Сюзанна доставила мне массу неприятностей. Она спорила, умоляла, даже плакала, прежде чем позволила мне осуществить мой план, Они обещала выполнить вое мои инструкции и вся в слезах пошла провожать меня на станцию,
К месту назначения я прибыла утром следующего дня. Меня встретил чернобородый голландец небольшого роста, которого я никогда раньше не видела. Мы сели в его машину и поехали сразу же в большой скоростью, была слышна пальба, и я спросила его, что это,
— Орудия,— ответил он лаконично. Значит, в Йоханнесбурге продолжается борьба.
Мне казалось, что мы едем в какое-то место, находящееся в окрестностях города. Десятки раз мы поворачивали, крутили, совершали объезды, и стрельба становилась все сильнее. Наконец мы остановились перед весьма ветхим зданием. Дверь нам открыл мальчик-кафр. Мой спутник сделал мне знак войти. Я нерешительно стояла в темной квадратной комнате. Мимо меня прошел какой-то человек и широко распахнул дверь.
— Юная леди пришла повидаться с мистером Гарри Рейберном,— сказал он и засмеялся.
Представленная таким образом, я проследовала за ним в полупустую комнату, обильно пропитанную запахом дешевого табака. За столом сидел человек и что-то писал. Он посмотрел на меня и приподнял брови.
— Боже мой,— сказал он.— Не мисс ли это Беденфельд?
— Наверно, у меня двойное зрение,— проговорила я насмешливо.— Вы мистер Чичестер или мисс Петигрю? Очень уж похожи на обоих.
— Оба временно отменены. Я сбросил и свою юбку, И сутану. Садитесь, пожалуйста.
Я спокойно села.
— Кажется,— заметила я,— я попала по ложному адресу?
— Все зависит от того, с какой точки зрения это рассматривать. Действительно, мисс Беденфельд, попасть второй раз в западню.
— Это было не особенно умно,— мягко согласилась я с ним.
Что-то в моем тоне удивило его.
— Вы не кажетесь очень огорченной от того, что попали сюда,— заметил он Сухо.
— А разве мой героизм может как-нибудь подействовать на вас? — спросила я его.
— Конечно нет.
— Моя тетя Джейн всегда говорила, что истинная леди никогда не пугается и никогда не удивляется, что бы ни случилось,— проговорила я мечтательно.— Я пытаюсь жить по ее рецептам.— Я так ясно прочла мысли мистера Чичестера-Петигрю, что решила добавить несколько слов.— Вы просто волшебник в искусстве преображать свою внешность,— сказала я великодушно.— Когда вы были мисс Петигрю, я так и не узнала вас, даже когда вы сломали карандаш от волнения, увидев меня, карабкающуюся на поезд в Кейптауне.
Он постучал по столу карандашом, который держал в руке.
— Все это, очень хорошо, но мы должны перейти к делу. Вам, вероятно, нетрудно догадаться, зачем нам понадобилось ваше присутствие здесь?
— Извините, но я никогда не веду никаких дел с подчиненными.
Я где-то вычитала эту фразу, и мне ома очень понравилась.
На мистера Чичестера-Петигрю, она тоже произвела впечатление. Он открыл рот и снова его закрыл.
Я смотрела на него, улыбаясь.
— Это было поговоркой моего дяди Джорджа,— добавила я, как будто это только сейчас пришло мне в голову.— Мужа тети Джейн, понимаете? Он делал головки для медных кроватей.
Вероятно, Чичестера-Петигрю никогда раньше так не дразнили. По крайней мере, ему это не очень понравилось.
— Я полагаю, что вы поступили бы очень умно, если бы переменили тон.— Я не ответила, но зевнула. Небольшой деликатный зевок, который говорил о сильной скуке.— Что за черт...— начал он угрожающе,
Я прервала его.
— Я должна сказать вам, что мы здесь только теряем время. У меня нет желания разговаривать с подчиненными. Вы сэкономите больше времени и здоровья, проводив меня непосредственно к сэру Юстусу Педлеру.
— к...
Он остолбенел от изумления.
— Да, да,— подтвердила я,— к сэру Юстусу Педлеру.
