Нет, Франсис не бредил!

Под прикрытием рыбной ловли Ван Воорен отправлялся совсем за другим товаром и спокойно доставлял его на берег под самым носом таможенной охраны. Операции были до смешного простыми, но чертовски выгодными. Мне оставалось только вновь и вновь восхищаться организацией и продуманностью всех действий торговцев наркотиками. Можно было не сомневаться, что руководил ими ловкий и находчивый человек.

Тунцы, нашпигованные героином, не отличались от обычных рыб с такими же надрезами и вынутыми внутренностями. Вместо них вставляли либо простую бумагу, либо героин. Тут чувствовалась рука мастера. И несомненно, этим способом пользовались очень давно.

Конец нити теперь был в моих руках, но еще нужно было дойти по ней до начала.

«Жозеф, рыбак из Тулона»,— так говорил умирающий Франсис.

Тулон — огромный город, найти в нем какого-то Жозефа нелегко, на это уйдет уйма времени. Но я уже имел начатки, а вера в свою счастливую звезду поддерживала меня и придавала силы. Казалось, способен буду преодолеть любые трудности, только бы полиция не вмешалась в игру и дала мне возможность распутать до конца этот клубок!

* * *

Маяк уже находился всего в нескольких милях от яхты, береговые огни сияли совсем близко.

Я понятия не имел, куда пришел «Кристобаль», но был уверен, что это не Тулон, так как там даже ночью в порту шумно и многолюдно. Здесь же берег был тих и пустынен.

Просмотрев справочник по рулевому управлению, я кое-что сообразил и в конце концов сумел заставить судно свернуть и пойти вдоль берега. Нельзя было причаливать с этими трупами, ибо любой визит таможенника закончил бы мое расследование еще до того, как оно началось.

Чтобы добраться до главаря организации, следовало отыскать сперва рыбака Жозефа. Тот мог бы сообщить, кому предназначалась рыба. Сам он, конечно, был всего лишь пешкой, мелким звеном длинной цепи. А может, и вовсе не представлял, что содержится в этих прекрасных трофеях рыбной ловли!

Теперь, познакомившись поближе с методами работы торговцев наркотиками, я, как уже говорил, почувствовал к ним нечто вроде уважения. Конечно, у них совершенно отсутствовали мораль и принципы, они были безжалостны, но чрезвычайно изобретательны и находчивы!

Чтобы не вызвать недоверия Жозефа, самым правильным будет передать ему железный ящик с тунцами и выдать себя за нового члена экипажа «Кристобаля», который заменил заболевшего Франсиса или Поля.

Все остальное выяснится после свидания с ним.

Было уже четыре утра, и я не мог бесконечно болтаться на яхте возле берега, не вызывая вполне обоснованного любопытства у таможенной охраны. Уже два баркаса прошли мимо «Кристобаля», подавая непонятные мне гудки. Может быть, приветствовали или спрашивали что-то.

Не зная как поступить, я вообще не реагировал.

Но после восхода море заполнится разными судами, и игра в молчанку станет просто опасной, поэтому немедленно следовало на что-то решаться. Тем более мысли о трех трупах совсем не придавали мне бодрости.

Внимательно изучив карту и сравнив ее с судовым журналом, я определил, что нахожусь у маяка Поркероль. Потом решительно повернул рычаг управления, взял курс на запад, не обращая внимания на встречную волну, и прибавил скорость.

Откупорив бутылку шампанского, я сел на место лоцмана и стал пить вино маленькими глотками. С палубы своей одномачтовой яхточки на меня с явной завистью посмотрел какой-то курортник.

Нет, приятель, завидовать мне не стоило! Хоть и пил я шампанское, и находился на роскошной яхте, и имел на несколько миллионов «товара», я бы с удовольствием поменялся с тобой местами.

Обогнув слева мыс Сепет, я вошел в порт Тулона. Здесь сбавил скорость, спустил на воду спасательную шлюпку и уложил в нее ящик с рыбой, кольт и всю свою одежду (сам остался в плавках). Затем вернулся в рубку управления и направил «Кристобаль» в открытое море, увеличив скорость. А сам решительно бросился в воду и поплыл к шлюпке

* * *

Вскоре я шлюпку нагнал и забрался в нее. «Кристобаль» быстро удалялся от города, унося свой зловещий груз в открытое море.

Яхта чуть было не столкнулась с буксиром, входящим в порт. Тот выразил свое возмущение громкой сиреной. Он ведь не мог знать, что отныне «Кристобаль» стал неуправляемым, наподобие «Летучего Голландца». Этот корабль-призрак будет носиться по волнам, пока у него не иссякнет запас горючего или моряки со встречного судна, чем-то пораженные, не сумеют на него проникнуть.

Если эти смельчаки к тому же будут любителями острых ощущений, то на сей раз получат их сполна.

* * *

Я вставил весла в уключины и начал энергично грести, чтобы согреться и поскорее добраться до берега, до которого оставалось еще несколько миль. Я никогда не был хорошим гребцом, и дело у меня шло медленно. Однако я упрямо закусил губы и работал, не жалея сил.

