Мейсон обошел вокруг дома, в котором помещался отель «Уествик» — огромное здание в двенадцать этажей с аэродинамическими очертаниями, индивидуальными балконами и террасами, обеспечивающее полнейший комфорт.. Строение гармонировало с тихим и аристократическим Лас Олитас.

Замедлив ход, Мейсон повернул на Восьмую улицу и остановился возле гаража.

В гараже кипела работа. Человек двенадцать усиленно трудились у машин.

Один рабочий, пользуясь электрическим приспособлением, полировал крыло машины, второй, с краскопультом в' руках, выстрелил целое облако на капот другой машины. Слышался звук молотков.

Мейсон прошел прямо к директору.

— Здравствуйте. Мне нужны некоторые сведения.

— Это в пределах возможного. Я буду с этого что-нибудь иметь?

— Безусловно.

— Имя клиента?

— Жанна Смит, оно вам говорит что-нибудь?

— Надо будет посмотреть в книгах. Увы, ничего нет.

— Вы для неё ничего не делаете?

— Не думаю.

— Она была здесь утром.

— Не помню.

— А некую Морин Мильфор?

— Это другое дело.

— У нее здесь машина?

— Да, она наша клиентка. Но черт меня побери, если я смогу вам о ней что-нибудь Сказать!

— Даже ее адрес?

— Даже это.

— Могу я посмотреть ее машину? — спросил Мейсон.

— А я что увижу?

— Одну красивую гравюру.

— Кого?

— Одного из президентов.

— Я очень люблю гравюры. Я их коллекционирую.

Мейсон вынул из кармана кредитный билет. Собеседник следил за его движениями с живейшим интересом. Достав второй билет, адвокат положил его на первый и протянул директору.

— Красивая работа,— сказал тот.— Это вы их делаете?

— Да. У меня маленький пpecc. Я большой поклонник искусств, и мое хобби — репродуцирование портретов президентов.

  — Я вас понимаю. Хотите посмотреть машину?

Человек провел Мейсона в другое помещение, указал пальцем на новый «Линкольн».

— Это она? — спросил Мейсон.

— Да.

— Что с ней?

— Ничего серьезного. Разбита фара, вдавлено крыло, царапины.

— Она попала в аварию

— Нет, это сделала девица. Она из скороспелых. Пока мать договаривалась с воспитательницей о ее режиме, малышка спустилась, и стала забавляться машиной.

— Шутки в сторону, это действительно машина Морин Мильфор?

— Я этого не сказал.

— Да? А я думал, что ее.

— Автомобиль принадлежит ее подруге. Она ее повредила и, естественно, хочет привести в порядок, чтобы приятельница не узнала об аварии. Так что мы торопимся: машина должна быть готова к вечеру.

— А кто хозяин машины?

— Я ничего не знаю и ничего не вижу. Это вы сами узнавайте. Кажется, есть такое место в Штатах, где записаны все владельцы автомобилей. Меня лично это не интересует. Это не входит в мои обязанности. Мне платят, я работаю. Как, вы сказали, вас зовут?

— Я вам не говорил своего имени,— ответил Мейсон.— Я гравер, и это все.

— Таки'е художники, как вы, мне нравятся. Знаете, когда у вас накопится много лишних картинок, вы принесите их мне.

Мейсон взглядом проследил за тем, как человек прошел через помещение и скрылся за дверью. Потом он открыл дверку машины и уселся за руль, к колонке которого было прикреплено удостоверение, выданное на имя Патриции Факсон, 209, Западнае Уайдоер-авеню.

Адвокат задумался.

Потом, не торопясь, выбрался из машины, вышел из гаража и сел в свой автомобиль. Через несколько минут он оказался перед дверью отеля «Уествик».

Не докладывая о себе, он вошел в лифт, поднялся, прошел по коридору до номера 802 и позвонил.

Дверь открыла изящная молодая девушка в элегантном английском костюме. На ее красивом лице особенно выделялись смеющиеся глаза.

—- Мисс Мильфор?

— Да; сэр.

— Можете уделить мне время для короткого разговора?

— Я заранее вас предупреждаю,— смеясь, ответила девушка,— что помещение достаточно хорошо меблировано, у меня множество книг, которые мне некогда читать, и что мне абсолютно ничего не надо. Я не собираюсь оставаться здесь надолго, так что мне не понадобится радиоприемник. Мне также не нужен вентилятор, это входит в «меню»...

