В десять двадцать Делла Стрит докладывала о своем визите в банк.

— Кассир «Фармере, Мерченс энд Мекэник бэнк» был совершенно ошеломлен.

— Чем?

— Он никак не мог понять, почему, предъявляя чек, мы просим проверить подпись выдавшего чек.

— Но все же он это сделал?

— Да.

— И он удостоверился в правильности?

— Он сказал, что это, безусловно, подпись миссис Алред и счет настолько велик, что нет смысла проверять его.

— Это интересно,— сказал Мейсон.— Скорее всего . миссис Алред свяжется со мной.

— Вероятно, она первый чек сложила вместе с письмом, в котором поясняла, что ей от вас надо, потом решила добавить что-нибудь и забыла положить письмо в конверт.

— Возможно,— пробормотал Мейсон.— Но эта история меня раздражает.

Но столе Деллы резко зазвонил телефон. Это означало, что посыльная бюро имеет спешное сообщение для секретаря Мейсона. Она сняла трубку.

—- Алло! Что случилось? Хорошо, Жерти. Предложите ему стул.

Прикрыв рукой трубку, она повернулась к адвокату.

— Это мистер Бертран С. Алред. Он срочно хочет видеть вас и не говорит, по какому делу.

— Так! Началось! — с гримасой проговорил Мейсон.— Скажите Жерти, пусть проводит его ко мне.

Бертран С. Алред был коренастым человеком лет пятидесяти, облаченным в элегантный серый костюм. Ровный пробор разделял его темные волосы, рыжеватые усы украшали верхнюю губу. Сверкая широкой улыбкой, Алред направился к Мейсону, еще в дверях протянув вперед руку.

— Перри Мейсон! Великий Перри Мейсон собственной персоной! Какая честь! — громко, воскликнул он.— Мистер Мейсон, я много слышал о вас. Очень рад познакомиться.

— Благодарю вас,— сказал адвокат, пожимая протянутую ему руку.— Садитесь, пожалуйста.

Алред искоса посмотрел в сторону Деллы Стрит.

— Мисс Стрит, моя секретарша,— представил ее Мейсон.— Вы можете ей полностью доверять. Она в кур-се всех моих дел, ведет досье и напоминает мне, если я что-нибудь забуду.

— Это, вероятно, случается не часто,— заметил Алред.

—1 Иногда забываешь детали,—уточнил адвокат.

Алред уселся в кресло для посетителей и прочистил горло.

— Можно курить?

— Пожалуйста. Сигарету? — Мейсон протянул ему коробку. .'

— Нет, спасибо. Сигареты — это муки Тантала. Я предпочитаю сигару. Не возражаете?

— Сделайте одолжение.

Визитер одновременно скрестил свои короткие ноги, вытащил из кармана сигару и сверкнул свеженаманикюренными ногтями.

— Дело касается моей жены, мистер Мейсон.

— Что произошло?

— Мне непонятен образ се действий.

— Внесем ясность, мистер Алред,— прервал его Мейсон.— Ведь вы пришли сюда потому, что я хотел поговорить по телефону с вашей женой.

— Только поэтому.

— Поймите меня правильно,— продолжил Мейсон.— Обращаясь к адвокату, вы можете поставить его в неловкое положение. Адвокат не всегда свободен в своих действиях. .

— Вы хотите сказать, что представляете мою жену?

— Я хочу сказать, что, возможно, не смогу быть вам полезным. Вы должны прежде всего сказать мне, что вас интересует, не посвящая меня в свои секреты.

— Очень хорошо! Замечательно! — сказал Алред, старательно раскуривая сигару.— Значит, все-таки вы представляете мою жену?

— В настоящий момент я не в состоянии ответить на ваш вопрос.

— Однако вы решились звонить ей по моему номеру.

— Я считал, что место Жены возле ее мужа.

Сквозь синий дым сигары Алред изучающе посмотрел на адвоката.

