Юстас пришел в Булонь и стал монахом в Сен-Сомере[317]. Там он колдовством натворил много дел, пока не покинул аббатство. Он заставлял монахов поститься, когда они собирались завтракать. Он заставлял их ходить босиком, когда они хотели идти обутыми. Он заставлял их ошибаться, когда они читали часы[318]. Он заставлял их оговариваться, когда они произносили благодарственную молитву.
Однажды аббат сидел у себя в покоях. Для него было бы гораздо лучше, если бы он находился где-нибудь в другом месте. Аббату приготовили много еды — свинину и баранину, птицу и оленину. Юстас, который одурачил уже немало достойных людей, явился к аббату. «Сеньор, — сказал он, — я пришел к вам. Остаться ли мне в обители? Если бы вы меня угостили, я бы рассказал вам много интересного». Аббат ответил: «Ты сошел с ума! Будь я проклят, если завтра тебя не накажут». Юстас ответил: «Те, кому угрожают, могут прожить долго и отомстить за свою честь». После этого Юстас пошел на кухню. Там он увидел таз, полный воды, и начал колдовать, и вода чудесным образом сделалась алой как кровь. Потом Юстас сел на скамью и увидел половину свиной туши. И у всех на глазах он поколдовал над ней, сначала справа, потом слева, так что она приняла облик уродливой старухи, хромой и перекошенной. Повар побежал и рассказал обо всём аббату; тот пришел и увидел старую каргу. В присутствии всех монахов он громко закричал: «Во имя Пресвятой Девы, бежим отсюда! Это дьявол!» Затем Юстас снял чары и отнес свинину соседу, содержателю таверны, которого очень любил. Всю ночь он ел у него, пил и метал кости — и не оставил ни колокола, ни распятий, ни образов: он всё спустил в игре. Он не оставил в обители для монахов ни одной бутылки — Юстас украл всё.
Слушайте меня, и я расскажу вам кое-что еще — то, что заставит вас смеяться. Некоторые, я знаю, рассказывают о Базене[319] и Можисе[320]. Базен одурачил множество людей, а Можис сделал много зла, поскольку, прибегнув к колдовству, украл корону французского короля, а также Жуайёз, Корт, Отклер и яркий Дюрандаль[321]. Базен воровал у Можиса, а Можис — у Базена. Но я не буду более говорить о Можисе, а скажу о Юстасе, который, по моему мнению, умел больше Можиса и Базена. Ни Барат, ни Эмет[322] не знали столько хитростей. Послушайте же теперь о Юстасе Монахе, который вел долгую войну с графом Булонским; и вот как она началась.
Юстас, о котором я веду речь, родился в Курсэ[323], в Булони. Его отец звался Болдуин Баскет, и был он булонским пэром. Он хорошо знал законы и судебные порядки. Случилось так, что его убили близ Базенгана[324]. Онфруа Гервелингем велел с ним расправиться, потому что хотел забрать его земли. Болдуин Баскет лишил Онфруа фьефа, разбирая его дело в суде, — он первым нанес удар, который положил начало вражде.
Юстас был монахом в Сен-Сомере, в окрестностях Булони. Когда его отец погиб, он ушел из монастыря и явился к графу Булонскому. «Сеньор, — сказал Юстас Монах, — Онфруа убил моего отца. Я прошу вас о правосудии». Онфруа вызвали в суд. Юстас поднялся и сказал: «Сеньор, послушайте меня. Мой отец мертв, он убит. Причиной его смерти стал Онфруа — он мой заклятый враг». «Я могу оправдаться, — отвечал Онфруа. — Клянусь Богом, Богочеловеком и собственной жизнью, что меня там не видали и не слыхали. А на вас я пожалуюсь своим друзьям».
После того они привели поручителей и оставили залог. Онфруа под присягой объявил, сколько ему лет; уже тридцатый год он был пэром. Онфруа поклялся, что ему уже шестьдесят, и даже больше; поэтому порешили, что на бой за него выйдет какой-нибудь родственник или сержант[325]. Но родичи и друзья Онфруа не рискнули сражаться за него и защищать его. И тогда выбрали одного вассала, который был велик ростом, силен, отважен и статен. Звали его Юстас Маркиз. Было объявлено о поединке. Тут встал один молодой человек по имени Манезьер, что приходился Болдуину Баскету племянником. Он был юношей полным сил, крепким, красивым и храбрым. Онфруа обвинил его в смерти своего дяди, которого сам же и убил, и сказал, что докажет это. Тогда назначили бой между Юстасом Маркизом и Манезьером. Эти два человека были сильны и горды. Бой состоялся в Этапле[326], и был он великим и кровавым.
