Иона напряженно всматривался в сумрак.
— Ничего не вижу! — ворчал он. Его нервы были на пределе.
Космодесантники. Боги в человеческом облике, и они пришли за ним.
— Будь храбрым, Иона, — сказал Сулибан. — Враг все равно человек, и его можно убить. Подумай о своих воинах. Не лишай их мужества еще до начала боя. Достаточно плохо уже то, что они могут умереть, — не делай из них трусов из-за собственного страха.
В блиндаже сидели десять человек. Его командное отделение — Мич, Турнерик, Босарейн, Сулибан, Киллек — и единственное подразделение поддержки, тяжеловооруженная группа с парой тяжелых болтеров и легкой автопушкой. Колеса лафетов были приподняты над землей на сошках статических установок. Блиндаж построили по уму. Его бойцы были опытными и храбрыми. Они максимально уравняли свои шансы против любого противника.
Он покачал головой.
— Прошу прощения, — выдохнул Иона, мокрый до нитки.
Одному Императору ведомо, что примешивалось к дождю. Его мир сузился до крошечной площадки, окруженной ливнем и мимолетно подсвечиваемой ослепительными красно-оранжевыми сполохами битвы титанов. С орбиты периодически обрушивались лэнс-лучи. Вдали гудение сотен стрелявших одновременно танков рокотало подобно грому, остановленному на пике раската, никогда не затихая, как следовало бы. Свет оружия сжимал мир больше, вместо того чтобы расширять его, заставляя Иону чувствовать себя еще глубже в ловушке. Прямо впереди него титаны продолжали обмениваться огнем, которого хватило бы, чтобы разрушить целые города. Представшее перед ним зрелище было прекрасным своим потрясающим образом.
В ухе пискнула вокс-бусина.
— Цели движутся. Четыреста ярдов, приближаются, — сказал Гулинар, заместитель Парригара и вокс-оператор.
— Все равно ни черта не вижу! — прошипел Иона, в этот раз тише, достаточно тихо, чтобы его слова остались неразличимы на фоне грохота войны.
Иона не сводил глаз с богомашин. То, что он наблюдал, было почти невообразимым. «Гончая» обошла вражеского титана справа и зигзагами металась туда-сюда, быстрее, чем ее могли вести панцирные орудия возвышавшегося врага. Громадные пушки скрывались дождем и бронированным панцирем «Владыки войны», над которым, словно молнии, жалили разряды. Вокс-бусина пульсировала при каждом выстреле. «Разбойник» кружил чуть дальше справа. И сам огромный монстр, по сравнению с вражеским титаном он выглядел как ребенок. Пехота подобно насекомым кишела под ногами сражающихся металлических богов. Вдалеке безустанный рокот и вспышки орудий озаряли шагавшие фигуры меньших титанов, водивших собственными орудиями из стороны в сторону, будто фермеры косами.
Оба имперских титана подбирались к обездвиженному вражескому «Владыке войны», стреляя на ходу. Заняв позицию вне сектора обстрела правой руки, «Разбойник» шел прямо на врага. С воющим скрежетом чудовищных моторов, проникшим сквозь грохот огня, левая рука и обе верхние установки взяли «Разбойника» на прицел. Пустотные щиты «Разбойника» в ходе боя были подняты и снова загорелись, поглотив невероятное количество карающего огня. Первый быстро обрушился в глухой пурпурной вспышке.
Танк кузена Ионы медленно взбирался на склон, чтобы занять лучшую позицию для выстрела. Укреплений «Теневых мечей» было не узнать. Край воронки, где находился «Люкс Император», осыпался. Позицию машины Аскелиоса отметила глубокая дымящаяся борозда, кое-где еще светившаяся жаром. От машины не осталось и следа. Второй «Теневой меч» атраксийцев был темнеющим остовом дальше от позиции Ионы.
— Никогда не думал, что буду биться с ними. С космодесантниками. Они ведь должны были воплощать добро Империума, — сказал он.
— Как я говорил, они — люди, а людей можно совратить.
Иона улыбнулся и искоса взглянул на Сулибана.
— По-моему, в моих словах не было ничего забавного, — отозвался Сулибан.
— Дело не в этом, — ответил ему Иона. — Я улыбнулся, потому что вы, комиссар, грязный впервые с тех пор, как мы познакомились.
Сулибан окинул взором свой измазанный дождевик. На высокой фуражке остался слой суглинка, принесенного дождем.
