хотел бы я тебя испугать, Люсиль. Ты, кажется, думаешь, что выпуталась?

Первый раз ее глаза выдали, что она теряет над собой контроль.

- Не понимаю, о чем ты говоришь, - сказала она резко.

- Правда? Сделай мне одолжение, ладно? Будь так любезна, избавь меня от своих страхов, своих интересов, своих затруднений. Избавь меня, пожалуйста, от своей сексапильности и своего столь соблазнительного тела. Я признаю, что меня влекло к тебе, когда я увидел тебя в прелестной ночной рубашечке. Влекло меня к тебе и когда я обнаружил, что ты ждешь меня в моей машине. И когда ты лежала на песке и, казалось, предлагала себя. Но с тех пор я стал намного умнее. Ты меня больше не интересуешь. Я знаю, что ты лгунья. Я абсолютно уверен, что тебе для чего-то нужны деньги, но еще тверже я уверен в том, что от меня ты их не получишь. Так что уходи отсюда. Поищи других дураков. Тысячи мужчин могут влюбиться в тебя, как это когда-то произошло со мной. Попробуй еще разок, но выбери парня поглупее.

Она сидела неподвижно, бледная, крепко сжав руки.

- Не знаю, о чем ты говоришь, - начала она наконец глухо. - Как ты можешь так разговаривать со мной? Нас шантажируют! Ты замешан во все это так же, как и я! Этот человек требует тридцать тысяч, иначе он все расскажет Рождеру или полиции. Как ты можешь так со мной говорить?

Я встал.

- Скажи мне одну вещь, Люсиль, - сказал я, подходя к ней и глядя ей прямо в глаза. - Как давно вы с Оскаром работаете в паре? Сколько дураков попалось на вашу удочку? Ответь мне, прежде чем я возьму тебя за шиворот и вышвырну отсюда.

Ее лицо исказилось гневом. Она замахнулась, чтобы ударить меня по лицу, но я был начеку и рывком поднял ее с кресла, заведя руку за спину.

Она вскрикнула от боли. Я покрепче сжал ее руку и заглянул в горящие злобой глаза.

- Ты ошибаешься, - скороговоркой выпалила она. - Я вовсе не работаю с этим человеком. Как ты мог такое подумать?

Я отпустил ее.

- Ты никого уже не проведешь. Тут все за версту видно. Ты заманила меня на этот пустынный пляж. Там никого больше не было. Я был там вчера и все осмотрел. Росс не мог нас видеть. Он знал, что произошло, потому что ты ему рассказала. Ты охотишься за теми двадцатью тысячами, которые я вкладываю в дело твоего мужа. Ведь он говорил тебе об этом, не так ли? Когда я сказал тебе, что нашел выход, тебя это явно огорчило. Я понял это по твоему тону. Ты тут же сообщила Россу, и он явился сюда пронюхать, что к чему. Ну, попробуй теперь что-нибудь придумать в свое оправдание!

Она сжалась в кресле, спрятала лицо в ладонях и заплакала.

Я подошел к бару и приготовил себе коктейль с большим количеством льда.

К тому времени, когда я вернулся, она уже перестала плакать и вытирала глаза рукавом кофточки, как маленький ребенок, который упал и ушибся.

- Чес…

- Ну, опять все сначала, - сказал я, откидываясь в кресле и глядя на нее. - Что ты приготовила теперь?

- Чес, пожалей меня, - сказала она, заложив руки. Это было что-то новое, и, если бы она не надоела мне до смерти, ее отчаяние могло бы тронуть меня.

- Я ничего не могла сделать. Он шантажировал меня уже много месяцев.

- И ты решила, что это светлая мысль - чтобы он шантажировал заодно и меня?

- Я ничего не могла поделать. Клянусь тебе! Он узнал о деньгах. - Она смотрела на меня глазами, полными слез.

- Слушай, не пичкай меня этой чепухой, - сказал я сердито. - Ради всего святого, постарайся сделать свои истории более убедительными. Он ничего не мог узнать. О том, какую сумму я собираюсь вложить, знали только Айткен и ты. Айткену незачем было ему говорить, значит, рассказала ему ты.

Она заерзала в кресле, пытаясь придумать продолжение своей истории.

- Я… Я не хотела. Просто как-то раз в разговоре у меня случайно вырвалось… Я не хотела ему говорить.

- Ладно. А почему он шантажирует тебя?

Она сделала вид, что сильно смущена.

- Я не могу сказать тебе, Чес, это очень личное. Я однажды сделала одну вещь…

- Пригласила какого-нибудь интересного мужчину на пустынный пляж?

