Это был самый дорогой дом из всех, какие я видел. Трехэтажная угловатая коробка с круто поднимающейся над мансардой крышей, с двадцатью или тридцатью двойными окнами, загроможденная повсюду нелепыми дорогими украшениями.

Амос, молодой шофер-негр, остановил «кадиллак» перед порталом с колоннами, затем быстро выскочил и поспешил открыть заднюю дверцу. С того момента как мы сели в машину, Линда со мной не разговаривала. Вид у нее был усталый и расстроенный. Возможно, ее угнетало это идиотское творение архитектора. Дом мог даже веселых голубей превратить в камень.

— Неужели вы вынуждены здесь жить? — спросил я.

— По меньшей мере некоторое время. Дочь должна выказывать отцу уважение. Но доктор Лоринг чувствует себя здесь хорошо.

— Так я и подумал. Человек, устроивший такую сцену у Эдов, должен спать в гамашах.

Линда подняла брови.

— Большое спасибо за ваше внимание, мистер Марлоу, но я нахожу, что на эту тему больше не стоит говорить. Пойдемте. Отец не любит, когда его заставляют ждать.

Мы поднялись по каменным ступенькам, и одна створка большой двери бесшумно открылась. Щеголеватый длинноносый парень отступил в сторону, пропуская нас. Затем через другую резную дверь мы вошли в мрачную комнату длиной не меньше двадцати метров. В ней сидел безмолвно ожидающий мужчина, который холодно посмотрел на нас.

— Я не опоздала, отец? — поспешно спросила Линда,—Это мистер Филип Марлоу — мистер Харлан Поттер.

Мужчина только посмотрел на меня и опустил подбородок на сантиметр.

— Позвони насчет чая!—сказал он дочери.— Садитесь, мистер Марлоу!

Я сел и посмотрел на него. Он разглядывал меня, как энтомолог разглядывает черного таракана. Все молчали. Воцарилась полная тишина, пока не появился чай. Его внесли на массивном серебряном подносе и поставили на китайский столик. Линда села за столик и стала наливать чай.

— Налей две чашки,— сказал Харлан Поттер. —Ты, Линда, можешь пить в другой комнате.

— Хорошо, отец. Какой вы любите чай, мистер Марлоу?

— Мне все равно,— ответил я.

Мой голос, казалось, замер вдали и был слабым и потерянным.

Линда подала чашку старику, затем мне и тихо вышла из комнаты. Я посмотрел ей вслед, выпил глоток чая и вынул сигарету.

— Прошу не курить! Я болен астмой.

Я сунул сигарету в пачку и уставился на Поттера. Я не знал, как чувствует себя человек, обладающий сотней миллионов, но похоже, что обладание не доставляло ему большого удовольствия. Он был очень высок ростом и соответственно сложен. Чай он пил с нескрываемым отвращением.

— Мы сбережем время, мистер Марлоу, если я выскажу свою точку зрения. Я полагаю, что вы вмешиваетесь в мои дела. Если это верно, то хочу, чтобы вы прекратили это.

— Я так плохо знаком с вашими делами, мистер Поттер, что не могу в них вмешиваться.

— Я не согласен с вами.

Он отпил еще глоток чая и отставил в сторону чашку. Потом откинулся на спинку кресла и стал снова разглядывать меня жесткими серыми глазами.

— Мне известно, кто вы и как зарабатываете себе на жизнь. Знаю, как вы познакомились с Терри Ленок-сом. Мне сообщили, что вы помогали Терри скрыться, что вы сомневаетесь в его виновности и что недавно вы вошли в контакт с человеком, который был знаком с моей покойной дочерью. С какой целью — это мне не объяснили. Объясните сами!

— Если у этого человека, есть имя — назовите его, сказал я.

Он слегка улыбнулся, но так, чтобы я не счел это за доброжелательство.

