Я машинально взял трубку и так же машинально произнес свое имя.

— Виллер.

— Это Лаверс,— проворчала трубка.

Я быстро огляделся и убедился, что никакой блондинки в комнате не было.

— Добрый вечер, шериф,— наконец ответил я.

— Вы стали вежливым! Как частное предприятие может изменить человека!..

— Вы на самом деле хотите что-то сказать или ошиблись номером?

— Так вот!.. Три месяца назад вы покинули коробку ради «Хамонд, Ирвин Снук и компания». Я хотел бы знать, довольны вы?

— Еще бы! Все идет как по маслу!

— Проклятый лгун! Вы их бросили шесть недель назад.

— Больше всего раздражает в работе шерифа то, что он повсюду сует свой нос.

— Раньше,— продолжал он, не обратив внимания на мои слова,— у меня была «язва». Теперь ее нет, и я сожалею об этом: мне недостает болезненных приступов, которые наступают в самые неожиданные моменты.

— Вам надо говорить об этом врачу, а не мне.

— Что вы! Моя язва — это вы!.. Вы, флик Виллер. Скверный флик, если придерживаться установленных правил. Но вы достигаете результатов, и будет лучше, если вы вернетесь в коробку. Все обговорено в муниципалитете. Так что приходите в понедельник утром ко мне в бюро.

— Вы ушибли голову, шериф! Надо же вообразить, что я на самом деле вернусь в эту затхлую, полную рутины коробку!

— В понедельник утром, в девять часов, вас устраивает?