Его разбудила Эмили, тихонечко тряся за плечо.

— Уже светло. Выпусти нас, Джон, и спрячь подальше куклы. Не отдавай их Анжеле ни под каким видом. Ей нельзя доверять... Мы скоро вернемся.

После того как ушли девочки, он настолько осмелел, что добрался до ручья и умылся.

Неожиданно его осенило. Ловушка требует свежую приманку, а приманка у него имеется. Может быть, Гордон решил, что уничтожил опасную для него ленту в доме, но скорее всего, он должен понимать, что она спрятана где-то в другом месте. Если ему каким-то образом намекнуть, где ее следует искать, он наверняка предпримет шаги для того, чтобы ее раздобыть. Значит, надо дать ему понять, что лента действительно существует.

Но как?

Он взглянул в воду и ужаснулся, увидев отражение своей небритой физиономии. Надо будет попросить Бака принести из дома бритву.

Вак, дети... Ну конечно же. Будет самое правильное, если Гордон все узнает через детей. Тимми может рассказать историю о том, как они нашли коробку с драгоценностями и какой-то штуковиной, напоминающей по виду ленту для пишущей машинки.

Тимми? Снова сын и отец? Но разве это важно? Да, но всё же...

Он заметил что-то белое на той стороне ручья, мелькнувшее между кустарников. Джон инстинктивно припал к земле, полностью укрывшись в высокой траве. Но уже через минуту понял, что тревога была напрасной: это шел Вак, нагруженный пакетами.

Джон приподнялся и негромко сказал:

— Эй, Вак, сюда!

Мальчик тяжело дышал.

— Я так спешил, Джон. Принес наш завтрак.

— Какие новости?

— Джон, говорю тебе, это настоящий сумасшедший дом. На папу впору надеть смирительную рубашку. А мистер Мерленд? Он вчера нам звонил по телефону всю ночь. Есть ли новости? Почему бездействует полиция? Я даже удивился, что ему больше всех нужно? Нет, их следует связать всех одной веревкой. Если бы они только знали...

И Вак залился счастливым смехом.

Джон почувствовал, что изрядно проголодался, и принялся хватать еду из разных кульков.

Но мысли его продолжали работать в том же направлении.

Хорошо, Тимми расскажет, что дети нашли шкатулку. Где? Может быть в доме Фишеров? Где-нибудь в гараже или же под крыльцом? Поскольку Гордон поверит,что Линда хранила его подарки не у себя дома, а именно так, чтобы они всегда были «под рукой». Да, если Тимми скажет, что они нашли украшения, но сообразили, что они дорогие, и потому не посмели взять их с собой... Гордон моментально прибежит к дому Фишеров. А если Джон в то время будет там, и не один, а со свидетелями, то капкан захлопнется. Свидетелем может быть Викки. Почему нет? Она же сама предложила ему свою помощь. К ней он отправит с запиской кого-нибудь из ребятишек.

Приманку-шкатулку надо спрятать в заранее приготовленном месте, которое было бы удобно во всех отношениях. Ну, а что касается ленты...

Он повернулся к Ваку:

— Ты помнишь катушку из красной шкатулки? Ты еще сказал, что она похожа на ленту от пишущей машинки? Я отнес к стене студии много всякого хлама, разбитые пластинки, куски полотен, а вместе с тем штук пять или шесть таких катушек. Не мог бы ты туда сбегать- и незаметно взять одну штучку?

— Сейчас?

— Да.

— Мигом слетаю.

Подмигнув, Вак вскочил с места, помчался, прыгая как коза, с одного камня на другой по направлению к соснам.

Только надо как следует продумать начало «операции». Поскольку ему самому необходимо присутствовать в доме Фишеров, не лучше ли все провести ночью или, по крайней мере, вечером? Да, правильно. И магнитофон к тому времени будет уже отремонтирован. Сначала они с Викки прослушают запись и таким образом все выяснят, а позднее, когда Гордон явится за лентой, это будет самым лучшим доказательством его вины. Ему придется, как следует проинструктировать Тимми,а потом, позднее, Тимми расскажет всю историю дома.

Можно ли доверять Тимми?

