А в это время Тристрам, доблестный и достойный рыцарь, находился далеко от королевства Маркиса, с которым они расстались как враги, и служил при дворе одного герцога в польской стране. Герцог оказывал ему большие почести и отличал изо всех друзей за его славу, доблесть и знатное происхождение, за его знание придворных обычаев, учтивость и мужество, в котором он превосходил всех других.

Однажды Тристрам сидел возле герцога, погруженный в печальные раздумья, как это часто бывает с теми, кто находится в чужой стране и разлучен с той, в ком его радость, утешение и счастье. Задумавшись о своей горькой участи, он начал вздыхать, сам того не замечая. Видя, что он озабочен, герцог велит слугам принести свою любимую забаву. Он хочет развеять тоску Тристрама, исцелить его от недуга, отвлечь от мрачных мыслей.

У ног герцога слуги расстелили роскошный коврик из драгоценной пурпуровой ткани. Двое других слуг привели к нему собачку, доставшуюся герцогу в подарок от эльфов[243].

Это было необыкновенно красивое существо. Никто не мог бы описать словами красоту этой собачки и перечислить все ее достоинства. Цвет ее шерсти менялся от того, с какой стороны человек на нее смотрел, и нельзя было назвать словами этот цвет и удержать в памяти все его оттенки. Спереди она казалась белой с черным, а по бокам — зеленой. Но если смотреть на нее сверху, она казалась красной, будто вывернутой наизнанку; порой ее туловище казалось темно-коричневым, просвечивающим сквозь розовую пленку. Те же, кто смотрел на нее сбоку, вовсе не могли сказать, какой она масти, ибо шерсть ее отливала такими красками, для которых не существует названия, эта собачка была родом с острова Полин[244], ее подарила герцогу женщина-эльф. Не было на свете животного умнее, милее, прекраснее, ласковее и послушнее, чем эта собачка. Слуги держали собачку за золотую цепь, которой ее обычно привязывали к специальному домику. Они сняли с нее цепочку. Почувствовав себя свободной, собачка встряхнула головой, и погремушка на ее шее зазвенела столь чудесно, что горе Тристрама мигом развеялось, и он забыл свою возлюбленную, все печали изгладились в его сердце, он не может ни о чем другом думать, ему хочется без конца любоваться собачкой. Тристрам не узнает самого себя. Такова была сила этой погремушки, что каждый, кто слышал ее звон, тотчас исцелялся от тоски. Радость наполняла, и человек желал только одного — слушать без конца этот чудесный звон. Тристрам, точно завороженный, слушает музыку, любуется собачкой, переливы красок восхищают его еще больше, чем звон погремушки. Он погладил собачку, и почувствовал, какая она мягкая и гладкая наощупь. Решил Тристрам добыть эту собачку для услады Исонды, своей возлюбленной, чего бы это ему ни стоило, в том числе и жизни. Но не знает он, как заполучить эту собачку, ибо герцог любит ее пуще всего на свете и ни за какие сокровища не согласился бы расстаться с ней и потерять ее.