Трупом оказалась та девочка с темными локонами, которая хотела знать лучший способ убить человека в упор. Ее убийца, безусловно, не строил из этого проблемы.

Она лежала на животе поперек кровати, в том же платье, в котором я ее видел на вечере. Ноя? был вонзен между лопатками, и, как сказал Полник, она была по-настоящему мертва.

В комнате все находилось на своих местах: ни малейших признаков борьбы.

— Нужно опять позвать врача,— сказал Полник.

— Черта с два! Он предупредил, что не вернется!

— Тем не менее нужно, чтобы...

— Сержант,— сухо проговорил я,— я не выношу, когда нарушают иерархию. Называйте меня лейтенантом, если вам не трудно.

— Хорошо, лейтенант.

— Я скажу, что вам нужно будет делать. До сих пор нас заставляли плясать под их дудку, нас водили на поводке, как трех дураков. Мы играли в их игру, но довольно! Отныне мы будем трясти других. Это дело закончится к завтрашнему утру.

— Безусловно, лейтенант,— сказал Слад.— Но как?

— Вопрос по существу,— согласился я.— Сначала вы обшарите как следует эту комнату. Прочешите ее частым гребешком и постарайтесь найти какой-нибудь след, Когда здесь будет закончено, нужно проделать то же самое в комнате малышки Крег. Потом найдете меня в кабинете мисс Баннистер и сообщите результаты.

— Хорошо, лейтенант,— ответил Слад.

Я повернулся к Полнику.

— Сержант, я хочу чтобы в.се обитатели этого пансионата через четверть часа были в большом зале. Это приказ. Не разрешайте никому уклоняться. Соберите весь персонал, всех учениц, а также не забудьте Мефисто и его помощника,

— Хорошо, лейтенант.

— Четверть часа — максимальный срок. Я буду в кабинете мисс Баннистер.

— Хорошо, лейтенант,— проворчал Полник, выходя из комнаты.

Я холодно посмотрел на Слада, который начал рыться в одном из ящиков, и отправился в кабинет мисс Баннистер.

— Я думала, что такое с вами случилось? — сказала она.— Вывернулись выпить стаканчик?

— Не сейчас,— ответил я с героическим усилием,— Кто эта девушка, брюнетка, завитая как баран, которая не знала, как можно убить человека в упор?

Она слегка поколебалась.

— Нэнси Риттер... Надеюсь, что она больше не пристает к вам с глупыми вопросами?

— Нет, она мертва. Убита.

Мисс Баннистер, казалось, меня не понимает»

— Это серьезно,— добавил я.

— Но... это невероятно!

— Сержант собирает всех в большом зале. Я хочу поговорить с каждым в отдельности. И если не возражаете, то в этом кабинете.

— Нет. Он в вашем распоряжении.

— Спасибо. А где вы выудили Великого Мефисто?

— Простите?

— Его пригласили для выступления на вашем вечере. Вы его лично знали, или вам его направило агентство, или еще кто-нибудь?

— О! Я поняла, что вы хотите сказать. Он был рекомендован мне одной из моих служащих.

— Кем?

— Мисс Томплинсон. Она сказала мне, что он — сенсация!

— Я задам вам тот же вопрос, который задавал относительно маленькой Крег... Вы догадываетесь о причине убийства?

— Абсолютно нет. Мы имеем дело с сумасшедшим, лейтенант.

— Вы уверены в поле?

— Не понимаю?

— Сумасшедший. А почему не сумасшедшая?

— Я уверена, что это мужчина.

— Почему?

— Предчувствие, вот и все. Я не смогу вам объяснить.

— Женщины никогда ничего не знают. Пока это все, мисс Баннистер. Не пройдете ли вы в зал?

— Я вижу,— сухо проговорила она,— что вы отправляете меня в ту же корзину, что и учениц.

— Дело не в этом. Допросы могут продлиться долго, и я думаю, что девушки в вашем присутствии будут держать себя лучше.