— Вам так неловко, что смешно… — Иону оборвал внезапный и неожиданный звук из вокс-бусины: не сигнал, но импульс грубой электромагнитной энергии. Небо над главным фронтом наступления наполнилось растущим шаром огня, за которым через пару мгновений последовал порыв горячего ветра, разогнавший черный дождь над их укрытием.
— Смерть махины! — воскликнул Босарейн.
Победная, всеармейская трансляция секундой позже подтвердила убийство: одного из вражеских «Разбойников» добили концентрированным орудийным огнем.
— Минус один, осталось два, — произнес Иона.
— Смотрите! — крикнул кто-то из его людей, высунувшись из укрытия и показывая на неровный склон воронки.
Иона выглянул через край блиндажа. Из черной воды, скопившейся на дне воронки, поднимались огромные бронированные фигуры. Первые вышли прямо на обрывистый склон. Они магнитами закрепили болтеры на груди, а затем с ужасной скоростью начали карабкаться по грязевой стене.
— Император, — только и сказал Сулибан. Его разозлило то, что лучшие слуги их бога стали изменниками, но еще в его голосе чувствовался страх.
Иона выругался. Космодесантники заходили снизу. Угол был слишком крутым, дабы огневые расчеты тяжелых орудий смогли взять их на прицел.
Зарево умирающего реактора погасло, погрузив окружение Ионы обратно во мрак.
— Враги! Враги! — провоксировал один из его сержантов на левом фланге, дальше от воронки.
Вскоре за его словами последовал отрывистый лазганный огонь, затем ужасающий грохот болтеров — их чистое, тройное рявканье явственно разнеслось над грохотанием битвы между титанами.
— Тяжелая группа, развернуться налево, — дрогнувшим голосом скомандовал Иона. — Открыть огонь. Остальные, гранаты и лазганы. Мич, готовь мелту.
Люди быстро перегруппировались справа от тяжелого отделения. Сгрудившись вместе, они опустились на влажный откос блиндажа, до боли в костяшках стискивая оружие.
— Готовы? — спросил Иона.
Бойцы закивали. Сулибан с громким щелчком снял пистолет с предохранителя.
— Вызвать Парригара.
— Нет связи, — ответил Андерик.
— Тогда мы сами по себе.
Расчеты взяли на прицел наполовину видимые фигуры, атакующие с левого фланга.
— Давай, — одними губами произнес Иона.
Подсвечиваемые гневом небес, Иона и его люди высунулись над краем блиндажа и открыли огонь по монстрам, поднимающимся, чтобы убить их всех.
— Ровней, ровней! — сказал Банник.
В лучах небольшого солнца умирающей машины войны «Теневой меч» полз обратно на холм. Каждые несколько футов гусеницы проскальзывали по грязи настолько мягкой, что казалась ничем не лучше болота. В подобные моменты у всех перехватывало дух, пока благодаря осторожным маневрам Шоама гусеницы вновь не сцеплялись с землей.
Банник стоял в люке, прижимаясь ногами к усиленным подлокотникам своего кресла и высунувшись в нечистый воздух, перепачканными болотом руками оттирал дальномерный авгур. По шинели стекал дождь, оставляя полосы грязи и пепла. Еще больше грязи с «Теневого меча» густыми, словно тесто, струями. Вспышки и грохоты, почти терявшиеся в реве битвы богомашин, становились ближе. Лихорадочные взрывы вокса короткого радиуса рассказывали Баннику о происходящем. Предатели-космодесантники в кошмарных доспехах атаковали левый фланг, где располагался Иона. За пределами зрения, по ту сторону гребня выдавливания, с ревом ожившее «Праведное возмездие» двинулось туда, где сражение было жарче всего.
Все это мало волновало Банника. Даже будь враг в футе от его танка.
— Заглуши мой вокс, Эппералиант, но докладывай обо всем важном. У нас только один выстрел. Нужно сосредоточиться.
Машина поднялась еще выше. Отблески взрывов, плясавшие на черной воде в воронке, прекратились. Мерцающие огоньки, похожие на расставленные кругом свечи, были на самом деле прошивающими воздух болтами, выдающими позиции космодесантников. Самые яркие сполохи оружия вычерчивали их резким белым светом, бегущих гигантов в рогатых шлемах и доспехах, украшенных скалящимися горгульями и острыми шипами. Похоже, их внимание сосредоточилось на его кузене, а не на танке, медленно сдающем назад. Орбитальные удары прекратились. Теперь с неба падал лишь дождь. Вдали, в гуще взрывов, Баннику показалось, что он увидел второго вражеского «Разбойника», шагавшего через передовой эшелон танков, словно не обращая на них внимания, к сердцу имперского наступления. Урон, который он мог там причинить…
Он одернул себя. Не следовало так думать. Первый титан упал под концентрированным огнем имперского танкового полка. Они могли сделать это снова. Не стоило размышлять над тем, сколько людей погибло ради того, чтобы остановить первого.
