Во время этой обличительной речи Лиленд с величавым спокойствием курил трубку и невозмутимо поглядывал на Руби Стил. Казалось, его нисколько не трогали ее слова, и, когда она вышла из комнаты, только пожал плечами и слабо улыбнулся Вансу.
—- Теперь вы поняли,— сказал он с иронией,— почему я настаивал на вашем немедленном приезде?
Ванс пристально посмотрел на него..
— Вам неприятно обвинение в исчезновении Монтегю?
— Не совсем так. Просто я знал, какие сплетни здесь поползут, и решил с самого начала известить обо всем власти. Правда, такой сцены и гак скоро я не ожидал. Впрочем, для мисс Стил подобные выходки —- обычное явление. Она сказала все, кроме правды, вернее, только полуправду. Моя мать была алгонкинской индеанкой, принцессой Белой Звезды, самоотверженной, любящей женщиной, которая бросила свое племя и переехала жить сюда. Отец был архитектором. Он из древнейшего нью-йоркского рода, намного старше матери. Они оба умерли.
— Вы родились здесь?
— Да, в районе старой индейской деревни Шоракапкок. Правда, дом наш давно разрушен. Но мне нравится это место. Понимаете, счастливые воспоминания о детской поре, когда я еще не уехал в Европу учиться, и все прочее...
—- А я с первого взгляда понял, что в ваших жилах течет индейская кровь, уклончиво заметил Ванс. Потом скрестил вытянутые ноги и глубоко вздохнул.— Хотелось бы все-таки услышать, мистер Лиленд, что здесь происходило вчера. Кажется, вы сказали, что Монтегю сам предложил искупаться?
— Да, действительно.— Лиленд придвинул кресло к столу и уселся поудобнее.— Обедали мы около половины восьмого, Штамм выставил множество разных вин, а до этого были коктейли. После кофе появились бренди и портвейн. Вы же знаете, что лил дождь и выйти на улицу мы не могли. Потом перешли в библиотеку и опять пили, теперь уже виски с содовой, музыку слушали. За пианино — Татум,. пела мисс Стил. Правда, недолго: подействовал алкоголь и все почувствовали себя неважно.
— А Штамм?
— А Штамм особенно. Я редко видел его таким пьяным. Он начал пить виски прямо из бутылки, и мне пришлось ее отобрать. Сперва он немного успокоился, но потом снова дорвался. Сестра тоже пыталась повлиять на него, но безуспешно.
А в котором часу вы пошли купаться?
— Точно не скажу, но где-то после десяти. Монтегю
с Бернис как раз были на террасе и первыми узнали, что дождик кончился.. Тогда Монтегю и предложил поплавать. Все согласились, кроме Штамма, он был не в состоянии вообще что-либо делать. Бернис и Монтегю сначала его уговаривали, видно, думали, что в воде ему полегчает, но он мало того что наотрез отказался, так вдобавок приказал Трейнору принести еще одну бутылку шотландского.
— Трейнору?
— Ну да, своему дворецкому... Штамм одурел от пьянства и был настолько беспомощен, что я попросил всех оставить его в покое и идти одним.. Я лично включил свет возле бассейна. Монтегю, конечно же, переоделся первым, но другие от него не намного отстали... Тогда-то и произошла трагедия...
— Одну минуту, мистер Лиленд,— прервал его Ванс, наклоняясь вперед, чтобы стряхнуть' пепел в камин.— Монтегю нырнул раньше других?
— Да. Все только выходили из своих кабинок, а он уже стоял на трамплине и собирался прыгать. Любовался собой, своей фигурой и ловкостью. Наверно, тщеславие всегда заставляло его совершать разные трюки у всех на глазах. Так было и на этот раз.
— А подробнее?
— Он грациозно изогнулся и прыгнул в воду.
Естественно, мы стали ждать, когда он вынырнет. Скорее всего, это длилось какую-то минуту, ножнам показалось, что времени прошло гораздо больше. И когда мисс Мак-Адам закричала, мы как по команде кинулись к бассейну и принялись туда всматриваться. Теперь уже было ясно: что-то случилось. Никто бы не смог так долго оставаться под водой. Мисс Штамм вцепилась в мою руку, но я вырвался, подбежал к трамплину и тоже нырнул.-— Лиленд облизал губы.— Я старался достать до дна. И когда в глубине увидел еще кого-то, то сперва принял его за Монтегю, но это оказался Татум. Он тоже поспешил на поиски и теперь нырял как заведенный. Даже Грифф, хоть и копошился возле берега, пытался помочь... Словом, ничего у нас не вышло. Проторчали в воде минут двадцать да и вылезли...