Солнце стояло уже высоко, когда я наконец добрался.

И пора было! У меня нестерпимо болели плечи, а ладони обеих рук были стерты до крови.

Я оделся, выпрыгнул на землю, взял свой ящик с рыбой и только собрался отойти от лодки, как столкнулся нос к носу со старичком, глядевшим на меня с улыбкой.

— Что-нибудь не ладится, молодой человек! — спросил он.

Лет семидесяти, он был одет в аккуратный альпаковый костюм и канотье, которое придавало ему немного игривый вид. Казалось, он сошел с картинки довоенных мод 1914 года.

Жестом он указал на дом за своей спиной.

— Я наблюдал за вами в бинокль из окна.

Сам того не зная, я высадился на маленьком частном пляже перед особнячком в стиле рококо, таким же старомодным, как и его владелец.

— Встаю я рано, еще по колониальной привычке.

Я глупо кивнул, не зная, что ответить, и проклиная случайность, которая занесла меня сюда.

— Вы дрались?

— Мы попали в шквал и...

Он долго смотрел на меня подслеповатыми глазами, поглаживая рукой подбородок.

— Гм, гм... Впрочем, ваши дела меня не касаются, молодой человек. Вы хотите оставить лодку здесь?

— Ненадолго. Только отнесу этот ящик и вернусь. Будьте так любезны, сохраните ее на время моего отсутствия.

Не дожидаясь ответа, я быстро пошел прочь, чувствуя на своей спине недоверчивый взгляд старичка.

* * *

Такси я найти не смог, а в автобус сесть побоялся, так что пришлось добираться до порта пешком. На это ушло целых два часа. Устал я невероятно.

Проходя мимо киоска, я купил утреннюю газету. В ней уже было сообщение об убийстве Марселя Бланка, но без всяких упоминаний обо мне. Убийство приписывали какому-то бродяге, замеченному в тех местах, но так и не задержанному полицией.

Я заглянул в первое же бистро, прошел в туалет и посмотрелся в зеркало. Волосы мои чуточку слиняли и были теперь грязного оттенка. Верхняя губа сильно распухла, жуткий синяк тянулся от правой скулы до самого уха. У меня начала отрастать борода, занимавшая половину лица. Темная щетина придавала мне злодейский вид. Кроме шуток, я был похож на сомнительного типа, который может выкинуть любой номер.

Теперь стало ясно, почему так подозрительно взглянул на меня хозяин бистро, когда я появился в его заведении.

Я долго отмывался, потом сел за столик и заказал себе яичницу из четырех яиц и бутылку пива. В сущности, за эти два дня я ничего не ел и проглотил все с неимоверной скоростью. Выпив пиво, я почувствовал, что теперь сыт и снова способен двигаться.

Оплачивая счет, я прибавил чаевые и спросил хозяина:

— Вы не знакомы с рыбаком Жозефом?

— Каким Жозефом?

— Я не знаю его фамилии.

Хозяин пожал плечами.

— Мне известна сотня Жозефов.

И снова погрузился в чтение газеты.

* * *

Увидев парикмахерскую, я вошел в нее и попросил привести меня в порядок. На этот раз я заранее продумал, чего хочу и что стану говорить по поводу моей ссадины и синяка.

Боясь привлечь внимание к истинному цвету моих волос, я отклонил предложение подстричь их и помыть шампунем. Не задавая никаких вопросов, мастер делал свое дело, ловко орудуя бритвой, и ни разу не причинил мне боль.

Все еще с тяжелым ящиком под рукой я пошел по тропинке вдоль берега, туда, где у причала стояли рыбацкие лодки.

Там я увидел одного моряка, который готовил снасти к выходу в море.

— Вы знаете некого Жозефа? — спросил я.

— Жозефа?

— Да. Рыбака Жозефа. Мне надо, с ним поговорить.

Моряк вынул изо рта трубку и указал на старика с удочкой, который сидел на набережной, свесив ноги до самой воды.

— А вот он, если вы его ищите.

Подняв снова опостылевший мне ящик, я подошел к старичку.

— Вы Жозеф?

Тот сплюнул в воду, потом равнодушно посмотрел на меня и ответил:

— Ну, Жозеф...

— Я пришел от Поля.

Он снова сплюнул.

— Что за Поль?

— С яхты «Кристобаль», приятель Франсиса.

На этот раз старик обернулся и пристально поглядел на меня бесцветными глазами.

— Ты что плетешь, парень? Я не знаю никакого Поля.

— И яхту «Кристобаль» никогда не видели? Такая белая, с панамским флагом.

— Ну, парень, тут яхт, что собак на городской свалке. Он говорил с сильным местным акцентом.

— Почти столько же, сколько Жозефов?

Старик заморгал.

— Извините, наверное, я и правда ошибся.

— Значит, ищешь Жозефа?

— Да, но мне пока не везло.

— Чем он занимается?

— Рыбачит...— В порыве вдохновения я добавил:— Кажется, у него несколько лодок.

Старик задумался, потом выпрямился и спросил:

— Может, это Варло? Жозеф Варло?

