Солнце скрылось за снежными вершинами гор, и над пустыней засияли яркие звезды. В термометре, висевшем в патио, ртуть стала опускаться.

— Теперь надо поесть горячей пищи,— сказал Чан,— С вашего разрешения, я открою несколько банок консервов.

— Пожалуйста, только без мышьяка,— ответил Боб.

Чан ушел, Холли давно уехал, а Боб в одиночестве сидел у окна. Он задумался о больших городах, где сейчас прогуливались люди, весело играла музыка и танцевали в ресторанах. Он же сидит здесь в пустыне с чувством странного беспокойства.

Вошел Чан с подносом.

— Соблаговолите присоединиться ко мне,— предложил он.—— Правда, это консервы, но кушать можно.

— Консервы старые,— заметил с улыбкой Боб, принявшись за еду.— Жаль, что обед не вашего приготовления. Вы великий маг на кухне.

— Чарли, вот о чем я подумал,— после минутной паузы продолжал юноша.— Мне, кажется, удалось понять, почему пустыня порождает чувство беспокойства. Потому что чувствуешь себя таким незначительным. Посмотрите на меня, а потом в окно и скажите, могу ли я ощущать себя властелином в этом мире?

— Неплохое чувство для белого человека,— заметил Чан.— Китайцев оно никогда не покидает. Они знают, что всегда остаются песчинками в вечности. В результате китаец хладнокровен, спокоен и смиренен. У него не такие издерганные нервы, как у белого. Одним словом, жизнь для китайца не столь уж тяжелое испытание.

— Да; и он счастливее,— сказал Боб.

— Конечно.

Чан открыл банку с лососиной.

— Будучи в Сан-Франциско, я заметил, что белые — горячие и возбужденные, как в лихорадке, люди. А зачем? Этого я не понимаю.

Когда они поели, Боб попытался помочь Чану. Однако тот вежливо, но твердо отклонил его услуги. Тогда Боб присел к радиоприемнику и включил его. В тихой комнате раздался звонкий голос диктора.

— А теперь мы предлагаем вам послушать характерные калифорнийский песни. Мисс Норма Фитцджеральд, выступающая у Мейсона в «Однажды июньской ночью», споет вам... Что вы будете петь, мисс Норма?

У слышав имя Нормы, Боб позвал детектива.

—- Здравствуйте, дорогие радиослушатели,— заговорила Норма Фитцджеральд.— Я рада, что вернулась - в старый добрый Лос-Анджелес.

— Хелло, Норма! —сказал Иден.— Лучше расскажите нам о Делани. Два джентльмена в пустыне охотно выслушают вас.

Норма начала петь глубоким чистым сопрано. Они внимательно слушали ее.

— Вот одна из больших загадок белых людей,— сказал Чан, когда она кончила петь.— Нам нужно поскорее увидеть эту леди.

— Да, но как это сделать?

— Придумаем что-нибудь,— ответил Чан и вышел.

Иден взял книгу. Через час чтение прервал резкий телефонный звонок. Веселый голос Паулы приветствовал его.

— Чахнете в одиночестве? — спросила она.

— Да,— ответил Боб.

— В город приехала наша группа,— сказала девушка.— Приезжайте ко мне.

Иден поспешил в свою комнату, затем в патио, где Чан разжигал камин. Огонь освещал его спокойное неподвижное лицо. Боб задержался возле детектива.

— Есть новые мысли по поводу нашей загадки? спросил он.

Чан покачал головой.

— Нет. В данный момент мои мысли далеко от ранчо Маддена, в Гонолулу. Должен признаться, что сердце зовет меня домой... Меня ждет дом на Панчбоул-хилл и десять детей.

— Десять! — воскликнул Иден.— Боже мой! Вот это отец!

— Это звучит гордо,— сказал Чан.— Вы уходите?

— Поеду в город. Звонила мисс Вендел, в город прибыла съемочная группа. Кстати, я только сейчас вспомнил, что завтра они должны сюда приехать. Мадден разрешил им, хотя держу пари, что старик забыл об этом.

— Возможно. Но лучше не напоминать ему. Я очень хочу посмотреть, как рождаются фильмы, чтобы потом рассказать своей старшей дочери.

Иден засмеялся.

— Надеюсь, это вам удастся. Я скоро вернусь.

Через несколько минут он уже ехал по пустынной дороге. Невольно его мысли вернулись к несчастному Лу Вонгу, но он отогнал их, предпочитая размышлять о более приятных вещах. Вскоре перед ним ровным светом засиял город.

Подойдя к отелю «На краю пустыни», Боб сразу понял, что этот вечер не типичен для здешних краев. Со всех сторон в холле до него доносились музыка и смех. Везде царило веселье.