— Это верно, Я покидаю вас, лейтенант.

Она вышла. Ее кресло протягивало ко мне ручки, я сел в него и закурил сигарету. Через несколько минут в дверь постучали: вошел Слад.

— Ничего у маленькой брюнетки,— сказал он.— Но посмотрите, что я нашел в комнате мисс Крег!

Слад положил на стол нечто вроде музейного экспоната: кольт с ручкой из слоновой кости. Он, вероятно, был выпущен лет сто назад и не слишком восхищал меня.

— Ее отец имеет ранчо в Неваде и любит шик,— пояснил я.— Этот утиль, вероятно, семейная память. Ей дали его на счастье.

— Значит, этот ее папаша довольно странный тип,— усмехнулся Слад.— Ведь кольт заряжен!

— Вы не в своем уме!

Я взял револьвер, поднял собачку и увидел, что это я не в своем уме... Держа палец на собачке, я разрядил револьвер с большими предосторожностями.

— Что вы на это скажете, лейтенант?

— Что «это» не стоит и гвоздя. А вы, что вы думаете?

— У меня есть идея: девочка знала, что ей угрожало. Она родилась на ранчо и умела обращаться с петардами. Может быть, она с детства привыкла к таким игрушкам... Итак, она привезла ее с собой. Пойдет, а?

— Слад, вы опять много часов провели у телевизора. Когда Полник всех соберет в зале, вы пойдете и осмотрите остальные комнаты. Теперь, сможете ли вы запомнить три имени или четыре?

 — Безусловно! — ответил он,— Смит, Робин, Джон и Браун. Это здорово... а, лейтенант!

— Попробуйте запомнить: Баннистер, Партинтон, Дикей и Пиерс.

— Баннистер?.. Но ведь это директриса, нет?

— От вас ничего нельзя скрыть. Пойдите в зал и повидайте Полника.— Я посмотрел на часы.— Скажите, что у него осталось ровно две минуты.

Слад тяжело вздохнул и направился к двери.

 — Знаете, лейтенант,— проговорил он, обернувшись,— для легавого, не такого как все, у вас бывают дни, когда вы здорово приспосабливаетесь.

— Я должен отбиваться от судебного врача и комиссара, которые шумят, и от двух трупов, которые молчат.

Слад подошел к двери и открыл ее.

— Кстати, прибавьте к тем именам, что я вам назвал, еще и Томплинсон.

— Хорошо, лейтенант.

Дверь за ним с шумом закрылась. Я закурил сигарету от окурка предыдущей и подумал, что был очень глуп, отказавшись от скотча, который мне предложила мисс Баннистер.

Полник появился через пять минут. Я решил, что настало время перестать играть роль шерифа.

— Вы пригнали их всех туда?

— Да, лейтенант. Они все там.

— Хорошо.— Я указал ему на кресло.— Садитесь.

Он сел и вопросительно посмотрел на меня:

— Что теперь произойдет, лейтенант?

— Я буду их здесь по одному допрашивать. Вы нашли помощника Мефисто?

— Да-а. Забавный паренек. Он не болтлив.

— Возможно, он не смеет заговорить. Если он когда-нибудь побывал под гильотиной Мефисто, то понятно, почему у него нет желания разговаривать.

— Да, лейтенант. Я хочу сказать: нет, лейтенант.

Он стал очень вежлив, этот Полник.

— Прежде всего мне хочется встретиться с мистером Пиерсом. Пришлите его сюда. А пока я буду с ним разговаривать, вы повидайте мисс Баннистер, которая передаст вам список всех учениц и преподавателей.

— Хорошо, лейтенант,— сказал Полник.

Он пошел очень воодушевленный.

Вскоре его заместил профессор живописи мистер Пиерс. Он был высоким, крепким и красивым парнем, по внешним данным вполне подходящим для роли первого любовника. На нем был прекрасный серый костюм, белая рубашка и серый галстук. Его волосы были ни длинными, ни короткими, у него не было бороды и даже усов.