— А где его найти?

— Ну, это пустяк. Вон — «Кафе моряков». Наверное, он и сейчас там.

— Спасибо.

Я наклонился и протянул ему сигареты. Он взял одну, оборвал бумагу, высыпал табак и сунул его себе за щеку.

— Я предпочитаю пожевать.

* * *

«Кафе моряков» стояло метрах в двухстах оттуда. Оно было полно посетителей, по большей части действительно моряков, которые громко и оживленно разговаривали друг с другом.

— Скажите, Жозеф Варло здесь?

Официант осмотрелся и кивнул в самую глубину зала.

— А вон он, видите, такой толстяк, в карты играет? Сидя за столиком, уставленным бокалами с красным вином, четверо моряков резались в карты, не обращая внимания на окружающий шум. Один из них, жирный, толстощекий и загорелый, лихо сдвинул на затылок свою морскую фуражку.

Я колебался, не зная, как к нему обратиться. Отозвать с таинственным видом или заговорить в открытую, как это делают люди, которые просят о некоем одолжении?

Остановившись на последнем варианте, я решительно подошел к столику.

— Это вы Жозеф Варло?

Он оторвал глаза от карт и кивнул.

— Да.

— Я пришел от Франсиса с «Кристобаля».

— А куда он сам провалился? Я его уже больше часа жду.

В этом голосе не слышалось никакого волнения, и держался он совершенно свободно. Очевидно, понятия не имел о действительном содержимом посылки.

— Он не успел зайти, попросил меня передать рыбу. Его хозяин очень спешил.

— Так всегда бывает. Чем больше у человека денег и чем меньше он занят, тем сильнее торопится и жалуется на нехватку времени. Наверное, таким типам даже любовью с женами заниматься некогда...

В восторге от этой шутки, он расхохотался на весь зал, поддержанный тремя своими приятелями.

— Так чего же ты хочешь, дружище?

— Франсис просил вручить вам вот эту посылку.

Я глазами указал на ящик, который не выпускал из рук. Жозеф равнодушно взглянул на него и спросил:

— Так он, наверное, хочет, чтобы я его передал дальше, как всегда?

— Разумеется.

Он сделал гримасу, видимо, недовольный этим.

— Хорош твой Франсис, черт бы его подрал! Он должен был передать свой груз еще час назад. Машина могла уже уйти.

Чувствуя, что ему не хочется прерывать игру, я рискнул:

— Ну, если вам некогда, я могу сделать это вместо вас.

Радостная улыбка озарила его физиономию.

— Да ты, парень, просто клад! Уж не знаю, как тебя благодарить!

— Но почему же не выручить человека, если он занят?

— Занят? Нельзя, конечно, сказать, чтобы я и вправду был занят. Но если садишься играть в карты, то... то садишься. А ты знаешь, куда идти?

— Нет, но, если скажете, найду.

— Ступай к Демирдано, перевозчику. Скажи, что пришел от меня, как обычно.

Я готов был его расцеловать, но побоялся, что такое выражение радости покажется чрезмерным. Он еще, не дай бог, что-нибудь заподозрит.

С ящиком под рукой я прошел с полкилометра, разыскивая Демирдано. Но потом мне пришлось немного вернуться назад, перевозчик оказался неподалеку.

Перед конторой «Всевозможные перевозки» стоял крытый белый фургон-рефрижератор. В таком возят скоропортящиеся продукты.

Подойдя ближе, я спросил хозяина.

Невысокий чернявый мужчина поднял голову.

— Я хозяин.

— Я от Жозефа Варло. Он послал вам этот ящик с грузом.

— Значит, он только проспался? Его счастье, что мы сегодня немного задержались.

Мой ящик пошел по рукам грузчиков и его впихнули в машину. Но такое положение вещей меня вовсе не устраивало. Нужно было выяснить, кому предназначалась «чудная рыба».

— А вы знаете, куда его надо передать?

Кажется, я довольно удачно изображал беспокойство.

— Понимаете, Жозеф велел отнести его вам, но не сказал, знаете ли вы, куда дальше отправлять.

Демирдано сунул мне под нос длинный список с адресами и ткнул в один из них остро отточенным карандашом.

— Не суетись! У нас не впервые такие посылки. Вот видишь, «Мадам Бертон, Сен-Клу, проспект Бельмонте, дом 37». Точно, как в аптеке.

— Да, спасибо. Спасибо.

* * *

Я сидел на террасе кафе и машинально выкуривал одну сигарету за другой, задерживаясь глазами на проходивших отдыхающих.

Тысячи бессвязных мыслей мелькали у меня в голове и постепенно выстраивались в логическую цепочку, приобретая четкость и цельность. Наконец я выбрался из того темного тоннеля, по которому пробирался на ощупь, не зная даже, в каком направлении идти.

Теперь все стало ясно.

Мадам Бертон.

Значит, после развода она снова взяла девичью фамилию? Ведь именно в мадемуазель Мари-Клод Бертон я до безумия тогда влюбился. Позднее она стала называться Мари-Клод Спенсер.