Медленно, неторопливо, «Люкс Император» выбрался из воронки. Банник перевернул полную флягу над стеклянным оком дальномера и вытер его рукавом.
— Мегген? — провоксировал он.
— Теперь вижу хорошо, Коларон, — ответил тот. — Но мы в трех градусах от чистого выстрела.
Пушка «Вулкан» имела довольно ограниченный угол возвышения и поворота. А у кое-каких более примитивных моделей танка орудие так и вовсе было стационарным.
— Давай! — рыкнул он.
Грязная вода стекала по его лицу, оставляя на губах кислотный привкус. Они встали возле опустевшей скорлупы «Индоминуса». Его краску выжгло вокруг каждого отверстия. Расплавленное бронестекло собралось туманными лужицами у зияющих обзорных щелей. Главный калибр безвольно висел, склонившись набок.
— Уже почти, — провоксировал Мегген.
Три титана безжалостно расстреливали друг друга в упор, словно деревянные корабли примитивной планеты, обрушивающие залпы выстрелов по врагу, невзирая на урон, который они причиняли сами себе. «Гончая» проворно избегала мощных взмахов правой руки «Владыки войны» и тревожила его бок раскаленными копьями трассирующих выстрелов из мегаболтера «Вулкан» и ослепительными вспышками-взрывами плазменной пушки. Однако, несмотря на колоссальный разрушительный потенциал этого оружия, оно едва ли представляло особую угрозу для вражеского титана. Возможно, по этой причине принцепс «Владыки войны» сдерживал «Гончую» лишь одной рукой, и, вероятно, лишь поэтому «Разбойник» находился вне сектора ее обстрела. Три других оружия — двойные панцирные лазеры и грозное орудие, стрелявшее сфокусированной энергией, — сконцентрировали огонь на втором имперском титане. Мощь одномоментно высвобождаемой энергии была ужасной, ее хватило бы, чтобы питать целый город на протяжении года. «Разбойник» отвечал тем же. Усилия, что Империум прикладывал для разрушения, были безграничными, в отличие от тех, что требовались для поддержания мира.
Последний щит «Разбойника» был готов вот-вот упасть, спектр его смещающей ауры окончательно ослаб, замерцав едва различимым фиолетовым. Принцепс Йоланедеш уходил все дальше влево от обездвиженного титана, надеясь выйти на него с тыла. Это стало бы лучшим способом сохранить «Разбойник», будь у них больше времени, поскольку слепая зона врага находилась прямо за спиной, а он не мог развернуть корпус дальше шестидесяти градусов. С поврежденным коленом «Владыки войны», казалось, Йоланедеш мог без труда уничтожить вражескую махину. Но в реальности все и близко обстояло не так. Если вскоре не обрушить щиты вражеского титана, выстрел «Теневого меча» не принесет результата, и всем им придет конец. Очевидно, Йоланедеш понимал это, ибо шагал медленно, паля изо всех стволов, вместо того чтобы рывком оказаться у него в тылу. Он играл роль приманки, лишь ради того, чтобы подарить Баннику шанс.
— Есть! — крикнул Мегген.
— Стоп! — скомандовал Банник. Танк резко остановился. — Зарядить конденсаторы. Начать зарядку пушки, — сказал он. — Установить коэффициент рефракции на минимальную дальность. Приготовиться открыть огонь. — Он мог спуститься вниз, где было безопаснее, но спектакль воюющих машин приковал его к месту.
Из-под ног донеслась череда лязгов, когда реактор подключился к танковому генератору. Начал нарастать вой.
Полоса света обожгла Баннику глаза. Залп из лазерной пушки, прямо по броне. Борозда в месте попадания раскалилась докрасна.
— Предатели-космодесантники впереди! Шоам, встань за болтер. Леонат, спонтанные болтеры и лазпушка — беглый огонь. Накройте весь сектор, не дайте им подойти близко. — Даже космодесантники будут держаться подальше от подобной огневой мощи. Заслон послабее вряд ли удержит их.
— Пушка заряжена на пятьдесят пять процентов, — доложил Старстан.
