- Может быть, мне встретить твою мать и сестру?

- Спасибо, Джим, но я уже отправила туда одного из таксистов Мака. У тебя достаточно своих хлопот.

- Хлопоты ни при чем, я хочу помочь тебе.

- Нет, нет, Джим, все в порядке. Завтра увидимся на похоронах.

- Хорошо, - вздохнул Дентон. - Спокойной ночи.

В воскресенье весь день он провел дома и лишь выехал к Джерарду, чтобы отдать фотографию Анджелы.

Вечером того же дня ему позвонили по междугородному телефону. Из Титусвилля звонил отец Анджелы. Никто из семьи приехать на похороны не сможет, но «мы пришлем цветы».

Так Станислав Кобловски не простил своей дочери бегства из дома, и моральная вендетта сохранилась до самой могилы. Дентон на мгновение пожалел мать Анджелы. Должно быть, ей очень тяжело. Но потом он пожал плечами. Тут он ничем помочь не мог.

В понедельник утром Дентон, как обычно, сел за свой стол в 7.30 утра. В девять он обратился к старому Кейзу: Амос, боюсь, что тебе придется много поработать в ближайшие два дня.

- А кто работает, когда вы отправляетесь в отпуск? - сурово отозвался старый печатник. - Не волнуйтесь ни о чем, - прибавил он совсем другим тоном, - и располагайте своим временем как хотите, Джим.

Когда Дентон пересекал площадь, направляясь в здание суда, ему пришла в голову мысль, что Амос Кейз не упомянул «Кларион».

Ну что же, подумал он, в Риджморе у меня еще осталось несколько друзей.

Глава 15

У входа в здание суда Дентон остановился и стал ждать. Раблезианская фигура Огюста Спайла двигалась по улице со стороны собственного дома. Шеф полиции всегда ходил на работу и с работы пешком в надежде, что это поможет ему похудеть. Но этого не случилось, потому что потерянные за время пешеходной прогулки унции с лихвой покрывались его аппетитом во время еды.

В здание они вошли вместе.

- Только что получено послание из больницы, - доложил сержант Гарлей и вручил шефу большой конверт.

В кабинете Спайл взгромоздился на свой стол, указывая Дентону на кресло, вскрыл конверт и достал два двойных листа бумаги. Он быстро просмотрел их, потом, протянув один Дентону, стал внимательно читать второй лист.

Дентон вздрогнул.

Первая страница двойного листа была озаглавлена большими буквами: «РЕЗУЛЬТАТЫ ПОСМЕРТНОГО ВСКРЫТИЯ». Ниже помельче значилось «тела» и далее впечатано на машинке: «Анджелы Дентон».

Далее сразу же следовали прочие сведения - возраст, пол, рост, вес, цвет волос и глаз.

Первый пункт назывался «Внешний осмотр трупа». В нем значилось: «Тело находится в средней стадии разрушения, верхний покров после смерти поврежден некоторыми небольшими животными, возможно, лисой или дикой собакой. В правой нижней четверти желудка имеется рана, нанесенная выстрелом из охотничьего ружья. Следы пороха внутри и вне раны свидетельствуют, что выстрел был произведен с довольно близкого расстояния, видимо, в пределах от четырех до шести футов».

Остальной текст двух листов с обеих сторон был напичкан медицинскими терминами, которые не сообщали ничего нового. Все было ясно из первого пункта: смерть Анджелы наступила от выстрела из охотничьего ружья.

В пункте «Примечания» сообщалось два факта: количество и вес дробинок, из чего следовал вывод, что охотничье ружье было двенадцатого калибра. И еще утверждалось, что смерть Анджелы наступила между десятью днями и двумя неделями ранее момента обнаружения тела. Учитывая, что тело было обнаружено через двенадцать дней после исчезновения, считалось возможным, что смерть наступила именно в ночь исчезновения. И то хоть какой-то прогресс, мрачно подумал Дентон.

Шеф читал очень медленно, и Дентон ждал. Когда Спайл кончил, они поменялись листами. Второй отчет касался Джорджа Геста. Медицинская терминология была гораздо причудливее. Дентон заглянул в последний пункт «Причина смерти». Текст гласил: «Многочисленные контузии перикардиума и миокардиума в результате переломов грудной клетки и проникновения костей в стернальную полость. См. «Примечания».

Глядя в пункт «Примечания», Дентон прочел: «Время смерти установлено по остаткам пищи в желудке, принятой внутрь в 18.00 в день смерти. Смерть произошла между 1.30 и 2.00 часами ночи. Однако, это не устанавливает время несчастного случая, так как субъект не был убит мгновенно и мог несколько часов находиться без сознания».

Второй параграф в пункте «Примечания», казалось, сам просился в пункт «Причина смерти». Он гласил: «Некоторые из многочисленных повреждений могли послужить причиной смерти, но повреждения в области сердца, упомянутые в пункте «Причина смерти», должны были привести к немедленной смерти. См. «Череп» и «Туловище». Эти повреждения все кажутся одновременными».