Джон должен был. сознаться, что особенной уверенности у него не было. Тимми с его нервами! Тимми, который сразу же выложил свой «секрет», когда это ему  казалось выгодным...

Джон услышал громкий треск веток у опушки соснового бора. Ваку еще рано было возвращаться, и Джон скрылся в своей высокой траве, наблюдая сквозь нее за переходом у ручья.

Это шел Лерой с большим пакетом в руке.

— Я уже здесь,— объявил он.

— Здравствуй, Лерой.

—- Вообще-то я запоздал. Это очень-очень плохо. Но сначала зашел к Тимми. Только он не может прийти. Так сказала его мама. Он лежит в постели, у него ночью была лихорадка, потому что вчера он — как это! — перерез... перевозбудился. И его уложили.

Лерой опустил длинные ресницы, потом снова вскинул их.

— Он не сможет прийти. Миссис Мерленд сказала, чтобы я пришел к ним на чай к пяти часам. К этому времени .Тимми будет чувствовать себя лучше, а я его подбодрю. Так она считает.

Он протянул Джону пакет.

— Это я принес вам, Джон. Тут мои самые любимые сэндвичи с ореховым маслом, фруктовым желе и деревенским сыром. Я сам их делал.

У Джона лишь на какую-то долю секунды екнуло сердце. Потом он подумал: воистину, что не делается — все к лучшему. На неуравновешенном Тимми теперь можно будет поставить крест. Когда в пять часов Лерой отправится к приятелю, он все и сделает. В присутствии Гордона он начет рассказывать Тимми, как они нашли шкатулку с драгоценностями и магнитофонной лентой.  Или можно сделать по другому. Брелки с браслета. Дети побоялись тронуть золотые вещи, но не устояли от соблазна отцепить разноцветные яички с золотыми буковками от цепочек. Лерой может отнести Тимми его брелок. А если Гордон увидит у Тимми знакомую безделку, то тут же потребует объяснения: где он его взял и что это за штучка. История в изложении Тимми прозвучит более убедительно.

Так, все ясно. Красный ларчик с замененной магнитофонной лентой и Лерой в качестве доставки «приманки». И Викки...

— Лерой, ты сегодня утром не видел миссис Кейри?

— Как же, видел, ока рано встает... Она приходила на кухню и видела, как я готовил сэндвичи.

— Она случайно не говорила, не собирается ли куда-нибудь уйти?

— Она спросила у меня, что это я делаю. Я ответил, что собираюсь пойти в лес. Тогда она мне говорит: «Только остается позавидовать твоей энергии, Лерой. Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Сегодня целый день просижу за книжкой». Вот что она мне сказала.

Все ясно.

Решено. Викки — свидетельница ловушки.

Вскоре вернулся Вак с бобиной. Он доложил, что охранник, сменивший Джорджа Порджи, его не видел.

Они вошли в пещеру, а через несколько минут появились Анжела и Эмили, которая несла коричневый бумажный кулек с провизией. Мрачная-Анжела молча отправилась к куклам, долго их отряхивала, потом водрузила на ящик у стены, а сама уселась рядом на полу.

Теперь, когда у Джона имелся точный план действий, ему легко было организовать детей. Он проверил, какие ему требовались лампы, переписал их номера на листок бумаги, дал Баку денег и отправил вместе с Лероем в. Питсфилд.

— Вак, просто подашь листок и скажешь, что тебя прислал отец.

После того, как мальчишки отбыли, он вынул из красной шкатулки катушку с магнитофонной лентой и опустил ее себе в карман. Эмили не спускала с него внимательных глаз.

Следующим делом было как можно аккуратнее перемотать принесенную Ваком бобину и положить ее в шкатулку вместо той, которую он положил в карман.

Затем настала очередь браслета.

Без всякого труда Джон отцепил от него пять ярких брелочной, которые тоже спрятал себе в карман. Теперь он окончательно решил, что для Линды было бы правдоподобнее подыскать себе тайник вне самого дома Фишеров. Например, под деревянными ступеньками портика главного входа. Или же, наоборот, с задней стороны дома.

Да, это подходит.