Последний пустотный щит «Крайней меры» с мерцанием погас, тускло-синий, словно горящий бренди. Титан пошатнулся под мощью огня «Владыки войны». Пылающие камеры на левой руке «Владыки войны» последовательно зажглись, и он выплюнул молниево-белый луч света в меньшую махину, уничтожив ее правую руку в брызгах расплавленного металла. Боевые рожки «Разбойника» издали мучительный вопль, и титан качнулся влево, оказавшись в секторе обстрела всех четырех орудий «Владыки войны».
— Сколько еще?
— Девяносто процентов, — бесстрастно ответил Старстан.
— Может, помолишься или еще что-то? — сказал Мегген. — Нашего титана рвут на куски.
Вторая рука-орудие развернулась и взяла на прицел «Разбойника», показав тем самым презрение вражеского принцепса к «Гончей», кружившей у него под ногами. Четыре луча света пересеклось на груди у «Разбойника», пропалив нагрудник и достигнув реактора под ним. Пушки резко стихли. Банник прикрылся как раз вовремя, чтобы не ослепнуть, когда реактор «Крайней меры» взорвался.
Полусфера энергии захлестнула местность радиусом пятьсот ярдов, уничтожая все, к чему прикасалась. Поле боя прожег ослепительный свет. Статический разряд заземлился о металлические предметы в пределах сотен ярдов. К небесам вскинулись облака ревущего пара. Поднятый взрывом обжигающий ветер заставил Банника пригнуться.
Он опустил руку, когда энергетический пузырь погрузился в себя и рассеялся, отметив место упокоения титана широким горящим кругом спекшейся земли.
— Сто процентов, — сообщил Старстан.
— Я готов. Открыть огонь?
— Эппералиант. Последний щит обрушен?
— Не могу сказать! Оборудование вышло из строя.
Банник моргнул. «Дар войны» метался из стороны в сторону, чудом уходя из-под выстрелов более крупного титана. Корпус «Владыки войны» громогласно развернулся, опуская панцирное оружие. «Гончая» гордо открыла огонь. Поток пылающих снарядов мегаболтера забил по броне громадного титана.
— Щит! Последний щит упал. У «Крайней меры» получилось! Мегген, огонь!
Разряду пушки «Вулкан» предшествовало раскатистое гудение. Банник отвел глаза от ствола, когда тот изверг в титана белый свет, из выпускной системы вырвался яркий фонтан плазмы, сопровождаемый идеальным пучком сверхнастроенных фотонов.
Выстрел попал точно в ослабленное колено, пропалив его насквозь. Мгновение махина стояла, так что Банник подумал, что их последний шанс пропал втуне, но затем, продолжая вести корпусом «Гончую», накренилась вправо. Отсеченная нога простояла секундой дольше, а потом повалилась назад.
«Владыка войны» рухнул лицом в грязь. Медленно он попытался пошевелиться, но не сумел.
«Дар войны» трусцой подбежал к махине, прицелился из пушек в ее главную палубу и обрушил ливень мегаболтерных снарядов в голову. «Владыка войны» содрогнулся и застыл. Свершив казнь, «Дар войны» издал победный вой боевыми рожками, развернулся и побежал обратно к фронту главного наступления.
— Они бросают его? — изумился Леонат.
— Они попытаются захватить его, очистить и освятить во имя Императора и Омниссии, — сказал Эппералиант. — «Владыка войны» на «Разбойника», недурной размен.
— Omis sancta omnia, — торжественно промолвил Старстан.
— Мегген, встань за тяжелые болтеры. Отгоняй врага, пока не выедем из этой трясины, — сказал Банник.
Он нагнулся, чтобы залезть обратно в танк, как вдруг чья-то рука схватила его за шиворот и выдернула из люка.
— Поздновато для этого, — раздался шелковистый голос.
Банник поднял глаза на респираторную решетку космодесантника. Обыденным жестом он забросил гранату в открытый люк. Банник успел увидеть желтую вспышку и услышать глухой треск взрыва, прежде чем воин сбросил Банника с танка и спрыгнул за ним следом.
Воин закрепил болтер на бедре и двинулся на Банника.
Иона и его бойцы стреляли вниз, однако лучи их лазганов могли лишь опалять боевую броню врагов. У него пересохло во рту. Как только предатели-космодесантники доберутся до вершины склона, они перебьют всех в блиндаже. Это было неизбежно.
Слева от них в буре появились гиганты, из их болтеров вырвались дульные вспышки, пока они расстреливали людей Ионы в стрелковых окопах в считанных ярдах от его позиции.