Дентон снова вернулся к первой странице, где шли различные анатомические описания.

- Ты разбираешься в этом трепе, Эджи? - спросил он, когда Спайл закончил чтение отчета о смерти Анджелы.

- Достаточно, для того чтобы иметь общее представление, Джим. Твоя жена была убита выстрелом из охотничьего ружья, а Джордж умер от пролома груди. Не понимаю, как он мог быть мертвым, когда свернулся с обрыва. Похоже, что это действительно несчастный случай.

Дентон нахмурился.

- Он мог быть без сознания, когда ехал по дороге. Обрати внимание на пункт «Череп».

Взяв в руки отчет, Спайл внимательно перечел указанный пункт и пожал плечами.

- То, что у него разбита голова, ясно. Было бы странно, если бы этого не было. Он весь покрыт синяками и кровоподтеками, не говоря о различных переломах.

Дентон встал.

- Хорошо, Эджи, но я еду в больницу. Я хочу, чтобы доктор Ольсен объяснил все это на понятном мне языке.

- Конечно, Джим, - слабо улыбнулся Спайл. - И дай мне знать, если он скажет что-нибудь такое, что я тоже сумею понять.

Когда Дентон был уже у самой двери, он окликнул его: - Эй, Джим!

- Да? - обернулся Дентон.

- У тебя есть охотничье ружье двенадцатого калибра, не так ли?

- Да, но разве такие же ружья не у каждого в городе?

- Не сомневаюсь. Ты давно стрелял из него?

Дентон достал из кармана связку ключей, отцепил один из них и бросил на стол Спайла.

- Это ключ от передней двери. Ружье в чулане в северной спальне, и я разрешаю тебе обыскать весь мой дом. Можешь взять его на память. У меня есть ключ Анджелы.

- Не надо сердиться, Джим, - запротестовал Спайл. - Я рассматриваю все версии, и ты это знаешь.

- Рад слышать это, - сухо сказал Дентон. - Тогда, я полагаю, ты рано или поздно допросишь Мэтта Фаллона и Нормана Виатта?

- Конечно, Джим, - в замешательстве пробормотал начальник полиции.

Конечно, ты это сделаешь, подумал Дентон. Когда не сможешь пришить это дело мне.

Но затем Дентон решил, что это было бы несправедливо. У Эджи Спайла нет оснований подозревать Мэттью Фаллона, и пока он с неохотой думает о Нормане Виатте. Для Эджи, для старины Эджи Спайла, это слишком большое дело, и он это знает.

- Прости, Эджи, эти дни я немного раздражен. Пока.

Спайл благодарно посмотрел на него.

Напротив морга Дентон обнаружил дверь с надписью: «Патологоанатомический отдел. Д-р Гораций Ольсен». Он открыл дверь и вошел.

Окружной патологоанатом был плотным седым человеком, которому едва перевалило за шестьдесят. Доктор Ольсен не был уроженцем Риджмора, но исправно посещал клуб, и Дентон встречался с ним по разного рода общественным делам, а также играл в гольф. Дентону показалось, что тот явно нервничает.

- Начальник полиции Спайл только что показал мне ваши отчеты о вскрытии моей жены и Джорджа Геста, - начал без предисловий Дентон, когда сел на указанный ему стул. - Мне бы хотелось кое-что уточнить у вас, доктор, относительно данных о смерти Геста.

- У меня здесь есть копия, Дентон, - патологоанатом держал в руках такой же конверт, как у Спайла. - Я не уверен, что могу…

Дентон улыбнулся.

- Позвоните Эджи Спайлу. Кстати, я вдвойне заинтересован в этом деле - как представитель прессы Риджмора и как вдовец одной из жертв.

- Вы правы, - улыбнулся Ольсен. - Что же вас интересует?

- В разделе «Череп» вы описываете повреждения, которые были у Геста. Как дилетант в вашем деле, я называю их переломами.

Заглянув в отчет, Ольсен кивнул.

- Доктор Ольсен, я думаю, что смерть Джорджа Геста лишь похожа на несчастный случай, иначе говоря, я полагаю, что это вообще не было несчастным случаем. Я считаю, что его сперва ударили по голове, а когда он потерял сознание, машина была направлена под откос. Он был жив, но находился без чувств. Это возможно?

- О, да. Степень эпидуральной гематомы в передней части головы и повреждения мозга указывают, что он находился в бессознательном состоянии перед смертью. Но они не были причиной смерти.

- Есть ли возможность медицинским путем доказать мою правоту, доктор?

- Я бы сказал, нет, Дентон.

- Вы можете объяснить причину этого на языке, который был бы мне понятен? - Дентон не сумел скрыть своего разочарования.

- Попробую, - терпеливо сказал Ольсен. - Если бы первичный удар привел к немедленной смерти, вашу гипотезу можно было бы легко доказать, потому что травмы от катастрофы он получил бы уже посмертно. Если бы он умер сразу от удара машины об землю, то и это медицински было бы доказуемо. Но оглушающий удар по голове незадолго до падения машины с обрыва не дает патологических различий в картине.

