Не успели часы пробить шесть утра, как зазвонил телефон, стоящий на столике возле кресла, в котором дремал Мейсон.

Адвокат снял трубку и немедля спросил:

— Ну как? Вы что-нибудь нашли, Пол?

— Богатый улов, Перри! В понедельник вечером, около семи часов, Бернис Арчер звонили по телефону. Вызов был сделан из телефонной будки, расположенной в пяти километрах от Спрингфельда. Мои люди расспросили владельца гаража по имени Лехтон, который отлично помнит этот случай.

— Как это происходило? — с любопытством спросил Мейсон.

— Машина остановилась перед колонкой. Женщина, похожая по описанию на миссис Алред, заявила, что ей необходимо наполнить бак бензином. В машине находился еще мужчина, отвечающий описанию Флетвуда. У него был вид человека, погруженного в летаргию.

Лехтон сказал, что он все время грелся на солнце и предоставил женщине всю работу. Сперва Лехтон принял его за пьяного, но потом решил, что он просто лентяй.

Потом женщина прошла в бюро гаража, и в то же мгновение Флетвуд ожил. Он быстро вскочил со своего места и побежал к телефонной будке.

Лехтон все это отлично запомнил, потому что поразился поведению мужчины. Он решил, что муж женщины потихоньку от нее собирается назначить свидание со своей подружкой или извиняется, что не смог прийти в условленный час.

Владелец гаража сделал все, что требуется: проверил воду в радиаторе, долил масло, вымыл капот. В то время шел мелкий дождик.

Мужчина стоял у телефона, не спуская глаз с двери бюро, и как только женщина показалась в дверях, стремительно бросил трубку и влез в машину с диким выражением глаз.

Пока женщина оплачивала услуги, зазвонил телефон. Лехтон посмотрел на мужчину, и тот ответил ему коротким отрицательным жестом.

Когда машина отъехала, Лехтон подошел к телефону. Центральная сообщила, что его соединили с Доннибруком, 6931 и мисс Бернис Арчер находится на проводе.

Лехтон сказал, что абонент, вызвавший ее, не мог дождаться соединения и уехал.

Произошел небольшой спор: центральная уверяла, что не прошло и четырех минут со времени вызова, но владелец гаража ответил, что ему все это совершенно безразлично, так как тот, кому нужен был телефон, уже уехал.

— Это произошло в понедельник вечером? — спросил Мейсон.

— Да. Немногим позже семи часов.

— Это удивительно, спасибо! Но не ложитесь спать, Дрейк. У вас будет еще работа.

— Ну конечно! — простонал Дрейк.— В прошлую ночь я также не спал. Имейте хоть немного жалости ко мне, Перри. Дайте вздохнуть.

— Отдыхайте между делом,— ответил Мейсон.— Оставайтесь в вашем бюро.

Разъединившись с Дрейком, адвокат позвонил лейтенанту Трагу.

— Я не всякому отвечу в такое время,— проворчал тот, хотя в голосе его не чувствовалось сонливости.— А где обещанные сведения?

— Я сейчас приду. Ждите меня.

— Вас ждать? Я только это и делаю.

— Дайте мне еще четверть часа. Я определю амнезию Флетвуда как следует.

— Только не это! — заявил Траг.— Вы мне выкладывайте новости, а с Флетвудом я сам разделаюсь.

— Это невозможно. Я предложил вам свою помощь, и вы ее получите. Но танцами буду дирижировать я.

— Ладно, приезжайте, поговорим,— сказал Траг.— Я вас жду.

— Через четверть часа.

Натягивая пальто, Мейсон бросился к двери.

Бюро Трага производило большое впечатление на посетителей. Все стены его были увешаны ножами, пистолетами, кастетами, и к каждому предмету была прикреплена карточка с кратким описанием, при каких обстоятельствах он получен.

Даже мебель хранила следы происходящих здесь драм. Тяжелые дубовые столы были в отметинах от горящих сигарет, оставленных во время экстренных вызовов по телефону или забытых в спешке.