Паула встретила его и повела за собой. В душной маленькой комнате с тяжелой массивной мебелью сидела компания молодых людей.

В детстве Боб встречал актеров кино, но это было очень давно, и вот теперь ему снова довелось попасть в их среду. Очень красивая девушка протянула Идену руку, которая напомнила витрину магазина отца. Изысканно одетый высокий молодой человек назвал себя Ренни.

— Хелло, старина,— приветствовал он Боба.— Надеюсь, вы принесли свою арфу.

И он взялся за саксофон. У пианино сидел средних лет актер с загорелым лицом, а в дальнем углу пожилая женщина и седой мужчина. Иден присел возле них.

— Как вас зовут? — спросил старик, приложив руку к уху.— Ага,. я рад познакомиться с любым другом Паулы. Сегодня у нас небольшой шум, мистер Иден. Я рад, когда нам удается собрался вот так, как сейчас. Правда, дорогая? — обратился он к женщине.

Она чуть кивнула.

— Да, но меня это не так увлекает. Слава богу, я имею возможность иногда отдохнуть. Мистер Беласко приглашает меня в Нью-Йорк.

Она повернулась к Идену.

— Я работала у Беласко пятнадцать лет.

— Большой опыт,— заметил Боб.

— Несомненно,— сказала она.— Мистер Беласко очень ценил мою работу. Помню, я как-то была на репетиции, так он заявил, что без меня не смог бы поставить пьесу, и дал мне яблоко. Вы знаете, мистер Беласко был...

Взрыв смеха прервал их разговор.

— С ума сойти! Она уже рассказывает ему о яблоке! — закричал один из мужчин.— Давайте, Фанни, действуйте!

— Тише! — рявкнула Фанни.— Если бы вы смолоду усвоили наши традиции, то фильмы были бы гораздо лучше. Я Думаю, наши звезды...

— Потише, пожалуйста,— сказала Паула.— Сейчас будет петь Диана Дей.

Девушка, о которой она говорила, чуть смутясь, выступила вперед и спела «Путь ведет к реке».

Затем наступила очередь других.

— Мистер Эдди Бостон — пианино, мистер Рандольф Ренольт — саксофон. Давайте вашу балладу «Это ваш старый мандарин».

— Не думайте, что они всегда такие,— тихо сказала Паула Бобу.— Они редко собираются вместе.

— Следующий номер,— объявил мистер Ренольт,— называется «Разрешите рассказать о моей милой». Давай, Эдди.

Потом Диана Дей захотела танцевать, и Эдди заиграл чарльстон. В разгар веселья открылась дверь, и в комнату вошел высокий мужчина.

— Боже мой! — воскликнул он,— И это вы называете отдыхом?

— Хелло, Майк!— закричал Ренни.— Ты хочешь здесь отдохнуть?

— Как же, отдохнешь с вами,— кисло сказал Майк.—-Уже десять часов. Завтра вам надо быть готовыми к половине девятого, так что лучше идите спать.

Новость приняли с громкими протестами.

— Скажи: к половине десятого! — крикнул Ренни.

— В восемь тридцать. Вы уже слышали. Каждый опоздавший заплатит штраф. Ложитесь в постели и не мешайте спать порядочным людям.

— Порядочным людям,—'повторил Рейни, когда директор ушел.— Это он себя имеет в виду.

Но его уже никто не слушал, все направились к выходу.

— Ничего не поделаешь, начальство,— сказал Иден Пауле, когда они вышли на улицу.— Давайте погуляем. Конечно, Эльдорадо не Юнион-сквер, но ночной воздух здесь очень хорош.

— К счастью для меня, это не Юнион-сквер,— сказала девушка.

— Почему?

Они шли по безлюдной Мейн-стрит, освещенной лунным светом. В окнах одного магазина еще горел свет.

— «Лотерея в пользу сиротских приютов»,— вслух прочитал Боб.— Стоит принять в ней участие.

— Лучше не будем связываться,— сказала девушка.

— Но мы окажем помощь сиротам.

— Да, у вас доброе сердце.

Они свернули в узкую улицу. Неожиданно в ближайшем бунгало ярко засветилось окно.

— Посмотрите на эту луну,— сказал Боб.— Она похожа на спелую дыню.

— Вы думаете только о еде? Я уже знаю, что вы любите мясо.

— Мужчина должен есть. А если бы я не любил мясо, то мы бы и не познакомились.

— Ну и что?

—' Хорошо, что мы познакомились.

Некоторое время они шли молча.

— Знаете, я все время думаю, что нам надо поскорее кончить с этим делом. И все вернется...