Юстас Монах пришел к графу Булонскому. «Сеньор, — сказал он, — вам следует знать, что я отказываюсь в этом участвовать и что никогда не соглашусь с вашим решением. Я сам отомщу за смерть моего отца».
Юстас Монах покинул поле боя, и Манезьер был вскоре убит. После этого Монах поступил на службу к графу и обо всём ему отчитывался, став сенешалем графства Булонского, пэром и бальи;[327] эта должность принадлежала ему по праву. Онфруа наговаривал на него графу, и граф перестал верить словам Юстаса. Вскоре он вызвал Юстаса к себе и спросил, отчего тот утаил некоторые суммы. Юстас немедля ответил: «Я готов дать отчет, коего вы требуете, в присутствии ваших пэров и баронов. Я сам — пэр Булони». Граф сказал: «Ты отправишься в замок Ардело[328] и там отчитаешься передо мной. Тогда ты не сможешь меня обмануть». Юстас воскликнул: «Это измена. Вы желаете заточить меня в тюрьму». И он ушел; жаль, что ему пришлось покинуть графа, потому что впоследствии Монах много раз заставлял того опечалиться. Граф захватил имущество Юстаса и сжег его сад. И Юстас Монах заявил, что граф поступил дурно, ибо сад стоил десять тысяч марок.
Однажды Юстас Монах побывал на мельницах, построенных графом, в окрестностях Булони. Своим людям он велел подождать поодаль. На первой он нашел мельника и пригрозил отрубить ему голову, если тот живо не отправится на свадебный пир к Симону Булонскому [брату графа Рено]. «Скажи ему, что Юстас Монах пришел, чтобы посветить молодым, потому что у них мало света, и они не видят, что едят. Я подожгу две графские мельницы, и они как две свечи озарят празднество». Мельник пошел к графу и рассказал ему про Юстаса Монаха. Граф немедля встал из-за стола, за которым сидел, и с большим трудом прокричал: «Все в погоню за Юстасом Монахом!» Мэр и прево[329] вскочили. Стали звонить в колокол. Когда Юстас услышал набат, он направился домой. За ним погнались, но не смогли настичь. Так в честь брачного пира Симона Булонского Юстас Монах сжег те две мельницы, о которых вы слышали. Это чистая правда.
Однажды Юстас, ловкий обманщик, был в Клермарэ[330]. Там он услышал, что граф собирается в Сент-Омер[331]. Тогда Юстас надел белый плащ и белое одеяние с широкими рукавами и взял с собой двух монахов из аббатства. Все трое были верхом. Юстас пустился вскачь; его конь был самый лучший. Меж двух лощин они встретили графа. Граф вел с собой трех красивых лошадей. Он приветствовал Юстаса, и тот поклонился в ответ. Затем граф направился в один из своих замков, а Юстасу пришло в голову, что нужно с ним поговорить. Он немедленно повернул и поехал за графом. Когда граф спешился, Юстас подошел и сел рядом. Как безрассуден был этот поступок, ведь Юстас хорошо знал, что его сожгут[332] или повесят, если возьмут в плен! «Сеньор, — сказал он, — ради Бога, сжальтесь над Юстасом Монахом. Я прошу простить его». Граф ответил: «Ничего не говорите более. Если я поймаю Юстаса, то прикажу сжечь его заживо. Юстас, переодевшись паломником, спалил две мои мельницы. Он развязал войну со мной. Рано или поздно я его выслежу, и если он попадет ко мне в руки, то умрет страшной смертью. Я велю пытать его, повесить, сжечь или утопить». Юстас сказал: «Клянусь моим плащом! Вам следовало бы заключить мир, поскольку Юстас — монах, а вы граф Булонский и потому должны явить милосердие. Ради Бога, сеньор, я умоляю вас простить его, и тогда Юстас станет вашим другом. Милорд, помиритесь с ним, окажите милость грешнику!» Граф ответил: «Замолчите и