— Эд. Роджер Эд. Какой-то писатель, я полагаю. Сочинитель довольно сомнительных книжек, как мне говорили, к которым я не имею интереса. Кроме того, я слышал, что этот человек опасный алкоголик. Это может представлять для вас особую пикантность.

— Вероятно, будет лучше, если вы дадите мне самому высказать свои представления, мистер Поттер. Они, конечно, не имеют большого значения, но уж какие есть. Первое, я не верю, что Терри убил свою жену. Это подтверждается зверским характером преступления. Второе, я не устанавливал контакта с Роджером Эдом, меня попросили поселиться у него дома и сделать все возможное, чтобы он не напивался, поскольку ему нужно закончить свою писанину. Третье, я не видел никаких признаков того, что он опасный алкоголик. Четвертое, я стал иметь с ним дело по просьбе его нью-йоркского издателя, и в то время я не знал, что Роджер был знаком с вашей дочерью. Пятое, я отклонил сделанное мне предложение, и тогда миссис Эд попросила меня найти ее мужа, который неизвестно где проходил курс лечения. Я нашел его и доставил домой.

— Очень систематично,— заметил Поттер.

— Я еще не покончил с систематикой, мистер Поттер. Шестое, я полагаю, что вы или ваш подчиненный прислали ко мне адвоката, чтобы вызволить меня из тюрьмы. Он не сказал, кто его послал, но никто, кроме вас, не стал бы это делать. Седьмое, когда я вышел из тюрьмы, меня посетил один мошенник по имени Менди Меиендец. Он предупредил меня, чтобы я прекратил копаться в этом деле, и рассказал историю о том, как Терри спас жизнь ему и другому деятелю из Лас-Вегаса по имени Рэнди Стар. Возможно, история была правдивая. Менендец сожалел, что Терри не пожелал просить у него помощи, когда решил бежать в Мексику, а обратился к такому шалопаю, как я. Менендец громогласно заявил, что стоило бы ему шевельнуть пальцем, как все было бы проделано как нельзя лучше.

— Прошу вас не причислять к кругу моих знакомых мистера Менендеца и мистера Стара,— заметил с холодной улыбкой Харлан Поттер.

Право, не знаю, мистер Поттер. Я не знаю, каков ваш метод зарабатывать деньги. Вслед за этим меня предупредила о том же ваша дочь, миссис Лоринг. Мы случайно встретились с ней в баре и разговорились, так как оба пили гимлит, любимый напиток Терри, который здесь почти неизвестен. Я не знал, кто она, пока она этого мне не сказала. Я немного рассказал ей, что думаю о Терри, а она предупредила меня, что моя карьера быстро и плохо кончится, если я рассержу вас. Вы рассердились мистер Поттер?

— Если бы я рассердился,— ответил он,— вам не пришлось бы меня спрашивать. Для вас это стало бы совершенно ясным.

— Так я и подумал. Я ожидал приезда патрульной машины, но она не появилась пока. Полагаю, что все, чего вы хотите, мистер Поттер, это спокойствие. Что же я такого сделал, чем я мешаю вам?

Он кисло усмехнулся. Переплетя свои длинные пальцы, он откинулся назад.

— Очень хорошее выступление, мистер Марлоу, и я предоставил вам его сделать. Теперь послушайте меня. Вы совершенно правы: все, что я хочу,— это спокойствие. Возможно, что ваша связь с Эдом чисто случайная. Оставим это! Я глава семьи и нахожусь уже в почтенном возрасте. Одна моя дочь вышла замуж за сноба из Бостона, другая же вступала в ряд идиотских браков и наконец вышла за бедного добродушного простака, который не препятствовал ей вести мерзкую аморальную жизнь а потом вдруг без всяких причин потерял самообладание и убил ее. Из-за зверства, которое имело место, вы не считаете его способным на такое убийство. Вы заблуждаетесь. Он застрелил ее из автоматического маузера того самого, что захватил с собой в Мексику. Застрелив ее, он решил уничтожить пулевую рану. Согласен, это был зверский поступок, но вспомните, что парень был на войне, был тяжело ранен, много страдал и видел страдания других. Возможно, он не собирался ее убивать. Возможно, произошла какая-то ссора, так как оружие принадлежало моей дочери. Это был небольшой, но надежный пистолет калибра 7,65 миллиметров, так называемая модель ППК. Пуля пробила голову и вонзилась в стену. Ее тотчас нашли, но факт не предавали гласности. Рассмотрите же эту ситуацию.— Он замолчал и пронзил меня взглядом.— Вам очень хочется курить?