— Вернется ваша свобода. Это будет прекрасно.

— Но я не хочу, чтобы вы забыли меня, когда я уеду. Я хочу быть вашим... э... другом.

— Великолепно. Друзья всегда нужны.

— Пишите мне иногда. Я хочу знать, как дела у Вильбура. Вы никогда не говорили, осторожно ли он переходит улицу?

— Вильбур все делает как надо,— ответила девушка.

Они снова подошли к отелю.

— До свидания.

— Одну минуту. А если бы не было никакого Вильбура?

— Но он есть. Боюсь, что луна, похожая на спелую дыню, на вас излишне сильно подействовала...

— Не луна, а вы.

— Боже мой, мисс Вендел, я чуть было не запер дверь,— раздался мужской голос.

— Иду,— сказала девушка.— Завтра увидимся на ранчо Маддена.

— Прекрасно.

Иден кивнул ей.

По дороге на ранчо он обдумывал, что сказать Маддену, когда приедет туда. Теперь-то уж миллионер, наверное, вернулся из Пасадены, где надеялся встретиться с Дрейкоттом. А тот сидит себе в Сан-Франциско. П. Д. наверняка будет сердиться.

Но ничего не произошло. Ранчо погружено в темноту, и только молчаливый А Ким на своем месте.

— Мадден и другие уже спят,— объяснил китаец.— Он приехал домой усталый и злой и сразу же отправился в свою комнату.

— Ну и отлично. Утро вечера мудренее, а там видно будет.

Когда на следующее утро Боб явился к завтраку, за столом уже сидели трое мужчин.

— Как ваша поездка в Пасадену? — спокойно спросил Боб.— Удачно съездили?

Торн и Гембл изумленно посмотрели на него, а Мадден нахмурился.

— Да-да, конечно,— ответил он и взглядом дал понять, что не стоит говорить на эту тему.

После завтрака Мадден отвел юношу во двор.

— Займитесь сами этим Дрейкоттом,— приказал он.

— Почему? Разве вы не поладили с ним? — спросил Боб.

— Я его вообще не видел.

— Что?! Но это же очень плохо. Хотя люди, не знающие друг друга в лицо...

— Не было никого, кто бы посмотрел в мою сторону. Знаете, я начинаю думать, что вы...

— Но, мистер Мадден, я приказал ему, чтобы он был там.

— Правда, у меня было мало времени, и мы могли разминуться с ним. Теперь я считаю, что лучше ему приехать в Эльдорадо. Свяжитесь с ним и прикажите ему поскорее приехать. Он звонил вам?

— Возможно. Но я вчера был в городе. Во всяком случае, он может позвонить еще раз.

— Не лучше ли вам поехать в Пасадену и...

Грузовик с киноактерами и оборудованием для съемок остановился у ворот. Сзади шли еще две машины.

— Что это значит?! — воскликнул Мадден.

— Четверг,— ответил Иден.— Вы забыли...

— Совершенно забыл,— сказал Мадден.— Торн! Где Торн?

Из дома выбежал секретарь.

— Это из кино, шеф,— сказал он.— Сегодня...

— Проклятье! — рявкнул Мадден.— Придется потерпеть. Мартин, присмотрите за ними.

И Мадден ушел домой.

Актеры были серьезны и сосредоточенны, От вчерашнего веселья не осталось и следа. В противоположных углах патио установили камеры. Актеры в испанских костюмах были готовы к съемкам. Иден подошел к Пауле Вендел.

— Доброе утро,— сказала она.— Вот мы приехали и посмотрим, как Мадден выполняет свои обещания. Теперь я знаю о нем столько...

— Все в порядке,— перебил девушку директор.— Приступаем к работе.

Действие фильма происходило в старой Калифорнии, и патио вполне подходило для этой цели.

— Что с тобой, Ренни?! — кричал режиссер.— Как ты прощаешься с девушкой! Ты же любишь ее. Любишь! Возможно, ты ее никогда больше не увидишь.

— Ну и черт с ней, она надоела мне,— ответил актер.

— Ты отлично знаешь, что я имею в виду. Ты должен думать, что расстаешься с ней навсегда. Ее отец только что вышвырнул тебя из дома. Но ты решил проститься с ней. Твое сердце разбито, мой мальчик.

— Иди сюда, Диана,— сказал актер.— Я никогда больше не увижу тебя и должен сожалеть об этом. Какой идиот придумал этот сценарий? Ладно, давай, однако, начнем.