- Нет, конечно. Я никогда такого не делала.

- Ладно, пусть будет так. Итак, он тебя шантажировал. Но, несмотря на это, ты время от времени с ним мило беседовала, рассказывая ему о финансовых делах своего мужа.

- Ничего подобного…

- Ну конечно. Во всяком случае это была его идея - чтобы я учил тебя водить и оказался ночью на пляже.

- Да.

- А ты, поскольку он тебя шантажирует, делаешь то, что он скажет?

Кровь прихлынула к ее лицу.

- Я должна делать то, что он скажет.

- Ты давала ему какие-нибудь деньги?

- Нет, у меня их не было.

- Итак, ты разыграла со мной на пляже эту маленькую сценку, потом каким-то образом умудрилась сбить полицейского, добралась до первого автомата и позвонила Россу. Он понял, что получил в свои руки оружие для выколачивания из меня денег и велел тебе ехать ко мне, заставить меня взять вину на себя, а он придет и заберет денежки! Ты, конечно, выполнила все инструкции и даже угрожала рассказать все мужу, если я не заплачу.

Она протестующе закричала:

- Все было не так, Чес! Я не звонила ему. Я поехала прямо сюда.

- Я не верю тебе, Люсиль. Не верю, что Росс тебя шантажирует. Думаю, вы просто работаете в паре.

- Ты не прав, Чес! Клянусь, ты не прав, - сказала она. - Все обстоит именно так, как я тебе сказала.

Я был уверен, что она снова лжет.

- О’кей. Я знаю, что надо делать. Нам надо пойти вместе к Россу и поговорить с ним. Интересно, что он будет делать, когда мы застанем его врасплох. Подожди здесь. Я переоденусь, и мы поедем.

Моя спальня была отделена от гостиной холлом. Я сделал вид, что скрылся там, сам же прошел в свободную комнату, смежную с гостиной, другим ходом и стал ждать.

Я услышал, как открылась дверь гостиной. Чуть выглянув из своего убежища, я увидел, как Люсиль вошла в холл, посмотрела на закрытую дверь моей спальни, вернулась в гостиную и закрыла дверь. Потом услышал, что она снимает телефонную трубку.

Я подстроил ловушку, и она в нее попалась.

Подкравшись к двери гостиной, я стал слушать.

Она говорила:

- Что мне делать? Не думаю, что он заплатит… Я не могу с ним справиться. Тебе придется что-то предпринимать…

Я повернул дверную ручку и вошел. Люсиль поспешно положила трубку и отпрянула от телефона.

- Ничего, ничего, - сказал я, - не старайся казаться смущенной. Я все слышал. Ну, а теперь-то ты не будешь отрицать, что вы работаете вместе?

Она медленно повернулась ко мне. В глазах ее горела ненависть.

- Думаешь, ты очень умный? - спросила она злобно. - Ладно, я не стану отрицать, что мы заодно. Но деньги тебе все равно придется отдать. Ты не сможешь доказать, что это я сбила полицейского. А у нас есть твоя фотография рядом с машиной, с номером в руке. Тут уж ты ничего не сможешь сделать. Кроме того, я могу устроить себе алиби. Найдутся люди, которые подтвердят, что я была с ними, когда произошла авария, так что придется тебе заплатить!

Я стоял, глядя на искаженное злобой лицо, и перед глазами у меня внезапно возникли пятна крови на моей машине. Мне все время казалось, что с ними что-то не так, но теперь я понял, что. Это был не несчастный случай. О’Брайен был убит, так же как Долорес и Натли.

- Вы с Россом убили его, не так ли? - сказал я. - Авария была подстроена! Вы ударили его по голове, а потом проехались по нему ведущими колесами. Но вы допустили глупую ошибку. Вы задавили его не тем колесом. Надо было внешним, а не внутренним. Вот такие ошибки и приводят убийцу на электрический стул.

Она отшатнулась от меня, лицо ее посерело.

- Я его не убивала!

- Ты и Росс, - сказал я. - Хотели поймать двух зайцев - избавиться от О’Брайена и получить с меня двадцать тысяч.

- Неправда! - закричала она. - Я не убивала его. Ты ничего не можешь доказать. Если ты не дашь мне деньги…

- Ты их не получишь, - сказал я, подходя к окну. Я опустил занавески и повернулся к ней. - Мне сегодня предстоит много дел, - продолжал я, глядя на нее. - Я хочу выяснить, почему вы убили О’Брайена. Не хочу, чтобы ты мне мешала. Так что я тебя свяжу и оставлю здесь, покуда не выясню то, что мне нужно.

