Машина. Джулиуса Керна стояла на углу дома. Внутри сидел человек. Джулиус наклонился к нему и что-то тихо сказал.

Несмотря на тонкий слух, мне ничего не удалось разобрать.

Джулиус впихнул меня на заднее сиденье и уселся рядом. Машина сорвалась с места. Я приятно расслабился на подушках.

— Джулиус, — сказал я, пытаясь говорить как можно дружелюбнее. — У тебя есть виды на меня?

— Конечно, Бойд.

— А позволь спросить, какие?

— Полагаю, мы можем обсудить это, Бойд,— ответил он медовым голосом. — Почему бы не начать с самой главной проблемы? Ты исполнил свою роль и мне больше не нужен. По правде говоря, даже одно твое существование уже обременительно. Сначала я намеревался послать тебя к хозяевам, но у них тоже имеется какое-никакое самолюбие. И тогда я переменил решение.

— Готов поспорить, что оно мне не понравится,— сказал я мрачно, — но я его все-таки выслушаю.

— Посмотрим фактам в лицо, Бойд,— сказал он любезным голосом. — Кому нужен какой-то частный детектив?

— У меня дома есть одна небольшая книжка,— отозвался я с проблеском надежды,— почему бы не воспользоваться ею и не позвонить всем девушкам оттуда в алфавитном порядке. Я уверен, что кто-нибудь из них охотно займется мною. Ну во всяком случае хотя бы на один вечер.

— Да брось ты,— произнес он небрежно. — Я уже решил эту проблему, вспомнив о двух людях, которые весьма обрадуются, получив тебя в подарок. Ты меня понимаешь, Бойд?

— Мне становится грустно даже от одной мысли о них. Впрочем, рассказывай сам.

— Это Фрэнк Ломакс и Лейла Зента. После той небольшой корриды вчера вечером и всего, что ты сделал с ними, они тебя-просто обожают... Ты бы видел, как они реагируют только на одно твое имя.

Я осторожно вытащил из кармана пачку сигарет и достал одну, чтобы закурить. Джулиус щелкнул зажигалкой. Мне показалось, что он улыбается.

— Ну, Бойд, что ты об этом скажешь?— спросил он, толкая .меня локтем в бок. — Мы едем в «Оттоман».

— Джулис,— спросил я,— а чей труп был в подвале?

— Труп? Какой труп?

-—Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Готов спорить.— тебе известно о бронированной двери подвала и секретном запоре.

— Ну и что?

— Когда мы спускались туда, Лейла объяснила, почему

Фрэнк считает этот секрет лучшим средством защиты содержимого подвала. Шифр ведь знают только три или четыре человека. Поэтому, если что-нибудь оттуда пропадет, очень легко будет найти виновного.

— Ты болтаешь без остановки, но ничего не говоришь конкретно.

— Уверен, ты все прекрасно понял, Джулиус,— сказал я.— Тот, кто прошлой ночью убил этого человека, знает шифр, иначе бы не проник в подвал. Лейла утверждает, что таких людей трое или четверо. Все они должны работать на 'Ломакса. Другими словами, человек был убит по приказу Фрэнка, не так ли?

— Ну и что? — пробурчал он.— Тебе-то какая разница?

— Я видел труп. И даже если о.т него освободились сразу после этого, я — свидетель, который может подтвердить, что видел его в подвале. Ты думаешь, Ломакс оставит меня в живых, если поймает?

— Конечно, Ломакс убьет, уничтожит частного детектива,— воскликнул он со смешком.— А я буду проливать слезы.

— Вряд ли,— сказал я.— Моя секретарша, мое дело, два-три типа, которые работают в той же области, может, сперва и станут плакать. Но потом в конце концов зададут себе один и тот же вопрос: что же такое раскопал наш Дэнни, если его посчитали нужным ликвидировать. И придут к одному и тому же ответу: он работал на некого Османа-бея, который утверждал, будто украли дочь его компаньона пять-шесть дней назад. Они обязательно зацепятся за эту ниточку. Ты такого хочешь, Джулиус?