— Я Джон Смит,— обрезал ее Мейсон.

— В самом деле?

— Да. Старший брат Жанны Смит..

— О! — вырвалось у нее, а лицо сразу утратило живость. Взамен этого девушка изобразила любопытство.— Жанна Смит? Я не знаю никого с таким именем.

— Она наняла сегодня в одном агентстве автомобиль, и ее видели направляющейся в Лас Олитас.

— Войдите,— предложила девушка.

Мейсон послушался и очутился в маленькой гостиной.

— Вы, кажется, ожидаете свою тетушку? — спросил он.

— Да.

— Тогда зачем же вы назвались Жанной Смит, когда нанимали машину?

— По веским причинам, о которых я вам не собираюсь сообщать, я предпочла не называть в агентстве своего настоящего имени и адреса. Таким образом, я нарушила правила и готова ответить за это, заплатив соответствующий штраф.

Тут дело не в деньгах. Мы идем на некоторый риск, особенно в тех случаях, когда машина нанимается на длительный срок.

— Ясно. Оцените этот риск, как вам представится необходимым. Сумма, которую вы заставили меня заплатить, достаточно велика, но я согласна ее удвоить, а если будет нужно, даже утроить.

— Еще раз повторяю,— сказал Мейсон,— деньги не могут покрыть морального ущерба.

— Еще чего! — воскликнула девушка, разразившись хохотом,—Деньги все могут сделать. Так было всегда! Так чего же вы хотите от меня?

— Некоторых сведений.

— Ну что ж, начнем! Что вы хотите знать?

— Во-первых, зачем вам понадобилось нанимать машину? По каким причинам?

— Я сказала об этом в бюро. Я жду приезда моей тетки. Она впервые приезжает в Калифорнию, и я хочу показать ей страну. Потом я хочу самостоятельно распоряжаться машиной.

— Вы с Востока?

— Я вам ничего подобного не говорила.

— Можете мне сказать, где вы жили до приезда»сюда.

— И не собираюсь.

— Вы уже водили машину?

— Конечно.

— У вас есть разрешение?

— Безусловно.

— Можно его посмотреть?

— Нет.

По распоряжению полиции компания разрешила давать напрокат машины лицам, имеющим разрешение на вождение автомобиля.

— Это меня устраивает.

— Покажите мне разрешение.

— У меня нет никаких оснований это делать.

— Были у вас,— продолжал Мейсон,— в дороге происшествия? Не было ли в течение последних двух месяцев аварий?

— Нет.

— Тогда почему вы поставили на ремонт в центральном гараже города машину Патриции Факсон?

Девушка побледнела.

— Ну как? — спросил Мейсон.

— Кто вы? — наконец проговорила она.

— Я отвечаю вам вопросом на вопрос: кто вы?

— Морин Мильфор. Я вам уже сказала.

— А по-моему, вы Патриция Факсон, и тетя, которая должна приехать провести с вами месяц, ваша мать Лола Факсон Алред. Что касается меня, — Перри Мейсон и, возможно, смогу помочь вам, если вы прекратите эту игру.

В глазах девушки отразилось отчаяние.

— Вы... вы! Перри Мейсон?!

— Он самый.

— Но как вы меня нашли?

— Я следил за вами.

— Но это невозможно! Я приняла все меры предосторожности. Каждый раз, когда я выходила из дома, я убеждалась, что за мной никто не следит. Я не понимаю...

— К вашему сведению, вы оставили достаточно ясный след. Мои детективы не обманулись. Полиция тоже, если Захочет, сразу найдет вас:

— Вы не должны преследовать меня. Это я, которая...

— Если бы я знал, что вы — Патриция Факсон,— опередил ее Мейсон,— я бы поступил по-другому. К сожалению, вы не сочли нужным предупредить меня, что ваши интересы требуют инкогнито. Вам остается лишь рассказать мне, по какой причине вы это сделали.

— А если я не хочу рассказывать?

— Как хотите,— ответил Мейсон, пожимая плечами.

— Я не понимаю, почему я должна рассказывать вам,— продолжала она.— Если определенное событие произойдет, я обращусь к вам. Если нет, я буду молчать. Решение принято.

— Я получил чек на две с половиной тысячи долларов, подписанный Лолой Факсон Алред,— сказал адвокат.

— Я это знаю.

— Что касается вас, вы получили по чеку пять тысяч долларов в банке Лас Олитас, также подписанному Лолой Факсон Алред.