— У вас здесь все наоборот,— сказал я.— Вы должны бы преподавать языки, а мистер Дикей — живопись.

Он засмеялся, обнаружив прекрасные белые зубы.

— Вы не в курсе дела, лейтенант. Теперь все артистические натуры одеваются в обычные костюмы, не подчеркивая свою принадлежность к миру искусства. Нечесаные волосы, верблюжья шерсть и джинсы — это для продавцов магазинов, которые хотят сойти за кого-нибудь в свой свободный день.

— Очень может быть. Я провожу большую часть времени в джинсах.

Он принужденно засмеялся.

— Вы знаете, что сегодня вечером была убита Жоан Крег,— сказал я ему.— Но вы, может быть, не знаете, что немного позже наступила очередь Ненси Риттер.

Его лицо омрачилось.

— Нет,— тихим голосом проговорил он.

— Вы их знали обеих? — Естественно. Обе занимались у меня. Жоан могла стать прекрасным иллюстратором, а у Нэнси совсем не было способностей.

— Вы ей об этом сказали?

— Разумеется.

— И тем не менее она продолжала учиться?

— О! Эти женщины! Я никогда не смогу их понять!

— Между тем вы не слишком усложняете свою жизнь, судя по тому, что мне сказали.

Он возмутился:

  — Что вы хотите мне инсинуировать?

Некоторое время я смотрел на него, не отвечая.

— Похоже на то, что взаимоотношения между вами и Жоан Крег были гораздо интимнее, чем должны быть между профессором и ученицей.

Он достал пачку сигарет, старательно выбрал одну и закурил.

— Вы знаете, что это такое,— без всякого замешательства ответил он.— Здесь находятся пятьдесят молодых девушек, большинство из них очень привлекательны, Мужчин только четверо. Можно даже сказать, трое, так как Дикей... К тому же он жених этой сильной английской личности,., словом, вы понимаете, что я хочу сказать.

— Я не слишком хорошо понял, но очень хочу быть в курсе всего.

— У меня была симпатия к; Жоан. Мы интересовались одинаковыми вещами.

— Я понимаю вас,— одобряющим тоном произнес я,

— Так вот, это все. Не было ничего серьезного.

— Но, без сомнения, вы ее знали лучше остальных учениц.

— Я бы не пошел так далеко, нет...

— У нее были неприятности., что-нибудь ее беспокоило или волновало? Она вам никогда не говорила об этом?.. Не торопитесь, подумайте.

Он размышлял несколько секунд.

— Была одна вещь...— он колебался.— Может быть, это глупость, но тем не менее.... Это произошло сегодня днем, около пяти часов: я ее встретил в парке. Она спросила, пойду ли я на беседу шерифа. Я ответил, что безусловно пойду, тем более что, профессора будут при исполнении служебных обязанностей... Тогда она мне сказала, что задаст шерифу определенней вопрос, и, если я хочу увидеть, как кто-то изменится в лице, мне нужно хорошенько присмотреться к присутствующим в зале.

— А она вам не сказала, кого это будет?

— Нет. Боюсь, что я недостаточно серьезно воспринял ее слова. Особенно после того, как услышал этот абсурдный вопрос о Лиззи Борден.

— Да-а... Это не освещает дело. А у вас нет предположений относительно мотивов убийства?

— Нет, в самом деле нет. Она была славной девочкой, иногда слишком экзальтированной, но это прошло бы с возрастом.

— А Нэнси Риттер?

— Это была ученица, как другие.

— У которой не было способностей, но которая пренебрегла тем, что вы ей об этом сказали.

Совершенно точно.

— Ну что ж, отлично.

— Я вам больше не нужен?

— У меня есть ваше заявление, и этого достаточно. Тем более если оно совпадает с действительными фактами.

