— Уал...

Всю дорогу я пытался воскресить в памяти родные места. Фары моей машины образовывали в ночи световой тоннель. Уал — самый большой в округе городок, построенный по последней моде. В центре — сквер, где с утра до вечера прогуливались местные пижоны. В одном из подобных местечек и я провел свою юность. Их много на юге страны.

Я добрался до Уала в одиннадцатом часу. На улицах почти не было машин. Замедлил ход и поехал в том направлении, где, насколько я помнил, должен был находиться отель.

Я не ошибся. Световая вывеска гласила:. «Отель Андерс». Вход в отель расположен между магазинами готового платья и ювелирным. Оба были уже закрыты, но ярко освещены.

Я вошел в отель и попал в небольшой холл, где находилось бюро администратора. Позади виднелась лестница. В холле были установлены автоматы с сигаретами, а на металлическом стенде красовались дешевые книжки. В углу работал вентилятор, но тем не менее было очень душно. За столиком сидела толстая женщина с седыми коротко остриженными волосами и лицом, как у бульдога. В кресле, развалившись, спал молодой негр в куртке и огромных сапогах.

Женщина устало подняла на меня глаза.

— Что вам угодно?

— У вас найдется номер с ванной и окнами, выходящими на улицу?

Она кивнула.

Я заполнил карточку. Она нагнулась и пролаяла:

— Раймонд!

Негр продолжал сладко спать. Я положил заполненную карточку и повернулся в его сторону. В это время женщина снова окликнула его:

— Раймонд!

Он что-то заворчал и слегка пошевелил ногой. Видимо, посчитал, что этого вполне достаточно.

— Оставьте его в покое,— сказал я.— Я сам донесу свои чемоданы.

— Гараж находится позади отеля. Ваш номер третий.— Она кивнула в сторону коридора.— Чемоданы пронесете через черный ход.

Я завел машину в гараж и вынул из нее свои вещи. «Кольт» я бинокль были уложены в чемоданы, а пишущую машинку я оставил в багажнике, так как она была мне 'пока не нужна. Взяв в руки чемоданы и магнитофон, я прошел через черный ход в отель.

Мой номер представлял собой классический пример комнаты отеля третьей категории. Железная кровать, простое покрывало, ветхие ковер и комод. Единственное, что привлекло мое внимание,— это окно. Правда, штора была опущена, но интуиция подсказала мне, что выходит оно именно гуда, куда нужно. Подняв штору, я выглянул в окно. Что ж, отлично! Отсюда был виден весь сквер. И если он живет в Уале, я рано или поздно его увижу.

С северной стороны, из кинотеатра, выходили люди, другие торчали в закусочной в конце улицы. Кое-кто прогуливался по тротуару.

Я отступил от окна и стал шарить в чемодане в поисках бинокля. Вынув его из футляра, устроился у окна. Люди приблизились ко мне — красивые девушки, мужчины всех возрастов и обличий. Я не видел никого, кто бы был похож на миссис Кеннон, но мужчин высокого роста было великое множество. Это Техас, а здесь очень много высоких мужчин. Да, мне будет нелегко!

Разглядывая через бинокль сквер, я увидел на противоположной стороне светящуюся надпись, частично скрытую от меня: «...ннон Отос». Должно быть, это как раз то, что мне нужно. Я знал, что в числе других предприятий Кеннон имел и автомобильное агентство.

Мне была видна большая часть громадного выставочного зала, машины, дверь, которая, по-видимому, вела в контору, а справа — куча всяких деталей.

Я спрятал бинокль в футляр и открыл магнитофон. Установил его позади письменного стола и включил. Микрофон я положил под одеяло, набросив сверху еще свою куртку. Он, конечно, не будет так укутан в той, нужной мне, обстановке, но зато там наверняка будет более просторное помещение. Пройдя в ванную комнату, я открыл кран, через какое-то время закрыл и стал тихонько насвистывать модную мелодию. Вернувшись в комнату, я снял телефонную трубку. Мне ответила дама-администратор .

— Не могли бы вы разбудить меня в шесть часов, если не трудно? — попросил я.

— В шесть часов? Хорошо, сэр.

Я вынул из кармана монетки и положил их на комод. Из открытого окна до меня доносились шумы ночной улицы. Со скрипом затормозила чья-то машина, и юный голос произнес:

— Салют, красотка!

