Олли Херст следовал за слугой и Тулли через фойе господского дома. Тулли бросилось в глаза, что адвокат явно чувствует себя неловко.

Мужчины, ожидая, стояли молча.

Появилась Мерседес Каббот. Она выглядела очень молодо в юбке, блузке и сандалиях на ремешках. Ее седые волосы были тщательно причесаны, однако глаза и лицо были холодны.

Она оглядела Олли Херста сверху донизу.

— Что с вами, Олли?

Слова ее словно исходили из глубокого холодного пространства.

— Я еще жив, Мерседес.

К удивлению Тулли, голос адвоката был также холоден, как лед.

— И Дэвид здесь?

Она с легкостью повернулась.

— Если не возражаете, сядем на террасе.

Мужчины последовали за ней и слугой. Она указала на два белых металлических стула.

— Хотите что-нибудь выпить?

— Нет, большое спасибо,— ответил Херст.

— Я тоже не хочу, Мерседес,— сказал Тулли.— Мне хочется перейти к делу. Зачем вы меня позвали? Видимо, это не просто дружеское приглашение.

— Все в порядке, Стеллерс,— сказала Мерседес слуге и, когда тот удалился, продолжала: — Возможно, это нечто лучшее, Дэвид. Джордж хочет вам кое-что сказать. Он сейчас оденется и придет сюда.

Ее губы образовали твердую линию.

— Я хотела поговорить с вами об Энди. Вы знаете, где он и Сандра Джейн?

— Нет,— ответил Тулли.

Что, черт возьми, хочет сообщить ему Джордж Каббот?

— Но, насколько мне известно, они собирались вместе удрать.'

Мерседес немного побледнела.

— Значит, мой блеф не подействовал. Что же мне теперь делать, друг мой?

— Делать? — переспросил Тулли.— Не имею понятия.

Он сдержался и не сказал, что это ему абсолютно безразлично..

Мерседес тотчас обратилась к Оливеру Херсту!

— А что скажете вы, Олли?

Херст повернулся на стуле.

— Вы хотите выслушать совет адвоката, Мерседес?

— Можете прислать мне счет,— проговорила она невыразительно.

— О’кей,— сказал адвокат.— Они оба — совершеннолетние?

— Да.

— Тогда я с удовольствием дам вам бесплатный совет. Вы вообще ничего не можете поделать.

Тулли никогда не слышал, чтобы Оливер Херст говорил подобным тоном. Нескрываемые чувства горечи, триумфа и соболезнования образовали грубый и необычный для Херста аккорд.

Голубые глаза Мерседес Каббот блестели, как лед холодной зимой. В каких отношениях находились эти люди? Может быть, они имеют глубокие корни?

— Благодарю вас за это сообщение,— ответила Мерседес.

— Вы остались с носом, Мерседес.

— Я не осталась с носом, мой дорогой,— возразила женщина.

Херст ничего не ответил и отвернулся. Солнце отражалось от его лысины; казалось, он осматривает окрестности.

Мерседес Каббот поднялась и подошла к железным перилам веранды. Она встала спиной к мужчинам и ухватилась за перила.

— Странно, как происшествия следуют одно за другим,— проговорила она.— Падает один камень иувлека-ет десяток других.

Она повернулась, и снова голос ее прозвучал так же холодно, как холоден был ее взгляд.

— Если бы Рут не пропала, Сандра Джейн не превратилась бы в такую проблему. Но Рут здесь больше нет. Эта маленькая ведьма выбрала подходящее время.

«Зачем только я пришел сюда?» — подумал Тулли. Очевидно, она забыла о его присутствии.

— Вы просили у меня совета, Мерседес,— сказал Оливер Херст.

Удивительно, как быстро его голос стал твердым. Он продолжал почти снисходительно:

— Теперь я хочу пойти вам навстречу.

— Вот как?

— Я дам вам дружеский совет: вы должны хотя бы раз в жизни смириться с поражением. Подумайте о том, что вы не всезнающи и не всемогущи.

— Разве я это утверждала?

Олли слегка улыбнулся и покачал головой.

— Неужели вы не сознаете, какая вы тиранка? И какого беспомощного паразита вы сделали из своего сына? Сандра Джейн — неплохая партия для Энди. Я даже надеюсь, что она сумеет сделать из него мужчину, несмотря на те ничтожные возможности, которые'вы ему оставили.

Мерседес побледнела и сжала перила своими маленькими руками.

— Вы не имеете права приходить ко мне в дом и говорить...

— Я здесь потому, что вы меня пригласили; прошу не забывать этого.

