Когда незадолго до шести прибыл инспектор Крамер, я на кухне выжимал лимоны.

С той поры, как Ниро Вульф в обществе Сейры Данн поднялся в теплицу, произошли самые разные события.

Уехали наши унылые посетители, сообщив напоследок, что после выступления Дейзи в полиции они распрощались с домом Хауторнов на Шестьдесят седьмой улице и перебрались в отель.

Вульф позвонил с крыши: передал некоторые распоряжения.

Во-первых, прислать ему наверх Орри Кадера за инструкциями. Орри помчался, вскоре спустился вниз и тут же уехал. Во-вторых, отправить Фреда Даркина на Одиннадцатую улицу, по тому самому адресу, где Юджин Дэйвис числился Эрлом Даусоном, с указанием разыскать и доставить последнего в бюро. Фред отбыл. В-третьих, если получится, дозвониться мистеру Раймонду Плену. Это распоряжение осталось для меня сплошной загадкой. Плен был ученым садоводом и экспертом «Дитсона и К», владельцем почти всех крупнейших цветочных магазинов. Я так ничего и не понял, когда Вульф стал просить его приехать к нам как можно скорее.

Звонили Саул Пензер и Дженнет Кейн, и оба раза по требованию Вульфа я соединял их с теплицей. Протокол вести не требовалось. Значит, мое умение притворяться не подвергалось ненужному напряжению. Но настроение от этого ни капельки не улучшилось, поскольку я даже не знал, чего ради мне пришлось бы лицемерить.

Другой факт, сильно подорвавший мою веру в себя, был связан с тем, что я занялся самостоятельными изысканиями на тему «что особенного в этом снимке?» и ничего не добился. Шесть фотографий были извлечены из сейфа, поднесены к самому окну и рассмотрены под сильной лупой, но для разрешения загадки убийства Ноэля Хауторна я с таким же успехом мог бы изучать почтовую открытку с видом Большого Каньона. Если разгадка заключалась в снимках, она была не для меня.

Однако я упорно продолжал вертеть их в руках до тех пор, пока не приехал Раймонд Плен. Я телефонировал Вульфу, и тот велел Фрицу поднять его на лифте вместе с конвертом и растением, которое Фред доставил из Рокленд-Каунти.

Настроение у меня сразу выровнялось. Я понял, что дело на мази, ибо Вульф никогда не стал бы приглашать к себе Раймонда Плена только ради того, чтобы втереть мне очки. Я принялся расхаживать по кабинету, строя и тут же отвергая самые нелепые предположения.

Я все еще бился над своей проблемой, когда послышался скрип идущего вниз подъемника, а затем шум, свидетельствующий о том, что Фриц провожает мистера Плена на выход.

Возвращенный мне конверт с фотографиями я немедленно запер в сейф и кустарничать больше не пытался.

Тем временем телефон позвонил еще дважды.

Сначала вышел на связь Джон Чарльз Данн. Он сообщил, что Эйприл вернулась из прокуратуры живой и невредимой, с ней не случилось ничего плохого, если не считать разыгравшейся головной боли. Вместе с ней вернулся и Энди Данн, а Прескотта нет. Во время допроса он был, но потом куда-то уехал, пообещав скоро появиться.

Второй звонок поступил от Фреда Даркина. Этот уверял, что минут десять держал- палец на кнопке с надписью «Даусон», но безрезультатно. Тогда он обратился к вахтеру, и тот впустил его на лестницу. Фред поднялся к дверям квартиры, но и там никакой стук и звонки ничего не решили. С нами он связался из аптеки напротив.

Я попросил его подождать у аппарата, позвонил Вульфу по внутреннему телефону и получил от него указание для Фреда раскинуть временный лагерь возле жилища мистера Даусона.

А затем, когда я отправился на кухню выжимать лимоны, и прибыл Крамер.

Фриц провел его в кабинет, я поспешил туда же и предложил ему стакан хорошего холодного лимонада. Он даже не 'соизволил сказать «спасибо», ограничившись каким-то невнятным ворчанием. А если судить по гневному взгляду, которым он смерил меня с головы до ног, можно было подумать, что я написал на него кляузу мэру города.

Я поставил стакан себе на стол, уселся и, проговорив: «Погода просто кошмарная»,— принялся размешивать лимонад ложечкой.