Я решил, что этого вполне достаточно. Перемотав пленку, я включил кнопку воспроизведения и поставил его на самую малую громкость. И тем не менее я услышал, как полилась вода в умывальнике, и даже скрин своих ботинок по линолеуму ванной. Потом мой свист. Женщина-бульдог приняла мой заказ. Закончил магнитофон демонстрировать свое качество словами: «Салют, красотка!»

«Отлично»,— сказал я себе, перемотал пленку и спрятал все в футляр.

Потом разделся и погасил лампу. Было очень жарко, и простыня прилипала к телу. Я снова встал и запустил вентилятор, прикрепленный к потолку. Стало гораздо лучше.

«Пятьдесят тысяч, семьдесят пять, сто! Ничего себе мечта!» — подумал я с холодной улыбкой. Если мне удастся их заполучить, значит, я просто везунчик.

Когда я проснулся, не было еще и шести. Начинался новый день. Очень важный день в моей жизни. Спрыгнув с кровати, я подошел к окну и отодвинул немного занавеску. В такой ранний час сквер еще пустовал. Утро было безветренным, прохладным и каким-то необычно бодрящим.

С северной стороны сквера, возле кинотеатра, было открыто кафе. Рядом с ним стояло несколько машин. На моих глазах двое мужчин в касках и офицерских погонах сели в одну из них и уехали. Наверняка, работники пожарной охраны.

«За работу!» — сказал я себе и отправился в душ.

Зазвонил телефон.

— Шесть часов, сэр,— вежливо сообщил мне мужской голос.

Значит, та женщина с седыми волосами и Раймонд уже сдали дежурство?

Когда я спустился вниз, это предположение подтвердилось. За конторкой сидел человек лет пятидесяти с приветливым лицом. За стеклами очков поблескивали живые, проницательные глаза. Я положил на стол ключ от номера.

— Доброе утро! — приветствовал я его.

— Доброе утро! — ответил он.— Вы пока остаетесь у нас?

— Еще не решил точно. Вообще-то я еду на озеро Свенсон, отдохнуть и порыбачить, но, возможно, задержусь здесь до завтра. Не совсем хорошо себя чувствую. Наверное, съел вчера вечером что-то не совсем свежее.

— Боли в желудке? — участливо спросил он.

— Да нет, болей нет. Просто расстроился немного. Пойду в кафе выпью апельсинового сока. Да приму пару таблеток аспирина. А там будет видно.

Я вышел на улицу и направился к кафе. Там было несколько человек, в основном люди в касках и дорожные рабочие. Блондинка-официантка протянула мне тосты и чашку кофе. Я проглотил этот скудный завтрак, купил две пачки сигарет и вернулся в отель. В сквере по-прежнему никого не было.

— Ну что, полегчало? — спросил меня администратор.

— Да и сам еще не знаю.— Я взял со стенда две потрепанные книжки, положил пятьдесят центов и забрал свой ключ.— Хочу полежать немного. Скажите уборщице, чтобы в мой номер не заходила. Сможет убраться позже.

Хорошо,— ответил он, потом добавил: — Вообще-то, можно позвать врача, если хотите.

Нет, не беспокойтесь. Думаю, ничего серьезного. Надо просто полежать немного.

Я поднялся в свою комнату. Становилось жарко. Я разделся, достал бинокль и положил его на ковер. Туда же бросил пачку сигарет, спички и пепельницу. После этого уселся на ковер и приподнял занавеску сантиметров на двадцать. Отсюда я мог видеть почти весь сквер, будучи никем не замечен. Моя сторона отеля до полудня будет в тени.

Я курил сигарету за сигаретой. Время шло. Уже солнце осветило огромную витрину выставочного зала «Кеннон Отое». Иногда перед ним останавливались машины, выходили люди и исчезали в выставочном зале. Я внимательно к ним приглядывался, особенно к высоким мужчинам. Но никто из них не был похож на меня.

Постепенно меня стало раздражать мое занятие. Я немного изменил положение. Потом взглянул на свои шрамы и еще раз проклял этого пьяницу.

Я схватил бинокль. У входа в выставочный зал остановилась какая-то женщина. Не миссис Кеннон — та была брюнеткой. На девушке было голубое платье и белые туфельки. Через плечо висела сумочка на длинном ремне. Казалось, она ждала, что перед ней распахнут дверь. Я быстро перевел бинокль по направлению ее взгляда и невольно задержал дыхание. Но в следующую минуту разочарованно вздохнул. Мужчина, подходивший к ней, действительно очень походил на меня, но у него были слишком длинные и светлые волосы. Тем не менее я проводил их взглядом и увидел, что они прошли через весь зал и исчезли в конторе.