— Извините, мистер Поттер, я вынул ее машинально. Просто по привычке!

Я снова сунул сигарету в пачку.

— Терри убил жену. Для этого он имел достаточный мотив, полиции было все ясно, но он также имел еще возможность оправдаться: пистолет принадлежал жене, она держала его в руке, он хотел отнять его, но в этот момент произошел выстрел. Для хорошего адвоката этого было бы достаточно для защиты на судебном процессе. Вероятно, его оправдали бы. Если бы он сразу позвонил мне, я бы помог ему. Но, желая скрыть следы выстрела, он совершил такое зверство, что все стало невозможно. Он должен был скрыться, но и это ему не удалось.

— Да, мистер Поттер. Но ведь он звонил вам в Пасадену, не так ли? Он мне сам об этом говорил.

Поттер кивнул.

— Я посоветовал ему скрыться и сказал, что тем временем подумаю, что смогу для него сделать. Я не хотел знать, куда он направится, в этом не было надобности. Я же не мог укрывать преступника.

— Звучит очень достойно, мистер Поттер.

— Не иронизируйте. Когда я ознакомился с обстоятельствами дела, то понял, что ничего не смогу сделать. Я не видел способа, каким он мог выкрутиться из этого положения. Честно говоря, я был очень рад, что в Мексике он написал признание и застрелился.

— Это я могу понять, мистер Поттер.

Он ощетинил свои брови.

— Имейте в виду, молодой человек! Иронию я не ценю. Теперь вы понимаете, почему я не хочу допустить дальнейшего расследования любого рода и с любой стороны и почему я употребил все свое влияние на то, чтобы следствие было проведено очень быстро и по возможности без огласки?

— Конечно... если вы уверены, что он ее убил.

— Само собой разумеется, он убил ее. Какой был повод для самоубийства — это другой вопрос. Это уже не так важно. Я фигура не из популярных и не намерен быть на виду. Я прилагал все усилия, чтобы не привлекать внимания. Я располагаю влиянием, но не злоупотребляю им. Окружной прокурор Лос-Анджелеса честолюбивый человек, но у него хватило разума не погубить свою карьеру из-за кратковременной славы. Я вижу блеск в ваших глазах, Марлоу. Оставьте это! Мы живем при так называемой демократии, которая означает господство большинства населения. Прекрасный идеал, если он действительно может осуществиться.

Я встал и обошел вокруг своего кресла. Поттер смотрел на меня с холодным вниманием. Я снова сел. Мне , нужно было немного удачи. Вагон удачи.

— Ну хорошо, мистер Поттер, что из этого следует?

Он не слушал меня, он задумался, нахмурив лоб.

— Есть нечто странное в деньгах,— продолжал он.— Большие деньги не дают возможности иметь личную жизнь, они даже действуют на сознание. Очень тяжело чувствовать силу денег в руках. Человек всегда был продажным существом. Прирост населения, большие военные расходы — все это делает людей еще более продажными. Средний человек стал запуган, а усталый запуганный человек не находит идеалов.

Поттер вынул большой носовой платок и вытер виски. Я сидел с открытым ртом и спрашивал себя, почему он так разошелся. Он против всех накопил злобу.

— В этой местности мне немного жарко,—- сказал он,—Я привык к более прохладному климату. Моя речь похожа на передовицу, читая которую забываешь, что, собственно, хотел сказать автор.

