Когда леса блестят в росе

И длинен каждый лист,

Так весело бродить в лесу

И слушать птичий свист!

Щебечет дрозд, найдя себе

Среди ветвей приют,

Так громко, что в своем лесу

Проснулся Робин Гуд.

«Клянусь, — он весело сказал, —

Мне снился славный бой;

Мне снились сильных два стрелка,

Дерущихся со мной.

Они осилили меня

И отняли мой лук.

Не будь я Робин здесь в лесу,

Коль пощажу их двух».

Джон Маленький сказал на то:

«Как быстрый ветер — сон;

Как ветер, что сегодня дул,

А завтра, где же он?» —

«Скорей, веселые друзья,

Будь, Джон, и ты готов;

Иду в зеленые леса

Искать моих стрелков».

Оделись, не забыл никто

Колчан и стрелы взять,

И прочь, в зеленые леса,

Отправились стрелять.

Пришли они в зеленый лес,

На старый их лужок

И увидали, что стоит

Под деревом стрелок.

Кинжал и меч он на боку

Потрагивал своем.

Был в шкуру конскую одет

И с гривой и с хвостом.

И Джон промолвил: «Господин,

Под деревом постой,

А я один пойду к стрелку

Узнать, кто он такой». —

«Ты, Джон, совсем не кладом стал,

И грусть меня берет,

Как часто, отставая сам,

Я шлю людей вперед.

Плута не хитрость узнавать,

Беседуя с плутом.

И если б мой не треснул лук,

Покаялся б ты в том».

Решили так и разошлись

И Робин Гуд, и Джон.

Джон в Бернисдель пошел, куда

Все тропы знает он.

Когда ж пришел он в Бернисдель,

Был вздох его тяжел,

Он двух товарищей своих

Убитыми нашел.

А Скарлет убегал пешком

Среди камней и пней,

Его преследовал шериф

Со стражею своей.

«Пущу стрелу я, — молвил Джон, —

Христос дает мне знак,

Шерифа я остановлю,

Чтоб не спешил он так».

И тотчас наложил стрелу

На лук свой длинный Джон,

Но был из тонкой ветки лук,

Переломился он.

«Зачем, зачем ты, злая ветвь,

На дереве росла?

Ты мне не помощь принесла,

А столько, столько зла».

Но выстрел, хоть случайным был,

Всё ж даром не пропал,

Среди шерифовых людей

Вильям из Трента пал.

О, лучше б дома был Вильям,

Печалью удручен,

Чем в это утро повстречать

Стрелу, что бросил Джон.

Но уверяют, что в бою

Пять стоит больше трех.

Джон Маленький шерифом взят

И, связан, лег на мох.

Довольно занимал нас Джон.

Что ж делал Робин Гуд,

Когда к могучему стрелку

Стопы его ведут?

Промолвил Робин: «Добрый день!»

«Привет!» — сказал другой.

«Судя по луку твоему,

Стрелок ты неплохой». —

«Свободен я, — сказал стрелок, —

Во времени моем!»

Ответил Робин: «Буду я

Твоим проводником». —

«Я здесь изгнанника ищу,

Чье имя Робин Гуд.

Желанней встретить мне его,

Чем золотой сосуд». —

«Ты встретишь Робина, стрелок,

Когда пойдешь со мной;

В зеленой роще мы сперва

Потешимся игрой.

Сперва покажем ловкость мы,

Избрав вот эту весь.

И встретится нам Робин Гуд,

Быть может, скоро здесь».

Они нарезали кустов

В лесу, где вился хмель.

И наплели из них крестов,

Стрелять желая в цель.

«Начни же, — молвил Робин Гуд, —

Начни, товарищ мой!»

«О нет, клянусь, — ответил тот, —

Я стану за тобой».

И первый выстрел Гуда в цель

Был мимо на вершок;

Хоть ловок незнакомец был,

Но так стрелять не мог.

Своей второй стрелой стрелок

Слегка царапнул хмель,

Но Робин выпустил стрелу —

И расщепляет цель.

Сказал он: «Бог тебя храни,

Стрелял ты славно тут,

И если сердце как рука,

Тебя не лучше Гуд».

«Скажи ты имя мне свое?» —

Стрелок спросил его.

«Нет, — Робин отвечал, — пока

Не скажешь своего».

Тот молвил: «Я живу в горах,

Чтоб Робина поймать,

И кличут Гай Гисборн, когда

Хотят меня позвать».

«Живу в лесу я, — был ответ, —

Давно тебя дразня,

Я бернисдельский Робин Гуд,

И ты искал меня».

Безродный каждый видеть мог

Усладу для очей:

Смотреть на бьющихся стрелков,

На темный блеск мечей.

На то, как бились те стрелки,

Мог два часа взирать;

Ни Робин Гуд, ни Гай Гисборн

Не думали бежать.

Но спотыкнулся Робин Гуд

О маленький пенек,

Со страшной силой Гай Гисборн

Его ударил в бок.

«Спаси меня, — воскликнул Гуд, —

Спаси, Христова Мать.

Не подобает никому

До срока умирать».

Воззвал к Марии Робин Гуд —

И вновь исполнен сил.

И, сзади нанеся удар,

Он Гая уложил.

Схватил он голову врага,

Воткнул на длинный лук:

«Ты был изменником всю жизнь

И кончил быть им вдруг».

И Робин взял ирландский нож,

Лицо изрезал он;

Один узнал бы Гая, кто

Не женщиной рожден.

И молвил: «Ну, лежи, сэр Гай,

Своей судьбе будь рад;

За злой удар моей руки

Возьмешь ты мой наряд». —

Он свой надел на Гая плащ,

Что зеленей листвы;

Сам конской шкурой облечен

От ног до головы. —

Твой лук, и стрелы, и трубу

Возьму с собой я вдаль,

Я навестить моих людей

Отправлюсь в Бернисдаль».

И в путь пустился Робин Гуд,

В рог Гая затрубив;

Над Джоном Маленьким склонясь,

Услышал звук шериф.

«Послушайте, — сказал шериф, —

Свершился правый суд.

Рог Гая трубит потому,

Что умер Робин Гуд.

Сегодня рано загремел

Сэр Гай Гисборна рог».

А вот и в шкуре конской сам

Подходит к ним стрелок.

«Проси, чего ты хочешь, Гай,

Я всё тебе дать рад». —

«Не нужно, — Робин отвечал, —

Мне никаких наград.

Повержен мною господин,

Позволь убить слугу;

И никаких других наград

Просить я не могу». —

«Безумец, — отвечал шериф, —

Ты б мог богатым стать.

Но раз так мало просишь ты,

Могу ль я отказать?»

Услышал господина Джон

И понял — час настал.

«С Христовой силой в небесах

Свободен я», — сказал.

Вот к Джону, развязать его,

Нагнулся Робин Гуд,

Но только стража и шериф

Опять его возьмут.

«Ступайте, — молвил Робин Гуд, —

Подалее от глаз,

Ведь исповедь подслушивать

Не принято у нас».

Взял Робин свой ирландский нож,

Разрезал путы рук

И ног, а после Джону дал,

Как дар, сэр Гая лук.

Джон поднял лук и наложил

Стрелу на рукоять,

И это увидал шериф

И бросился бежать.

Бежал обратно в Ноттингам,

Как только мог, шериф,

И стража бросилась за ним,

Его опередив.

Но как он быстро ни бежал

И как ни прыгал он,

Стрелою в спину угодил

Ему веселый Джон.