— Идите к черту! — еще менее любезно изрек инспектор.— Я хочу видеть Вульфа.

— Отлично, братец.— Я отхлебнул лимонад.— Через несколько минут он спустится. Что бы вы ему ни сказали, меня это не заденет. Я намерен от него уйти. Снова он какие-то тайны разводит, я ими по горло сыт. Представляете? Люди звонят сюда десятками, а я не должен ни с кем разговаривать, потому что якобы не умею владеть своим лицом. Чепуха! Кто я такой? Раб. Проклятый кровопийца! Как насчет места для меня в полиции?

— Заткнись!

— Хорошо. Сейчас вы поразитесь. Я действительно заткнусь.

Я замолчал и принялся за лимонад. А когда прикончил первый стакан и стал размешивать второй, появился Вульф. Очевидно, он оставил Сейру наверху в обществе Теодора, потому что был один. Поздоровавшись с Крамером, он втиснулся в кресло за своим столом, позвонил, чтобы принесли пиво, тяжело вздохнул и посмотрел на инспектора, полузакрыв веки.

— Что-нибудь новенькое?

— Нет.— Крамер уже был сама любезность.— Старое.— Он вытащил из кармана листок бумаги, посмотрел в него, потом протянул Вульфу.— Вот взгляните.

Тот принял его, прочитал в свою очередь, небрежно бросил на стол и откинулся в кресле, при этом издав неясный звук, не то смех, не то ворчание.

— Здесь стоит сегодняшнее число. Я бы не назвал вещицу «старой».

— Да,— согласился Крамер.— Эта, часть достаточно свежая. Но что вызвало необходимость такого шага? Ваши прежние штучки... Больше вам не разрешат брыкаться. Сегодня утром я предложил открытый путь, вы с ним не согласились. Хорошо. Я оказываю вам честь, приехав сюда лично. Ничем нельзя злоупотреблять. Даже если бы я и хотел поиграть с вами в прятки, у меня бы не получилось. Все, начиная от президента Соединенных Штатов и кончая ректором старших классов Варнейского колледжа, пытаются вмешаться. Но я не отступлю, клянусь богом.— Он ткнул пальцем в бумажку на столе.— Это предложил Скиннер, и я не стал противиться. Пятьдесят раз я предупреждал, что вы попадетесь, и вот пожалуйста... Какого черта вы воображаете? Только потому, что ваши клиенты — люди с положением, пользующиеся влиянием и властью: они, мол, вытянут вас из неприят...

— Я никогда не надеюсь на своих клиентов. Пускай они на меня надеются.

— На сей раз им не повезло. А ведь еще утром вы вполне могли выкрутиться. Например, рассказать о том, что узнали от миссис Хауторн, как молодой Данн нашел василек. Или о том, как Эйприл Хауторн разговаривала с Нейоми Кари, изображая миссис Хауторн. Причем нам прекрасно известно, чтб Гудвин ее там видел, когда вы с настоящей миссис Хауторн сидели в библиотеке. Эти и многие другие вещи мы намерены обсудить в надлежащей обстановке. Вставайте и надевайте шляпу, у меня внизу машина.

Вульф посмотрел на него недоверчиво и произнес:

— Глупости. Чего вам нужно?

— Хватит, я уже утром все объяснил, и что хорошего из этого получилось? — Крамер поднялся.— Поехали, нас ждут у Скиннера.

— Сегодня воскресенье, мистер Крамер.

— Правильно. И поручителя вы найдете не раньше завтрашнего дня. Мы подберем для вас самые большие нары.

— Но это же гротеск!

— Считайте как угодно. Идемте. Мне надоело перед вами распинаться.

— Так вы всерьез, да?

— Конечно!

— В таком случае прошу повременить. Мне нужны три-четыре минуты, чтобы продиктовать письмо в вашем присутствии.

— Кому? — подозрительно спросил Крамер.

— Услышите.

Крамер с минуту постоял в нерешительности, потом уселся опять и буркнул:

— Валяйте.

— Арчи, твой блокнот,— распорядился Вульф.

Я приготовился записывать.

Вульф откинулся в. кресле, закрыл глаза и монотонно принялся диктовать.

«Главному редактору „Газетт “

мистеру В. В. Оливеру

Дорогой мистер Оливер!

