В то время как Полник устремился в котельную, я направился навстречу Каролине. Она осторожно зевала.

— Невозможный ребенок, невозможно заснуть, я такой нервный ребенок! И такой взволнованный.

— Доверьтесь мне.

— Я потеряла покоив Я не могу больше спать по ночам. Я бросаюсь на шею мужчине, и что же происходит?.. Он освобождается — вот что происходит, И я падаю на...

— Нос,— быстро докончил я.

— Естественно. Ведь не могли же вы в самом деле подумать, что воспитанница колледжа мисс Баннистер так плохо воспитана, чтобы упасть на...

— Совершенно невозможно. Сколько времени назад ушли Дикей и Слад?

— Слад, это тот маленький тип в очках, смешной?

— Смешной? Это зависит от точки зрения, но остальное описание верно.

— Эго было три, четыре, а может быть, пять минут назад.

— Они ушли вместе, просто так?

— Как вы сказали? Совершенно просто.

— Они вас видели?

— Я этого не думаю: никто , не посмотрел в эту сторону.

— А вы находились в коридоре, потому что не могли спать?

— Точно. А вы?

— Я должен дать вам объяснения?

— Я думала, что вы поспешили в город проводить убийцу до тюрьмы — судя по той речи, которую вы произнесли в последний раз.

— Знаете, у меня очень чувствительное сердце. Эмоций во время, следствия для меня достаточно.

— Это заметно! Я не хочу вас огорчить, но вы в самом деле не такой, как все: единственный тип на свете, способный приложить столько усилий, чтобы выйти из комнаты девушки.

— Что вы хотите! Зов долга! Пока я здесь стою в ожидании, расскажите мне немного про Дикея.

— Но я ведь уже все сказала, что мне известно.

Начните сначала, и если можно, то ясным языком. На этот раз я хочу понять то, что вы говорите.

Она снова стала зевать.

— Ладно. Так вот, прежде всего, это большая голова!

— Так и есть. Вы опять начали...

— Он интеллектуал, вот что! Это мозг и без мускулов. Воробьиный череп наоборот, это мужчина мускулистый, с пустотой в черепе. А у больших голов имеется внутренний шар для женщин всех, возрастов. Маленькие головы нравятся очень молодым или очень старым.

— Вы должны были писать книжки.

— Кто посмел бы их издавать? — презрительно возразила она.—Это то, что вы хотели узнать о Дикее.

— И все?

— А что вы хотите знать другое?

— Каково его отношение к ученицам?

— Донжуанское. По-честному МДВ.

— Это значит?

— Мистер Делаю Bce. Кроме шуток, лейтенант, вы, вероятно, прожили годы в захолустье. Хотите, чтобы я показала вам свою коллекцию гравюр?

Меня позвал хриплый голос. Это был Полник. Он сильно жестикулировал.

— Спасены призывом долга,— сказал я Каролине. Меня зовут дела.

Ее ответ был таким же ледяным, как и ядовитым:

 — Я не знала, что вы коллекционируете старье.

Я подошел к Полнику. Он смотрел на меня глазами-шарами.

— Кто же теперь умер? — спросил я.

— Вы были правы, лейтенант: Слад действительно отвел его в котельную. Я нашел его.

— Дикея?

— Нет, Слада.

— Если бы вы говорили законченными фразами, я, может быть, понял бы что-нибудь.

— Как я вам уже сказал, лейтенант, Слад — в котельной. Вот и все...

— Живой?

— Да. Но еще немного одуревший, так как получил удар по затылку, но он от этого не умрет.

— Тем хуже. И никаких следов остальных: Мефисто, Писа, Пиерса и Дикея?

— Да, лейтенант

 — Мефисто и Пис, без сомнения, устремились к океану. Они остановятся лишь для того, чтобы вдохнуть воздух, перед тем как нырнуть. У двух других есть в жизни женщины, и эти женщины находятся здесь. Я уверен, что вы найдете Дикея поблизости от мисс Томплинсон.