— Я, я... извините меня.
Он выскочил из комнаты как угорелый.
Решив использовать небольшую передышку, я откры-’ ла сумку и тщательно напудрилась. Затем, придав своей шляпе более изящный вид, а лицу безмятежное выражение, я стала ждать.
Он вернулся.
— Пойдемте со мной, мисс Беденфельд.
Я пошла за ним по лестнице. Подойдя к одной из комнат, он постучал в дверь.
Кто-то звучным голосом произнес изнутри!
— Войдите.
Чичестер открыл дверь и жестом показал мне направление.
Сэр Юстус Педлер бросился приветствовать меня, веселый и улыбающийся.
— Мисс Анна, дорогая! — Он тепло взял меня за руки,— Я счастлив видеть вас. Садитесь, пожалуйста. Не устали после путешествия? Это же замечательно, что вы здесь!
Он сел рядом со мной, радостный и смеющийся. Это немного смущало меня. У него были такие естественные манеры.
— Вы были совершенно правы, настаивая на свидании непосредственно со мной,— продолжал он.— Минкс — дурак. Хороший актер, но дурак. Это с Минк-сом вы беседовали внизу?
— Да,— сказала я чуть слышно.
— А теперь,— сказал сэр Юстус весело,— давайте перейдем к делу. С каких пор вам стало известно, что я Полковник?
— С тех пор как мистер Пагетт сказал мне, что видел вас в Марлоу, когда вы должны были быть в Каннах.
Сэр Юстус уныло покачал головой.
— Я сказал дураку, что он все испортил. Но он, конечно, ничего не понял. Его интересовало только одно: узнал ли я его. Ему никогда не приходило в голову, что я там делал. Мой великолепно задуманный план дал малюсенькую трещину, и это было плохим предзнаменованием. Я послал его во Флоренцию, а в гостинице сказал, что сам буду отсутствовать пару дней. Когда убийство Н Марлоу было обнаружено, я уже снова был в Каннах, и никто даже не думал, что я уезжал из Ривьеры.
Он говорил по-прежнему спокойно и искренне.
Я должна была ущипнуть себя, чтобы вернуться к действительности — передо мной сидел отъявленный негодяй, знаменитый Полковник. Я привела в порядок свои мысли.
— Значит, это вы пытались выбросить меня за борт «Килмордена»? — спросила я быстро.— Это за вами следил Пагетт в ту ночь?
Он пожал плечами.
— Я должен извиниться перед вами, мое дорогое дитя. Вы всегда нравились мне, но вы так глубоко влезли во все это. Не мог же я допустить, чтобы какая-то девчонка превратила все мои планы в ничто.
— Я думаю, что ваш план в Фоллах был действительно очень мудрым,— сказала я, стараясь смотреть на все происходящее как бы со стороны.— Я готова была поклясться, что вы были в гостинице, когда я выходила из нее. Я же это видела.
— Да, Минкс добился тогда наивысшего успеха. Он отлично умеет имитировать мой голос.
— Меня интересует одна вещь.
— Да?
— Как вы убедили Пагетта пригласить секретарем мисс Петигрю?
— О, это было очень просто. Она встретила Пагетта на бирже труда, или в управлении угольных копий, или где-то там еще и сказала ему, что я звонил и что мне рекомендовали ее. Он проглотил это безропотно, как ягненок.
— Вы очень откровенны,— сказала я, изучая его.
— Я не вижу причин, которые мешали бы мне в этом, милая девочка.
Мне не совсем понравились его последние слова. Я поспешила интерпретировать их по-своему,
— Вы верите в успех восстания? Вы сожгли ваши корабли?
— В устах такой умной женщины, как вы, этот вопрос звучит странно. Нет, мое дорогое дитя, я не верю в это восстание. Оно продлится еще пару дней, а потом бесславно выдохнется.
— Это дело не принадлежит к вашим лучшим достижениям? — спросила я деловито.