— Вы, должно быть, крепкий орешек,— проворчал он.— Или же...

— Что? — живо спросил Мейсон, видя, что Алред не хочет продолжать.

— Или так вы действуете по неизвестной мне причине.;. Но должны же вы знать, если представляете Лолу...

Адвокат улыбнулся.

— О! Зачем ходить вокруг да около, Мейсон? Приступим прямо к делу.

— Открывайте огонь.

— Моя жена,— сказал Алред,— уехала с моим лучшим другом.

— Это трагично. И когда же?

— Как будто вы этого не знаете!

— Прежде всего, мистер Алред, не забывайте, что это вы пришли ко мне.

— В субботу вечером,— ответил Алред.— Черт меня возьми, если я ожидал этого! Это убийственно!

— Имя этого человека?

— Роберт Жорж Флетвуд. Один из моих ассистентов. Мой служащий, счетовод, короче, мой первый помощник.

— Вы будете требовать развода?

— Я еще не знаю.

— Прессе ничего не известно?

— Конечно, нет. Пока. Но скандал может разразиться. Мы слишком хорошо известны в обществе и в деловых кругах.

Мейсон сочувственно покачал головой.

— Чего я не понимаю,— с живостью воскликнул Алред,— это того, как женщина ее возраста могла сделать подобное!

— А сколько ей лет?

— Сорок два года.

— Физиологи утверждают, что это самый опасный для женщин возраст,— улыбнулся Мейсон.

— Все может быть.

— Но не в вашем случае?

— Вы хотите знать? После всего... Лола богата, Мейсон. Она может делать все, что захочет, эта странная женщина. Если она была недовольна мной, почему не пошла к Рено и не начала дело о разводе, чтобы затем выйти замуж за Боба Флетвуда? Но нет! Она предпочла скандал и потерю репутации.

— Что вы можете сказать о Флетвуде?

— Все.

— А все же?

— Боб Флетвуд по меньшей мере на пятнадцать лет моложе моей жены. Я взял его совсем молодым и сделал человеком. Полностью доверял ему и всячески продвигал. Он был своим человеком в нашем доме. Черт меня побери, если я подозревал об их интриге! Боб ухаживал за Патрицией.

— Патрицией?

— Патриция Факсон — дочь моей жены от первого брака.

— Ах, так!

— Потом он убегает с моей женой.

— А что говорит Патриция?

— Она плачет, хотя и скрывает это. Садится за стол, ест, только чтобы не умереть с голоду, делает вид, что счастлива, а у самой разбито сердце.

— Она его любит?

— Скорее, она самолюбива, я полагаю. Вы представляете положение молодой девушки, брошенной женихом — и ради кого? Собственной матери!

— Флетвуд был... женихом?

— Вроде этого. Он был... короче, он крутился вокруг Патриции, и я никогда не замечал, чтобы он оказывал особое внимание Лоле.

Они оказались либо очень хитрыми, либо сошли с ума. Что касается Патриции — это совершенная девушка. У нее дюжина воздыхателей. Последнее время наибольшим расположением пользовались двое: Боб Флетвуд и Джон Бегли. Мне казалось, что больше шансов имеет Флетвуд, но утверждать этого не берусь.

Не исключено, что Пат играла с ними, натравливая одного на другого, как это любят делать женщины. Может, она отказала Бобу и выбрала Бегли. Никто ничего не знает.

— Почему не спросить ее об этом?

— Мне не хочется, чтобы она вообразила, будто я ее контролирую. Это, конечно, глупо, но... Во всяком случае, если она выбрала Джона, она поставила меня в скверное положение.

Может, Боб хотел ей доказать, что она не единственная красивая девушка на свете, и потому удрал с ее матерью? Для меня это даже не смешно. Вы понимаете? Честно говоря, я не могу поверить, чтобы Дола могла сыграть со мной такую шутку.

Мейсон поощряюще кивнул.