— Я уже понял, куда вы клоните, мистер Поттер. Вы не желаете идти в ногу со временем и приложили все силы, чтобы отгородиться в своем углу, в котором хотите жить так, как жили 50 лет назад, до эпохи массового производства. Вы имеете сто миллионов, а все, что они вам принесли,— это боль в животе.

— А еще что? — спросил он.

— Больше ничего. Вас не заботит, кто убил вашу дочь, мистер Поттер. Вы уже давно списали ее как пропащую. Вас не волнует, что настоящий убийца все еще разгуливает на свободе. Вам не понравится, если его найдут, поскольку за этим снова последует скандал. Начнется судебный процесс, защита выставит на свет божий ваши личные дела. Конечно, если преступник не будет настолько любезен и опять не покончит жизнь самоубийством до начала процесса. Где-нибудь на Таити, в Гватемале или в пустыне Сахаре. В таком захудалом месте, что окружному прокурору покажется слишком дорогим посылать туда работника для проведения расследования.

Поттер вдруг улыбнулся спокойной широкой улыбкой, даже немного приветливой.

— Что вы хотите от меня теперь, мистер Марлоу?

— Если речь идет о деньгах, то ничего. Я приехал не просить, меня сюда вообще привезли. Я рассказал вам чистую правду о том, как столкнулся с Эдом. Но ваша покойная дочь действительно была с ним знакома. Возможно, он агрессивен, хотя я не замечал этого. Вчера вечером он пытался застрелиться. Этого человека терзают демоны. У него комплекс вины. Если я могу кого-либо подозревать, то только его. Но мне ясно, что он всего лишь один из многих. Других же я просто не знаю.

Поттер встал, он действительно был очень высок. С таким человеком не решишься заигрывать. Он подошел прямо ко мне.

— Один телефонный звонок, мистер Марлоу, и вы -лишитесь своей лицензии. Не ссорьтесь со мной! Я этого не потерплю.

— Второй телефонный звонок, и я буду лежать в сточной канаве с проломленным черепом.

Он рассмеялся.

— Я не пользуюсь такими методами. При вашей удивительной профессии, наверно, естественно так думать. Я уделил вам уже слишком много времени. Я позвоню слуге, чтобы он проводил вас.

— В этом нет нужды,— сказал я, вставая,— Спасибо за потраченное на меня время.

Поттер протянул мне руку.

— Спасибо за то, что вы приехали. Я считаю вас честным парнем. Не стройте из себя героя, молодой человек! За это не платят.

Его пожатие было похоже на тиски. Теперь он приветливо улыбнулся мне. Он был большой человек, победитель, которому все повинуются.

— Возможно, я дам вам в ближайшее время несколько поручений,— сказал Поттер.— И, уходя отсюда, пожалуйста, не думайте, что я подкупаю политиков или работников юстиции. Этого мне не требуется. До свидания, мистер Марлоу, и еще раз спасибо за ваше посещение.

Он стоял и смотрел, как я уходил.

Я уже взялся за ручку входной двери, когда появилась откуда-то из тени Линда.

— Ну? — резко спросила она.— Как вы поладили с отцом?

— Блестяще. Он объяснил мне сущность цивилизации. Так, как она выглядит с его точки зрения. Он продвинет ее еще немного дальше. Но цивилизация должна понять, что ей не следует вмешиваться в его личные дела. Если она так поступит, он позвонит по телефону богу и предложит ему написать распоряжение.

— Вы совершенно безнадежны,— сказала Линда.

— Я? Я безнадежен? Уважаемая, посмотрите на своего отца! По сравнению с ним я грудной младенец с голубыми глазами и погремушкой в руке.

Я вышел на улицу. Там меня дожидался Амос в «кадиллаке». Он отвез меня в Голливуд. Я предложил ему доллар, но он не взял. Я посоветовал ему купить стихи Т. С. Элиота, но он сказал, что они у него есть.