Иден стоял в стороне и смотрел на седовласого патриарха, сидевшего рядом с Эдди Бостоном на досках возле сарая. Рядом с ним стоял А Ким и с интересом наблюдал за происходящим. Бостон закурил трубку и обратился к старику:

— Кстати, увидев Маддена, я вспомнил Джерри Делани. Вы знаете Делани, Пол?

— Кого? — Старик приложив руку к уху.

— Делани! — рявкнул Бостон.

Боб чуть не упал от удивления, а Чан, забыв о съемках, подвинулся поближе к разговаривающим.

— Джерри Делани,— продолжал Бостон.— В свое время он работал на Маддена. Надо при случае узнать у Маддена, помнит ли он...

Кто-то громко позвал Бостона, и, наскоро выбив трубку, он помчался на зов. Чан и Иден переглянулись.

Съемка продолжалась до ленча. Потом все расселись кто где мог и принялись закусывать сэндвичами, захваченными из «Оазиса», запивая их кофе из термосов. Вдруг в дверях показался Мадден. Он был в хорошем настроении.

— Разрешите пригласить вас в дом,— сказал он, пожимая руку режиссеру. Затем обменялся рукопожатиями с каждым членом группы, задержав руку Дианы дольше принятого. Последним к нему подошел Бостон.

— Мое имя Бостон,— улыбаясь, сказал актер.

Иден подошел к ним поближе.

— Я надеялся увидеть вас, мистер Мадден. Хотел спросить вас, не помните ли вы моего старого друга Делани из Нью-Йорка? Вы были с ним в деловых отношениях.

— Делани? — спросил Мадден. Лицо его было спокойно, но глаза сузились.

— Да, Джерри Делани. Он бывал у Мак-Гайра на Сорок четвертой в Нью-Йорке,— настаивал Бостон.— Вы знаете, он...

— Я не помню его,— ответил Мадден и повернулся, собираясь войти в дом.— Я встречался со множеством людей.

— Может быть, вы просто не хотите его вспомнить,— продолжал Бостон, и странная нотка прозвучала в его голосе.— Я не могу приказать вам, сэр. Но не поверю, что вы забыли о том преступлении, которое он совершил для вас...

Мадден беспокойно огляделся по. сторонам.

—: Что вы знаете о Делани? — тихо спросил он.

— Я многое знаю,— ответил Бостон. Он подошел к Маддену совсем близко, и Боб едва разбирал его слова,—Я знаю о нем все, мистер Мадден.

Некоторое время они пристально смотрели друг другу в глаза.

— Пойдемте в комнату, мистер Бостон,— сказал Мадден и увлек актера в гостиную. Иден с разочарованием смотрел, как они уходили.

В патио вошел А Ким с подносом, на котором лежали сигары и сигареты, присланные хозяином для гостей. Он остановился перед режиссером, и тот осмотрел китайца с ног до головы.

— Эй, парень, ты хочешь играть в наших фильмах?

— Вы с ума сошли, босс.

— Нет, не сошел. Мы могли бы использовать тебя в Голливуде.

— Вы большой шутник, босс.

— Ничего подобного. Подумай над этим.

Он написал что-то на карточке и протянул ее Чану.

— Подумай и дай мне знать. Идет?

— Возможно, босс. Буду очень счастлив, босс.

Чан двинулся дальше. Боб сидел возле Паулы. Внешне он был спокоен, но в душе сильно волновался.

— Послушайте, Паула,— начал он.— Произошло нечто неожиданное, и вы должны помочь нам.

Он все объяснил и передал девушке разговор Бостона с Мадденом. Глаза Паулы открылись от удивления.

— Что за парень этот Бостон?

— Довольно неприятная личность,— ответила девушка.— Он мне никогда не нравился.

— Задайте ему несколько вопросов при удобном случае. Но, наверное, это не удастся до вашего возвращения в город. Хорошо бы узнать все, что ему известно о Джерри Делани, но осторожно, стараясь не возбуждать его подозрений.

— Обязательно попробую,— ответила девушка.— Но я не настолько умна...

— Кто вам это сказал? Вы очень умная и добрая к тому же. Позвоните мне, как только узнаете, и я тотчас примчусь в город.

Режиссер объявил о продолжении съемки.

— Все готово? Где Эдди? Эдди! Эдди!

Эдди вышел из гостиной. Лицо его было спокойно и ничего не выражало.

Через час съемочная группа уехала. Боб поспешил на кухню к Чану и рассказал ему о своем открытии. Глаза китайца блеснули.

— Мы снова продвинулись вперед. Теперь надо поговорить с Эдди Бостоном. Но как это сделать?

— За это взялась Паула,— ответил Иден.

— Прекрасная идея,— кивнул Чан.— Разве сможет мужчина молчать в присутствии красивой женщины? А пока будем ждать.