Адвокат положил ногу на ногу. К его самоувtренности, казалось, присоединилась злоба.

— Но если вы не принимаете моего совета, мне придется извиниться.

Мерседес фыркнула и пошла к своему стулу. Похоже, она успокоилась.

Тулли был поражен. Он не мог понять характера отношений этих людей. Он предполагал раньше, что они только поверхностно знакомы. В конце концов он решил, что все это, черт возьми, не имеет никакого отношения к Рут, и пожал плечами.

На Мерседес упала тень Джорджа Каббота. Его выгоревшие на солнце волосы завивались так, словно он только что вышел из душа. На нем были бермудские шорты и спортивная рубашка.

Увидев Оливера Херста, он нахмурился, однако приветливо сказал: «Хелло» и поцеловал жену в лоб.

— Как я вижу, джентльмены не пьют, дорогая?

— Пока еще нет, Джордж.

— Tы не будешь возражать, если я чего-нибудь выпью?

— Что за глупый вопрос!

Мерседес засмеялась. Теперь, в присутствии мужа, самоуверенность вернулась к ней.

Джордж Каббот бросил кусочек льда в бокал, налил шотландского, критически осмотрел содержимое и добавил воды из серебряного графина. Затем сел, положив ногу на ногу.

— Ну, что будем делать, дорогая?

— Об этом тебе судить, Джордж,— улыбнулась Мерседес. — Верите или нет, Дэвид, я не имею ни малейшего понятия, о чем Джордж собирается с вами говорить.. Иногда он не посвящает меня в суть дела.

— Меня просили,— заметил Каббот,— передать это лично вам, Дэйв.

— Что передать?

Каббот отпил шотландского, затем посмотрел на Олли Херста и спросил весьма вежливо:

— Вы доверяете этому человеку, Дэйв?

— Простите, вы о чем? — переспросил Тулли.

— Не принимайте этого всерьез, Дэйв,— сказав Херст.— В этом доме не доверяют адвокатам, и особенно этому адвокату.

— Послушайте, Джордж,— начал Тулли,— я не знаю, куда вы клоните, но должен вам сказать, что Олли Херст — мой друг и адвокат. Все, что вы хотите мне сообщить, можете говорить в его присутствии.

— Право, не знаю,— ответил Каббот все тем же вежливым тоном.— Возможно, в данном случае вам стоит поступить иначе.

Оливер Херст схватился за ручки стула и собрался встать.

— Думаю, мне лучше уйти, Дэйв.

— Ты останешься — мрачно ответил Тулли.— Действительно, Олли, если ты уйдешь, то уйду и я. О чем речь, Джордж? Перестаньте говорить загадками.

— Если Херст услышит, что я собираюсь сказать, он может посчитать своим долгом обратиться в полицию.

— Это дьявольски тяжелый упрек, Каббот,— сердито проговорил Олли Херст — Дэйв только что вам сказал, что д — его адвокат. Адвокаты не бегают в полицию и не рассказывают там о делах своих клиентов.

— Я не собирался никого оскорблять,— с легким смешком пояснил Каббот,-— но я получил точные указания.

— Ради Бога, что за указания?! — воскликнул Тулли.— Указания от кого?

— От Рут.

В голове у Тулли зазвенело. Он сознавал, что в последнее время уже перестал замечать, когда от надежды переходит к отчаянию. Разве он всерьез надеялся услышать что-нибудь о Рут, узнать, что она еще жива?

— Жива,— повторил он вслух и сжался, произнеся это слово. Затем радостно воскликнул:

— Она жива!

— Подожди минутку, Дэйв! — сказал Олли Херст, глядя на Каббота.

— Зачем ждать? Джордж, где она? —Тулли вскочил.— Давай, Джордж, говори же!

Он схватил высокого мужчину за плечи и потряс его.

Каббот продолжал спокойно сидеть.

— Дэвид! — крикнула Мерседес.— Дэвид!

— Что?

— Садитесь и слушайте. Я чувствую, что новости будут не очень хороши.

Тулли сел.

— Это произошло несколько часов назад, Дэйв,— начал Джордж Каббот — Я обзвонил по телефону весь город, разыскивая вас. Когда Мерседес пришла домой, она сделала то же самое.

— Он так и не сказал мне, зачем вас искал,— заметила Мерседес, затем нагнулась и сжала руку мужа.

— Я был в управлении полиции.

Тулли облизал пересохшие губы.

— Джордж, ради Бога...

— Она позвонила мне,— пояснил Каббот,— но не сказала, откуда...

— Вы ее спрашивали? —- вежливо осведомился Олли Херст.

— Конечно. Но она не пожелала сказать.

