Я снова закрыл глаза, поддерживая голову руками. Через минуту я опять на него посмотрел.

На этот раз я видел его отчетливее. Он был мощного сложения, сильно загорелый блондин лет двадцати трех. У него был греческий нос, зеленые глаза и тоненькие усики.

Одет он был в спортивный костюм бутылочного цвета и коричневые кожаные ботинки. На запястье носил золотой браслет, державший столь же солидные золотые часы. В правой руке он держал стакан, на три четверти наполненный виски. Он наблюдал за мной со сдержанной улыбкой.

- Ну что, бедолага, - сказал он весело. - Я уж начал волноваться, что ударил тебя слишком сильно. Хочешь выпить?

- Кто вы? Что вы здесь делаете? - прорычал я.

- Я подумал, что лучше мне притащить тебя домой, - сказал он, вытягивая свои длинные ноги. - Нам с тобой надо потолковать. Мы можем прекрасно ладить. Моя фамилия Росс. Друзья зовут меня Оскар. Что ты думаешь по поводу того, что мы могли бы стать друзьями?

- Я думаю, что с удовольствием продавил бы твои прекрасные белые зубы через твой затылок, - сказал я, с трудом выпрямляясь.

Он засмеялся.

- Я тебя не осуждаю, но не советую этого делать. Нам ни к чему ссориться. У меня есть что тебе продать, а ты, конечно, захочешь это купить.

Итак, Люсиль была права. Нас шантажируют.

- Что же ты собираешься мне продавать? - спросил я.

- Тут неподалеку на пляже есть один укромный уголок, - сказал он. - Мальчики и девочки иногда ездят туда немножко повеселиться. У меня там одно местечко, в котором я, когда бывают нужны деньги, тихонько сижу и посматриваю по сторонам. Конечно, мне не всегда сопутствует удача. Но прошлой ночью мне повезло. Я увидел жену хорошо известного рекламного магната и одного из его сотрудников, решивших провести вечерок на природе. Я подумал, что этот парень скорее захочет поделиться со мной частью своих денег, чем предпочтет, чтобы я позвонил его шефу и рассказал об этой прогулке.

Я достал сигарету и закурил.

- Это еще ничего не значит, - сказал я. - Кроме слов, у тебя ничего нет.

Он кивнул.

- Верно. Обычно в таких случаях я ограничиваюсь пятью-десятью долларами. Но ведь была еще и авария. Жене этого самого магната не понравилось твое поведение, она поспешно уезжает и сбивает полицейского. Она повредила твою машину. Это была прекрасная идея - поменять номера. Я не один час провел возле твоего дома, держа наготове камеру со вспышкой, и мое терпение было сегодня вознаграждено. Такая картинка обеспечит тебе и твоей девочке верные десять лет.

Я сидел, уставясь на него и сознавая, что влип по-настоящему.

- Не грусти, парень, - сказал он улыбаясь. - В конце концов, деньги - это всего лишь деньги. В жизни есть вещи поважнее. Даже если бы у тебя был миллион, ты мало получил бы от него радости, сидя в тюрьме. А мне нужны деньги. Я должен уехать из этого города. Давай договоримся: ты мне платишь, и я ничего не говорю твоему шефу и не отсылаю твое фото в полицию. Идет?

- А потом ты вернешься и потребуешь еще денег?

Он отпил из стакана и улыбнулся еще шире.

- Конечно, ты кое-чем рискуешь. Но если ты хорошо мне заплатишь, обещаю обо всем забыть.

- Сколько ты хочешь?

- Между нами говоря, мне кажется, что ты мог бы наскрести тысяч тридцать. У нее, наверняка, есть кое-какие драгоценности, которые она может продать, да и у тебя, конечно, где-нибудь завалялись тысчонка-другая.

Я почувствовал холодное бешенство.

- Ты что, рехнулся? Самое большее, что стоит эта фотография, - это пять тысяч, и ни цента больше.

Он допил виски и поставил стакан.

- Отличное шотландское виски. Я дам тебе срок до конца недели, чтобы ты сумел собрать нужную сумму. А тогда позвоню и скажу, куда отправить деньги. Тридцать тысяч.

- Я же тебе говорю, у меня нет таких денег. Пять тысяч - предел.

Он взял сигарету из сигаретницы на столике и закурил.

- Не будь ребенком, парень. Ты можешь продать это бунгало. Это даст тебе пятнадцать тысяч. Она тоже может кое-что наскрести. Да не мне тебя учить. Заплатишь, и делу конец. Больше я не прощу. - Он вдруг засмеялся. - Не попрошу, потому что буду знать, что больше просить нечего. Ну, ладно. Я позвоню тебе в четверг, а ты уж приготовь денежки. - Он поднялся. - Извини, что ударил тебя, но ты сам напросился. Привет и спасибо за выпивку.

Я смотрел, как он шел к двери. У меня опять адски начала болеть голова. У двери он помедлил и посмотрел на меня.

- И не дури, парень. Может получиться еще хуже.

Он вышел, и через несколько минут я услышал звук мотора и шум удалявшейся машины.