— Да?

— Та, у которой чистые помыслы и совершенно невероятное чувство юмора.

— А!.. Эта!

— Да, эта. Идите и найдите мне «эту». И когда вы получите «эту», вы одновременно получите и Дикея. Я же отправлюсь искать Пиерса.

— О’кей, лейтенант,— проговорил он немного горьким тоном.— Знаете, было время, когда, я думал, что ремесло флика приносит одну вещь...

— Плоскостопие?

— Нет,, достоинство.

Он ушел. Я отправился в директорский кабинет. Там никого не было, и я вернулся в жилой корпус. Каролина по-прежнему была на своем посту.

— Я думаю, потолок обрушится, если вы тронетесь с места,—сказал я.

— Вот как,— проговорила она задумчиво,—кусочек уже упал.

— Где находится комната мисс Баннистер? —приветливо спросил я.— Постарайтесь по возможности ответить мне без ваших шуток, в противном случае я способен здорово стукнуть вас.

— Это номер двадцать восьмой. В конце коридора, после поворота.

Она смотрела на меня широко открытыми глазами.

— Боже мой!.. Вы почти напугали меня!

— Я могу иногда напугать самого себя, особенно когда небрит: зеркало показывает мне то, чего я не ожидал увидеть.

Я продолжил свой путь, но шум шагов заставил меня обернуться. Каролина следовала за мной почти бегом.

— Отправляйтесь поддерживать стену,— приказал я ей.— Я не жажду, чтобы потолок обрушился на мой череп..

— Позвольте мне сопровождать вас! Я уверена, что это будет очень впечатляюще!

— Нет!

— Мне наплевать на ваши приказания. Я все равно пойду с вами!

Я постучал в первую попавшуюся дверь. Мне ее открыла секунд через двадцать рыжая куколка в пижаме.

— Вот как? — сонным голосом протянула она.— Наш гость собственной персоной!

— У вас есть ключ от вашей комнаты?

— Естественно.

— Дайте его мне. Живо!

— Но...

Она покопалась немного в замке и протянула мне ключ.

— Отодвиньтесь! — грубо приказал я.

Она отступила, держа руку у рта.

— Что вы собираетесь делать?— пролепетала она.

Каролина толкалась около меня очень заинтересованная.

— Что вы делаете, лейтенант? — спросила она.— Вы хотите войти туда?

— Я? Нет. Это вы войдете туда.

Я с силой толкнул ее, она потеряла равновесие и мгновенно оказалась в объятиях рыжей куколки. Я быстро запер дверь на ключ, положил его к себе в карман и спокойно продолжил свой путь.

Достигнув, номера двадцать восемь, я на мгновение остановился: нужно ли стучать? Решил этого не делать.

Я резко открыл дверь и вошел. Посредине комнаты стояла в положении кариатиды, с задранной комбинацией, мисс Баннистер. Ее сходство с Авой Гарднер было особенно заметно.

Одним взмахом она сняла через голову комбинацию и бросила ее на ковер, потом бросила ,на меня ледяной и презрительный взгляд.

— Но...

— Вы заставили меня любоваться прекрасной картиной, мисс Баннистер.

Она поспешно схватила халат, лежащий на кровати, и немного прикрылась.

— А вы часто входите в спальни, не постучав?

— Почти всегда.

Я внимательно посмотрел вокруг. Пиерс мог спрятаться под кроватью или в шкафу, если он вообще находился здесь,— таковы были мои детективные соображения в этот момент. Больше в комнате крупной мебели, за которой мог бы спрятаться такой большой детина, не было.

— Ищу одного из ваших друзей,— объяснил я ей. — Некоего Пиерса.

— Эдварда! Вы дали ему уйти!—с восторгом воскликнула она.— Он ни в чем не обвиняется?

— Э... И да и нет.

— Вы — замечательный, лейтенант! Вы видели Дикея и вырвали у него правду. Он признался, я знаю. Вы гений, и мне хочется вас поцеловать!