Наверное, в этом зале работает много людей. Я все время держал бинокль наготове и следил за сквером. Вскоре начали открываться магазины, на тротуарах значительно прибавилось народу, и следить за движением стало труднее.

Неожиданно я замер и почувствовал, как кровь прилила к голове. К южной стороне площадки подкатил открытый «шевроле». За рулем сидел мужчина с широкими плечами и темными волосами — по крайней мере, так мне показалось в то короткое мгновение, когда он попал в поле моего зрения. В следующую секунду он снова нажал на газ, и машина свернула в переулок.

Ну что ж, кое-что уже есть! Он похож на меня... и машина напоминала мою... И может быть, именно этого человека я ищу?

Я прождал его возвращения еще несколько минут, однако он не появился.

Что же там может находиться, в этом переулке. Гараж для служащих? Какие-нибудь склады? Ведь все магазины и конторы располагались в сквере или на площади, у которой заканчивался сквер. На углу этой улицы находился доходный дом. Рядом — магазин Пенни и бакалейная лавка. Ближе ко мне была парикмахерская и маленькая лавчонка ювелира. За бакалеей я увидел спортивный магазин, а сразу за ним — красильню. Я рассматривал поочередно все двери, фасады и витрины, магазины к этому времени уже были открыты, за исключением магазина спорттоваров и красильни. Опустив бинокль, я снова стал смотреть на тротуар. И вдруг замер. Дверь в спортивный магазин уже была открыта. Видимо, кто-то открыл ее изнутри. Я внимательно пригляделся к витринам спортивного магазина. Там было много всяких товаров для рыбной ловли. Потом перевел бинокль на вывеску — «Телланд». Что ж, проверить все равно надо. Чтобы потом не грызли сомнения. Я поднялся и взял телефонную книгу: Полистав ее и найдя нужный номер, я вернулся на свой наблюдательный пункт с телефоном. Длина шнура позволяла это проделать. Укрепив бинокль в нужном мне направлении, я поднял телефонную трубку.

— Соедините меня, пожалуйста, с номером 2279, сказал я, когда мне ответил служащий отеля.

— Одну минутку, пожалуйста!

Я слышал, как он набирал номер, потом — как кто-то снял трубку, и сразу же прильнул к окулярам бинокля. Да, несомненно, это был он — человек, приехавший в открытом «шевроле». Я затаил дыхание.

— Алло! Магазин спорттоваров «Телланд» слушает.

Было странно видеть, как шевелятся его губы, и одновременно слышать его голос по телефону.

— Простите за беспокойство,— сказал я.-— Надеюсь, я не оторвал вас от какого-нибудь срочного дела. Я только хотел у вас узнать, как в настоящее время клюет рыба на озере Свенсон.

— Судя по имеющимся, у меня сведениям, неплохо. И лучше всего — на живца. А кто со мной говорит?

— Вы меня не знаете. Я приехал из Бомонта. Один из друзей сказал мне, что вы, возможно, введете меня в курс дела. Джордж Телланд, сказал он, отличается хорошей памятью. Ведь именно с Телландом я говорю?

— Да. Но только меня зовут не Джордж, а Дэн,— поправил он меня.

— Дэн. Ну конечно же, Дэн. Прошу прощения. Так, значит, клев там неплохой?

Я внимательно следил за каждым его движением. Глядя сейчас на него, склонившегося немного к аппарату, я был почти уверен, что это он. Правда, для того чтобы окончательно в этом убедиться, мне нужно увидеть его в том положении, в каком я видел его, когда он уходил из квартиры Пурвиса.

В этот момент у меня мелькнула неплохая мысль.

— Кстати,— прервал я его,— у вас случайно не найдется спиннинга с длинной леской?

— Нет. К сожалению, сейчас нет. Но подождите минутку, я все-таки проверю.

Я увидел, как он выпрямился и подошел к полке, где лежали коробки с принадлежностями для рыбной ловли. Я отчетливо видел его в бинокль. Да, сомнений быть не может, это он. Так же широченная спина, те же плечи, те же приплюснутые уши, те же темные и коротко подстриженные волосы, то же ощущение молодости и огромной физической силы. Все сомнения сразу исчезли — я разговариваю с человеком, который убил Пурвиса...