Он избрал Эмили для того, чтобы она установила ловушку, объяснил девочке, как можно подробнее, что ей надо делать: спрятать ларчик в тайник и проверить не выключен ли свет на центральном щитке у Фишеров?

Внимательно выслушав все указания, Эмили сунула шкатулку в свой бумажный; мешок и быстренько выскользнула из пещеры.

Пока остальные дети были здесь, Анжела не обращала никакого внимания на Джона, но как только они все ушли, она оставила своих кукол и осторожненько подошла к нему.

— Ты ведь не очень на меня сердишься, Джон?

— Нет, Анжела, совсем не сержусь.

— На самом деле здесь не я главная в игре, верно? А Эмили?

— Ты бы тоже могла стать самой главной, если бы захотела.

— Правда?

Она заулыбалась во весь рот:

— Значит, я тоже могу что-то делать? Как все остальные? Теперь уже все получили задания.

— Ты можешь составить мне компанию. Мы сейчас с тобой выйдем наружу и посидим у ручья, станем ждать, пока не вернутся остальные.

— Хорошо, пойдем.

Они вместе вылезли из пещеры и сели на скале возле ручья. Теперь уже солнце прорывалось между деревьями широкими ослепительно-белыми полосами.

Анжела подняла глаза на Джона:

— Я тебя очень люблю, очень.

— Рад слышать.

— И я никому ничего не сказала, и даже не очень бы рассердилась, если бы ты выбросил в грязь Луизу, Микки и Кау.

— Молодец, Анжела.

В своем теперешнем состоянии, Джон испытывал добрые чувства решительно ко всем, даже к не слишком симпатичной Анжеле. Он улыбнулся, глядя на ее круглую физиономию, на которой в данный момент было необычайно милое выражение.

— Джон, милый!

— Да, Анжела?

— Можно я принесу сюда Луизу, Микки и Кау. Им тоже хочется посидеть на солнышке.

— Разумеется, можно.

Она сразу же вскочила и побежала к пещере.

Мальчики возвратятся к полудню, подумал он. Он проинструктировал Лероя, а потом когда же? Пожалуй, часа в четыре он отправит Эмили к Викки попросить ее встретиться с ним у Фишеров. Сам он проберется туда лесом вместе с магнитофоном и дождется ее. После этого Лерой пойдет в гости к Meрлакдам и «забросит там крючок с наживкой». Конечно, еще будет светло, ко действуя через детей, невозможно отнести задуманную операцию па более поздний час. Впрочем это ужо не было так важно. Теперь он сумеет совершенно спокойно пройти лесом.

Неожиданно Джон сообразил, что Анжела не вернулась. Сразу же переполошившись, он побежал назад к пещере. Нырнул внутрь: пусто, ни Анжелы, ни кукол. Значит, она его обманула, обдурила.. Убежала вместе со всеми своими игрушками.

Зная подлую натуру Анжелы, Джон страшно перепугался. От нее можно было ожидать лишь одних неприятностей.

Снова протиснувшись сквозь узкий лаз, Джон бросился назад к ручью. Слава Богу, он заметил синие джинсы Анжелы между соснами.

За соснами, имелся лишь неширокий поросший кустарник, отделявший его от сторожа в доме.

Тут уж некогда было думать о мерах предосторожности. Джон побежал совершенно открыто вдогонку за девчонкой. Анжела опередила его всего на несколько ярдов. Можно было не сомневаться, что она намеревалась сразу же поднять тревогу и натравить на него полицию.

Через пару секунд Джон догнал ее, но прежде, чем ему удалось ее схватить, она умудрилась отчаянно завопить. Он повалил ее на землю, с трудом удерживаясь от желания нанести пару шлепков, и зажал рот рукой. Держа ее под мышкой, не обращая внимания на ее сопротивление, он поволок ее назад к пещере и вскоре довольно беспеременно протиснул в отверстие лаза, пригрозив на всякий случай, «оторвать голову, если не будет слушаться».

А через несколько минут, когда он все еще не мог отдышаться, появилась Эмили.

— Все олл райт, Джон, свет у них не выключен. Я оставила окно открытым и все сделала, как ты мне велел.

