Полицейский явился в управление в понедельник утром и ожидал за решеткой, пока Мейер звонком не пригласил его к себе. Он открыл дверцу в решетчатой перегородке и подошел к столу Мейера.

— Вы, наверное, не знаете меня. Я — полицейский Ангмери.

— Мне кажется, я встречал вас,— ответил Мейер.

— Может, я зря явился к вам, может быть, вам уже известно об этом. Но моя жена уверена, что я все равно должен вам рассказать!

— А в чем дело?

— Я в этом округе работаю недавно, всего шесть месяцев. А вообще, это у меня первый округ, я ведь недавно работаю копом.

— Мгм,— сказал Мейер.

— Если вы уже все знаете, то так и скажите, ладно? Моя жена говорит, а вдруг вы все-таки не знаете, а это окажется важным.

— Ну ладно. В чем все-таки дело? — сказал Мейер торопливо.

— Карелла.

— Что Карелла?

— Я ведь сказал вам, что я новенький в округе и поэтому не знаю всех по именам. Но я узнал его потом по фотографии в газете, хотя это и старый снимок. Он тогда был еще сам полицейским. В общем, это он.

— Что, собственно, вы хотите сказать, Ангмери? Я вас, черт возьми, не понимаю!

— Нес куклу,— пояснил Ангмери.

— Что за чушь? Я ничегошеньки не понимаю!

— Я в тот день дежурил в вестибюле, понимаете? В том доме. Я говорю об убийстве Тинки Сакс.

Мейер вдруг резко наклонился вперед.

— Ну, говорите же, говорите! Я вас слушаю!

— Ну так вот. Он пришел туда в прошлый понедельник вечером, примерно в пять часов или полшестого, показал мне свой жетон и вошел в квартиру. Когда же он вышел оттуда, он страшно торопился и нес под мышкой куклу.

— Вы хотите сказать, что в понедельник вечером на прошлой неделе Карелла побывал на квартире у Сакс?

— Именно так!

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно!

Ангмери сделал паузу.

— Так вы все-таки не знали об этом? Хм... Моя жена была права!

Он снова помолчал.

— Она всегда бывает права.

— Что вы сказали про куклу? — перебил его размышления Мейер.

— Обыкновенная такая кукла, понимаете? В какие играют дети. Девочки. Со светлыми волосами, знаете? К-у-к-л-а.

— О! То есть вы утверждаете, что Карелла вышел из квартиры с детской куклой в руках?

— Точно!

— В прошлый понедельник вечером?

— Ну да!

— Он вам ничего не сказал?

— Ничего.

* * *

Было девять часов утра, когда Мейер подъехал к дому Тинки Сакс на Стаффорд-Плейс. Он коротко переговорил с управляющим домом Мэнни Фарбером и поднялся на лифте на четвертый этаж. На площадке полицейский пост уже был снят. Он прошел по коридору и отпер дверь в Тинкину квартиру ключом, который получил по ордеру в отделе хранения.

В квартире стояла мертвая тишина, так соответствующая тому, что здесь произошло. Пустые квартиры молчат по-разному, и это очень хорошо знакомо любому полицейскому...

Квартира, из которой хозяева выехали на лето, молчит не так, как та, куда все вернутся к вечеру. А жилье, в котором побывала смерть, молчит по-особенному — холодно и тоскливо, и это молчание понятно каждому, кто хоть раз в жизни видел смерть.

Мейер знал и понимал такое молчание, хотя и не мог объяснить, в чем тут секрет. Отключенные провода, крепко завернутые краны, молчаливый телефон, часы без обычного тиканья, плотно задернутые шторы на окнах, ни единого звука с улицы — все эти детали еще больше подчеркивали суровую тишину, хотя и составляли только часть ее. Ибо сама эта жуткая тишина, казалось, витала в воздухе и даже не зависела от отсутствия привычных домашних звуков.

Что-то дрогнуло в душе у Мейера, откликнулось на это молчание, едва он переступил порог. Он помедлил в дверях, не снимая руки с дверной ручки, потом вздохнул и медленно закрыл за собой дверь. Солнечные лучи, с трудом пробиваясь сквозь плотно задернутые шторы, освещали отдельные пылинки, повисшие в неподвижном воздухе. Он медленно прошел по комнатам, как будто боясь спугнуть какой-то призрак прежней жизни, царившей в этой квартире.

Подойдя к детской, он заглянул в открытую дверь и увидел ряды кукол, сидевших на полках книжного шкафа, стоявшего у стены под окнами.

Да, их были целые ряды, по-разному одетых, глядевших на него немигающими взорами стеклянных глаз. Их розовые щеки блестели, нежные немые рты застыли в улыбке, накрашенные губы извивались над пластиковыми зубами, по спинам струились черные, рыжие, светлые, серебряные нейлоновые волосы.