— И что же?

— Чек, который получил я, был фальшивый.

— Фальшивый? — повторила девушка, широко раскрывая глаза.

— Вне всякого сомнения.

Это невозможно! Я видела, как мама подписывала его.

— На Национальный банк Лас Олитас?

— Нет. На «Фармерс, Мерченс энд Мекэник бэнк», в городе.

— Разговор идет о другом чеке.

— Значит, вы получили два чека?

— Вот именно.

— Два чека но две тысячи пятьсот долларов каждый?

— Точно.

— Но это невозможно.

— Один из них фальшивый, я вам уже сказал.

— Садитесь, пожалуйста, мистер Мейсон.

Мейсон утонул в глубоком кресле.

— Здесь очень мило,— любезно проговорил он.

— Да. Мне очень повезло с этим помещением. Но поговорим о фальшивом чеке.

— Я могу вам сказать, что ее подпись подделали, переведя с письма, которое ваша мать адресовала кассиру Национального банка.

— То, которое я ему принесла?

— Да. Под именем Морин Мильфор.

— Я не могу этому поверить.

— А так как ваша мать уехала с вашим воздыхателем,— продолжал Мейсон,— я подумал...

— Простите, о ком вы говорите?

— О вашей матери и ее побеге с вашим возлюбленным.

— Или вы сумасшедший, или устраиваете мне западню!

— В конце концов, разве ваша мать не уехала с Робертом Флетвудом?

— Что вы хотите сказать этим «уехала»?

— Она бросила своего мужа. Разве они оба не скрываются?

— Конечно, нет! С чего вы это взяли? Не старайтесь заставить меня говорить, мистер Мейсон!

— Я представляю интересы вашей матери, Патриция,— серьезно проговорил адвокат.— Она поручила мне помочь вам, если вы попадете в грязную историю. Если ваша мать не убежала с Флетвудом, тогда скажите мне все, введите меня в курс дела и побыстрей!

— Но этот чек, мистер Мейсон! Я не представляю себе, кто мог...

— Забудем о нем на время,— перебил ее Мейсон.— Расскажите мне подробнее, что произошло с Флетвудом?

— Что с ним произошло? Что вы хотите этим сказать?

Мейсон твердо посмотрел ей в глаза.

— Это вы, Патриция, сбили его своей машиной? Несколько секунд она старалась выдержать взгляд адвоката, потом опустила глаза.

— Итак, Патриция?

— Да,— прошептала она.

— И потому вы поставили на ремонт вашу машину? Затем вы назвались Морин Мильфор, чтобы скрыть следы происшествия?

— В этом вся история, мистер Мейсон.

— Чем скорее вы начнете мне рассказывать, тем скорее она кончится и мы сможем принять соответствующие меры.

— Вы знакомы с нашим домом хотя бы снаружи? спросила Патриция.

Когда адвокат сделал отрицательный жест, она продолжила: -,

— Это, собственно, двойной дом с большим двором. Мой отчим, мистер Алред, со своим бюро занимает левое крыло, а живем мы в правом.

Между нами находятся гараж и комнаты прислуги. То есть мы имеем, два дома, соединенных между собой службами и гаражом.

— Следовательно, двор открыт с четырех сторон. Это лишено уюта. '

— Так оно и есть. Купив этот дом, мой отчим приказал посадить живую изгородь, которая со временем так разрослась, что полностью загородила весь двор. Остался лишь проезд в гараж.

— Какое это имеет отношение к Флетвуду?

— Сейчас скажу. Живая изгородь проходит по всей длине аллеи. Несмотря на частое подрезание, она заняла столько места, что для проезда машин осталось очень мало места.

— Это было желание отчима?

— Возможно... Но вы помните, какой дождь лил в субботу? Мы с мамой были приглашены на коктейль, но не подумайте, что мы выпили лишнее. Каждая выпила три или четыре бокала.

— Кто вел машину?

— Я.

— И вы наехали на Флетвуда?

— Не совсем... Нет, это было не так.

— Ничего не понимаю.

Когда мы возвращались домой, было уже поздно и я торопилась. Из-за сильного дождя было плохо видно. Подъезжая к дому, я увидела машину своего отчима, которая стояла на повороте и загораживала проезд. Однако изгородь в этом месте отступает от дороги и позволяет разойтись двум автомобилям. Я воспользовалась этим и, объезжая его машину, на что-то наехала.

— Флетвуд? — спросил Мейсон.