— Как все женщины, вы понятия не имеете о том, что такое бизнес. Я просто поставлял оружие и взрывчатые вещества, что оплачивалось очень неплохо. На это дело я обратил особенное внимание, так как полагал, что оно будет последним делом в моей жизни. Я не главарь восстания, а знатный англичанин, который имел глупость зайти в магазин колониальных товаров и видеть там немного больше того, что ему полагалось видеть, и был схвачен. Завтра или послезавтра, когда позволят обстоятельства, меня найдут связанным где-нибудь, в ужасном состоянии.
— О,— сказала я медленно.— А что будет со мной?
— Да,— произнес он мягко.— Что будет с вами? Раз уж вы оказались здесь, нужно решить, что делать с вами. Самое простое, что могу предложить,— это жениться на вас. Жены не могут выступать в роли обвинителей своих мужей, вы сами это знаете. Я был бы счастлив иметь такую красивую жену, которая смотрела бы на меня влажными глазами и держала за руку. Не смотрите на меня так. Вы можете меня испугать. Я вижу, что этот план вам не подходит.
— Вы угадали,— сказала я холодно.
Сэр Юстус вздохнул.
— Жаль! Ну что ж! Обычная ситуация. Вы любите другого, как пишут в книгах.
— Я люблю другого.
— Я так и думал. Сначала мне казалось, что это длинноногий, напыщенный осел Райс. Но потом я понял, что это юный герой, который спас вас в Фоллах в ту ночь. У женщин нет вкуса. Меня очень легко недооценить.
Я подумала, что он прав. Но, несмотря на то что я знала, какой это человек, я не могла заставить себя относиться к нему хуже. Несколько раз он пытался убить меня. На его совести было реальное убийство другой женщины и другие бесчисленные преступления, о которых я даже не подозревала. И все же я не могла относиться к нему, как он этого заслуживал. Я даже не боялась его, хотя отлично понимала, что, если это станет нужно, он убьет меня, не моргнув глазом. Невольно я вспомнила хромого Сильвера из «Острова сокровищ». Они очень напоминали друг друга.
Ну что ж,— сказал сэр Юстус, выпрямляясь в своем кресле.— Очень жаль, что идеи стать леди Педлер не волнует вас. Другие варианты довольно жестоки.
К моему горлу подкатило неприятное чувство тошноты. Конечно, я знала и раньше, что я иду на большой риск, но мне казалось, что цель оправдывает средства. Произойдет ли все так, как я предполагала заранее, или я просчиталась?
— Дело обстоит так,— продолжал сэр Юстус.— Мне жаль вас. И мне не хотелось бы прибегать к крайним мерам. Расскажите мне всю историю сначала, и мы посмотрим, что можно будет сделать. Но ничего не выдумывайте. Мне нужна только правда.
Я правильно поняла его предупреждение. Я была слишком высокого мнения об уме сэра Юстуса, чтобы уклониться сейчас. Я должна была говорить правду, только правду.
Я рассказала ему всю историю, не пропустив ничего до самого моего спасения Гарри. Когда я кончила, он одобрительно кивнул головой.
— Умная девочка. Вы чистосердечно сознаетесь во всем. И честное слово, я сразу понял, что вы не лжете. Большинство людей не поверили бы в вашу историю, особенно вначале, но я верю. Вы человек, которого легко раскачать на самые большие и рискованные дела. Вы даже добились блестящих результатов, но рано или поздно любитель встречается с профессионалом. Я вступил на этот путь еще мальчишкой. Мне казалось, что эго единственная возможность разбогатеть. Я всегда умел до конца продумывать свои планы и замыслы. И никогда не осуществлял их сам. Я всегда находил человека, который делал все за меня. Один только раз я отступил от этого мудрого правила, когда не мог никому доверить это дело. Мадина знала слишком много. Я добродушный и веселый человек, пока мне не становятся поперек дороги. Надина сделала это и вдобавок угрожала мне, как раз тогда, когда я достиг вершины своих успехов. Я мог чувствовать себя в безопасности только в том случае, если алмазы будут у меня, а Надина умрет. Теперь я пришел к выводу, что плохо сделал дело. Этот идиот Пагетт со своей женой и детьми. Я вообще совершил ошибку, взяв секретарем человека с лицом отравителя и характером пуританина. Пусть это будет предостережением для вас, дорогая Анна. Не позволяйте вашему чувству юмора заводить вас слишком далеко. Годами я мечтал о том, чтобы избавиться от Пагетта, но он был так трудолюбив, добросовестен, что я не мог придумать хорошего повода, чтобы расстаться с ним. И оставил все без изменений. Но мы уклонились в сторону. Сейчас главный вопрос — что делать с вами. Ваш рассказ был удивительно ясным, но все же одна подробность ускользнула от меня. Где сейчас алмазы?