Мейер как раз собирался войти в комнату, как вдруг услышал, что в замке поворачивается ключ. Этот звук испугал его, ворвавшись в тишину квартиры подобно грому. Он услышал щелчок замка, потом звук поворачиваемой ручки двери.

Мейер метнулся в детскую как раз в тот момент, когда дверь распахнулась. Он окинул комнату быстрым взглядом: книжный шкаф, кровать, стенной шкаф, маленький комодик. В коридоре уже были слышны шаги, приближавшиеся к детской. Мейер решительно распахнул дверцу стенного шкафа и приготовил пистолет.

Шаги приближались.

Он втиснулся в узкую щель между стеной и дверцей шкафа, оставив только узенькую щелочку. Затаив дыхание, в полной темноте он терпеливо ждал.

Мужчина, вошедший в детскую, был высок — не менее шести футов и двух дюймов, широкоплеч и узок в  талии. Он остановился в дверях, как будто почувствовав чье-то присутствие и как бы принюхиваясь к  воздуху, вкотором носится посторонний запах.

Потом, очевидно, отбросив сомнения, подсказанные интуицией,  решительно шагнул к книжному  шкафу и стал собирать куклы, все подряд, без разбора, сколько поместится в охапке.

Когда он был уже на пороге, Мейер рывком распахнул дверцу шкафа. Мужчина резко повернулся, ошарашенный внезапным шумом. Глаза его широко раскрылись. Нелепо вцепившись в прижатый к груди груз, он прислонился к косяку двери, переводя взгляд с лица Мейера на кольт 38-го калибра в его руке и снова на лицо.

— Кто вы такой? — спросил он наконец.

— Ктоя  такой? Отличный вопрос! — сказал Мейер.— Положите-ка кукол вон туда, и поживее.

— Что?..

— Делайте то, что я вам велел, мистер!

Мужчина подошел к кровати. Облизывая пересохшие губы, он хмуро посмотрел на Мейера и бросил свой груз на постель.

— Подойдите к стене! — скомандовал Мейер.

— Послушайте, какого черта!

— Упритесь в стену руками, наклонитесь вперед и расставьте пошире ноги. Ну, быстро!

— Ладно. Только успокойтесь.

Мужчина выполнил приказание Мейера. Детектив быстро и умело обыскал его — посмотрел карманы пиджака, брюк, похлопал по штанинам. Потом отошел в сторону и сказал:

— Повернитесь и держите руки вверх!

Мужчина повиновался. Снова облизнув губы, он уставился на пистолет Мейера.

— Что вы здесь делаете? — спросил Мейер.

— Это я вас должен спросить!

— Я полицейский офицер. Отвечайте, когда...

— О! О’кей!

— Что «о’кей»?

— Я — Деннис Сакс.

— Кто?

— Деннис...

— Тинкин муж?

— Точнее — бывший муж.

— Где ваш бумажник?

— Вот здесь, у меня...

— Не шевелиться! Немедленно прислонитесь снова тс стене!

Мужчина повиновался. Мейер нащупал у него в кармане бумажник, достал его и обнаружил в нем водительское удостоверение. В нем стояло имя: Деннис Сакс. Мейер протянул ему бумажник.

— Ладно, опустите руки. Что вы здесь делаете?

— Моей дочери понадобились ее куклы,— ответил Сакс.— Вот я и пришел за ними.

— Как вы сюда вошли?

— У меня есть ключ. Я ведь жил здесь раньше, знаете ли...

— Я считал, что вы с вашей женой разошлись.

— Так и есть.

— И у вас все еще есть ключ от ее квартиры?

— Разумеется.

— Это все, что вам было здесь нужно? Только куклы?

— Да-

— Может, какая-нибудь из них вам особенно нужна?

— Да нет.

— Ваша дочь не просила какую-нибудь конкретную куклу?

— Нет. Она просто сказала, что хотела бы иметь у себя несколько своих кукол, и спросила, не могу ли я ей их привезти.

— Ну, а вы сами?

— Что «я сам»?

-— Вы сами! Может, вы имели в виду какую-нибудь определенную куклу?

— Я?!

— Ну не я же, мистер Сакс! Именно вы!

— Нет... Что, собственно, вы хотите спросить? Мы что, о куклах сейчас говорим?

— Да, именно о куклах я сейчас и говорю.

— Интересно, для чего это мне могла понадобиться какая-нибудь определенная кукла?

— Именно это я и хотел бы выяснить у вас!

— Мне кажется, что я вас совершенно не понимаю!

— Ну ладно, забудем об этом.

Сакс нахмурился и взглянул на кукол, лежащих на кровати. Поколебавшись, он пожал плечами и сказал:

— Так как же, можно мне их забрать?