В тот момент мне показалось, что это была толстая ветка.

— Флетвуд мертв?

— Нет, нет! Он только ранен в голову и страдает амнезией. Он ничего не помнит.

— А кроме этого?

— Он хорошо себя чувствует.

— Когда вы заметили, что задели Флетвуда?

— Гораздо позже. От этого все несчастья.

— Расскажите подробнее.

— Я почувствовала, что задела что-то твердое, и сказала маме о необходимости основательно проредить изгородь, о которую я поцарапала машину. Мы обе смеялись, так как нам было очень весело.

— Потом?

Я поставила машину в гараж, прошла в свою комнату, приняла душ и переоделась к обеду. Отчим сказал нам, что он допоздна работал с Флетвудом и пригласил его к обеду.

Когда мы вернулись, отчим сообщил, что Флетвуд пошел привести себя в порядок и скоро вернется.

— Он живет, возле вас?

— Очень близко. Через две улицы. Ему приходится работать с моим отчимом в самое разное время, и потому он поселился по соседству с нами.

— Он ваш близкий друг?

— Ни в коем случае!

— Он вам чем-нибудь не нравился?

— Да. Своими грубыми манерами.

— И он ни на что не надеялся?

— Ни на что.

— Значит, вас не очень огорчило, что он ранен?

— Я была очень расстроена тем, что явилась причиной его ранения.

— Несчастье произошло в тот момент, когда вы поворачивали?

-- Да.

— А когда вы об этом узнали?

— Только после обеда. Мы около получаса ожидали Боба, потом мама сказала, что пора садиться за стол. Позже мы говорили о нашем возвращении домой и решили, что необходимо проредить изгородь.

Отчим очень извинялся за оставленную на повороте машину и загороженный проезд. Затем он встал, чтобы отвести машину.

Падал мелкий дождик, и было очень темно. Когда мой отчим подал машину назад, он увидел... что-то в свете фар.

— Флетвуд?

— Да..

— И вы говорите, что он не мертв.

— Он был в бессознательном состоянии. Мой отчим чуть не сошел с ума, но я прошла курсы медицинских сестер и потому сразу же смогла нащупать у Боба пульс. Мы убедились, что он жив.

— Потом?

— Мы внесли его в дом. Я хотела позвонить врачу, но отчим, решил, что лучше- сразу отправить его в госпиталь, не дожидаясь приезда санитарной машины. Пока -мы спорили, Боб пришел в себя. Он открыл глаза, пробормотал что-то непонятное и вновь закрыл их. Через некоторое время ему захотелось узнать, где он находится.

С этого момента мы решили, что у него простая потеря памяти вследствие шока. Вероятно, ударился головой о камень, когда я опрокинула его.

— Через изгородь есть тропинка?

— Да.

— Хорошо, продолжайте.

— Очень скоро мы поняли, что- Боб страдает амнезией. Он никого не узнавал, даже не помнил своего имени.

— А потом?

Я не знаю всех деталей. Мать и отчим о чем-то шептались, потом прошли в соседнюю комнату, чтобы поговорить спокойно. Видите ли, Боб Флетвуд — главный сотрудник моего отчима. Он в курсе всех дел, а многие из них находятся в стадии ревизии.

—- Ну и в чем же дело?

—- Так как мистер Жером и Алред плохо ладят друг с другом, я полагаю, они собираются разделиться. Тут затронуты крупные интересы, и Флетвуд в курсе всего. С другой стороны, существуют еще притязания Диксона Кетча. Флетвуд выступает как главный свидетель, и если узнают, что он потерял память, даже если это временно, вы представляете, что сделают адвокаты противной стороны! Его вызовут в суд, буду задавать запутанные вопросы, подвергнут сомнению его заявления...

— Я понимаю. Потом?

Под конец мой отчим решил, что моя мать назовется сестрой Флетвуда и внушит ему, что Алред его шурин, а я племянница. Моя мать и отчим увезли Боба...

— Одну минуту, — сказал Мейсон.-— Вы говорите, что ваш отчим уехал вместе с вашей матерью?

— Естественно!

— Куда они отправились?

— Они хотели увезти Боба в пригород, где никто бы не стал искать, его. Они знали также, что надо Бобу давать успокоительное, не прибегая к помощи врача.

— Вы не знаете, где они?

— Нет.

— Вы уверены, что ваш отчим уехал вместе с ними?

— Абсолютно уверена.