— Заткнись! — воскликнул он.

— Может, ты думаешь, Большому Максу Моррелю это нужно? — спросил я, почти извиняясь.

Он наклонился к шоферу.

— Оставь пока «Оттоман», поезжай к парку.

— Большой Макс Моррель,— сказал я задумчиво.— Один из великих?

— Самый великий,— заверил меня Джулиус.

— Его выдворили из Штатов около трех лет назад?

— Да, примерно. Теперь он руководит организацией европейского бюро через посредников. Когда Большого Макса выслали, организация была разделена на секторы, разумеется, с общего согласия. Ему оставили два-три крупных дела: в Италии и на юге Франции. Он сохранил долю кое в чем и здесь, на Западе, всем этим я руковожу от его имени. Больше мне нечего добавить.

— Значит, ты здешний руководитель? Следовательно, Большой Макс должен доверять тебе, Джулиус?

— Ну разумеется. До его отъезда мы десять лет работали вместе.

— Вероятно, потеря двухсот тысяч долларов при таких связях не имеет для тебя большого значения?

Я почувствовал, как он подскочил.

— Лучше замолчи, Бойд,— произнес он хрипло.

— Ты не понял, Джулиус. Просто я сам пытаюсь в этом немного разобраться.

— Достаточно.

— Послушай,— сказал я как можно любезнее,—ведь ты все-таки хочешь получить драгоценности, правда же? Мой клиент Осман-бей, эта мерзкая старая свинья, хочет заиметь и камни, и девушку. Ломакс хочет только камни. Думаю, отец девушки будет рад получить одну свою дочь. По существу, все хотят одного и того же. Если Ломакс заполучит камни, он передаст их тебе. Если я — то передам своему клиенту, а он, в свою очередь, опять же тебе. Так зачем нам ссориться?

Некоторое время Керн не шевелился. Машина продолжала медленно двигаться в глубь 66-й улицы, потом выехала на Бродвей.

Тут Керн резко выпрямился и сунул руку в карман пиджака.

Мне показалось, что я потерял три года жизни, пока ждал, когда он ее наконец вытащит.

Однако в руке оказалась только пачка сигарет. Я с признательностью взял одну, и мы закурили.

— Забавные мысли у тебя, Дэнни.

Впервые я уловил в его голосе некоторую симпатию.

— Да, неплохие,— согласился я.— Только над ними еще нужно поработать. И самое важное здесь, на мой взгляд,— это быстрота действий. Ты согласен?

— Да.— Несколько секунд он смотрел на толпу, вытекающую из кинотеатра и разливающуюся по обеим сторонам улицы.— Ты поработай немного над этим, Дэнни. А завтра поговорим. Я позвоню тебе в контору около полудня.

— Хорошо.

— Где тебя высадить?

— Если не трудно, перед домом. Это к востоку от Центрального парка.

Я назвал ему номер.

Он наклонился, чтобы отдать приказ шоферу, затем снова откинулся на спинку сиденья.

— Проклятая Селина,— пробормотал он.— Ты видел эту комедию с рукой? Готов держать пари, она надеялась подучить твою голову на подносе.

— Верю на слово.

— Если хочешь, я через полчаса пришлю ее тебе.— Шрам в уголке его рта задрожал.— У нее чудесная кожа.

— Нет, спасибо. У меня был сегодня тяжелый день. Правда, хотелось бы, чтобы мне вернули пистолет.

— Хорошо, я скажу Джо,— он жестом указал на шофера,— чтобы он привез.

Машина остановилась перед моим домом.

Я постоял на тротуаре, глядя, как они удалялись, и до сих пор не веря, что нахожусь дома.

Закрыв дверь, я сразу же принялся готовить специальный «бурбон». И едва успел допить его, как раздался звонок. На лестничной площадке стоял Джо.

