Я отошел с бокалом к стене, сел за небольшой столик и закурил. Прошло минут пять. Темп музыки изменился незаметно для меня. Запела девушка. Ее глубокое контральто было приятно слушать. Она пела «Очи черные». Джаз позади нее казался спящим. Когда она закончила, раздались аплодисменты и свист.

— Они приняли обратно Линду Конквист,— сказал мужчина за соседним столиком своей девушке.— Я слышал, она вышла замуж за какого-то богача в Пасадене, но не ужилась с ним.

— Прекрасный голос,—заметила та.— Если только тебе нравится женское мурлыканье.

Я начал было вставать, но в это время на мой столик упала тень. Рядом кто-то остановился. Передо мной стоял здоровенный висельник с опустошенным лицом и стеклянным правым глазом. Он был так высок, что свободно опустил руку нa спинку стула через стол. Стоял и молча смотрел на меня. Я снова опустился на стул, допил свой мартини и прослушал еще одну песню, исполненную тем же контральто. Посетителям, видимо, нравился этот репертуар. Вероятно, они и в самом деле отдыхали здесь.

— Я — Прю,— объявил мужчина, хриплым шепотом.

— Я так и подумал. Ты хочешь поговорить со мной. Мне тоже надо поговорить с тобой и той девушкой, которая сейчас пела.

  — Пойдем.

Прю повел меня к задней двери в дальнем конце бара, отпер ее и пропустил меня вперед. Мы Прошли немного по ковровой дорожке и свернули налево. В длинном прямом коридоре было несколько закрытых дверей. В конце коридора на двери горела яркая звезда. Прю постучался, открыл дверь и посторонился, пропуская меня,

Я оказался в небольшом, довольно уютном кабинете. Большой хромированный сейф на подставке, небольшой встроенный бар и обычный конторский письменный стол с креслом. В конце комнаты, у французского окна, стоял мужчина, седой, в белом смокинге.

Я посмотрел на стол. Все на нем было медное: медная лампа, ручка, карандашница, стеклянная пепельница в медной оправе с медным слоном, медный нож для бумаги, медная фляга на медном подносе, медные уголки у бювара. Даже медные цветы в медной вазе.

Мужчина у окна обернулся. На вид ему было лет пятьдесят. Красивое массивное лицо с небольшим шрамом на левой щеке, похожим на глубокую ямочку. Я почти забыл этого человека, но вспомнил шрам в виде ямочки — видел его фото лет десять назад. Я не помнил, с чем связана была фотография и чем отличился этот человек, но узнал это красивое лицо со шрамом. Тогда у него были черные волосы.

Он подошел к столу, сел и взял в руки нож для бумаги. Потом с полным безразличием посмотрел на меня.

— Вы Марлоу?

Я кивнул.

— Садитесь.

Я сел. Эдди Прю устроился в кресле у стены и вытянул свои длинные ноги.

— Не люблю шпиков,— заявил Морни.

Я пожал плечами.

— И не люблю их по многим причинам,— продолжал он.— Я никогда не любил их. Не люблю, когда они беспокоят моих друзей, не люблю, когда они пристают с вопросами к моей жене...

Я молчал.

— ...Не люблю, когда они расспрашивают моих шоферов и грубят моим гостям.

Я продолжал молчать.

— Короче говоря, я их терпеть не могу.

— Я начинаю понимать, что вы имеете в виду,—наконец сказал я.

Морни покраснел, и глаза его блеснули.

— С другой стороны, я могу использовать вас. Могу сыграть с вами в ту же игру. Могу заплатить вам, чтобы ваш нос оставался на месте.

— Сколько вы можете мне заплатить?

— Я могу заплатить вам вашим временем и здоровьем.

— Я уже где-то это слышал, но не могу вспомнить где.

Морни отложил в сторону медный нож, достал из стола стеклянный графин и плеснул себе в бокал немного его содержимого. Затем выпил и снова убрал графин с бокалом в стол.

— В моем бизнесе участвует десятки крутых парней. Цена им — по дайму за десяток, а может, и дешевле. Занимайтесь вашим бизнесом, а я буду заниматься своим. И никаких неприятностей.— Он закурил сигарету. Рука слегка дрожала.

Я покосился на длинноногого висельника, который неподвижно сидел у стены.

— Кто-то звонил насчет денег,— обратился я к Морни.— За что мне их посулили? Надеюсь, вы не собирались запугать меня. Впрочем, можете считать, что запугали, если вам от этого станет легче.