— А вы что чувствовали тогда? — спросил Ванс.— У вас были какие-нибудь подозрения?
Лиленд замялся, пытаясь вспомнить свои эмоции, и наконец ответил:
— Нет, ничего конкретного. Пожалуй, я просто был ошеломлен. Правда, что-то неясное меня все же тревожило. Понимаете, я и в полицию-то рвался позвонить чисто инстинктивно, совершенно не думая о случившемся, просто был потрясен необычностью... Может быть,— прибавил он, уставившись в потолок,— где-то в подсознании мне вспоминались сказки об этой самой Луже Дракона. Мне их еще в детстве мама рассказывала...
— Ну да, конечно. Место романтическое и легендарное,— язвительно пробормотал Ванс.— А теперь неплохо было бы узнать, что женщины ваши делали, когда вы прикладывали столь героические усилия найти Монтегю.
— Женщины? — В голосе Лиленда прозвучала нотка удивления, и он внимательно взглянул на Ванса.— Ах да, другими словами, как они себя вели после трагедии... Ну, мисс Штамм бегала по краю бассейна, закрыв лицо руками, и отчаянно рыдала. По-моему, она вообще никого и ничего вокруг себя не видела. Скорее всего, просто была ужасно напугана... Мисс Стил стояла на берегу, запрокинув голову, и с мольбой простирала руки...
— Звучит так, будто она репетировала роль Ифигении в Авлиде... А мисс Мак-Адам?
— С ней одна странность,— хмуро сказал Лиленд.— Закричала-то она первая, когда Монтегю не вынырнул. А потом уже стояла спиной к воде, такая холодная и спокойная, будто ничего не случилось. Смотрела куда-
то внутрь себя и улыбалась безжалостной улыбкой. Сам удивляюсь, почему я подошел именно к ней и именно ей сказал: «Мы не нашли его». Она же ответила, не поворачиваясь: «Все верно».
— Тогда-то вы и позвонили в полицию? — спросил Ванс.
— Я не хотел терять времени. Побежал к телефону, даже не переодеваясь, только потом вернулся в свою кабинку. Другие уже оделись и направлялись к дому.
— Кто вызвал врача хозяину?
— Я. Когда звонил, в библиотеку не наведывался, а переодевшись сразу пошел к Штамму, рассчитывая, что он уже в состоянии уразуметь хотя бы такое ужасное событие. Но он по-прежнему был мертвецки пьян, вдобавок рядом лежала пустая бутылка. Я попытался привести его в чувство, но безуспешно.
Лиленд помолчал и хмуро продолжил:
— Никогда еще не видел Штамма таким, хотя при мне он не раз напивался. Теперь же он меня попросту потряс: дышит едва, бледность смертельная. А тут еще в комнату входит Бернис, смотрит на брата, восклицает: «Ах, он тоже умер! Боже мой!» - и падает в обморок. Мне оставалось только передать ее на попечение мисс Мак-Адам, которая восхитительно владела собой в этой ситуации, и позвонить доктору Холлидею. Он уже много лет считается семейным врачом и живет недалеко отсюда, на Двести седьмой улице. К счастью, я застал его дома.
В эту минуту хлопнула дверь, послышались тяжелые шаги, и перед нами появился детектив Хеннеси собственной персоной с открытым ртом и горящими глазами. Он почтительно козырнул Маркхему и устремился к сержанту.
— В бассейне что-то случилось,— объявил он, .указывая рукой куда-то назад.— Стою я у трамплина, как вы и приказывали, курю сигару, и вдруг — странный гул на вершине скалы. А потом — бултых! — будто тонна кирпичей ухнула в воду... Ну я подождал пару минут, может, еще что произойдет, а пото!м решил лучше вам рассказать.
— Вы что-нибудь заметили? — спросил Хит.
— Ничего сержант. Там темно возле скалы, а к краю фильтра я не подходил, вы говорили, что там скользко.
— Просто мне не хотелось, чтобы он затоптал следы,— пояснил Хит,— Мы их утром рассмотрим.— Он повернулся к Хеннеси, - И что это было, по-вашему?
— Понятия не имею,— ответил Хеннеси.— Я рассказал, что знаю, да и все.
Лиленд встал и подошел к сержанту.
— Простите мое вмешательство,— произнес он,— но похоже, я смогу объяснить вам этот случай. На вершине утеса лежат несколько глыбин, которые едва-едва держатся. Я всегда боялся, что они когда-нибудь рухнут в бассейн. Мы с мистером Штаммом только утром их осматривали. Крайнюю даже попытались столкнуть, но у нас ничего не получилось. Возможно, дождь подмыл грунт под ними.