— Идут! Идут! — закричал Босарейн, сразу после чего ему в грудь угодил болт.
Взрыв полностью разнес его левый бок вместе с головой. Взводное знамя Ионы, залитое кровью, упало на землю. Человек рядом с ним завопил и, бросив свой тяжелый болтер, побежал.
— Стоять! Ты предаешь волю Императора! — заорал Сулибан, но его оружие было уже взведено, и снаряд покинул ствол в считанные миллисекунды после того, как слова слетели с губ.
Солдат пластом рухнул на землю с выбитым в спине кратером. Остальные, готовые вот-вот броситься следом, возвратились к оружию. Автопушка дважды кашлянула, и один из монстров отшатнулся от попаданий. Впрочем, радостные возгласы умерли на устах у людей, когда монстр выпрямился, поднял пистолет и продолжил бойню.
— Нам конец, — сказал Иона, опуская оружие.
— Не падай духом, лейтенант Банник, — произнес Сулибан.
— Я не падаю, комиссар, но нам все равно конец.
Лин Коасс Ло Турнерик, перевязывавший культю солдату, чью руку оторвало у локтя, заметил выражение лица Сулибана и метнул на Иону предупреждающий взгляд. Иона не обратил на него внимания.
— Сам посмотри! Мы не можем им навредить. Не можем…
Блиндаж наполнился страшным криком.
— Ложись! — завопил Сулибан, бросившись Ионе на грудь.
Он повалил лейтенанта в болото, когда громогласный грохот тяжелого болтера, выпускающего снаряды неподалеку, уничтожил все прочие источники звуков в блиндаже. Иона перекатился на спину и увидел стоявшего на краю блиндажа великана. Дождь ручьями струился с разрушенной пластековой крыши.
В грудь космодесантнику попал болт, последние несколько секунд его ракетного заряда с шипением угасали. Космодесантник издал булькающий смех и поднял чуждого вида топор. Болт взорвался. Жалящие осколки керамита осыпали кожу Ионы. Космодесантник рухнул в блиндаж, дым струился из застежек его шлема и черной дыры посреди груди. Иона едва успел отползти с траектории летящего тела. Мертвец тяжело упал в болото и стал тонуть в нем под собственным весом.
— Сулибан! Нужно отступать.
На край окопа выкарабкался еще один космодесантник. Мич выстрелил ему в лицо из мелтагана, и тот, обезглавленный, покатился назад.
— Нам не может везти вечно. Нужен Парригар.
Сулибан прищурился. Затем кивнул:
— Ладно.
Иона вцепился в вокс-бусину.
— Парригар, прием. Требуется срочная эвакуация. Нас разбили.
— Не могу с ним связаться, — отозвался Андерик.
— Он не мог погибнуть! — сказал Иона. — Если «Праведного возмездия» больше нет, то бежать им некуда.
С гребня в паре ярдов правее и выше их сияющий выстрел пушки «Люкс Императора» залил адский пейзаж ярким светом. На секунду мир словно остановился. Мгновением позже титан рухнул, и пустоту, оставленную его падением, захлестнула ревущая сумятица битвы. Людей Ионы без остатка поглотили победные вопли от гибели вражеской махины.
Затрещал вокс.
— Уже в пути, — сказал Парригар. — Я прямо за вами. Готовьтесь к эвакуации.
— Отступаем! — приказал Иона. — Задание выполнено! — прокричал он. — Взвод, отступаем!
Иона не рассчитывал на упорядоченный отход, и его не случилось. Спотыкающимся бегом, потрепанные остатки взвода Ионы кинулись прочь из окопов и блиндажей, бросая свое тяжелое оружие. Волтеры космодесантников, во множестве выходивших на гребень, без устали рявкали. Раскаленные болты с жужжанием проносились мимо его головы, погружаясь в землю и взрываясь. В воздух поднимались облачка грязи, еще сильнее закрывая обзор. Они с Сулибаном бежали рядом. Вокруг них падали люди. Затем мглу пронзил свет прожекторов, и черная тень «Праведного возмездия» с ревом выкатилась из ночи, истекая грязным дождем по броне.
— Двигайтесь вдоль бортов! Отойдите от оружия! — приказал им Парригар по вокс-громкоговорителю танка. Казалось, с ним разговаривал сам танк. — Расступитесь!