— Итак? — спросил Траг,— Чтo скажете?

— Флетвуд скрывает то, что знает.

— Вы уже это сказали по телефону.

— Я вам это докажу!

— Ну да?

— Прикажите привести Флетвуда.

— Он будет свидетельствовать на процессе.

— На процессе?

— Черт! Он...

— Так, так! — сказал Мейсон.— Он же потерял память и ничего не помнит. Как он может свидетельствовать?

— И кроме того, Мейсон, если я прикажу привести его сюда и вы примените к нему третью степень, какой у меня будет вид на процессе, припомни вы ему то, что он скажет здесь? Мне не простят, что я позволил вам расспрашивать свидетеля.

-— Если ваш свидетель не может или не хочет ответить на вопросы, которые вы ему задаете, следите за мной, чтобы я не преступал должных границ, опрашивая его. Какую же жалкую фигуру он будет представлять собой на суде, когда я задам ему все нужные для меня вопросы.

Траг задумался.

— Хорошо, Мейсон,— наконец сказал он.— Я прикажу привести его сюда, но оставлю за собой право контроля. Если ваши вопросы мне не понравятся, я скажу ему, чтобы он не отвечал. Если вы станете перегибать, я скажу, чтобы Флетвуда увели, а вас попрошу удалиться.

— Чего же мы ждем? — спросил Мейсон, зажигая сигарету.

— Пришлите ко мне сюда Флетвуда,— распорядился лейтенант по телефону.— Я хочу поговорить с ним.

Немного спустя дежурный открыл дверь и протолкнул в нее Флетвуда.

— Здравствуйте, Флетвуд,— сказал Мейсон.

— Опять вы!

— Садитесь,— приказал Траг.— Мы хотим задать вам несколько вопросов.

— Кто именно?

— Мы оба.

— Я хочу спать,— затосковал Флетвуд.

— Мы тоже,— ответил лейтенант.— Но нет такой возможности.

— Боб,— обратился к Флетвуду Мейсон,— вы были в хороших отношениях с Алредом?

— Конечно.

— И этот удар по голове вызвал у вас приступ амнезии?

— Да.

— А как это произошло?

— Разве я знаю? Я шел вдоль кустарника и вдруг — бах! Увидел много солнца, пришел, в себя в вашем автомобиле, и вы мне сказали, что везете меня в Центральную полицию.

У меня смутное впечатление о том, что произошло в этом интервале, но что было в действительности, я не знаю. В памяти провал, который я не могу заполнить.

— Вы хорошо повторяете свой урок,— сухо проговорил адвокат.— Все это вы говорите механически, как фонограф.

— Что этот человек здесь делает?— спросил Флетвуд у лейтенанта.— Почему он вмешивается в мои дела?

Траг хотел ответить, но адвокат опередил его.

— Значит, вы не помните, что произошло с тех пор, как вас ударили по голове?

— Я же сказал, что ничего!

— Совершенно ничего?

— Сколько раз я должен повторять одно и то же!

— Вы даже не знаете, где вы были?

— Нет, естественно! Ведь я был болен. Я знаю только то, что мне сказали.

— Вас плохо осведомили,— сказал Мейсон сладким голосом.— Некто Лехтон, владелец гаража недалеко от Спрингфельда, уверяет, что, пользуясь остановкой машины, в которой вы ехали вместе с миссис Алред, и ее отсутствием, вы устремились к телефону, чтобы вызвать Доннибрук. На случай, если вы забыли, это телефон Бернис Арчер.

— Что же в этом плохого? Это моя подруга.

— Но как случилось, что вы вспомнили ее имя, номер?

Флетвуд собирался ответить, но раздумал.

— И почему вы ее вызвали в отсутствие миссис Алред? — продолжал Мейсон.

— Как фамилия этого типа, Мейсон? — бросил лейтенант Траг, выпрямившись на своем стуле.