Я не пытался помешать ей. Мисс Баннистер меня с чувством поцеловала, и я вернул ей ее поцелуй. С чувством... Это было единственное, что я мог сделать.

Итак, мы с чувством поцеловались. Я охотно бы остался в таком положении до конца недели, но, как всегда,  в самый неподходящий момент меня прервали.

— Расслабьтесь совсем, лейтенант,— проговорил голос Пиерса за моей спиной,— и не пытайтесь достать револьвер. В противном случае я всажу пулю в вас.

— Должен доверить вам один секрет, Пиерс: я никогда не ношу револьвер, когда в смокинге. Это портит линию.

— Разрешите убедиться в этом.

Мисс Баннистер неприязненно смотрела на меня.

— Вы, без сомнения, думали,—сказала она,—что Эдвард, как идиот, спрячется под кроватью или за дверью.

— Нечто вроде этого, действительно. Откуда он вышел?

Комната напротив пуста,—с триумфальной улыбкой заявила она,— и Эдвард находился в ней. Вы решили, что он немедленно придет ко мне, как только освободится. Мы знали об этом и стали ждать, Вы нам необходимы, лейтенант Виллер!

— Я потрясен: так редко жаждут визита флика.

— Тем не менее это факт. Вы послужите паспортом, который поможет нам выйти отсюда и пересечь границу штата.

— Что дает вам повод думать так?

Это, ответил Пиерс, уткнув дуло пистолета мне в бок.

— А где вы взяли такую петарду?

Вы не можете ее видеть, но она вам известна. Вспомните, ведь эта петарда принадлежит мне.

Холодная дрожь, пробежавшая по спине, не была моим воображением.

— А вы уже стреляли из нее? — задушевным голосом спросил я.

— Нет, разумеется. Вы прекрасно знаете, что внутри имеется лишь один патрон.

— Если бы я это знал! Я знаю также, что спуск очень мягок. Они сами стреляют, эти машины! Не дышите слишком глубоко и не топайте ногой,

Пока вы будете вести себя так, как вам говорят, лейтенант, я не стану стрелять.

— При всех обстоятельствах что вам это советую. Имеется также один шанс из двух, что пуля вообще не выйдет из дула, а револьвер просто взорвется. И какой у вас будет хороший вид, мой дорогой Пиерс, когда не будет больше лица.

Мисс Баннистер с подозрением посмотрела на меня.

— Стоит только вспомнить все эти басни, которые вы нам выдали только что со сцены! Рассказывать всем, что Эдвард убийца, что он уже находится на пути в комиссариат, тогда как вы просто заперла их всех в котельной!

— Кстати:..— сказал я.— Эдвард... Ничего, если я буду вас так называть? Ведь мы в настоящий момент очень близки друг другу.

— Я не вижу никаких противопоказаний. А что вы хотели сказать?

— Как удалось выйти из котельной?

— Очень просто. Ваш маленький флик в очках привел Дикея. Иллюзионист стукнул его, мы все удрали.

— Простота большой трагедии,— сказал я.— Ударить и бежать.

— Мы зря теряем время,— заторопился он.— Ваша машина совсем близко. Мы дойдем до нее пешком. Если кого-нибудь встретим по дороге, вы устроите так, чтобы не возникло подозрений. Если это не получится, я не отвечаю за ваше здоровье.

— Самое забавное,— сказал я,— это то, что до сих пор я вас серьезно не подозревал.

— Что? — прошипела мисс Баннистер.

— Подумайте. Почему я его скрывал в котельной, в то время как сказал всем, что он уже отправлен куда следует?

— Не просите меня объяснять ваши поступки. Я считаю, что вы...

— Заговариваюсь? Я знаю. Такое впечатление создается почти всегда, но очень часто я заговариваюсь с пользой. А вы даже не пытаетесь понять.

— Он,— вмешался Пиерс,— много трудится, чтобы, выиграть время, а мы должны немедленно отправиться!