Я с трудом поднялся, взял чистый стакан, налил себе виски и залпом выпил.

Уставясь в потолок, я стал размышлять о происходящем. Я крепко сидел в ловушке.

Что делать? Есть только один выход, сказал я себе. Оскар Росс располагает фактами, говорящими не в твою пользу. До его звонка остается еще шесть дней. За это время нужно откопать факты, говорящие не в его пользу. Тогда мы будем на равных.

Первое, что мне нужно было сделать, это починить «кадиллак». Было уже половина десятого. Я позвонил Сэму Лоузу, владельцу гаража, где я обычно чинил машину.

- Сэм, - сказал я, когда он снял трубку. - Извини, что беспокою тебя так поздно, но у меня небольшое недоразумение с «кадиллаком». Я врезался в дерево. Я бы хотел починить его как можно скорее. Ты не возьмешься?

- Я готов, мистер Скотт, - сказал он. - Может быть, мы сумеем привести его в порядок к среде. Но сначала нужно его посмотреть.

- Спасибо большое, Сэм, - сказал я, хотя голова у меня трещала. - Я хотел бы начать ремонт сегодня же.

- Через полчаса я жду вас, мистер Скотт. Но есть еще одно обстоятельство. В связи с этой аварией с полицейским мы обязаны сообщать им о каждой поступившей к нам поврежденной машине. Мы не можем чинить машины без разрешения, выданного их владельцам полицией. Вы можете получить такое разрешение?

- Оно у меня уже есть.

- Отлично.

Я поблагодарил его и повесил трубку. Была некоторая опасность, что он заметит подмену номера, но я решил рискнуть.

Я запер бунгало и пошел к гаражу Сиборна. Голова у меня раскалывалась.

В гараже все оставалось так, как было, когда я бросился в погоню за Россом.

Я нашел ведро и тряпку, смысл кровь с кузова и с колес, потом укрепил номер, валявшийся на полу, куда я его бросил, убегая. Через полчаса я был у Сэма.

- Добрый вечер, мистер Скотт, - сказал он, осматривая «кадиллак». - Ого! А вы крепко его приложили.

- Да. Знаешь, это бывает, если одной рукой обнимаешь девочку и едешь слишком быстро, - сказал я, совершенно уверенный, что такое объяснение удовлетворит его.

Он засмеялся.

- Знаю, знаю. И со мной такое случалось. Женщины всегда доставляют кучу хлопот. Ну, машину мы починим. Только, боюсь, это будет не раньше конца недели. У вас есть с собой полицейское свидетельство, мистер Скотт?

Сунув руку в карман, чтобы достать бумажник, я услышал шум подъехавшего мотоцикла и, обернувшись, увидел, что у гаража остановился патрульный полицейский.

Сердце у меня на секунду остановилось, а потом начало бешено колотиться. Тем не менее я умудрился не показать своих эмоций. Полицейский вошел в гараж.

- Минутку, - сказал мне Сэм и подошел к полицейскому. - Привет, Тим. Ты к нам зачем? - спросил он у него.

- Поврежденная машина? - спросил полицейский.

- Ну да. Мистер Скотт налетел на дерево.

Полицейский бросил на меня тяжелый взгляд и подошел к «кадиллаку».

К этому времени я уже взял себя в руки и достал, наконец, свидетельство.

Я подошел к нему.

- У меня есть нужная бумага, - сказал я. - Ее выписал лейтенант Вест.

Полицейский повернулся, взял бумагу и внимательно прочел ее. Если бы он сверил номер на машине с номером на правах, мне пришел бы конец. Мне ничего не оставалось, как ждать, что будет дальше.

- Когда вы видели лейтенанта? - спросил полицейский.

- Сегодня днем у мистера Айткена. Он проверял там машины и видел мою. Я работаю у Айткена.

- Как вы ее разбили?

- Наскочил на дерево.

К нам подошел Сэм.

- Мистер Скотт катал свою девочку, - сказал он улыбаясь. - Я сам проделал такую же штуку, когда был в его возрасте. Только я въехал в витрину.

Полицейского это не растрогало. Он протянул мне свидетельство.

- Вообще-то вас надо было забрать в участок. Так вы можете кого-нибудь убить.

- Вот и лейтенант сказал мне то же самое, - я старался говорить виноватым голосом. - Я обещал ему, что больше этого не будет.

То, что я упомянул имя Веста, явно подействовало на полицейского.

- Да уж, будьте поосторожнее, - проворчал он и, обращаясь к Сэму, сказал:

- Думаю, мы скоро поймаем того парня, который убил О’Брайена. Один водитель сообщил нам, что видел его машину на шоссе. Ну ладно, я пойду.

Когда он ушел, я отдал Сэму свидетельство.

- Тебе оно может понадобиться.

- Да, спасибо. Возьмите у меня машину, пока ваша в ремонте, мистер Скотт.

Я взял у него «бьюик», распрощался и выехал на шоссе.

Я остановился у маленького бара, где мы с Джо иногда выпивали, обсуждая ту или иную идею нового проекта.