— Поговорите так со мной еще — и в вашем жилете появятся свинцовые пуговицы.

— Подумать только! У бедного старины Марлоу будет жилет со свинцовыми пуговицами! — Я не собирался отступать.

Эдди Прю издал какой-то сухой горловой звук, напоминающий хихиканье.

— Что же касается моего и вашего бизнеса,— продолжал я,— то, возможно, они тесно связаны. Впрочем, это не моя вина.

— Каким образом они связаны? — заинтересовался Морни.

— Ну, например, ваш парень звонит мне по телефону и пытается запугать меня до смерти. А позже предлагает пять сотен и объясняет, куда мне следует приехать, чтобы поговорить с вами. К примеру, тот же парень — или другой, похожий на него,— следит за человеком, связанным с моими делами, которого потом случайно убивают на Коурт-стрит.

Морни вынул изо рта сигарету и прищурился.

— Кто убит?

— Парнишка по фамилии Филлипс. Вы не могли любить его — он был шпиком.— Я описал ему внешность Филлипса.

— Никогда о нем не слышал,— заявил Морни.— В первый раз слышу о таком.

— Ну а высокая блондинка, которая вышла из его дома после убийства?

— Какая высокая блондинка? — Голос Морни сразу изменился.

— Этого я не знаю. Но ее приметили, и человек, который видел, сумеет опознать эту женщину при встрече. Конечно, ей не стоило связываться с Филлипсом,

— Значит, этот Филлипс был шпиком?

— Я уже говорил вам об этом,— кивнул я.

— Почему его убили и как?

— Его шарахнули по голове и застрелили. Мы не знаем, почему он был убит. Если бы мы это знали, то знали бы и кто убийца. Такова ситуация.

— Кто. это «мы»?

— Полиция и я сам. Я нашел его мертвым, поэтому полицейские вцепились в меня.

Прю пошевелился в кресле и посмотрел на меня. Его зрячий глаз уставился на меня с каким-то сонным выражением, которое мне не понравилось.

— Что вы рассказали копам? — спросил Морни.

— Очень мало. Я полагаю, для вас не секрет, что я ищу Линду Конквист, миссис Лесли Мардок. Я нашел ее — она поет здесь. Не.знаю, почему вы из этого сделали секрет. Мне кажется,, что ваша жена или мистер Ванньяр могли бы сказать мне об этом. Однако не сказали.

— То, что скажет моя жена, может уместиться в глазу комара.

— Не сомневаюсь, что у нее есть причины для этого. Однако сейчас это не так важно. Фактически не очень важна и моя встреча с мисс Конквист. Просто мне бы хотелось немного поболтать с ней, если вы не возражаете.

— Допустим, возражаю,— сказал Морни.

— Я был бы рад поговорить с ней,— настаивал я. Потом достал сигарету и закурил. Прю хихикнул. Морни хмуро посмотрел на него.

— Я спросил, что вы сказали копам,— снова обратился ко мне Морни.

— Я постарался сказать им очень мало. Филлипс просил меня прийти к нему. Он намекнул, что глубоко погряз в деле, которое ему не нравится, и нуждается в помощи. Когда я приехал к нему, он был мертв. Это я и рассказал полиции. Они не верят, что рассказал им все, и они правы. Мне дали время до завтрашнего полудня, поэтому я пытаюсь выкрутиться.

— Вы зря потратили время, приехав сюда,— заметил Морни,

— Насколько я понимаю, меня сюда позвали,

— Можете в любое время убираться к черту. Или можете сделать для меня небольшую работу за пятьсот долларов.

— Что за работа?

— Сегодня утром вы были в моем доме и должны догадаться.

— Я не занимаюсь бракоразводными делами.

Морни побледнел.

— Я люблю свою,жену и не хочу развода. Мы женаты всего восемь месяцев. Она умная и, как правило, знает, когда и как следует себя вести. Но мне кажется, сейчас она делает неправильный ход.

— В чем ошибка?

— Не знаю. Это и надо выяснить.

— Давайте поговорим напрямик. Вы нанимаете меня. или устраняете от работы, которой я уже занялся? — спросил я напрямик.

Прю опять хихикнул. Морни снова полез в стол за своим пойлом и не ответил на мой вопрос. Однако лицо его обрело вновь нормальный цвет.