— Они у Гарри Рейберна,— сказала я, внимательно следя за ним.
Лицо его не изменило своего немного сардонического выражения.
— Хм, эти алмазы мне нужны.
— Мне кажется, что у вас мало шансов получить их,— ответила я.
— Вы так думаете? Я с вами не согласен. Мне неприятно быть невежливым, но я хочу, чтобы вы поняли, что мертвая девушка, найденная в этой части города, не вызовет большого удивления. Вы ведь умная. Я предлагаю вам следующее — садитесь и пишите Гарри Рейберну. Предложите ему присоединиться к вам и привезти с собой алмазы.
— Я не сделаю ничего подобного.
— Пожалуйста, не перебивайте старших. Я предлагаю вам сделку. Алмазы в обмен на вашу жизнь. И не сделайте какой-нибудь ошибки — ваша жизнь абсолютно в моей власти.
— А Гарри?
— У меня слишком мягкое сердце, чтобы я мог разлучить двух нежно любящих друг друга людей. Он тоже будет свободен при условии, конечно, что никто из вас не будет больше вмешиваться в мою жизнь.
— А какая гарантия, что вы выполните свою часть сделки?
— Никакой, дорогая моя девочка. Вы просто поверите мне и будете надеяться на лучшее. Конечно, если вы находитесь в героическом настроении и предпочитаете смерть, тогда другое дело.
Я сумела оценить его слова, и, кажется, мне больше ничего не оставалось делать. Я написала под диктовку сэра Юстуса:
«Дорогой Гарри!
Думаю, что у тебя появилась возможность доказать твою невиновность. Ты должен точно выполнить мои указания. Подойди к магазину колониальных товаров. Попроси, чтобы тебе показали „нечто особенное". Продавец предложит тебе „пройти в заднюю комнату". Иди с ним.
Там тебя встретит человек, который приведет ко мне. Точно выполни все, что он скажет тебе. Будь спокоен и возьми с собой алмазы. Никому ни слова».
Сэр Юстус остановился.
— Я думаю, что подписаться вы можете по своему усмотрению,—заметил он.—Но будьте осторожны и не ошибитесь.
— «Твоя навеки Анна», — будет достаточно? — спросила я.
Я написала последнее предложение. Сэр Юстус протянул руку, взял письмо и перечитал его.
— Кажется, все в порядке.
Он надавил кнопку звонка, прикрепленного к его столу. Чичестер-Петигрю, он же Минкс, откликнулся на вызов.
— Это письмо должно быть немедленно отправлено — обычным путем.
— Хорошо, Полковник.— Он посмотрел на имя на Конверте.
Сэр Юстус внимательно наблюдал за ним,
— Ваш друг, кажется?
— Мой? — Минкс казался озадаченным.
— Вчера вы имели с ним продолжительную беседу в Йоханнесбурге.
— Да, он подошел ко мне и расспрашивал о том, где сейчас полковник Райс и вы. Я дал ему, конечно, ложную информацию.
— Отлично, мой дорогой, отлично,— сказал сэр Юстус просто.— Это моя ошибка.
Я посмотрела на Чичестера-Петигрю, когда он покидал комнату. Он был весь белый, как будто кто-то смертельно напугал его. Как только он вышел, сэр Юстус снял телефонную трубку и сказал в нее:
— Эго ты, Шварц? Следи за Минксом. Он не должен уходить из дома без моих указаний.
Он положил трубку и нахмурил брови, слегка постукивая рукой по столу.
— Можно мне задать вам пару вопросов, сэр Юстус?— спросила я после минутного молчания, стараясь держаться непринужденно.