— Боюсь, что нет.

— Почему? Ведь они принадлежат моей дочери.

— Нам необходимо осмотреть их, мистер Сакс.

— Для чего?

— Сам не знаю. Но это необходимо.

Сакс снова бросил взгляд на кровать, потом повернулся к Мейеру и пристально посмотрел на него. Помолчав, он сказал:

— Полагаю, что вы отдаете себе отчет в том, что у нас с вами состоялась довольно странная беседа?

— Да, конечно... Но именно таким путем раскрываются преступления... Мне туг надо кое-что сделать, мистер Сакс. Если у вас здесь нет больше дел, буду вам очень обязан, если вы уйдете.

Сакс кивнул, ничего не ответил, еще раз посмотрел на кукол и вышел из комнаты. Через минуту входная дверь за ним закрылась.

С полминуты Мейер постоял, прислушиваясь. Как только послышался звук затворяемой двери, он промчался по коридору к выходу, быстро сосчитал про себя до девяти и чуть-чуть приоткрыл дверь. Выглянув в щелочку на площадку, он увидел Сакса, ожидавшего лифт. По всему было видно, что он страшно разозлен. Нажав на кнопку вызова, но так и не дождавшись лифта, Сакс стал спускаться вниз. Потом все-таки вернулся обратно. Он внимательно посмотрел на закрытую дверь в Тинкину квартиру и опять стал ждать лифта.

Когда лифт наконец прибыл, Сакс сердито сказал лифтеру:

— Почему это вас так долго не было?

Вошел в кабину.

Мейер немедленно выскочил из квартиры, запер за собой дверь и помчался по служебной лестнице вниз. Он прыгал через три ступеньки и перевел дух только у запасного выхода в вестибюль. Детектив чуть приоткрыл дверь и выглянул. Сквозь узкую щель ему был виден лифтер, стоявший в проеме парадного входа в здание. Быстрым шагом Мейер вышел в холл, бросил мимоходом взгляд на открытую дверь лифта и проскочил мимо лифтера на улицу. Он сразу же увидел спину Сакса, сворачивавшего за угол, и бросился за ним вдогонку.

Ему пришлось переждать на углу пару минут, так что, когда он снова увидел Сакса, тот уже садился в такси. Теперь уже у Мейера не было времени бежать к тому месту, где он оставил свой автомобиль, поэтому он тоже остановил такси и приказал шоферу тоном полицейского:

— Следуйте за той машиной!

Мейер был вовсе не в восторге от этого мероприятия, потому что предвидел неприятные объяснения в управлении по поводу оплаты за проезд, но у него не было другого выхода.

Водитель обернулся и посмотрел на Мейера, чтобы выяснить, кто это тут раскомандовался. Но встретив его жесткий взгляд, промолчал и поехал за машиной Сакса.

— Вы коп? — спросил он наконец.

— Да,— кивнул Мейер.

— Кого мы догоняем?

— Вестсайдского душителя,— хохотнул Мейер.

— Да?

— Перестаньте валять дурака!

— Вы собираетесь заплатить мне за эту гонку, или все это будет за так?

— Заплачу, не волнуйтесь,— ответил Мейер.— Вы только не упустите его, ладно?

— О’кей!

Было уже десять часов, и улицы полны транспорта. Такси, которое они преследовали, пересекло чуть ли не весь город, но Мейеру попался искусный водитель. Воздух, казалось, содрогался от шума: завывали сирены, скрипели тормоза, визжали шины, орали водители и пешеходы. Но Мейер ничего этого не слышал, наклонившись вперед и следя за идущим впереди такси. Он просто не отрывал взгляда от мчавшейся впереди машины.

— По-моему, они собираются остановиться,— сказал шофер.

—  Хорошо, остановитесь позади них, только не очень близко.

На счетчике было восемьдесят пять центов. Мейер вытащил долларовую бумажку и протянул водителю. Тот заворчал, недовольный мизерными чаевыми, но Мейер с удовольствием обозвал его задницей и выскочил из машины.

В этот момент Сакс уже направлялся к жилому дому, расположенному а центре квартала ,

Мейер промчался через улицу и нырнул в арку парадного как раз в тот момент, когда за Саксом захлопнулась внутренняя стеклянная дверь. Мейер нажал сразу на десяток кнопок на стене холла и в ожидании ответного зуммера прижался носом к стеклу, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть внутри вестибюля. Но Сакса не было видно: наверное, лифты находились в дальнем конце площадки. С полдюжины ответных зуммеров зажужжали одновременно, включая механизм открытия двери.

Толкнув ее, Мейер ворвался в вестибюль. На указателе этажей возле лифта, вспыхивали, сменяя друг' друга, цифры 3, 4, 5. На последней мелькание прекратилось.