— И давайте выясним еще одно,— продолжал я.— Вы не возражаете против развлечений вашей жены, но не хотите, чтобы она развлекалась с неким Ванньяром. Так?

— Я доверяю ее сердцу, но не доверяю ее разуму,— медленно и .нехотя ответил Морни.

— И что же мне надо сделать с Ванньяром?

— Я хочу знать, что у него на уме.

— Разве у него на уме что-то есть?

— Думаю, есть. Что именно, не знаю.

— Вы уверены в этом или хотите все-таки проверить?

Несколько мгновений он колебался, потом выдвинул средний ящик стола, достал лист бумаги и протянул мне. Я развернул его. Это была копия счета.

«Кол-Вестерн Дентал Саппли компани». Счет за 30 фунтов кристобалита на 15 долларов и 75 центов и 25 фунтов белого алебастра на 7 долларов 75 центов, плюс налог. Счет выписан на имя X. Р. Тигера «Уилл Колл», штамп «Уплачено», а в углу подпись «Л. Г. Ванньяр».

Я положил счет на стол.

— Дней десять назад он выпал из кармана Ванньяра, когда тот был здесь,— пояснил Морни.— Эдди придавил его своей ногой, и Ванньяр ничего не заметил.

Я посмотрел на Эдди, затем на Морни, потом на свои пальцы.

— Вы считаете, что мне этим стоит заняться?

— Полагаю, вы хороший детектив и сумеете разобраться.

Я снова взял счет, просмотрел его, сложил и убрал в карман.

— Уверен, что вы не дали бы мне счета, если бы он ничего не значил.

Морни подошел к большому сейфу и открыл его. Он вернулся, держа в руке пять новеньких бумажек, и положил их передо мной на стол.

— Вот ваши пять сотен. Уберите Ванньяра из жизни моей жены и получите еще столько же. Меня не интересует, как вы это сделаете, и я не хочу об этом знать. Сделайте это — и все.

Я взял хрустящие бумажки, подержал их и отодвинул от себя.

— Вы сможете заплатить мне, когда я выполню работу, если только я ее выполню. Сегодня ночью я заработаю свой гонорар, побеседовав с мисс Конквист.

Морни не притронулся к деньгам. Он снова плеснул себе в бокал виски, потом предложил и мне.

— А что касается убийства Филлипса,— продолжал я,— то ведь да ним следил Эдди. Хотите, скажу вам почему?

— Нет.

— Из-за неправильной информации в подобных делах случаются неприятности. Когда об убийстве трубят газеты, никогда нельзя заранее угадать, во что все это выльется. А потом вы станете обвинять меня.

Морни пристально посмотрел на меня.

—- Нет, вас я не подозреваю. Я был груб, когда вы вошли сюда, но потом вы мне понравились.

— Спасибо. Вы не будете возражать, если я спрошу вас, почему вы приказали Эдди позвонить мне?

Морни постучал пальцами по столу,

— Мы с Линдой — старые друзья. Молодой Мардок приходил сюда днем повидать ее. Он сказал ей, что вы работаете на старуху Мардок. Линда передала это мне.

Не знаю, что у вас за работа. Вы говорили, что не занимаетесь делами о разводах, значит, старуха наняла вас не для этого,

С последними словами он поднял голову и взглянул на меня.

Я молча ждал.

 — Я из числа тех людей, кто любит своих друзей, и не хочу, чтобы их беспокоили сыщики.

 — Мардок задолжал вам некоторую сумму, не так ли?

Морни нахмурился.

— Я ее обсуждаю подобные вещи.

Он допил виски, кивнул мне и встал.

— Я пришлю Линду поговорить с вами. Забирайте свои деньги.—И вышел из комнаты.

Эдди подобрал своя длинные ноги и тоже встал. Потом улыбнулся мрачной, ничего не выражающей улыбкой и последовал за Морни.

Я закурил сигарету и снова посмотрел на счет. Эта компания поставляла зубоврачебное оборудование и материалы. В моей голове блеснула одна мысль. Я подошел к окну. Среди холмов мчалась большая машина, направляясь к дому с колоннами и башней. Вот она резко затормозила и свернула к гаражу. Огни погасли, и снова темнота. Было спокойно и прохладно. Казалось, что джаз играет где-то у меня под ногами.

За моей спиной хлопнула дверь. Я обернулся. Линда Конквист с холодным блеском в глазах разглядывала меня.