— Мистер Керн приказал вам передать,— объяснил он, протягивая пакет, завернутый в коричневую бумагу.

— Спасибо.

— И еще он сказал, что,, если ваши намерения относительно другого пакета изменились, для него не составит никакого труда прислать его завернутым в черный сатин.

— Очень мило с его стороны, но не нужно, спасибо.

— Как вам угодно, мистер Бойд.

Я закрыл дверь, вернулся в гостиную и распаковал сверток. Это был мой «магнум». Тут я вспомнил, что уже два раза за этот день вынужден был вежливо просить вернуть, его, и срочно зарядил пистолет патронами.

И здесь меня чуть не хватил удар от неожиданности, потому что на моей кровати лежала «спящая красавица», забывшись в сладком сне. Ее шиньон немного растрепался, и светлые пряди спадали на щеки. Сердце мое тревожно забилось.

Я подошел к кровати и бесцеремонно потряс спящую за плечо. Она улыбнулась, не открывая глаз. Я потряс ее сильнее.

— Ну разумеется,— пробормотала она сонным голосом.— Держу пари, что это самый великий кавалер на этом берегу Гудзона. Такой изумительный профиль.

Смех ее музыкой зазвенел у меня в ушах. Что же, в конце концов я разбужу ее окончательно. Может быть, она еще что-нибудь скажет по поводу профиля.

— Проснитесь,—'заорал я, дергая ее изо всех сил.

На этот раз Она зевнула, но этим дело и ограничилось.

— А что вы скажете про его подбородок?

— Все зависит от того, о каком именно из них вы хотите услышать... Ну, по поводу его рта я не хотела бы высказываться. Могу квалифицировать одним словом: мясистый!

Я тряс ее за плечо, продолжая внимательно разглядывать.

Наконец правое веко дернулось, и один глаз приоткрылся.

— Раз мне не удается ее разбудить,— сказал я вполголоса,— ничего не поделаешь, придется перейти к решительным действиям. Начнем ее раздевать. Потом я сделаю фотографию обнаженной женщины и хорошо заработаю, продавая снимки на улице. Потом я с ней...

Теперь оба глаза широко открылись и посмотрели на меня возмущенно.

— Достаточно, Дэнни Бойд,— сухо произнесла она.

— Вот как? Все в порядке. Вы отдаете себе отчет, что говорили, притворяясь спящей?

— А, задело!

Она потянулась и зевнула.

— Уже много недель так хорошо не спала.

— Надеюсь, то, что вы говорили о моем лице,— шутка?

— Нет,— возразила она.— Это голая истина. Я просто немножко опередила события, скажем, лет на пять...

Должен признаться, мой смех прозвучал несколько принужденно даже в собственных ушах.

— Представляете, как я буду мотаться по улицам, предлагая эти снимки? — спросил я иронически.

— За кого вы меня принимаете? Вы, наверное, сошли с ума, дружище, и забыли о существенной разнице,— воскликнула Китти Торренс,— ведь я-то ваше лицо действительно видела!

— Да,— сказал я грустно.— Никогда не думал о таком аспекте. Ну, хорошо. Будем играть честно, давайте? Теперь, после того, как я показал вам свое лицо со всех сторон, пришла ваша очередь показать мне...

Она с притворным возмущением тряхнула своей шевелюрой.

— Этот парень состоит из одних плюсов;—заявила она, обращаясь к воображаемой аудитории.— Он удивительно настойчив.

— Как вы смогли проникнуть сюда?

— Я сказала привратнику, что прихожусь вам младшей сестрой, которой некуда идти.

— И он впустил вас, поверив в такой затасканный...

— Не сразу,— уточнила она.— Он оказался грубияном и объяснил, что девушки моего типа портят репутацию таких респектабельных домов, как ваш.

— Ну и что?