Стволы его мегаболтера завращались, с жужжанием набирая огневую скорость. Иона метнулся в сторону, а затем нырнул, увидев, как тяжелые болтеры на спонсонах «Праведного возмездия» принялись отслеживать цели у него за спиной. Орудия открыли огонь, из стволов вырвались клинки пламени. Иона побежал, между лопаток зудело от ожидания разрывной смерти, в неизбежности которой он нисколько не сомневался. Болты свистели над головой во всех направлениях, полосуя небеса ракетными следами. Затем он пробежал мимо спонсонов, следуя за изможденными, потрясенными людьми к лестницам на боевую палубу громадного танка. Солдаты столпились внизу, пока остальные перегибались через борт, хватая скользкие от дождя руки товарищей. Дождь с шипением испарялся в лучах мелтаганов. Потоки плазмы освещали сцену ярче дульных вспышек.
Ионе не слишком понравилась идея собрать специальное оружие в одно отделение, однако теперь лейтенант вполголоса поблагодарил Императора за настойчивость Парригара. Космодесантники подступали со всех сторон. Болты рикошетили от толстой танковой брони, бойцов, карабкающихся на борт, разрывало на куски, и сквозь ошметки тел и рассыпающиеся внутренности Иона лез наверх.
К нему потянулись руки. Снизу его подтолкнули, и он выбрался через бронированный парапет, окружавший боевую палубу. Он перегнулся через борт, протягивая руку Сулибану. Комиссар только покачал головой, вместо этого приняв командование над солдатами внизу, впавшими в панику, когда из ливня стало выходить больше космодесантников.
— Там! — воскликнул Иона, хлопнув одного из мелтаганщиков по плечу и направив его огонь на космодесантника, наступавшего с прижатым к плечу болтером, последовательно расстреливая бойцов лейтенанта.
Первый плавящий заряд с ревом прошел мимо цели, однако второй оказался точным, испепелив торс космодесантника. Реактор в его ранце взорвался, и предатель рухнул в грязь грудой дымящихся конечностей.
— Хороший… — начал Иона, как тут мегаболтер открыл огонь, сделав дальнейшие слова неразборчивыми.
В ушах зазвенело от ярости оружия. Солдаты по-прежнему бежали к танку. Несколько упали, один — подстреленный сзади, другой попал под огонь вторичного оружия танка, несясь в слепом страхе. Мегаболтер остановился, оставив перед собой конус раскрошенных врагов. «Люкс Император» съезжал с гребня воронки к «Грозовому владыке», паля из болтеров. Десяток громадных бронированных фигур, освещенных его прожекторами, шагали в сторону танков. Везде царили пламя и взрывы. В лучах света поблескивали капли дождя.
— Иона Банник, это Парригар. Нам пора отходить. Авгуры говорят о десятках противников, приближающихся к нашей позиции.
— Мои люди…
— Все равно покойники. Мне жаль. Я не могу рисковать «Праведным возмездием». Я и так задержался здесь.
Зарычав двигателями, танк покатился назад. Те солдаты, что не успели попасть на борт, спотыкаясь, побежали следом. Машина не набирала полный ход, но едва вышла на скорость человеческого бега, никто уже не мог поспеть за ней в таком болоте.
— Сулибан! Сулибан! Хватайся! — крикнул Иона, высунувшись за борт.
Комиссар огляделся по сторонам и неохотно бросил свою работу. Он вскарабкался на кожух гусеницы, пока остальные в отчаянии хватались за его лодыжки. Иона схватил его обеими руками и вытащил наверх.
Танк стрелял теперь непрерывно. Болтерный огонь обрушивался отовсюду, барабаня по прочной шкуре танка. Когда один из его бойцов, стрелявших с борта, получил болт в грудь, Иона приказал остальным укрыться.
— Перекличка! — прокричал он сквозь ревущее пыхтение мегаболтера.
Ответили четырнадцать человек. На войну он отправился с отрядом в сорок. Около половины были ветеранами Гюлема. Его взвод снова поредел.
— Мы выжили, дабы сразиться в другой день, — произнес Сулибан, похлопав Иону грязной перчаткой.
Затем он выпрямился, игнорируя свистевшие мимо болт-снаряды.