— Лехтон.

— Где он находится?

— В районе пяти миль от Спрингфельда. Он обслуживал бензоколонку. Боб доставит себе удовольствие объяснить вам это подробнее.

— Я ничего не знаю.

— За исключением адреса и телефона вашей подруги?

Говорите, Боб, а не то придется пригласить сюда Лехтона.

— Идите к черту! — закричал Флетвуд, срываясь со стула и сжимая кулаки.

Лейтенант схватил его за руки и бросил обратно на стул. Мейсон не пошевелился и твердой рукой зажег спичку.

— Ну вот, Траг,— сказал он.— Вот ваш убийца!

— Что? — закричал Флетвуд.— Вы меня обвиняете, меня? Чтобы выгородить вашу клиентку Лолу Алред?

— Это естественно,— ответил Мейсон.— Я защищаю свою клиентку и обвиняю виновного. Он перед вами, лейтенант. Этот человек все время врал. Он последним видел Алреда живым. И в противоположность тому, что говорит, он был в плохих отношениях с Алредом. Он поссорился с ним, прежде чем его ударили. Это не автомобиль опрокинул его. Он это прекрасно знает. Знает также, что мне это известно! И когда он говорит, что ничего не помнит, он врет!

Флетвуд умоляюще посмотрел на Трага. Но то, что он увидел на лице лейтенанта, не способствовало его успокоению.

— Хорошо,— сказал он,— я скажу вам правду, всю правду. Вы увидите, в какое положение я попал. У Алреда был компаньон, некий Жером, тип малоприятный. Просматривая книги, я обнаружил, что Алред надул Жерома, а тот не из тех, кого можно задевать безнаказанно.

Я сделал ошибку, сказав об этом Алреду, который сперва хотел подкупить меня, а потом решил погубить. Короче, он стал слаще меда. Уверял меня, что это просто ошибка и что завтра утром он мне это докажет. Потом он пригласил меня к обеду.

Я сделал вид, что поверил ему, потому что знал Алреда, а я в этот момент был безоружным. Сказал, что пойду к себе переодеться к обеду. Еще попытался позвонить Жерому, но мне пришлось быстро положить трубку и сделать вид, что роюсь в бумагах. Алред следил за мной.

Я вышел из дома. Ой сердечно проводил меня, называя хорошим парнем и хлопая по плечу.

Снаружи было очень темно. Шел дождь. Было семь тридцать, а Алреды обедают обычно в восемь с четвертью. Я пересек дворик и направился к кустарнику, не один раз оглянувшись назад. Мне было страшно.

Я уже достиг конца кустарника, когда мне показалось, что голова моя раскололась на части. Вполне возможно, что это было авто Патриции, но я уверен — стукнул меня Алред. Когда я уже лежал на земле, он, вероятно, стукнул меня еще раз, для верности.

Теперь мне понятно, что произошло. Патриция возвращалась домой в автомобиле вместе со своей матерью, увидела машину отчима, преграждавшую путь к дому, повернула немного резче, чем надо, и капотом задела кустарник. Это было то, чего и хотел Алред. Следы его преступления были скрыты. Но он не рассчитал крепости моего черепа.

Потом, позднее, он сделал вид, что беспокоится обо мне. Патриция была как сумасшедшая. Когда я пришел в себя, то понял, что нахожусь в зале.

По правде сказать, мне была не ясна роль, которую играла миссис Алред. Твердо знал лишь то, что, раненый и беззащитный, нахожусь в руках людей, которые хотят меня убить.

Тогда мне в голову и пришла мысль. Я сделал вид, что начинаю приходить в себя. Алред предложил отвезти меня в госпиталь. Это означало для меня одно... Поэтому я открыл глаза и представился потерявшим память.

Кажется, мне удалось обмануть Алреда. Может быть, не совсем, но ситуация складывалась для него благоприятно. Если я действительно болен, то ничего не смогу сказать Жерому. Я ведь не помнил того, что мне удалось обнаружить.