Увидев сомнения на лице Дентона, Ольсен торопливо продолжал:

- Учитывая эти соображения, я и написал, что Джордж Гест был жив после падения машины, но находился без сознания. И в таком состоянии был до самой смерти. Возможно, несколько часов.

- Но могло случиться и другое, доктор Ольсен, не так ли? Моя версия о предварительном ударе по голове не вступает в противоречие с вашей медицинской точкой зрения?

- Совершенно верно. Его голова была проломлена от удара о каркас дверцы машины при падении с обрыва. Но такой же перелом мог быть сделан человеком за полчаса до этого.

- Спасибо, доктор, - Дентон встал. - Вы можете сделать мне одолжение?

- Смотря какое, - улыбнулся патологоанатом.

- Позвоните начальнику полиций Спайлу и повторите ему то, что сказали мне.

Глава 16

Дентон вернулся в редакцию «Кларион».

- Не думал, что вы вернетесь обратно, - мрачно сказал Амос Кейз. - Вы мне не доверяете, господин издатель?

- Не говори так, Амос, я сейчас ухожу.

В половине двенадцатого он все еще сидел за столом. Он продолжал рассуждать сам с собой. Обычно в это время он всегда отправлялся на ленч, чтобы Амос мог позавтракать в полдень. За полчаса он успевал только в кафе Джордана. Съездить домой, поесть и вернуться обратно за полчаса он не успевал и не хотел лишать Амоса ленча. Сейчас оставалось два пути: либо пойти к Джордану и поесть, либо не ходить. С момента обнаружения тела Анджелы в ресторанах Риджмора он не был. Но сейчас он был голоден.

Что же делать, черт возьми, думал он сердито. Нельзя же спорить с самим собой.

Он схватил шляпу и вышел.

У Джордана он старался держаться незаметно. Ленч занимал ровно тридцать минут. Заняты были две кабины, и еще четверо или пятеро посетителей сидели за столиками в центре зала. Однако все они обратили на него внимание. Один или двое громко поздоровались с ним, остальные молча кивнули и стали шептаться.

Он занял ближайшую кабину и сел спиной к залу. После того как официантка приняла у него заказ и принесла бутерброды и молоко, он старался разделаться с едой побыстрее.

Он слышал, как в соседнюю кабину зашли две женщины. Стены разделявшие кабины, были высокие, и видеть друг друга посетители не могли, но услышать разговор было вполне возможно. Они говорили хриплыми голосами.

- Я уже говорила, что сегодня утром, когда Дженни Моррисон выходила из магазина Бетти, она видела, как он выходил с первого этажа здания суда, а ведь ты знаешь, что находится на первом этаже этого здания.

- Ну конечно, знаю! Там управление полиции.

- Похоже, что Спайл допрашивал его. Допрашивал! Я не знаю, почему они не арестовали его.

«Это говорят обо мне», - сказал себе Дентон, испытывая какое-то странное чувство.

- Не могу себе представить, Рут. Ты знаешь, моя племянница живет рядом с Бобом Гарлеем. Это коп. Жена Гарлея сказала моей племяннице, что Ральф Кросби хотел арестовать его, но Спайл не думает, что это следует сделать. У них недостаточно доказательств или еще чего-то. Я не знаю, сколько им нужно доказательств! Жена исчезла, муж напечатал в собственной газете, что она уехала к родителям, потом находят ее труп, а он признается, что придумал историю с ее поездкой. Какое же еще нужно доказательство!

Дентон с удивлением поймал себя на том, что внимательно прислушивается к разговору.

- Я слышала, он объяснил это тем, что, полагая, что его жена сбежала с другим мужчиной, хотел остановить сплетни, - сказал первый голос. - Я могу поверить в то, что она сбежала с другим. Когда женщина убегает с другим мужчиной, она сама напрашивается на то, чтобы муж убил ее. Вот с Джорджем Гестом - это трагедия. Ты знаешь, я не буду удивлена, если окажется, что он сам убил себя.

Вот уж о такой возможности даже Дентон не думал. Он подвинулся поближе к стене, чтобы лучше слышать. Говорила другая женщина:

- Мы разговаривали об этом в церкви вчера вечером. Ты знаешь, как Джордж безумно любил Корин? Джо, муж Марты Прюетт, был близок с Джорджем, и Марта говорит, что Джордж мог покончить собой, узнав о делах Корин с Джимом Дентоном.

Дентона охватила холодная ярость. Если бы в этот момент Овертон, толстуха Эллен Райт и жердь Олив Хабер оказались здесь, он бы на месте вырвал им языки.

Встав, он повернулся и заглянул в соседнюю кабину. Обе женщины были ему незнакомы.

- Прошу прощения, - сказал он, и две головы повернулись в его сторону. - Скажите, леди, вы случайно не знаете хорошего юриста?