— Конечно. Какие у вас изумительные нервы, Анна. Вы в состоянии проявлять интерес к различным вещам в положении, когда другие женщины могли бы только рыдать и ломать руки.
— Зачем вы взяли Гарри в качестве вашего секретаря, вместо того чтобы сразу передать его в руки полиции?
— Мне нужны были эти проклятые алмазы. Надина вовлекла вашего Гарри в игру против меня. Она угрожала мне, что продаст их ему, если я не дам цену, которую она требовала. Я думал, что она возьмет их с собой в тот день, и это была моя ошибка, вторая ошибка. Она была слишком умна для этого. Картон, ее муж, был тоже мертв, я понятия не имел, где алмазы могут быть спрятаны. Затем мне удалось заполучить копию телеграммы, посланной Надиной кому-то на борт «Килмордена», либо Картону, либо Рейберну, я не знаю кому. Это был дубликат того клочка бумаги, который вы подобрали. «Семнадцать один двадцать два». Я сделал вывод, что в ней содержалось назначение свидания Рейберну, а когда я увидел его отчаянные попытки проникнуть на «Килморден», я убедился в своей правоте. Поэтому я сделал вид, что поверил ему и его доводам. На пароходе я установил за ним очень тщательное наблюдение. Затем я обнаружил, что Минкс пытается вести самостоятельную игру и становится на моем пути. Очень скоро я прекратил это. Он немедленно подчинился мне. Меня очень раздражало, что не удалось попасть в 17-ю каюту, и я обратил внимание на вас. Были ли вы на самом деле наивной молодой девушкой или только казались такой? Когда Рейберн шел на свидание в ту ночь, я приказал Минксу остановить его, но Минкс промахнулся.
— Но почему в телеграмме было написано 17 вместо 71?
— Я думал об этом. Возможно, Картон написал текст на клочке бумаги, передал его телеграфисту и не перечитал телеграфный бланк. Телеграфист сделал ту же ошибку, которую сделали и мы, и прочел написанное, как 17.1.22, вместо 1.71.22. Я не понимаю только, как Минкс попал в каюту 17. Это, должно быть, чистый инстинкт.
— А письмо генералу Сматоу? Кто подменил его?
— Дорогая моя Анна! Неужели вы думаете, что я мог позволить провалиться всем моим планам, даже не попытавшись бороться за них? Имея в качестве секретаря спасающегося бегством убийцу, я без труда переменил бланки. Никто не стал бы подозревать бедного старого Педлера.
— А в отношении полковника Райса?
— О, с ним у меня связаны неприятные воспоминания, Когда Пагетт сказал мне, что он принадлежит к секретной службе, у меня мороз прошел по спине. Я вспомнил, что во время войны он преследовал Надину, и у меня появилось страшное предчувствие, что сейчас он следит за мной. Мне не нравилось его постоянное соседство. Он принадлежит к типу молчаливых, сильных людей, которые любят доводить дело до конца.
Раздался звонок. Сэр Юстус поднял трубку, минуту послушал, затем ответил:
— Очень хорошо. Сейчас я встречусь с ним. Дела,— заметил он.— Мисс Анна, разрешите показать вам вашу комнату.
Он проводил меня в маленькую запущенную комнату, мальчик-кафр принес мой маленький чемодан. Сэр Юстус просил меня не стесняться и дать знать, если мне что-нибудь понадобится. На подставке стоял кувшин с горячей водой. Я решила помыться и начала распаковывать свои вещи. Доставая туалетные принадлежности, я поразилась их необычной тяжести. Развязав их, я заглянула внутрь. К моему великому удивлению я нашла там маленький револьвер. Его не было, когда я выехала из Кимберли. Я тщательно осмотрела его. Он был заряжен. Это было, безусловно, полезной вещью в таком доме. Но современная женская одежда не очень приспособлена к ношению огнестрельного оружия.
В конце концов я осторожно сунула его в чулок. На ноге образовалось нечто вроде большой опухоли, а кроме того, я все время боялась, что револьвер прострелит мне ногу, но другого места, к сожалению, не было, и я не могла его придумать.