И Алред не стал рисковать. Решил, что меня не стоит убивать. Он сказал своей жене, чтобы она увезла меня в спокойный уголок и выдавала себя всюду за мою сестру. Дайте мне сигарету,— попросил Флетвуд, обращаясь к Мейсону. Он так дрожал, что с трудом смог прикурить.

— Продолжайте,— сказал Траг.

— Алред был хитрец. Он отправил меня со своей женой, считая, что, если я действительно болен, у него будет время закончить свои дела. Но на всякий случай он все же распространил слух, что я похитил его жену.

Это давало ему большие возможности. Он мог найти нас обоих и без всякого риска для себя применить силу. У обманутого мужа много прав. Короче говоря, он решил назваться моим шурином, и некоторое время я думал, что, если мне удастся симулировать болезнь, пока он не закончит свои дела с Жеромом, все может окончиться для меня благополучно.

И все же я ему не доверял и хотел позвонить Жерому, чтобы тот приехал ко мне хорошо вооруженным и объяснился со своим компаньоном. Потом я бы ушел вместе с ним.

К несчастью, мне никак не удавалось созвониться с Жеромом. Я считал, что у меня впереди четыре или пять дней.

Мы покинули Спрингфельд и наездили добрых полторы сотни миль. Потом миссис Алред позвонила своему мужу, и тот, видимо, сказал ей, чтобы мы возвращались и остановились в «Хорошем отдыхе».

Мы приехали вечером и стали ждать. Пили мало. Приехал Алред и сказал, чтобы мы собирались в обратный путь. Вдруг он приказал Лоле влезть в багажное отделение.

Тогда я все понял, и он это заметил. Он навел на меня дуло своего револьвера и, так как жена хотела отвести его руку, ударил ее кулаком по носу. У нее полилась кровь. Потом, под угрозой револьвера, он заставил ее влезть в багажник и закрыл его, мне приказал сесть за руль. Я не мог ослушаться. Надеялся, что мне удасться развить большую скорость и спровоцировать несчастный случай. Но Алред очень хитер. Он заставил меня ехать на первой скорости.

— А потом?

— Вы знаете это. На первой скорости вы располагаете большим запасом силы. Во время поворота я нажал на газ, и машина дернулась вперед. Алред опрокинулся, хотел выпрямиться и заставить меня при помощи револьвера продолжить игру. Я воспользовался моментом и толкнул его так, что он ударился о стекло. Потом еще раз толкнул, вырвал револьвер и ударил им его по голове.

Длред повалился в угол направо. Я собирался выбросить его, но побоялся, что он скажет полиции, будто я украл автомобиль. Все, о чем я мечтал, это поскорее удрать от него и выйти из игры.

Самым лучшим было бы остановиться у какого-нибудь города и дальше идти пешком. Я подумал об Овербруке.

— Вы его знали? — спросил лейтенант.

— Лично я его не знал, но видел письма в досье

Алреда. Дело касалось одной спекуляции, которая iuiqxo закончилась для Овербрука.

— А миссис Алред?

Флетвуд слегка улыбнулся.

— Можете мне не верить, но миссис Алред сумела освободиться. Она умудрилась открыть багажник при помощи английского ключа и в тот момент, когда я остановил машину, выскочила оттуда и бросилась бежать со всех ног.

— А потом?

— Я звал ее, кричал: «Все идет хорошо, Лола». Но она не пожелала ничего слушать и продолжала бежать как сумасшедшая.

— А затем? — спросил Мейсон.— Алред был мертв?

— Нет, он был без сознания, но тяжело дышал. Это было отчетливо слышно.

— У вас был револьвер Алреда?

— Да.

— Тогда почему же вы боялись его? Раз у вас был его револьвер, вы могли спокойно идти куда угодно...