Он вышел, а в приоткрытую дверь просунулась голова Полника.

— Чья теперь очередь?

— Помощника Мефисто,— ответил я.— У него есть имя?

— Его зовут Пис.

— Пис что?

— Просто Пис.

— Вот полное отсутствие воображения. Надеюсь, что вы полностью уверены в нем?

— Я пойду за ним,— быстро проговорил Полник, не пытаясь понять смысла моих слов.

Пис был немного выше метра пятидесяти. У него был вид умного и дельного продавца наркотиков или порнографических открыток. Принужденно остановившись посредине комнаты, он смотрел во все стороны — только не туда, где сидел я. Его левую щеку регулярно подергивал нервный тик.

— Это вы Пис?

— Конечно, это я.

Голос у него был хриплый и приглушенный, как будто ему стерли в табак голосовые связки.

— Ты вышел из тюрьмы?

— Скажите, вы не вернете меня туда?

— Откуда я могу знать? Сколько времени ты у Мефисто?

— Шесть месяцев, лейтенант. Только тогда, когда он работает.

— Он работает не регулярно?

— Примерно два раза в неделю: на частных вечерах, приемах, в коробках, как эта.

— И каждый раз по две смерти за сеанс?

Лицо Писа стало еще более серым.

— Я ничего не знаю об этой истории.

— А в чем заключается твоя работа?

— В основном я занимаюсь освещением: меняю цвета, работаю с прожектором, гашу...

— ...И в зале? Может быть, даже выключаешь свет во всем доме?

— Вы говорите не то.

Я встал и вышел, старательно закрыв за собой дверь,

Полник вопросительно посмотрел на меня.

— Вернитесь в зал и постарайтесь узнать, не потерял ли кто-нибудь своих драгоценностей во время выступления фокусника. Если потери есть, сделайте список и принесите его мне, ни слова ни говоря. Если нет, так вы все равно принесите мне лист бумаги.

— Гм?..

— Просто кусок бумаги, ясно! И пусть это произойдет скорее!

Вернувшись на свое место, за письменный стол мисс Баннистер, я стал пристально разглядывать лицо Писа. Из всех методов работы флика этот — самый неприятный! Когда не знаешь, что сказать и даже что подумать, тогда нужно окружить парня ледяным молчанием. Если он немного нервный, то признается во всем в течение трех минут.

Это ни дало ничего. Пис не мог прямо смотреть на меня, а бросал взгляды украдкой, ожидая, когда кончится пытка, Он то теребил галстук, то засовывал пальцы за воротник, то дергал отвороты своего пиджака — короче говоря, был очень беспокоен.

Вошел Полник и положил на стол лист бумаги.

— Вот лист бумаги, лейтенант.

Он раздавил тяжелым, угрожающим взглядом Писа.

На листке значилось одно имя: Каролина Партингтон. Темпераментная блондинка потеряла висячие бриллиантовые серьги.

Пис начал тяжело дышать.

— Скажи сержанту, который стоит за дверью, — обратился я к Полнику, — чтобы тот немедленно привел Мефисто.

— Хорошо, лейтенант, — прохрипел он, направляясь к двери.

Понадобилось менее минуты для того, чтобы Полник вернулся с Мефисто. Он пропустил иллюзиониста вперед, закрыл дверь и прислонился к ней спиной.

— Что еще такое? — агрессивным тоном начал Мефисто. — Я надеялся, что будет покой хотя бы ночью.

— Что еще такое, а? — спросил я его.

— Лейтенант, я отказываюсь расшифровывать ваши загадки. И вас об этом уже предупреждал.

— Я говорю о висячих бриллиантовых серьгах. У кого они? У вас или у Писа?

— Висячие бриллиантовые серьги? Какие серьги?

— Можно обыскать обоих, но будет лучше, если вы не заставите себя уговаривать.

— Я не знаю.