Инспектор Фергус Крамер арестовал меня как свидетеля по делу, об убийствах Хауторн-Кари (возможно, я не сумею выйти под залог до понедельника). Поэтому я собираюсь предать вышеозначенного инспектора и его начальство всеобщему осмеянию.

Вам хорошо известно, стоит, ли доверять моим словам.

Я предлагаю опубликовать нижеизложенные факты в выпуске, который выйдет у Вас в понедельник. Мой арест спровоцирован профессиональными раздорами и завистью. Благодаря оригинальной интерпретации вещественных доказательств я обнаружил убийцу. Но пока не готов назвать его имя полиции, которая станет все путать (можете намекнуть и на худшее) — и в конце концов засветит ловушку, приготовленную мною для преступника. Поэтому в свое время (можете сказать: скоро) его арест осуществит представитель „Газетт". Он же доставит убийцу в полицию с доказательствами его вины. Я непременно буду выпущен под залог самое позднее к полудню понедельника. Не откажите в любезности приехать ко мне домой в половине второго к ленчу, мы обсудим сумму, которую ваша газета заплатит за мой подарок, а также разные технические подробности.

С наилучшими пожеланиями, искренне Ваш..,»

— Заделай мою подпись и позаботься о том, чтобы мистер Оливер получил эту бумагу до десяти часов завтрашнего вечера,— Вульф поднялся на ноги и буркнул: — Ну, сэр. Я готов.

Даже не пошевелившись, Крамер заявил:

— Оливер ничего не получит, я заберу и Гудвина.

Вульф пожал плечами.

— Это отсрочит дело на сутки. Мое письмо появится в «Газетт» во вторник вместо понедельника.

— Он не посмеет. И вы тоже. Вы что, законы не знаете? Оливер не станет на них посягать. Так...

— Ба! Законы! Да если убийца будет отдан в руки правосудия, и не один, а с вескими доказательствами его вины, они прослывут настоящими героями...

— Вы потеряете свою лицензию.

— Зато получу от «Газетт» столько, что смогу наконец отдохнуть ох дел.

— Блефуете?

— Ни капельки. Я же договорился с мистером Оливером.

Крамер поглядел на меня, я ему сочувственно подмигнул. Тогда, склонив голову к плечу, он воззрился на Вульфа. И вдруг вся кровь бросилась ему в лицо, оно стало растерянным и жалким.

Стукнув кулаком по столу, он вскочил и завопил на Вульфа:

— Садитесь, вы, проклятый носорог! Садитесь немедленно!

Зазвонил телефон.

Я потянулся за трубкой и услышал нетерпеливый голос Фреда Даркина:

— Арчи? Приезжай как можно скорее. Я опять там, где был, теперь уже с мертвецом на руках, во всяком случае, он вполне может им стать.

— Извините,— вежливо произнес я,— но я, к сожалению, не могу сообщить об этом мистеру Вульфу. Впрочем, сам он все равно не приедет. У него посетитель из полиции. Подождите, пожалуйста, у аппарата.

Я обратился к Вульфу, придерживая трубку таким образом, чтобы Фред все слышал:

— Это тот самый Даусон. Помните, еще днем он звонил? Предлагает несколько блоков сигарет из Венесуэлы, по сотне за десяток. У него есть...

— Сейчас поехать не могу.

— Да я-то понимаю...

— А ты съезди. Скажи, что уже выходишь.

Я заговорил в микрофон:

— Мистер Вульф просит передать, что возьмет их, если они в хорошем состоянии, мистер Даусон. Я скоро примчусь. Минут через пятнадцать.

Я положил трубку и вышел из кабинета.

Тревожило меня только то, что, если у Крамера появится подозрение, ему будет легче легкого подойти к телефону и выяснить, откуда звонили, но, судя по физиономии, мысли у него были заняты совсем другим.

Машина Крамера стояла перед нашим домом впритык к моему «родстеру». Я весело приветствовал двух полицейских, сидящих там на передних местах, вскочил на своего «коня» и отбыл. Конечно, им вряд ли приказывали следовать за мной, но я все же завернул на Тридцать четвертую улицу и немного переждал, а потом уже поспешил на окраину города.

В это время июльского воскресенья город был почти пуст, а мне предстояло проехать чуть больше мили.

Я остановился там же, где и накануне,— поодаль от нужного дома, дошел до него пешком, нажал на кнопку под табличкой «Даусон», дождался щелчка и поднялся на второй этаж.