Мейер кивнул и вернулся в холл к парадному. Внимательно пересчитав кнопки звонков, он выяснил, что на пятом эт;аже шесть квартир. Под каждой кнопкой стояла фамилия жильца, и Мейер принялся их изучать, как вдруг услышал позади себя голос:

— Мне кажется, что ты ищешь доктора Джейсона Леви.

Вздрогнув, Мейер обернулся. Перед ним стоял Берт Клинг.

* * *

Частный кабинет доктора Джейсона Леви был выкрашен белой антисептической краской. Единственным украшением на стене служил большой календарь с очень крупными цифрами. Стол доктора выглядел весьма официально и профессионально. Сделанный из стали, он был завален медицинскими журналами и книгами, рентгенограммами, фармацевтическими средствами и бланками рецептов. Да и у самого доктора был весьма деловой

вид человека, не привыкшего тратить время на пустые разговоры: открытое лицо под львиной гривой волос, очки с толстыми линзами, крупный крючковатый нос, тонкие губы.

Сидя за своим столом, он молча переводил взгляд с детективов на Денниса Сакса, предоставляя кому-нибудь из них право заговорить первым.

Нам хотелось бы знать, что вы здесь делаете, мистер Сакс? — начал Мейер.

— Я пациент,— ответил Сакс.

— Это правда, доктор Леви?

Доктор с минуту поколебался, потом покачал своей крупной головой:

—- Нет, неправда!

— Ну что ж, начнем сначала? — спросил Мейер.

— Мне нечего вам сказать,— ответил Сакс.

— Почему вы считали необходимым звонить каждую неделю доктору из Аризоны? — задал вопрос Клинг.

— Кто вам сказал, что я звонил сюда?

— Мистер Уолтер Блаунт, управляющий отелем «Майор Пауэлл» в Рэнсфилде.

— Он лжет!

— Зачем бы это ему понадобилось?

— Я не знаю этого,— сказал Сакс.— Спросите у него сами.

— Да нет, это можно сделать гораздо проще,— возразил Клинг.

— Доктор Леви, скажите, звонил ли вам мистер Сакс из Аризоны каждую неделю?

— Да.

— По-видимому, вы здесь несколько расходитесь во мнениях,— усмехнулся Мейер.

— Зачем он вам звонил? — спросил Берт доктора.

— Доктор, не отвечайте! — крикнул Сакс.

— Деннис, но что же вы пытаетесь скрыть, она же мертва?

— Вы — врач и вовсе не обязаны им рассказывать... Вы все равно что священник! Они не могут вас принудить...

— Деннис, она же мертва!

— Эти звонки имели отношение к вашей жене? — обратился Клинг к Саксу.

— Нет.

— Да,— ответил Леви.

— Тинка была вашей пациенткой, не так ли, доктор?

— Да.

— Доктор Леви, я запрещаю вам рассказывать о моей...

— Да, Тинка Сакс была моей пациенткой,— прервал его Леви.— Я стал лечить ее в начале этого года.

— В январе?

— Да. Пятого января. Более трех месяцев назад.

— Доктор, клянусь моей покойной женой, что, если вы будете продолжать, я обращусь в Американскую ассоциацию врачей и...

— Чепуха,— сказал Леви с яростью.— Ваша жена мертва. Если мы можем помочь полиции найти убийцу...

— Вы им все равно ничем не поможете! Только испачкаете память о ней этими мерзкими полицейскими расследованиями...

— Мистер Сакс, не знаю, известно вам или нет, но ее память все равно уже испачкана таким расследованием, и в ваших силах, возможно, свести его к минимуму.

— Зачем она пришла к вам? — спросил Клинг.— Что у нее было не в порядке, доктор?

— Она сказала мне, что в Новый год приняла решение. Сказала, что твердо решила, наконец, прибегнуть к помощи медицины. На самом деле, все это звучало очень патетически. И потом, она была так одинока, так беспомощна и так красива...

— Я просто не мог с ней больше оставаться! — крикнул Деннис Сакс.— Ведь не железный же я! Просто не в силах был выносить это. Я не виновен в том, что с ней произошло! Моей вины в этом нет!

— Никто вас и не думает обвинять,— сказал Леви.—-Ее болезнь началась очень давно, еще до встречи с вами.

— Чем она была больна? — спросил Мейер.

— Доктор, заклинаю, не говорите им!

— Деннис, но я должен!

— Ничего вы им не должны! Пусть все остается как есть. Пусть она останется в памяти у всех как прекрасная, волнующая женщина, а не как...

Деннис резко оборвал свою речь.

— А не как кто? — спросил Мейер.

В комнате вдруг стало очень тихо.

— А не как кто? — настойчиво повторил Мейер.

Леви тяжело вздохнул и качнул головой:

— А не как наркоманка...