—  А! Заткнись! — проворчал Пис сквозь зубы, повернув рожу к Мефисто. — Легавый знает музыку. Не стоит трудиться и корчить из себя святошу, только больше будет неприятностей. Они у тебя, отдай их, вот и все!

Мефисто уничтожающе посмотрел на него, но сунул руку в карман брюк. Он сделал шаг вперед, положил руку на бювар и, медленно разжимая пальцы, стал выпускать серьги.

— Вт так-то лучше,— сказал я. не верил своим глазам.

— Как это вы догадались, лейтенант?

—  Это старая комбинация, первые жертвы которой — римляне на банкетах Нерона. Тогда не было электрического света, так что все было сложнее. Но теперь... гаснет свет на две-три минуты, и этого достаточно для того, чтобы два дельца обшарили присутствующих и забрали несколько безделушек — разумеется, их интересовали ишь дорогие вещи,— а обворованные не замечали своей потери до конца сеанса.

Я сделал паузу, потом добавил:

— Здесь находятся удивительные типы. Они приобщаются к воровству и занимаются им все время или, точнее, все время, когда не сидят в тюрьме.

—  Вы, — сказал Пис,— вы, чувствуется, собираетесь привести нас на суд присяжных.

— С маленькой Партинтон,— продолжал я,— все было очень просто: Мефисто выбрал ее из-за бриллиантовых серег, и она была у него под рукой, на сцене, в то время, когда погас свет. Если я верно понял, он слегка оглушил ее, перед тем как снять драгоценности. Когда зажегся свет, Каролина оставалась неподвижной дольше, чем это предполагал Мефисто. И ему пришлось изображать удивление.

— Я заявляю, что не дотронулся до нее,— возмущенно запротестовал Мефисто.

— Тогда, может быть, Пис? На вашем месте, Мефисто, я бы обращал внимание на то, что говорю. Лично я предпочел быть на месте того, кто оставался на сцене и взял драгоценные серьги.

— Я тоже! — сказал Пис.— И утверждаю, что, когда свет погас во второй раз, я был ни при чем. Кто-то другой выключил его!

— Кто же газ вас двоих взял бриллиантовое колье? — спросил я.

Они сразу же среагировали:

— Бриллиантовое колье?

— Маленькой Крег. Когда снова зажегся свет, его не было на девушке. Кто это воткнул ей в спину нож, прежде чем сорвать колье?

Рожа Мефисто стала приобретать такой же серый цвет, как и у Писа.

— Я не касался этой девушки! — закричал он.— Клянусь! Я не покидал сцену ни в первый, ни во второй раз!

— Это, должно быть, все-таки был ты,— сказал Пис,— потому что это был не я.

— Проклятый лгун! Грязная сволочь...

Мефисто хотел схватить своего маленького помощника, но промахнулся. Полник разубедил его в этом, хлопнув по затылку. Удар парализовал иллюзионисту нервную систему, но не лишил сознания. Я пожал плечами.

— У нас хватит времени заставить их сказать правду, когда они будут отдыхать в каталажке. К тому же, кто бы ни был убийцей, другой все равно будет его сообщником.

Я указал пальцем на дверь.

— Уведите их, сержант, туда, где нет окон и хорошо запираются двери. В котельную, например. Там не очень чистый воздух, но зато им будет тепло.

— Хорошо, лейтенант.

Полник достал свой пистолет.

— Идите впереди, вы оба. Ну, быстрей!

Когда они пересекли порог двери, Пис показался еще меньше ростом, а у Мефисто был вид фокусника, который превратил золото в олово.

Полник вскоре вернулся.

— Они в котельной,— сказал он и положил ключи на письменный стол.— Боже мой! Я снимаю перед вами шляпу, лейтенант! Вот хорошая работа. Если сказать, по правде, то я не заметил этого бриллиантового ожерелья.

 — В данном случае объяснение очень простое, и вам не надо извиняться.

— Объяснение?

— Не было никакого ожерелья.