— Эмили, эта маленькая дрянь пыталась удрать вместе со всеми своими куклами. Я поймал ее на склоне, почти у самого дома, но она успела закричать. Патрульный наверняка слышал, да и куклы остались в том месте...

— Ты позволил ей дотронуться до её кукол? Я же тебя предупреждала, что это мерзкая девчонка! Ей совершенно нельзя доверять!

— Скорее, Эмили, беги туда, забери игрушки и, если стражник там, наплети, что тебе придет в голову, лишь бы он успокоился.

— Бегу.

Она скрылась в лазейке, а минут через десять принесла всех кукол.

— Все в порядке, Джон.

Она презрительно швырнула игрушки в угол. Анжела жалобно вскрикнула.

— Патрульный был уже там, стоял и с удивлением разглядывал игрушки. Я ему сказала, что мы с Анжелой поссорились из-за Луизы, он засмеялся и сам мне отдал всех кукол.

Мальчики возвратились в двенадцать тридцать с полным набором ламп. Джон починил магнитофон. Вроде бы теперь все было в порядке. Даже Анжела, открытый враг, угрюмо засевшая с куклами на своей постели, могла больше не приниматься в расчет. Конечно, ее придется задержать в пещере, пока все не кончится, но это пустяки.

Они поели, затем Джон проинструктировал Лероя. Конечно, все предусмотреть невозможно, поэтому в деталях он положился на сообразительность мальчика.

Эмили с сожалением заявила, что ей придется сторожить Анжелу, которой больше вообще нельзя верить, так что к Викки должен пойти Вак. Джон заставил его дважды пересказать то, что он ей скажет. И ровно в четыре часа он отправил мальчика, а через несколько минут и сам взял свой магнитофон.

— О’кей, Эмили, твоя забота — Анжела. Ты, Лерой, знаешь, что тебе делать. Выйдешь отсюда в четыре тридцать по часам Эмили, поспеешь к Мерлендам как раз к пяти. Если тебе откроет дверь миссис Мерленд, а не мистер Мерленд, скажи ей, что у тебя имеется особое дело к мистеру Мерленду от Кейри.

— Например, передать ему приглашение прийти завтра на рыбалку?

— Правильно, а когда он выйдет к тебе, ты разговаривая с ним играй брелочком. Смотри, чтоб он его заметил, зажми его заранее в ладони... О’кей?

— О’кей.

Лерой улыбнулся, поглядывая на яичко с монограммой «Л» на розовой эмали.

— Это ведь самое главное в моем задании, да?

— Да, Лерой.

— Все ясно.

Джон в последний раз посмотрел на детей. Все ли в порядке? Он ничего не забыл?

Протолкнув магнитофон перед собой, он пролез в лаз.

Оказалось, что окружной путь через лес к дому Фишеров был гораздо длиннее, чем он предполагал. Когда он наконец подошел к зданию, оно выглядело таким заброшенным и мрачным, как будто люди не жили в нем долгие годы.

Подойдя к крыльцу, Джон первым делом заглянул под ступеньки. Шкатулка была на месте. Эмили сказала, что оставила открытым окно холла с левой стороны дома. Влезть внутрь было минутным делом. А передние окна дома выходили прямо на дорогу. Любой проезжающий по ней может услышать музыку, но тут уж придется рискнуть.

Он поставил магнитофон на пианино и воткнул штепсель в розетку. Чувствуя, что от страшного волнения ему трудно дышать, Джон достал из кармана бобину с лентой и включил звук.

Лампы засветились, диск закрутился, но звука не было.

Джон тихо выругался. В чем дело? Отошел какой-нибудь проводник, можно не сомневаться. Необходимо подкрутить все шурупчики. Ему нужна отвертка. Где-то у Фишеров должны быть инструменты?

На поиски ушло не менее десяти минут, ящик со всеми принадлежностями стоял в кабинете у хозяина.

Джон взглянул на часы. Уже пять пятнадцать. Теперь с минуты на минуту должна приехать Викки. Надо спешить.

Он начал работать с лихорадочной поспешностью. От напряжения и чрезвычайного волнения пальцы утратили гибкость, к тому же он то и дело смотрел на часы..

Пять двадцать пять — пять тридцать пять...