— Куда я мог пойти? Ночь была холодная и дождливая. На горе было не жарко. Где я мог бы поспать? Я также не хотел оставлять Алреда на дороге. Предпочел оставить ему машину. Естественно, я стремился образовать между нами расстояние и считал, что лучше продолжать симулировать болезнь. Таким образом можно избежать всяких расспросов. Потом я подумал о своей подруге Бернис...

— А вы не были заинтересованы в Патриции Факсон?

— Это зависит от того, что вы под этим подразумеваете. Она красивая девушка. Я попытал счастья.

— И удачно?

— Нет.

— И вы больше не пробовали?

— Я не ангел,— сказал Флетвуд.— И возможно, что бросил бы Бернис Арчер, чтобы жениться на Патриции Факсон, если бы она мне подала надежду. Одно время я на это расчитывал. Патриция пленительное создание, а ее мать начинена деньгами. Муж Патриции мог бы ничего не делать, а если бы он обладал знаниями и опытом в приисковых делах, то мог бы оторвать хороший кусок от пирога. Но не будем об этом говорить. Я вам сказал всю правду. Бернис Арчер — храбрая дувушка, и я ее очень люблю.

— Вы ее здесь видели?

— Конечно. Она тотчас же пришла и пробыла со мной добрый час.

— Вы ввели ее в курс дела?

— Конечно, нет. Я сказал ей, что с того времени, как меня стукнули по голове у Алреда, я ничего до настоящего момента не помню.

— Хорошо,— нетерпеливо сказал Траг.— Ваши сердечные дела меня мало интересуют. Расскажите обо всех деталях. Миссис Алред освободилась из багажника и выпрыгнула на землю. Крышка багажника осталась открытой?

— Нет, тотчас же захлопнулась. Она недостаточно высоко ее подняла, чтобы поставить на защелку.

— А кровь в багажном отделении?

— Шла у нее носом,— ответил Флетвуд.— Это единственное возможное объяснение.

— Что вы в это время делали?

— Я вышел из машины, оставив в ней Алреда. Он все еще был без сознания, но уже проявлял признаки жизни. Я считал, что нахожусь недалеко от фермы Овербрука, так как слышал вдалеке лай собаки. Обежал вокруг машины, подошел к краю дороги и изо всех сил швырнул револьвер в ущелье. Прошло довольно много времени, пока я услышал звук его падения.

Потом пошел, ориентируясь на лай собаки. Я прошел около пятисот метров, пока не добрался до фермы. Постучал. Овербрук открыл, и я сказал ему, что, вероятно, произошел какой-то несчастный случай, я очутился на дороге, не помню своего имени и того, как туда попал.

Овербрук сперва был очень подозрительным. Он обыскал меня, потом сказал, что на ферме нет женщин и у него все очень просто. Он сможет предоставить мне комнату и одеяло, но простыней у него нет.

Я поблагодарил его и сказал, что надеюсь завтра все вспомнить, затем вошел в комнату и слышал, как он лег в постель. Немного погодя я хотел вернуться к машине и посмотреть, пришел ли Алред в сознание или, может быть, уехал. Но боялся собаки: был уверен, что Овербрук приказал ей стеречь меня. И действительно, только я подошел к двери, как увидел пса, сидевшего у порога с настороженным видом и легким ворчанием.

Я вернулся на кровать и приблизительно через полчаса услышал шум мотора, трогающегося с места.

— В котором часу Алред ушел из «Хорошего отдыха»? — спросил Мейсон.

— Я не знаю,— ответил Флетвуд.— Алред все у меня забрал, оставив только деньги. Он не хотел, чтобы я мог доказать, кто я. Взял у меня даже носовой платок, потому что на нем была метка прачки. Он меня полностью обезличил.

— За исключением денег?

— Он даже прибавил несколько долларов.

Мейсон вопросительно посмотрел на Трага, который пожал плечами.

— А чемодан миссис Алред,— спросил адвокат,— она, вероятно, поместила его в багажник?

— Да.