— Вы уверены, что это действительно била Рут? — спросил адвокат.

Каббот пожал плечами.

— Это был ее голос, несомненно ее.

— Не могли ли вы ошибиться?

— В таком случае, это была безукоризненная имитация.

— Замолчи, Олли,— хрипло сказал Тулли.— Скажите, Джордж, почему она не позвонила прямо мне, а выбрала вас посредником?

— Я, конечно, спросил ее об этом. Она ответила, что, возможно, полиция подслушивает разговоры, которые ведутся из вашего дома. Кроме того, она опасалась, что вы можете просто послать ее к черту.

— Послать... к черту?

— Именно так выразилась Рут.

— Вот маленькая идиотка,— заметила Мерседес Каббот.— Попала в такую запутанную ситуацию и еще смеет иметь благородные мысли!

— Это должно означать, что она намерена меня покинуть?— трезво спросил Тулли.

— Я только могу повторить, что она мне сказала, Дэйв,— терпеливо продолжал Каббот.— Она сожалела, что вы так долго находитесь в неведении относительно причины ее исчезновения, и сказала, что физически чувствует себя неплохо. Вы больше о ней не услышите, пока она не попадет в безопасное место.

— Безопасное место,— повторил Тулли.— И она не сказала вам, куда намерена отправиться?

— Нет.

Джордж Каббот допил содержимое своего бокала.

— Я охотно все вам сообщу, Дэйв,— продолжал Каббот.— Она сказала, что вам следует начать свою жизнь сначала... В этот момент она начала плакать, и слова доносились неясно. «Скажите Дэйву, что он был единственным в мире человеком, которого я любила». Потом сказала: «Он моя сахарная пилюля»,— и положила трубку.

— Что ее?

— Сахарная пилюля. Я так понял, что это — ласкательное прозвище. Когда Мерседес хочет быть особенно милой ко мне, то называет меня «кузнечиком».

— Рут называла вас так, Дэйв? —спросил Олли Херст.

— Да.

У Тулли странно заблестели глаза.

— Только она и я знали это.

— Значит, это действительно была Рут.

Адвокат молча встал.

— Я надеюсь, Каббот, что, несмотря на все, мне можно выпить?

— Пожалуйста.

— Ты хочешь, Дэйв?

— Нет, Олли.

. Тулли тоже встал

— Мне придется сейчас распрощаться с вами. Давайте обойдемся без формальностей.

Он прошел через террасу к двери, но задержался и обернулся.

— Джордж?

— Да, Дэйв.

— Рут говорила о Коксе? Или о мотеле?

Джордж Каббот подмигнул своему бокалу, словно сожалел, что все уже выпито. .

— Об этом я задал ей свой последний вопрос. Спросил, застрелила ли она Кокса. Но Рут положила трубку и не ответила.

— Большое спасибо, Джордж.

Тулли покинул террасу.

— Я провожу вас, Дэвид.

Мерседес встала и последовала за Тулли. Олли Херст допил свой бокал и тоже вышел. На террасе остался лишь Каббот, уставившийся в пустой бокал.

Мерседес и Херст догнали Тулли на лестнице.

— Дэвид... мне очень жаль.

— Знаю.

Он взял ее холодную руку. Но Тулли был не в состоянии что-либо чувствовать.

— Это просто беда,— сказала Мерседес.

Тулли с изумлением заметил, что при этом она перевела взгляд на Оливера Херста. Затем, со свойственной ей решительностью, заявила:

— Я не хочу вас больше задерживать, Дэвид.

Мужчины медленно пошли к машине.

— Она ведь тебя имела в виду, Олли.

— Значит, ты заметил это...

Адвокат замолчал. Когда машина миновала участок Кабботов и выехала на улицу, Херст сказал:

— Я был знаком с ее дочерью — Кэтлин Лавери.

— Да?

— Кэтлин была прелестной девушкой. Я учился в колледже и по уши в нее влюбился. Вероятно, она тоже любила меня, во всяком случае, достаточно, чтобы нагнать страху на Мерседес. Я был ничто и никто. Поэтому Мерседес увезла Кэтлин в Европу, где девушка погибла при несчастном случае с лодкой.

— Мне очень жаль, Олли.

Херст пожал плечами.

— Это было так давно.

Однако Тулли заметил, что его друг изменился в лице.

Олли Херст имеет свою адвокатскую контору и свою Норму, подумал Тулли. Мерседес Каббот имеет свой дворец, в котором хозяйничает по своему усмотрению, имеет своего симпатичного Джорджа и воспоминания об умершей дочери.

«А я? — спросил себя Тулли,— Что имею я?»