Мейсон поднялся и стал ходить по комнате, сунув руки в карманы и опустив’ голову.

— Что с вами, мистер Мейсон? — спросила Патриция.

Значит, у вашей матери нет ни малейшей симпатий к Флствуду?

— Конечно, нет.

И она просто поехала проводить его в спокойное место, а ваш отчим в курсе всего?

—- Это он скомбинировал все дело и уехал вместе с ними.

— В этом нет никакого смысла,— сказал адвокат, качая головой.— Постойте... Впрочем, кое-какой смысл есть.

— Что вы хотите этим сказать?

— Где находится ваша мать? — спросил адвокат, глядя на часы.

— Я не знаю.

— Можете вы связаться с ней?

— Она должна была связаться со мной сама.

— А к чему вся эта инсценировка? — спросил Мейсон, широким жестом обводя комнату.

— Это моя мать захотела, чтобы я замаскировалась. Она думала, что в случае осложнений... я... нас...

— Объясните наконец!

— Она полагала, если бы что-нибудь случилось, будет лучше утверждать, что я дала на время машину своей подруге. Поэтому мы и придумали личность Морин Мильфор, решили поселить ее в Лас Олйтас, снабдить машиной Патриции Факсон с повреждениями, которые надо

 было скрыть...

— И первый же следователь немедленно признал бы в ней Патрицию Факсон.

— Это было бы не так просто, мистер Мейсон. Я превосходно замаскировалась. Кто бы мог меня узнать, не имея подробных сведений? А как Морин Мильфор, я всегда очень тщательно гримировалась: даже изменила форму губ. Кроме того, мы все, молодые девушки, очень похожи друг на друга, особенно в мелочах.

— Особенно в мелочах, говорите вы? — язвительно поинтересовался адвокат.

— Я знаю, что не должна была делать этого.

— Как все глупо! — резко вырвалось у Мейсона.

— Но мы тогда не знали, насколько серьезно пострадал Боб. Конечно, в случае серьезной травмы мама позвала бы врача и сделала бы все необходимое. Но так как все обошлось благополучно, оказалось достаточным обеспечить ему покой и отдых.

— Где находился ваш отчим все это время?

— За городом вместе с мамой и Флетвудом.

— Вы в этом уверены?

— Совершенно уверена.

— Алред первую ночь провел вместе с ними?

— Я полагаю,

— И последнюю ночь тоже?

 Девушка сделала отрицательный жест.

— Где он сегодня?

— Он вернулся в свое бюро. Не хочет, чтобы подумали, будто Флетвуд болен...

— Пат,— перебил ее Мейсон,— нам совершенно необходимо немедленно разыскать вашу мать!

— Зачем?

— Ваш отчим объявил мне, что ваша мать убежала вместе с Флетвудом!

Удар был нанесен. Девушка находилась в оцепенении не меньше минуты. Затем подошла к шкафу и достала свое пальто.

— Хотите, чтобы я пошла вместе с вами? — спросила она, одеваясь.

— Не будем форсировать события,— ответил Мейсон. — Мои детективы на охотничьей тропе и прочесывают все здешние окрестности.

— Маме что-нибудь угрожает?

— Подумаем о вас. Я считаю, что это не ваша машина ранила Флетвуда. Было так устроено, чтобы вы наехали на изгородь. Человек, который сбил Флетвуда, посчитал его мертвым и положил тело так, чтобы можно было потом обвинить вас. Прибавьте к этому, что это ваш отчим сообщил мне о побеге вашей матери с Бобом. Вы улавливаете?

Она смотрела на Мейсона с ужасом в глазах.

— Вы хотите сказать... Вы думаете, что...

Мейсон наклонил голову.

— Я видела, что мой отчим перед тем, как уехать, положил в карман револьвер. Мистер Мейсон, надо что-то предпринять!

— Сядьте, Патриция. На нас работают.

— Значит, надо ждать?

— Да.

— Я все же не считаю моего отчима способным... на такую подлость,— сказала Патриция, падая на стул.

Это пока еще только гипотеза,— ответил адвокат.

— Нет, нет,— продолжала она.— Это правда, все подтверждает это! Теперь я понимаю!

— Вот номер моего телефона,— сказал Мейсон и протянул девушке визитную карточку.— Заберите свою машину и возвращайтесь домой. Следите за вашим замечательным отчимом. Пусть у подъезда всегда горит лампа. Если он выйдет, погасите ее. Мои люди поймут, что это значит.