В самом конце холла, у приоткрытых дверей, обнаружились два свидетельства применения грубой силы. Во-первых, в щепки был истерзан дверной косяк, а во-вторых, значительно пострадало лицо Фреда Даркина. Левая его сторона распухла, на правой красовались огромный синяк и ссадина.

— Ox! — сказал я.— Так, значит, ты — мертвец?

— Заткнись! — бросил он беззлобно.— Вот, взгляни-ка.

Я поспешил за ним в квартиру и предо мной предстали новые доказательства насилия. Стол и стулья были перевернуты, ковры сбиты, а на полу лежал Гленн Прескотт. Он вовсю таращился на нас. Его физиономия являла собой совсем уже плачевное зрелище, все вокруг было измазано кровью, особенно воротничок, галстук и рубашка адвоката.

— Он недавно пришел,— изрек Фред,— но говорить не хочет. А кровь у него из носа течет.

Прескотт застонал.

— Я скажу,— пробормотал он с трудом,— скажу, если... смогу. Похоже, у меня внутренние повреждения.— И стал хвататься за живот.— Он сюда меня бил.

Я опустился перед ним на колени и пощупал пульс. Потом с предельной осторожностью принялся ощупывать его самого. Он весь перекосился, охал и стонал, но я никак не мог обнаружить источников таких страданий.

Затем Фред принес влажное полотенце, я обтер Прескотту лицо и поднялся.

— Сомнительно, чтобы вы были серьезно ранены, хотя с уверенностью утверждать не стану. Ведь вас только кулаками били, не так ли?

— Ох, не знаю. Он свалил меня с ног, но я поднялся и опять упал от его удара.

— Кто это был? Дэйвис?

— Я не собираюсь...

Он снова застонал.

— Конечно Дэйвис,— вставил разгоряченный Фред.— Он, должно быть, вошел, когда я ходил звонить вам. Ну а потом я вернулся и стал наблюдать за входом. Смотрю, является этот тип и жмет на звонок. Через некоторое время слышу шум. Вахтер тоже из своей клетушки выползает, словом, переполох. В дом он меня впустил, но неприятностей не пожелал и остался внизу. А тут на втором этаже все сразу прояснилось. Я даже видел его мельком, просто не смог быстро отреагировать; головой обо что-то стукнулся. Прихожу в себя — валяюсь под лестницей, а вокруг никого. Тогда я поднимаюсь в квартиру и нахожу здесь вот этого.

Я оглянулся, увидел телефон, подошел к нему и набрал знакомый номер. Ответил сам Вульф.

— Это Арчи. Крамер еще там?

— Да. :

— Должен ли я сообщить о положении дел?

— Да.

— Ну так вот, я говорю из апартаментов Даусона. Передо мной на полу лежит избитый Прескотт: есть отдельные синяки. Над ним Дэйвис потрудился, он же и Фреда сшиб с лестницы, а теперь отправился гулять. Фред тоже здесь.

— Прескотт сильно изувечен?

— Сомневаюсь.

— Привези его сюда.

— А что скажет Крамер? Его машина перед домом, в ней два фараона.

— Все нормально, мы действуем заодно с полицией.

— Какая приятная неожиданность.

Я повесил трубку и повернулся к Прескотту.

— Инспектор Крамер гостит у Ниро Вульфа и просто мечтает вас увидеть. Мы собираемся помочь вам спуститься вниз.

— Но я так искалечен,— просипел он,— как бы мне не стало хуже.

— Boт уж не думаю. Давайте посмотрим, устоите ли вы на ногах. Сюда, Фред.

Мы подняли его, ничего не сломав и не повредив. Если судить по стонам, которые он при этом издавал, можно было подумать, что наша затея бессмысленна, но я снова пощупал ему пульс и убедился, что он ничуть не хуже моего. Поэтому мы повели адвоката вниз, не обращая внимания на его причитания и охи.

Пока он сидел на ступеньках возле выхода, я подогнал машину к самому крыльцу» Мы подхватили Прескотта под руки и практически отнесли в «родстер». Я уселся на водительское место, а «страдальца» поручил заботам Фреда.

Но тот, покачав головой, решительно заявил:

— Нет. У меня другое задание.

— А вдруг к тебе появятся вопросы? Полезай в машину.