Ванс кивнул .
— Объяснение ваше вполне рационалистично.
— С одной стороны, это верно, мистер Ванс,— неохотно согласился Хит. Рассказ Хеннеси встревожил его,— Но с другой, интересно было бы знать, почему она упала именно сегодня?
— Вы же слышали, что мистер Лиленд с мистером Штаммом пытались сегодня утром — вернее, уже вчера — столкнуть камни. Скорее всего, те расшатались, а тут еще дождь, вот они и свалились.
Хит задумчиво пожевал сигару.
— Идите и займите свой пост,— наконец бросил он Хеннеси.-- Если случится еще что-нибудь, немедленно нас оповестите.
Хеннеси удалился, как мне показалось, с большой неохотой. Маркхем все это время скучающе поглядывал по сторонам. Но после ухода Хеннеси, очевидно сделав над собой усилие, проявил-таки к происходящему вялый, но все же интерес.
— К чему вся эта болтовня, Ванс? — спросил он.— Ситуация вполне объяснимая. Конечно, она может показаться таинственной, но ведь в действительности никакой тайны нет. По-моему, тут одни нервы виноваты. В общем, предлагаю разойтись по домам и предоставить сержанту вести дело обычным образом. Ну какой здесь может быть злой умысел, когда Монтегю сам предложил искупаться и сам же нырнул, причем у всех на лазах?
Вы слишком логичны, мой дорогой Маркхем, -запротестовал Ванс.— Конечно, такова специфика вашей профессии, но в мире не все подчинено логике. Лично я предпочитаю эмоции. Подумайте только, что бы стало с поэтическими шедеврами, если бы их авторы следовали одним лишь умозаключениям, что было бы, например, с «Одиссеей», с сонетами Петрарки...
— Хорошо, вы-то что предлагаете? — раздраженно спросил Маркхем.
— Я предлагаю,— улыбнулся Ванс,— узнать у доктора о самочувствии нашего хозяина.
— Да Штамм-то к этому делу какое мог иметь отношение? — запротестовал Маркхем.— Он же менее всех в него замешан.
Однако Хит уже направился к двери.
— Позову-ка я доктора,— сказал он и вышел.
А через несколько минут вернулся в сопровождении пожилого мужчины, похожего на Ван Дейка. На нем был черный костюм с высоким старомодным воротничком на несколько размеров большим, чем нужно. Высокий и стройный, чем-то неуловимым на первый взгляд он поневоле вызывал к себе доверие.
Поднявшись, Ванс приветствовал его и, объяснив причину нашего визита, перешел к делу:
— Мистер Лиленд только что рассказал нам, как плохо было мистеру Штамму сегодня ночью, а как он себя чувствует сейчас?
— Вообще-то лучше,— ответил доктор и нерешительно замолчал. Потом продолжил: — Поскольку мистер Лиленд уже информировал вас о состоянии мистера Штамма, я не стану ссылаться на профессиональную этику. Когда я прибыл сюда,- мистер Штамм был без сознания, пульс — медленный и вялый, дыхание затрудненное. Естественно, что, узнав о том, сколько он выпил, я немедленно сделал ему инъекцию апоморфина — десять гран. Желудок его очистился, и он спокойно уснул. Вы знаете, никогда еще в своей црактике я не встречал алкоголиков, которые могли бы проглотить столько спиртного за один присест. Я как раз собирался вызвать к нему сиделку, когда этот вот джентльмен пришел за мной.
Ванс понимающе кивнул.
— Нам бы хотелось мистера Штамма навестить.
— Лучше позднее. Я помог ему подняться наверх, и теперь он лежит в постели. Конечно, если вам нужно срочно поговорить с ним, это другое дело, но, по правде сказать, он еще очень слаб.
Ванс пробормотал слова благодарности.
— Вы дадите нам знать, когда с ним можно будет пообщаться?
— Конечно,— кивнул доктор.
— А мы тем временем,— сказал Ванс Маркхему,— немного поболтаем с мисс Штамм...
— Прошу прощения,— сказал доктор, возвращаясь от двери.— Не стоит сейчас беспокоить мисс Штамм. Понимаете, у нее была истерика от потрясения. Мне пришлось дать ей снотворного и уложить спать. Она попросту не сможет разговаривать. Подождите до утра.
— Это верно,— согласился Ванс,— утро вечера мудренее.
Доктор вышел в холл, и вскоре мы услышали, как он разговаривает по телефону.