Она попятилась.

- Не смей ко мне прикасаться! - воскликнула она.

- Подчинись добровольно, иначе будет больно, - сказал я, подходя к ней.

Она рванулась к окну, но было поздно - я успел схватить ее за руку. На этот раз я вышел из себя. Она пыталась царапаться. Я сжал ее руку и ударил. Она закатила глаза и обмякла у меня в руках.

Я отнес ее в спальню и положил на кровать. Потом пошел на кухню, нашел там бельевую веревку и, вернувшись в спальню, крепко привязал Люсиль к кровати.

Через несколько минут она открыла глаза.

- Извини, но ты сама напросилась, - сказал я. - Извини также, что я тебя оставляю, но ничего не поделаешь. Тебе, возможно, придется ждать долго. Во всяком случае, я постараюсь вернуться как можно скорее. Лежи тихонько, и никакого вреда тебе никто не причинит.

- Отпусти меня! - яростно сказала она, стараясь освободить руки. - Ты еще за это заплатишь!

Я понаблюдал за ней немного, чтобы убедиться, что она надежно привязана и не сможет освободиться, и направился к двери.

- Не оставляй меня здесь! - закричала она, отчаянно сражаясь с веревкой. - Вернись!

- Не волнуйся, - сказал я. - Я постараюсь не очень задерживаться.

Идя по коридору через холл, я слышал, как она кричала:

- Чес! Не уходи! Пожалуйста, не уходи!

Игнорируя ее вопли, я запер бунгало и побежал по дорожке к тому месту, где стоял мой «бьюик».

Глава 13

Приехав в город, я купил пару воскресных газет и просмотрел их. Я ожидал, что увижу огромные заголовки, кричащие об убийстве Долорес и Эда Натли, но о них даже не упоминалось. Потом я поехал к бару Слима, где мог съесть бутерброд, выпить пива и внимательно почитать газеты.

Бар был почти пуст, но в углу сидел Джо Феллоус с каким-то человеком, которого я не знал.

- Чес, привет! Иди сюда!

Мне ничего не оставалось, как помахать ему рукой и сказать, что я сейчас приду.

Я заказал бутерброд и пиво и понес все это к столику Джо.

- Я думал, ты играешь в гольф, - сказал Джо. - Садись. Познакомься - это Джим Бакли. Лучший репортер в «Инквайр».

- Только «Инквайр» об этом не знает, - сказал Бакли, улыбнувшись.

Это был невысокий толстый человек средних лет с внимательными голубыми глазами.

Он уставился на царапины у меня на шее.

- Ого! - сказал он с сочувствием. - Она дорого взяла за свою честь.

Джо теперь разглядывал меня тоже.

- Не выдумывайте глупостей, - сказал я. - Просто какой-то парень приставал на улице к девушке, а я как дурак вмешался. - А что ты здесь делаешь в воскресенье? - спросил я Джо, меняя тему разговора.

- Собирался поехать на пляж с этим дурнем, - ответил Джо, показывая на Бакли большим пальцем. - А он теперь заявляет, что у него работа. Так что пока мы завтракаем вместе, а потом я один поеду на пляж, если только ты не составишь мне компанию.

- Я бы с радостью, Джо, - промямлил я, - но сегодня связан по рукам и ногам.

При этих словах я невольно подумал о Люсиль, привязанной к моей кровати.

- Это у вас «Инквайр»? - спросил Бакли, указывая на газеты, которые я положил на стул.

- Да. Хотите?

- Я еще не видел, что они сделали с материалом, который я собрал прошлой ночью. - Он развернул газету, перевернул несколько страниц и бросил ее на стол, горестно вздохнув. - Три тысячи слов, написанных кровью и шотландским виски, а этот чертов редактор урезает до двух сотен. И зачем только я на него работаю?

Джо пояснил:

- Джим занимается той аварией с полицейским.

Я свирепо откусил бутерброд и принялся усиленно жевать.

- Да? - удивился я. - Я еще не успел сегодня прочесть газеты. Есть что-нибудь новое?

- Новое? Слушай, старик, это будет величайшей сенсацией года, - сказал Бакли, откинувшись в кресле. - Это будет кое-что такое, что может здорово отразиться на шеях наших замечательных властей.

- Да уж, - возразил Джо, - если все это так сенсационно, как ты говоришь, то почему по заголовкам незаметно?

- Да потому, что мы еще не готовы, - сказал Бакли. - Подожди до завтра. И мы такое устроим, что всем станет жарко, если только нам сегодня немного повезет.