Бармен, пожилой веселый толстяк, которого мы звали Слим, приветливо кивнул мне.

- Двойное шотландское, - сказал я, садясь у стойки.

- Поздновато вы сегодня, мистер Скотт.

- Да, но завтра ведь воскресенье.

- Что верно, то верно. - Он налил в стакан виски, положил лед и пододвинул стакан мне. - Слышали последние новости об этом случае на шоссе?

У меня напряглись мышцы.

- Нет, а что нового?

- По радио говорили минуту назад. Там, на шоссе, где убили этого полицейского, видели мужчину и женщину, ехавших к пляжу. Примерно в то время, когда случилась авария. Полиция просит их прийти и рассказать, не видели ли они машину, сбившую О’Брайена. Только я думаю, что они не придут.

Он начал что-то говорить по поводу того, что в полиции не особенно много светлых умов.

Я его не слушал.

Неожиданно я спросил:

- Вы не знаете парня по имени Оскар Росс?

Слим удивился.

- Знаю, конечно. Он работает барменом в ночном клубе «Маленькая таверна». Вы его знаете, мистер Скотт?

- Нет. Просто мне кто-то говорил, что он лучший бармен в городе.

- Клянусь, это сказала женщина. Лучший бармен! Да он ничего из себя как бармен не представляет. Единственное, что он умеет, - это обращаться с женщинами. Он знает, как им понравиться. А в бар я бы его не взял.

- «Маленькая таверна»? Это там выступает Долорес Лейн?

- Ну да. - Слим начал вытирать стойку. - Но вы ничего не потеряете, не побывав там. Из-за этой певички тоже сна не лишишься.

- Она, кажется, собиралась замуж за этого полицейского, которого убили?

Слиму это было явно безразлично.

- Да. Только не очень-то я верю газетам. С чего это вдруг певица кабаре пойдет замуж за полицейского?

Я допил свое виски.

- Да, пожалуй, вы правы. Газеты могли и приврать. - Я слез со стула. - Ну, до свидания, Слим. Пора домой.

- Всегда рад видеть вас у себя, мистер Скотт. Хорошего вам уик-энда.

Я сел в «бьюик» и закурил. Совершенно случайно я получил кое-какую информацию.

Оказывается, Росс и Долорес Лейн работали в одном ночном клубе. Долорес сама сказала мне, что собиралась замуж за О’Брайена. Как сказал Слим, почему бы это певица из ночного кабаре связалась с полицейским? Здесь что-то было не так. В этом стоило разобраться.

По вдохновению момента я решил заглянуть в «Маленькую таверну». Я завел мотор и поехал по направлению к Маунт-Креста.

Глава 9

Ночной клуб «Маленькая таверна» был типичной придорожной забегаловкой с массой неоновых огней, разодетым швейцаром и огромной стоянкой, забитой дешевыми машинами.

Найдя место на стоянке, я оставил машину и направился к входу. Швейцар распахнул передо мной дверь, приложив руку к форменной фуражке.

Я вошел в большой вестибюль. Ко мне подбежала девушка гардеробщица, одетая в весьма вольный наряд, едва прикрывавший. колени. Она приветливо улыбалась, но эта улыбка потускнела, когда она увидела, что у меня нет даже шляпы, следовательно, в гардероб мне сдавать нечего и ей ничего не перепадет.

Я обошел ее, улыбнувшись, но не думаю, что моя улыбка была ей очень нужна.

Она повернулась и неторопливо вернулась к вешалке, подражая походке Мерилин Монро.

Я вошел в бар.

Остановившись на пороге, я огляделся.

Ни сам бар, ни его посетителей я не назвал бы особенно приятными. Здесь не было ни одного мужчины в смокинге. Что касается женщин, то здесь присутствовали самые разные представительницы этой половины рода человеческого. Одни из них походили на секретарш, проводящих вечер с кем-то, кто ранее оказывал им услуги, другие были похожи на второразрядных артисток варьете, не отличающихся особой строгостью поведения. Были здесь и явные профессионалки - эти сидели поодиночке в разных концах зала. И еще было несколько пожилых дам, с нетерпением поджидавших своих жиголо.

Я посмотрел на стойку. За ней орудовали два бармена, но Росса не было. Я и не рассчитывал увидеть его сегодня за стойкой. У него, наверное, был выходной.

Оглянувшись, я обнаружил, что по крайней мере десяток женщин выжидающе смотрят на меня.

Стараясь не замечать их взглядов, я заказал виски и, пока бармен выполнял заказ, спросил его, когда начинается выступление в кабаре.

- В половине одиннадцатого, сэр, - ответил он, подталкивая ко мне стакан. - В ресторане, вторая дверь налево и прямо по проходу.

Я посмотрел на часы. Было двадцать минут одиннадцатого. Подвыпивший толстяк, сидевший рядом, повернулся ко мне, глупо улыбаясь, как бы желая извиниться за свое вмешательство.

- Не советую вам тратить деньги на кабаре, приятель. Оно здесь худшее в городе.

- Девочек нет?

Он состроил гримасу.

- Есть девочки, если только их можно назвать девочками.