— Черт бы их всех побрал! — воскликнул Алред со злостью.— Даже если Лола действительно хочет меня бросить или выставить в смешном положении, я все же не могу поверить, что она способна втянуть меня в эту грязную историю.

— Вы считаете, что других причин так поступить у нее не было? — спросил Мейсон.

— А разве это не ясно?

Адвокат не ответил.

— Это можно объяснить только одним,— продолжал Алред,— она тайно была влюблена в Боба и знала, что Пат не любила его по-настоящему. Может быть, она не смела сказать мне о разводе, так как боялась, что за время всей этой процедуры Боб может ускользнуть от нее? Женщины плохо соображают, когда предмет страсти моложе их на пятнадцать лет... и это теперь только вопрос времени, Мейсон. Только вопрос времени.

— Что же вы конкретно хотите от меня? — спросил Мейсон.— Должен ли я постараться сгладить ваши неприятности или дать вам совет?

— Мне нужен совет, мистер Мейсон. Это все, что мне нужно.

— Для начала. Потом вы мне опять понадобитесь.

— Я вас не понимаю.

— Я хочу знать, представляете ли вы мою жену. Мне нужен точный ответ.

— Я не могу вам его дать.

— Если вы ее адвокат, я хочу через ваше посредство снестись с нею.

— Если она пожелает, то сама найдет вас,— возразил Мейсон.

— Дело не в ее желании, а в моем!

— В самом деле?

— Да. Мне нужен Боб Флетвуд.

— А Флетвуд,— сказал Мейсон,— зная, что он рискует,-встретившись с обманутым мужем, старается избежать свидания с вами.

— В этом весь вопрос. Хотя он не должен меня бояться.

— Это может быть даже не боязнь, а благоразумие.

— Что бы там ни было, но мне он нужен.

— Это ваше желание он может проигнорировать.

— Слушайте,— сказал Алред,— я раскрою карты.

— Слушаю.

— Вы знаете, чем я занимаюсь, мистер Мейсон.

— Вы занимаетесь рудниками.

— Да, я занимаюсь делами рудников. Это чистое дело, ничего спекулятивного. Вы приобретаете концессию. Это кажется выгодным. Производите разработки за свой счет, надеясь хорошо заработать. Потом оказывается, что это бездна, а вы исчерпали уже все свод возможности. Естественно, появляется желание избавиться от части расходов, переложив их на других.

Мейсон кивнул.

— В другой раз вы производите небольшое бурение, не затрачивая больших средств, и нападаете на богатую жилу. Вы знаете Георга Жерома?

Адвокат отрицательно покачал головой.

— Это мой партнер в некоторых делах. Отличный техник и энергичный человек.

— Он участвует в нашей истории?

— Мне принадлежала «Уайт Хоре Майн». Мы обменяли ее на «Диксон Кетч» с приплатой небольшой суммы. Это была хорошая сделка.

Мейсон посмотрел на свои часы.

  Это недолго. Одна минута. Все имеет отношение к истории с моей женой,— продолжал Алред.— Кетч просчитался, он думал, что подсунул нам маломощный рудник, так как плохо его разработал, но мой товарищ хорошо разбирался в технических вопросах. Он правильно наладил эксплуатацию и напал на богатую жилу.

Несмотря на наши старания скрыть это, Диксон Кетч узнал и разъярился.

Лучшее, что он мог сделать, это попытаться аннулировать контракт. Он стал говорить, что произошло мошенничество, и требовать уничтожения контракта. Мы посоветовали ему окатиться холодной водой.

— И что же сделал Кетч?

— Он нанял адвоката и стал преследовать нас, говоря, что он рассчитывал на нашу честность и не проверил состояние «Уайт Хоре Майн».

Диксон, конечно, соврал. Он ездил на место и все видел своими глазами. Вы понимаете, что бы мы ему ни рассказали, он все равно не преминул проверить сам.

