У короля был сенешаль. Он был ирландец, честолюбивый, злобный и лживый, хитрый и вероломный. Он домогался любви принцессы Исонды и каждый день надевал доспехи и выезжал навстречу дракону, так он был влюблен. Но каждый раз, завидя дракона, он пускался вместе с лошадью наутек, испытывая такой страх и ужас, что если бы кто-нибудь предложил ему в тот момент все золото Ирландии, он и то не осмелился бы обернуться и встретить страшный взгляд дракона.

В тот день, когда Тристрам поскакал навстречу дракону, сенешаль тоже выехал в полном вооружении, с обнаженным мечом в руке, но не решился подъехать поближе, а оставался на безопасном расстоянии — пока не увидел, что дракон мертв. Но так как Тристрама не было видно, а на земле остались меч, щит и павший конь, сенешаль решил, что дракон убил коня и проглотил Тристрама. Он поднял с земли окровавленный меч и отсек им голову дракона, в доказательство того, что он в самом деле убил его. Он проскакал по городу, громко крича:

— Я убил дракона! Я убил дракона! Знай, король, что я освободил твое государство и отомстил за гибель твоих вассалов и причиненный тебе вред! Отдай же мне обещанную награду — твою дочь Исонду! Таково было условие, и ты не вправе нарушить данное слово!

Король ответил, что слышал о том, что он сделал и чего хочет:

— Вечером я созову баронов на совет и завтра утром объявлю о тебе перед всеми и исполню все, что было условлено.

Вскоре стало известно, что дочь короля просватана, и люди поспешили к ней в покои. Услышав такую новость, она сильно испугалась и опечалилась, ибо не было для нее человека ненавистнее, чем этот сенешаль, который домогался ее любви. Она не смогла бы полюбить его, даже если бы все королевство было отдано в приданое, и вот она молвит своей матери:

— Я не соглашусь, — говорит она, — если отец захочет отдать меня за этого злого человека. Не может того быть, чтобы бог так прогневался на меня, что желает моего с ним брака. Скорее я заколю себя кинжалом, чем отдамся во власть этого предателя и труса. Откуда у него взялись смелость и отвага, воинственность и рыцарский дух, если он всегда был трусливейшим из вассалов? Как мог он убить страшного змия, когда каждый в стране знает, что он никчемный трус? Никогда не поверю я, будто он убил дракона или хотя бы осмелился приблизиться к нему живому; это ложь, с помощью которой он хочет добиться меня. Матушка, — молвила она, — пойдем, взглянем на дракона и попытаемся узнать, кто убил дракона и когда он умер, ибо кому-то, несомненно, пришлось расстаться с жизнью.

Молвит тогда королева:

— Охотно, дочь моя, если тебе это угодно.

Они выбрались из дворца через потайной ход, ведущий во фруктовый сад, едва заметной тропкой прошли из сада в долину, и нашли там мертвого дракона, а рядом на песке коня, обугленного и распухшего, и дивились ему.

— Мне доподлинно известно, — молвила Исонда, — что это не конь сенешаля. Рыцарь, которому принадлежал этот конь, что бы с ним потом ни приключилось, убил дракона.

Потом они нашли щит, покрытый тонкой золотой резьбой и украшенный изображением льва.