— И вы хотите нас уверить, что она забрала его с собой, когда спасалась бегством, когда жизнь ее была в опасности? — саркастически проговорил Мейсон.

— Нет, мистер Мейсон. У нее в руке был лишь какой-то инструмент вроде металлической трубки. Я его хорошо видел в свете задних фонарей.

— Но между прочим, ее чемодан не был найден,— торжественно заявил адвокат.

— Это странно,— проронил Флетвуд мрачно.— Но в конце концов, я мог и ошибиться.

— Ваша история не выдерживает критики,— с неприязнью сказал адвокат.— Женщина под страхом смерти вдруг возвращается за своим чемоданом!

— Одну минуту,— сказал Флетвуд.— Я вам расскажу, что могло произойти. Миссис Алред старалась на дороге остановить какую-нибудь машину, чтобы вернуться в город. Алред мог прийти в себя и выехать на дорогу, встретить жену, которая подала знак остановиться, так как из-за света фар не могла узнать машину.

Он хотел силой заставить ее сесть в машину, и она ударила его тем инструментом, который был у нее в руке. В этот момент она могла взять свой чемодан и пустить машину под откос.

— Какая ерунда,— сказал Мейсон.

— Поверьте мне,— с силой сказал Флетвуд.— Алред получил то, что он заслужил, и если миссис Алред пустила машину под откос, она совершила это в целях самозащиты. Заставьте ее говорить, и вы увидите, что я прав. Она...

Зазвонил телефон. После некоторого раздумья Траг поднял трубку.

— Да... Кто это? А! Это вы, шериф... Я рассматриваю вопрос под другим углом... Слушаю... Идите...— Траг внимательно слушал, не спуская с Флетвуда недоброжелательного взгляда. Потом добавил:

— Пойдите посмотрите это сами, шериф... Это интересно. Дело принимает определенный оборот... Понимаю. У меня есть еще несколько вопросов, на которые надо получить ответ, а потом я присоединюсь к вам. Слушаю. До свидания.

Лейтенант повесил трубку и проницательно посмотрел на Флетвуда.

— Где вы оставили машину Алреда? — спросил он.

— Я вам сказал. На расстоянии трех или четырех сот метров от фермы Овербрука.

— Я знаю. Но в каком это было направлении?

— Было плохо видно. Под фарами все мелькало. Почва была очень мягкой.

— Слушайте, Флетвуд,— сказал Траг.— Вы достаточно нас поводили за нос. Уже во второй, если не в третий, раз вы меняете свои показания. Этого достаточно — или берегитесь!

— На этот раз, лейтенант, я говорю со всей серьезностью. Все произошло именно так, как я вам сказал.

— Надеюсь, для вашего блага. Вы сказали, что миссис Алред выскочила из машины и бросилась бежать.

— Да.

— Она потом вернулась обратно?

— Вернулась?! — со смехом повторил Флетвуд.— Ничто не заставило бы ее вернуться. Даже выстрел из ружья.

— Вы в этом уверены?

— Она боялась своего мужа и имела к тому основания.

— Она знала, что ее муж находился без сознания?

— Я ей кричал об этом, но она продолжала бежать.

— Что вы ей сказали?

— Я точно не помню. Во всяком случае, я кричал, что револьвер у меня и что Алред без сознания. Но она побежала еще быстрей. Так мне, во всяком случае, показалось.

— Где вы находились?

— Я стоял под фарами.

— Значит, вас она хорошо видела?

— Безусловно,— ответил Флетвуд, немного подумав.— Я был на свету.

— Скажите честно, вы не видели, что она сделала после того, как вы ее позвали?

— Правду говоря, нет. Было очень темно, и падал мелкий дождь, который мешал что-либо разглядеть. Мне пришлось потратить порядочное время, чтобы дойти до фермы Овербрука.

— У меня впечатление, что ваши дела идут неплохо, Флетвуд,— сказал Траг.— Но вам придется еще остаться здесь некоторое время в нашем распоряжении.