— Да нет! Именно нет! Я подумал, если заявлю об аресте, убийца почувствует себя в безопасности и станет любопытным. Задержавшись в этих местах, я и без большого везения смогу обнаружить след. Что, по вашему мнению, подумает убийца, когда увидит нас выходящими из дома? Даже если вы не будете держать револьвер у моего бока, он будет находиться у вас в кармане, а это большая шишка и очень заметная. Вы дадите возможность убийце совершить еще и третье преступление. Вероятнее всего, он выстрелит вам в спину и будет считать себя героем. Он не забыл моего сообщения о том, что вас задержали за убийство, и догадается, что вы -каким-то образом удрали. Он. вас «спустит», чтобы спасти мою жизнь. И полиции останется лишь выдать ему медаль! 

Мисс Баннистер прикусила губу.

— Если это правда, Эдвард...

— Да,— ответил Пиерс очень недовольным тоном.— Это возможно, я не подумал об этом. Я не жажду, чтобы меня убили.

— Это очень неприятно,— согласился я.— Повсюду кровь.

— Нет! — с ужасом воскликнула мисс Баннистер, Она внезапно решилась,— Не нужно этого делать, Эдвард! Нельзя идти на такой риск. Теперь, когда я нашла -тебя, я не ходу тебя терять... никогда.

— Эдвард,— великодушно проговорил я,— если вы уберете этот револьвер, я готов все забыть.

— Чтобы опять сунуть меня в котельную?.. Большое спасибо.

 Котельная потеряла свой смысл. Трое других типов убежали вместе с вами, и они могут взяться за прежнее. Проходя по коридору, старайтесь не поворачиваться к кому:либо спиной.

Я почувствовал, что нажатие револьвера ослабло, но мой пульс еще не начал приходить в норму.

— Простите, но мне кажется, что я сейчас закачу глаза,— сказал я, доставая платок и вытирая лоб.

Эти офицеры полиции на самом деле очень крепкие,— усмехнулся Пиерс.

— Никто меня так не устрашает, как любители. Я бы в десять раз меньше беспокоился, если бы револьвер у моего бока держал профессионал: была бы уверенность, что не буду убит случайно.

Я с облегчением закурил сигарету.

— Нет, это место в котельной убито, похоронено, и меня не интересует, чем вы отныне будете заниматься, при условии — не покидать дом.

— Я рассчитываю остаться именно здесь,— со смехом ответил Пиерс.— Не представляю себе более приятного места.

Он посмотрел на старинный кольт, который держал в руке, и засмеялся еще громче.

— Держу пари, что эта штука не убьет даже мухи с двух шагов!

И, не дав мне вмешаться, он прицелился в противоположную стену и нажал на спуск,

Взрыв страшно ударил по моим нервам и ушам. Столб черного дыма поднялся к потолку.

В стене появилась дырка, как раз около окна. Я полностью всунул палец в отверстие.

— Теперь вы отдаете себе отчет,— сказал я Пиерсу,— какую дыру эта пуля проделала бы во мне?

— Я понимаю,— прошептал он умирающим голосом.— Мне кажется, что я сейчас потеряю сознание.

Он сделал несколько шагов к двери, согнув колени, и тихонько улегся на полу. Очень аккуратно.

— Посмотрите на то, что вы наделали! — взорвалась мисс Баннистер.

— Ему совсем не так уж плохо. К тому же он очень удачно упал. А я хочу у вас кое-что спросить.

— Грубиян! — закричала она.— Бессердечный!

— То, что вы мне рассказали, неправда, так ведь? — Это о том, что произошло в Балтиморе? Ведь вы сами видели газеты.

— Я говорю о другом. Вы мне солгали в отношении автора шантажа.

Она облизала губы, потом посмотрела на меня и, не моргнув глазом, сказала:

— Шантаж? Вероятно, вы видели это во сне. Я вам никогда не говорила о шантаже.