— Я извинилась, сославшись на свое недоразвитое чувство юмора. И в конце концов рассказала, что сегодня днем состоялась большая лотерея, а у вас есть выигрышный билет. Потом спросила, понятно ли, что может такое означать в смысле квартирной платы? После этого он меня впустил.

Только через несколько секунд я вдруг понял, что у меня широко разинут рот, и захлопнул его, энергично щелкнув зубами.

— Мне бы очень хотелось считать себя неотразимым, но вы такая циничная...— осторожно заметил я.— Все-таки, что же вас привело сюда?

— О,— воскликнула она. И сразу же прикрыла рот рукой.— Знаете,- Дэнни, я чуть не забыла... Ведь это идея мистера Корли.

— Корли?

— Да. Он позвонил мне сегодня вечером, около половины девятого, таким таинственным голосом, будто решался вопрос жизни или смерти, и попросил меня немедленно связаться с мистером Бойдом. «Очевидно, вы прекрасно знаете человека,— сказал он,— с которым завтракали, после чего так поздно вернулись с перерыва. Поэтому вам нужно срочно с ним встретиться и передать важные сообщения».

— Что? Сообщения?

Китти закрыла глаза.

— Мне нужно собраться, чтобы в точности повторить слова, которые, по моему мнению, не имеют ни начала, ни конца. Вот как он сказал: «Передайте вашему мистеру Бойду, что вполне возможно было бы пройти со стороны пляжа, если обращать внимание на электрические провода, натянутые вверху». Вам это говорит о чем-нибудь?

— Не очень,— сказал я, покачивая головой.— Это все?

— Нет, не все,— ответила она, опять закрывая глаза, чтобы вспомнить остальное.— Еще сказал что-то вроде: «Возможно, я бы смог заняться собаками, пока он будет искать, где повесить свое пальто». Теперь проясняется, Дэнни?

Я пробормотал:

— Да. Первая часть относительно собак. Но — «пока он будет искать, где повесить свое пальто»,— что он хотел сказать этим, черт возьми!

— Мистер Корли сказал: «На меня не рассчитывайте», и мне показалось, даже ухмыльнулся в свою бородку, а потом добавил, что, если вы настолько ловки, как он это представляет, или хотя бы вполовину ловки от того, как об этом сами думаете, то вам удастся выкрутиться.

— Премного благодарен мистеру Корли,— сказал я вполголоса.

Одним движением она спустила с кровати свои длинные ноги. Не спеша поднялась и подошла к туалетному столику, чтобы посмотреться в зеркало. Отчаянный крик заставил меня подскочить.

— Дэнни Бойд! Выйдите отсюда,— воскликнула она.— Я похожа сейчас на дочь дракона, выпущенную на волю после сорокалетнего пребывания в подвале.

Я немедленно отреагировал:

— Если хотите, могу предложить вам что-нибудь выпить.

— Делайте что угодно. Главное, чтобы вас не было в комнате,— умоляюще попросила она.

Я направился в спальню, решив, что чем быстрее исчезну, тем больше обрадуется Китти.

Вдруг нога моя ударилась о какой-то тяжелый предмет, хотя я - точно знал: здесь ничего не должно было стоять.

— Какой неловкий,— горько произнесла Китти.

Убедившись, что кости у меня не сломаны, я рискнул подняться.

— Я очень изменился?

— К сожалению, нет,— ответила она.— Интересно, как друзья освобождаются от вас после встречи? Они что, обращаются к пожарным?

— Я не видел...

Мои глаза уставились на неизвестный предмет, и... слова застряли в горле.

— Что это?

Голосовые связки отказались мне повиноваться.

— Что это такое?

А, это?... — В голосе Китти чувствовалась нервозность.—...Моя сумка.

— Ваша сумка? — произнес я.— Она скорее напоминает контейнер.

— Я люблю большие сумки,— ответила она вполголоса.— В наши дни женщинам приходится так много носить с собой, поэтому сумка нужна вместительная.