— Это меня устраивает, лейтенант,— ответил Флетвуд.— Я очень рад, что сказал вам всю правду.

— Вы совершенно уверены, что бросили револьвер?

— О! Что касается этого, то да. Вы можете это проверить, лейтенант. Вы найдете место, где я оставил машину, и найдете револьвер. Я бросил его слева от дороги, и бросал изо всех сил. Он, вероятно, упал за сотню шагов. Почва была рыхлая и, вероятно, остались следы.

— Дело сделано,— сухо проговорил Траг.— Я проеду на место и посмотрю сам. Похоже, ваши показания подтверждаются. Но теперь,— внимание! Вы не обрезали проводов освещения автомобиля, когда уходили?

— Нет.

— И выключили фары?

— Нет. Я оставил их горящими.

— Чтобы легко было найти машину?

— Да.

— Когда вы бросали револьвер, вы были освещены фарами?

— Да.

— Значит, все люди, находящиеся по соседству, могли видеть то, что вы делали?

— Да.

— Ваша клиентка говорила вам об этом? — спросил Траг у Мейсона.

Мейсон секунду подумал, потом покачал головой.

— Напрасно,— сказал Траг.— Она должна была это сделать.

— Что вы хотите этим сказать?— спросил адвокат.

— Дело для меня становится ясным,— заявил лейтенант.— Ваша клиентка, Мейсон, сперва побежала, потом остановилась. Она поняла, что ей кричал Флетвуд, видела, как он бросил револьвер и удалился по направлению к ферме. В руках у нее был большой английский ключ. Она знала, что муж хотел ее убить. Немного подождала, стоя в темноте, под дождем. Потом медленно вернулась обратно к машине. Муж ее был на грани сознания. Каждую минуту он мог прийти в себя.

Она открыла левую дверцу и ударила его изо всех сил.

Потом, сев за руль, повернула машину и доехала до крутого спуска, вынула свой чемодан из багажника, бросила английский ключ, направила машину к обрыву и выскочила. Позже она остановила мотоциклиста и вернулась в город. Самое лучшее для нее было признать себя виновной и объяснить все необходимостью защиты.

— Она ничего этого не сделает,— спокойно сказал Мейсон.

— Там имеются следы, которые ее уличат,— возразил Траг с победоносным видом.— И они не лгут.

— Флетвуд,— сказал Мейсон,— если ваша версия верна, то как получилось, что вы не...

— Достаточно, Мейсон,— сказал Траг,— резко отодвинув свой стул.

— Что это значит?

Траг улыбнулся.

— Вы оказали мне большую услугу. Заставили говорить свидетеля. Он наконец рассказал нам историю, которая сходится с нашими данными. На этом остановимся. Вы сможете задать свидетелю сколько угодно вопросов во время разбора дела. Теперь идите спать.

— У меня только два вопроса, Траг,— вскочил адвокат.— Я хотел только узнать...

Траг с улыбкой покачал головой.

— Когда я думаю, что сделал для вас всю работу...

— Что бы ни говорил Мейсон,— Траг. повернулся к Флетвуду,— не отвечайте ему, поняли?

Флетвуд молча наклонил голову.

Мейсон, в бессильной злобе, раздавил сигарету между пальцами.

— Тем хуже для меня,— сказал он.

— Но так ведь бывает не всегда,— иронически проговорил Траг,— когда великий Мейсон сам надевает петлю на шею своей клиентки!

— Действительно,— ответил адвокат с горечью,— Все, что я хотел, это узнать правду. Я знал, что Флетвуд лжет, выдавая себя за больного.

— Мы все это знали,— возразил Траг.— И я ждал, когда он заговорит. Разрешив вам прийти сюда, я надеялся, что вы будете нам полезны, но никак не ожидал, что столь успешно сыграете в мою пользу!

— Я тоже,— бросил Мейсон, направляясь к двери.