— Солдаты Империума! — крикнул он голосом на пределе громкости, чтобы тот разнесся над ревом боя. — Сегодня вы хорошо бились с врагом, который одолел бы большинство воинов. Многие погибли, но там, во тьме, лежат расколотые тела десятков изменников, чернейших из предателей, сынов Самого Императора, которые, невзирая на дары, данные им отцом нашим, Богом нашим, предали Его. За каждого оставшегося там мертвеца Император благодарит вас, и будьте уверены, Он проливает слезы на Золотом Троне за каждого Своего верного слугу, что сгинул сегодня на этом ужасном поле. — Люди обратились во внимание. — Знайте же и радуйтесь тому, что благодаря вашим стараниям одна из великих богомашин врага сегодня была повержена в грязь. Мало кто из людей может похвастаться столь доблестным деянием. Выше головы, сыны Парагона. Вы хорошо исполнили свой долг.
Сулибан присел к стенке боевой палубы. Иона поднял голову и посмотрел на черные тучи.
— Хорошая речь, комиссар.
Сулибан понуро смотрел перед собой.
— Каждое слово я говорил искренне. Я верю в них.
— Знаю, — тихо произнес Иона. — Я тоже.
Сулибан благодарно посмотрел на него. Он вдруг понял, как молод был этот комиссар, наделенный властью над жизнью и смертью каждого из них. Рука Императора, который сам лишь недавно возмужал.
Утробный рев двигателей нарушил ход его мыслей. Иона поднялся и высунулся над парапетом.
За «Грозовым владыкой» бурю пронзал свет фар несущихся плотным строем машин.
— Спаси нас Император, — сказал он. — Там еще.
«Люкс Император» ехал прочь. Извергая сизый дым, он с содроганием катился вперед, затем резко свернул налево и, рявкая противопехотным оружием, двинулся в сторону звуков боя, оставив Банника валяться в грязи. Они бросили его, посчитав погибшим.
Размашистым шагом, казавшимся адски медленным, космодесантник направлялся по распаханной земле к лежащему Баннику.
Сердце Банника замерло, но не рука. Его пальцы сомкнулись на влажной, шероховатой рукояти силового меча, по-прежнему в ножнах на поясе. Пошатываясь, он поднялся на ноги. Голова кружилась от падения, ребра ныли, и каждый вдох отдавался болью. Космодесантник подходил все ближе, не замечая клинка, спрятанного у Банника за спиной. Когда он оказался на расстоянии выпада, Банник нажал кнопку активации меча. Ножны вокруг оружия исчезли. Он вырвал его. Не обращая внимания на боль в груди, он провел идеальный дуэльный выпад. Расщепляющее поле вспыхнуло, столкнувшись с нагрудником предателя-космодесантника, с треском пробив глаз медного лица на нем. Острие клинка пошло дальше, в сердце врага.
Удар наотмашь отбросил Банника, и тот покатился по грязи. Космодесантник стоял на месте, пронзенный клинком Банника. Враг конвульсивно свел плечи, как будто поймав меч в движении. Он удивленно охнул и взялся за меч рукой. Поле вновь грохотнуло, когда пальцы предателя-космодесантника сомкнулись на лезвии. Другая рука принялась искать на рукояти кнопку деактивации.
Банник пополз назад, утопая в болоте. Секунду, не шевелясь, космодесантник горбился на мече. Банник не решался подумать, что убил его, однако надежда погубила лучшие его намерения.
Он не убил его. Пальцы космодесантника нащупали кнопку и отключили разрывающее поле. Со стоном он выдернул силовой меч. В его хватке оружие казалось крошечным, почти детской игрушкой. Он бросил его в грязь и болезненно выпрямился.
Космодесантник остановился перед Банником, потянулся к шлему и расстегнул застежки. Из отсоединенных уплотнений с шипением потекли тонкие струйки воздуха, тяжелые от столь густого аромата, что Банник почувствовал его даже сквозь дождь.
Он сморгнул грязную воду. Человек, оказавшийся под шлемом, был прекрасным, более совершенным, чем самая восхитительная статуя в соборе, с лицом, более красивым, чем все картины, которым полагалось отобразить унаследованное превосходство человеческого тела над прочими видами в Галактике.
Его лицо покрывали резкие пурпурные татуировки. Губы воина были полными, нос — мужественный, скулы — идеально угловатые и острые, и он держался с большей гордостью, нежели самый благородный парагонский аристократ. Кожа у него была безупречной и яркой, а волосы цвета инея были подстрижены под самый череп. У Банника перехватило дух. Но, невзирая на совершенство, вокруг воина витала аура непередаваемой скорби. Он посмотрел на Банника ясными глазами и пролил ртутные слезы в дождь.