— Ну да, разумеется. Ведь девушка никогда заранее не знает, где ей придется оказаться. А вдруг она полгода должна будет провести на пустынном острове в Таймс-сквер. Какая катастрофа, если придется дважды надеть одно и то же платье.

— В наши дни все большое,— упрямо продолжала Китти.— Носовые платки у меня всегда большие, и сигареты я курю длинные. Ну скажите, Дэнни Бойд, уйдете вы, наконец, отсюда?

Добравшись до спальни, я тщательно привел себя в порядок, плотно задернул занавески и погасил верхний свет, чтобы придать комнате интимность.

Потом приготовил себе специальный напиток и налил эту замечательную смесь в стака.н, который поставил на низкий столик перед диваном. После этого развалился на мягких подушках и... принялся с надеждой ждать.

Минут через двадцать послышался щелчок замка. И в просвете приоткрытой двери появилась высокая светлая прическа.

— Дэнни Бойд,— тихо спросила Китти,— вы знаете, который час?

— Почему вы спрашиваете?— горько произнес я.

— Уже около двух,— проговорила она.

Я пробормотал:

— Это не должно вас волновать. Вы уже достаточно поспали.

— Может быть, мне уйти?

Раздался страшный грохот. Я с удивлением обнаружил, что этот звук произвели мои собственные зубы.

— Ну,— сказал я, скривившись,— какой замечательный вечер, мисс Торренс. Могу вам сказать, что действительно поразвлекся.

— Вы почему-то рассердились на меня,— проговорила она жалобно.

— Нет, просто я думал, что мы сможем провести какое-то время вместе, если окажемся вдвоем в одной комнате. Даже приготовил коньяк для оживления разговора.

— О!— восхитилась она.— Значит, вы не хотите, чтобы я шла домой?

— Вы с ума сошли, да?

— А вы помните, как разозлились из-за моей сумки?

Я тут же поспешил оправдаться:

— У меня вдребезги разбита нога, поврежден позвоночник и сломано по пять ребер с каждой стороны.

— Но вы больше не сердитесь?

— Нет.

— И не хотите, чтобы я ушла?

— Об этом нечего и говорить.

— Я так счастлива!— воскликнула она радостно.-— Мне было бы неловко ждать такси в таком виде.

Она проскользнула в дверь и двинулась по направлению к дивану. Я мог бы, конечно, издать какой-нибудь возглас, но язык мой прилип к небу. То немногое, что было на ней надето, напоминало легкий, летний, утренний туман.

Пока я сидел, затаив дыхание, она подошла к дивану и остановилась передо мною.

На таком расстоянии я уже мог понять, что на ней всего две вещи: прозрачный лифчик и бикини.

— Вам нравится? — спросила она осторожно.

— Это изумительно, только жаль, что ткань скрывает вашу великолепную кожу.

— Вы считаете, она не нужна, Дэнни?

— Никакая ткань,— сказал я грустно,— не может сравниться с вашей красотой, Китти.

— Тогда налейте мне выпить, а я пока освобожусь от нее.

Стакан дрожал у меня в руках, и я вынужден был приложить большие усилия, чтобы успокоиться. Когда я повернулся к Китти с бокалом, то едва не вылил его содержимое на собственные колени. Ее одежда исчезла.

— Почему бы нам не остановить часы, Дэнни? Я не желаю, чтобы наступало утро.

— Хотите, я расскажу вам забавную историю? Только что один человек предложил прислать мне одалиску, виртуозную исполнительницу танца живота. И я решительно отказался от такого подарка. Пожалуй, это самое разумное решение за всю мою жизнь.

— Дэнни Бойд, у тебя бредовое воображение, но надеюсь, оно проявится и в практической области. Я так и не выпила свой коньяк.

— Как жаль, милая. Я не знал, что ты хочешь его выпить.

— Забавно. Сейчас мне действительно совсем не хочется пить.