Лерой уже полчаса назад попал к Мерлендам и закинул там приманку. Что случилось, с Викки и Ваком? Что будет, если она все же куда-то уехала?

У Джона на лбу проступили капельки пота.

Почему он не отправил Вака к Викки с самого утра? Ведь без свидетеля его ловушка утрачивает всякий смысл!

А вдруг Гордон явится первым?

Без двадцати шесть, он нашел неисправность — отошел проводничок; устранив поломку, он принялся снова собирать магнитофон.

Однако, теперь ему казалось, что все задуманное им провалится. Что если Викки потеряла в него веру и тоже превратилась во Врага? И даже если она и придет, то где им спрятаться? Так, чтобы ясно видеть Гордона, а чтобы он их не видел...

Впрочем, это просто,— за портьерой у стенки. Оттуда хорошо видно и дорогу и само крыльцо...

Без четверти шесть. С Викки произошла какая-то неувязка. Теперь уж в этом нет никакого сомнения. Что-то...

Откуда-то из леса донеслись крики. Вот снова повторились.

Джон подскочил к окну. Да, да, он мог различить громкие людские голоса. Где-то направо от его собственного дома орал человек. Ему отозвался второй.

Неужели опять деревня? Стив и его необузданная толпа? Снова бред?

— Мистер Гамильтон, мистер Гамильтон!..

Он услышал топот бегущих ног и увидел Лероя.

— Ох, мистер Гамильтон!

Джон подошел к окну и приподнял раму, протянул руки и помог мальчику забраться на подоконник и в комнату.

Лерой тяжело дышал, вид у него был расстроенный.

— Мистер Гамильтон, все пропало... Я вошел, как вы велели, дверь мне отворила миссис Мерленд, но не успел я даже промолвить и полсловечка, как она сказала: «Входи, Лерой, входи. Мы все тут собрались. У нас гости».

Она провела меня в гостиную. Там и правда были

Тимми, и мистер Кейри, и миссис Кейри, и отец с матерью мистера Кейри. Они пили чай с пирогами. Я зажал малюсенькое яичко в кулаке, как вы советовали и растерялся: что же мне делать? Потом решил, что как раз получится здорово, если я им всем расскажу о нашей находке. Я подошел к Тимми, отдал ему его желтенькое яичко, показал свое и стал говорить, как мы нашли красненькую коробочку со всеми украшениями, и все то, .что вы мне велели. Тимми очень обрадовался и стал спрашивать, какие яички у других ребят и насовсем ли оно ему или это только часть игры. А потом вдруг как выпалит: «Знаешь, я сделал все, как мне сказал Джон». Мистер. Мерленд сразу схватил его за плечо: «Какой такой Джон?» Тимми перепугался, завыл и...

Выразительные глаза Лероя с тоской и отчаянием смотрели на Джона.

— Честное слово, я тут ни капельки не виноват. Я сделал все в точности, как вы приказали. А вот Тимми тут же разревелся, они на него насели, и тогда он им все рассказал: как вы скрываетесь в пещере у Анжелы и как он обещал молчать. Тут все как забегают по комнате, а старый мистер Кейри сразу стал звонить по телефону отцу Бака. Я сам слышал, как он ему сказал: «Вызывай скорее отряды из центра. Джон Гамильтон скрывается в нашем лесу».

Я не стал дальше дожидаться и убежал. Они про меня забыли. Сюда я доехал на велосипеде и...

В лесу снова раздался крик. Да, ночной кошмар вернулся... Стив во главе всей деревни двинулся к пещере, а там находилась Анжела, его лютый Враг, которая пошлет их в дом Фишера.

Бежать, пока есть время?

Но ведь Гордон слышал рассказ Лероя. Вне всякого сомнения, он постарается воспользоваться суматохой, чтобы добраться до ленты. Надо остаться и не упустить последнюю возможность. На худой конец, у него имеется свидетель — Лерой..

Да, если Гордон успеет прийти, у него еще есть надежда...

Джон снова поставил магнитофон на пианино и только собрался воткнуть шнур в штепсель, как услышал шум автомобиля на шоссе.

Да, по дороге шла машина.