— Хороший выпад. Для смертного ты прекрасный мечник. Впервые за тысячу лет меня ранили, — сказал он. — Впервые за десять тысячелетий я оказался у порога смерти. — Язык, на котором он разговаривал, был практически непонятным. Это была разновидность готика, но полная непривычных ударений и архаичных грамматических форм. Он подошел ближе. Словно башня, он возвышался, закованный в тяжелые доспехи, покрытые мягкой кожей. Банник отшатнулся, разглядев очертания разглаженного человеческого лица, с зашитыми глазами и ртом, обтянутым вокруг поножей. — За все годы долгой войны ни один простой человек не причинил мне вреда. Ты разрушил мое родное сердце. Другого такого у меня уже больше не будет. — Глаза космодесантника заискрились, он поднял лицо к дождю. — Чувство утраты… изысканное. Я помню старые времена, отмеченные болью. Такой болью. Это благословение. Спасибо тебе. — Он посмотрел на Банника и улыбнулся. Его губы были безукоризненными, зубы — совершенными, а злоба, таившаяся за ними, самой идеально сложенной из всех. — Я бы не хотел, чтобы ты упустил подобный опыт. Я отплачу тебе за твой дар. Ты благословен. Мы пройдем тропами агонии вместе.
Воин достал длинный серебристый клинок из поясных ножен и опустился на колени, в предвкушении облизывая губы. Банник попытался отползти, но космодесантник опустил ладонь ему на руку, тут же приковав его к месту. Если бы не рыхлая земля, он бы наверняка сломал ему руку. Нож проскользнул в рукав Банника и без груда разрезал его.
— Я подыщу для тебя отличный нерв. Ты будешь петь песню боли, и мы возрадуемся, поскольку ни одно ощущение не следует упускать, и мой владыка, Слаанеш, будет доволен. — Он заглянул Баннику в глаза. — Возрадуйся. Нет более чистой формы подношения, чем удовлетворение.
Острие ножа укололо его кожу. Банник ничего не почувствовал, когда тот распорол его плоть, таким острым он был. Но затем острие коснулось важного нерва, и Банник на самом деле запел.
Сквозь ливень донесся рев. Сквозь пар пробился желтый свет. Стремительная очередь болтгана в автоматическом режиме огня с грохотом изрешетила предателя. Космодесантник упал со вздохом наслаждения. Мучительно болезненно, нож покинул плоть Банника. Он сел. Агония разливалась по его руке, так что он почти терял сознание. Откуда-то спорадически слышался оглушительный рокот мегаболтера «Праведного возмездия». По сравнению с ним болтеры «Люкс Императора» грохотали почти неразборчиво. Оба танка были уже далеко от него, превратившись в громадные силуэты посреди проливного дождя, чьи углы отрывисто и смятенно озарялись битвой. Возгласы и крики напуганных солдат состязались в громкости с огнем автоматического оружия.
Перед ним, заскользив, остановился угловатый боевой мотоцикл. Спешившийся с него человек направился к нему, высокий и грозный, как тот мертвый воин, обрамленный светом фары своей машины. Еще один космодесантник, облаченный и снаряженный для войны. Его доспехи были черными с красным окаймлением, украшенными черепами, костями и другими столь же жуткими талисманами. Этот новый монстр встал над раненым Банником, смотря на него пылающими глазными линзами. Он повел болтером, и Банник подумал, что тот сейчас прицелится ему в голову, и стал ждать разрывной болт в череп. Но космодесантник лишь перебросил оружие в другую руку. Он наклонился и протянул Баннику свободную перчатку, широко расставив пальцы.
— Приветствую тебя, хотя воистину горька наша встреча в сей день дождей и измены. Ты попал в руки одному из наихудших порождений Галактики, сын Святой Терры, и выжил. Император Человечества присматривает за тобой. Прими мою руку и вставай с земли. Твой труд для Империума еще не завершен.
Банник сжал руку воителя. Шок прошел. После Калидара с ними находился небольшой отряд космодесантников. Снова осмотрев доспехи, он заметил выведенную на наплечниках и груди эмблему готического креста. Его внезапно пробрал озноб, и зубы застучали с той же частотой, что и болтеры вдалеке.
— Ты не убьешь меня. Ты из Черных Храмовников.
— Клянусь, я не убью тебя. Меня зовут Аделард, — промолвил воин, — брат меча Крестового похода Михаэля из ордена Черных Храмовников, Адептус Астартес, и верный сын Рогала Дорна. Тебе нечего бояться. Мы с тобою братья. Воины нескончаемой войны. Пойдем со мною, и ты будешь в безопасности.