Закон, как я понял, гласит, что контракт может быть аннулирован лишь в том случае, если имело место мошенничество, а в остальных случаях, даже если покупатель и не досмотрел чего-нибудь, он все равно связан контрактом.,

— Так действительно говорит закон,— сказал Мейсон,— но бывают исключения...

— Я знаю, я знаю, но в данный момент не в этом дело. Я говорю о принципе. Дело совершенно ясное.

Кетч провернул невыгодную аферу и ищет пути поправить свое положение.

— Можете вы доказать, что он обследовал ваши рудники? — спросил Мейсон.

— Вот это и есть самое главное,— ответил Алред.— И существует только один человек, который может доказать это.

— Кто это?

— Роберт Жорж-Флетвуд,— с горечью проговорил Алред.— Человек, исчезнувший с моей женой.

— Как мне кажется, ситуация усложняется,— сказал Мейсон, с трудом удерживаясь от улыбки.

— Да, это сложно, это просто невыносимо. И это я вытащил Флетвуда из ничтожества, сделал из него человека, хотя, по существу, он лентяй и не любит работать. Он похищает мою жену и делает неразрешимым наш спор с Кетчем, потому что неизвестно где находится.

 Конечно, Кетч в курсе всего. Он торопит разбор дела, основываясь на наших заявлениях: моем и Георга Жерома. Мы в гнусном положении, Мейсон. Мы не можем утверждать на суде, что наш покупатель был полностью в курсе дела, что он сам произвел исследование, если мы не можем доказать этого. Заранее можно сказать, что дело будет проиграно. Вы это хорошо знаете, вы — адвокат.

— В конце концов, чего вы хотите от меня? — спросил Мейсон.— Я не могу заниматься делами ваших рудников.

— Я это хорошо понимаю. У нас есть свой адвокат.

— Тогда?

— Слушайте, Мейсон. Вы — адвокат моей жены. О! Вы можете говорить что угодно! Я знаю, что вы ее адвокат. Снеситесь с нею...

— Почему вы считаете, что я в силах это сделать?

— Вы можете, я в этом уверен. Я хочу, чтобы вы

 порекомендовали ей вести себя сообразно возрасту, а не поступать как ребенок. Посоветуйте ей пойти к Рено и начать дело о разводе, я не буду огорчен. Все, чего я хочу, это увидеть Боба Флетвуда и сказать ему, чтобы он вернулся ко мне и занялся делом. Если он нужен Лоле, пусть она берет его. Я играю честно. В конце концов, в этом не только его вина. Я хочу выиграть процесс! Я хочу, чтобы Флетвуд вернулся и помог мне выиграть процесс. Вам ясно?

:— Совершенно ясно.

— Вот и все, что я хотел вам сказать,— закончил Алред, грузно поднимаясь из кресла.

— А если предположить, что я не адвокат вашей жены?

— Но это не так, черт возьми!

— А если все-таки это так?

— Я вам сказал, что считал нужным. Я хочу иметь возможность связаться с моей женой. Вы знаете, зачем.

— Сомневаюсь, что я смогу сделать для вас что-нибудь существенное,— сказал Мейсон.

— Сообщите о моем желании вашей клиентке, она только выиграет от этого. Я уверен, что вы сделаете все, что нужно. Всего хорошего, мистер Мейсон.

Алред направился к двери, через которую вошел в кабинет, увидел слева дверь, ведущую в коридор, резко повернул и вышел, не г дядя ни на кого из присутствующих.

Мейсон переглянулся с Деллой Стрит.

— Ну вот! — сказала она.— Этот визит все объясняет. Миссис Алред хочет, чтобы вы представляли ее интересы. Совершенно очевидно, что она написала вам письмо с объяснениями и потом...— Делла остановилась.

— А потом? — спросил Мейсон.

— Может быть, она решила подождать и попозже позвонить вам по телефону,— докончила девушка, но в ее голосе не было уверенности.

— Вам нужно придумать что-нибудь другое,— иронически проронил адвокат.