— Они смогут расспросить меня и позднее. Сейчас я должен кое-что сделать.

Блеск его глаз и напряжение в голосе доказывали, что спорить с ним бесполезно.

— Хорошо,— сказал я,— но учти, у тебя только один шанс из миллиона его разыскать., А если найдешь, не будь дураком. Помни, что любой гражданин нашей страны, столкнувшись с правонарушением, может законно произвести арест. Возможно, ты ничего не увидишь, зато почувствуешь, как следует поступить. Соображаешь?

— Пошел ты со своими советами! — сказал он мирно и быстро пошел прочь. А я включил мотор.

Пока мы ехали по Тридцать пятой улице, Прескотт вдруг объявил, что надумал обратиться в больницу. Я решил' его не отговаривать и продолжал нажимать на акселератор.

Перед домом Вульфа нас явно поджидали двое ребят из машины Крамера. Они помогли спустить мой груз на тротуар, обращая на его протесты не больше внимания, чем я сам. Мы благополучно преодолели ступеньки крыльца и вошли в здание.

В холле нас встретили не только Вульф с инспектором Крамером, но и доктор Волмер, кабинет которого находился на нашей улице.

Парадом командовал Ниро Вульф. Указания сыпались налево и направо.

Врач и один из фараонов поднялись по лестнице, тогда как нам с Прескоттом предоставили подъемник. Я оставил всех троих в свободной южной спальне и вернулся в кабинет.

Там уже сидели Вульф и Крамер. Я принялся рапортовать заново, хотя мне почти нечего было добавить к своему телефонному сообщению. Вульф молчал, но по выражению его лица было ясно, что лишь присутствие инспектора не позволяет ему высказать свое далеко не лестное мнение о действиях Фреда Даркина.

И потом, они бы наверняка посчитали эту кампанию стоящей только в том случае, если бы на месте Прескотта был теперь Дэйвис. Крамер вызвал по телефону свою контору, и по тем приказам, которые он пролаял какому-то подчиненному, я понял, что о «Даусоне» ему уже все известно и вся полиция поголовно разыскивает сейчас самого младшего компаньона «доброй старой фирмы».

Как раз в ту минуту, когда Крамер повесил трубку, раздался звонок в дверь. И пока я бежал в холл, сталкивался с Фрицем и говорил ему, что открою сам, он не прерывался ни на секунду. Распахнув дверь как можно шире, я отступил в сторону и заулыбался от уха до уха. Второй дополнительный полицейский стоял на ступеньках с настороженным и одновременно растерянным видом, против меня на самой верхней высился Юджин

Дэйвис — Эрл Даусон, без шляпы, взъерошенный и неаккуратный, а рядом, прижав пистолет к его ребрам, торжествовал Фред Даркин.

— Ну и ну! — заметил я одобрительно.

Фред, поглощенный своим «заданием», не обратил на меня внимания.

— Шевелись! Ты, обезьяна! — скомандовал он.

Приказ подкрепился нажимом пистолета, и Дэйвис вошел внутрь. Я побрел за ними к кабинету. Фред заставил свою добычу подойти прямо к столу Вульфа, потом сунул оружие в карман и угрюмо произнес:

— Вот теперь попробуй сбежать или наброситься на меня. Ведь надо же...

— Достаточно, Фред,— спокойно сказал Вульф.— Где ты его нашел?

— У «Веллиана», в забегаловке на Восьмой улице. Помните, там...

— Очень хорошо. Я доволен. Он вооружен?

— Нет, сэр.

— А, прекрасно. Садитесь, мистер Дэйвис. Похоже, что...

Отворилась дверь, и вошел доктор Болмер. Увидев собравшихся, он замешкался и лишь потом приблизился.

— Извините, но я должен бежать. Пациенты ждут. С этим человеком наверху все в порядке. Правда, он заработал несколько синяков, и нервы у него совсем расстроены. Могу посоветовать снотворное.

— Спасибо, доктор. Мы о нем позаботимся. Бегите себе на здоровье.— Вульф взглянул на Дэйвиса.— Это мистер Прескотт. Да-да, он здесь. Удивительно, что вы его не убили, честное слово, удивительно.— Он повернулся к инспектору.

— Полагаю, теперь мы можем начать, мистер Крамер, только неплохо было бы пригласить мистера Данна. Точнее, их всех. Не могли бы вы позвонить в отель?