больше не просите меня об этом. Ступайте прочь отсюда, убирайтесь! Не желаю слушать ваших речей. Из-за Юстаса я больше не доверяю ни одному монаху. Клянусь чревом Богоматери, я уверен, что он следит за мной. Во всём мире не сыщешь такого злобного тирана. Я боюсь, что он меня заколдует. Скажите, монах, как ваше имя?» — «Меня зовут братом Симоном. Я келарь в Клермарэ. Вчера Юстас явился ко мне с компанией из тридцати человек, все хорошо вооруженные. Он просил нашего настоятеля, чтобы тот помирил вас». Граф ответил: «Вашему аббату не следовало давать ему пристанище. Я выкурю Юстаса оттуда. А настоятель перестанет быть моим другом, я живо выбрею ему тонзуру ударом меча... Господин монах, откуда вы родом?» — «Сударь, из Ленса[333], где я прожил двадцать лет». — «Клянусь Богом, — сказал граф Булонский, — не будь у вас тонзуры, вы бы точь-в-точь походили на Юстаса Монаха лицом, сложением, всем своим видом — осанкой, глазами, ртом и носом; но у вас большая тонзура и бледная кожа, вы обуты в алые башмаки и белую рясу. Я бы бросил всех вас троих в темницу, если бы не помнил Бога. Убирайтесь отсюда, уходите!» Два монаха были очень испуганы, и Юстас тоже.
Некоторые из родственников и сподвижников Юстаса были при графе. Тот заставил всех булонских пэров трижды поклясться, что они выдадут ему Юстаса невзирая на родство и дружбу. Перед графом предстал некий сержант: «Сеньор, чего же вы ждете? Юстас сидит рядом с вами. Бейте его, если вы еще не забыли, как это делается. Это он, истинно вам говорю». «Ах ты шлюхин сын, — сказал Гильом де Монкарель. — Это келарь Симон, я хорошо его знаю». «Это правда, — сказал Ги де Гиньи. — У Юстаса отродясь не было такого желтого лица». «Да, — произнес Ги де Белинье. — Этот человек родился в Ленсе, недалеко от Энена»[334]. «Клянусь, — сказал Ансельм де Кайе. — Юстас никогда не был желтым или иссиня-бледным». «У него румяные щеки», — прибавил Вале де Капелла. Два монаха дрожали от ужаса. Юстас сказал: «Бывает, что люди похожи друг на друга». После этого они произнесли «Miserere» (Помилуй (лат)[335]), и Юстас отбыл.
Все трое пустились в путь. Но прежде Юстас, который научился волшебству у самого дьявола, зашел в конюшню. Он велел сержанту оседлать Мориэль, графову лошадь, очень дорогую и красивую, сел на нее и уехал. На прощание он наказал передать графу, что Юстас забрал Мориэль, и сержант закричал: «Эй, эй, во имя Пресвятой Девы! Помогите!» Граф и вся его свита вскочили. «Что случилось?» — спросили рыцари. «Этот дьявольский монах, ваш недруг, уехал верхом на Мориэли!» — «Во имя головы Господа, Его утробы и ран, — сказал граф, — скорее едем. Но, раз уж он сидит на Мориэли, вряд ли мы сумеем его поймать или загнать в ловушку, потому что Мориэль летит как буря, а этого человека ведет дьявол. Я точно знаю, что мне никогда более не видать моей лошади. Господи! — воскликнул граф. — Почему я не схватил его, когда он сидел рядом со мной?» Сержант сказал: «Я говорил вам, а вы мне не поверили».
Свита графа села в седла — все его сержанты и рыцари. Они пустились в погоню за Юстасом. Тот заехал в одну деревню и оставил там Мориэль у своего знакомого. Юстас понял, что его узнали. Тогда он снял рясу и надел другую одежду. Голову он покрыл полотняным колпаком, вскинул на плечо дубинку и пошел стеречь стадо, которое паслось на склоне. К нему подъехал граф Булонский. «Юноша, — сказал он, — в какую сторону поскакал белый монах на черной лошади?» — «Сударь, он проскакал по этой долине, и лошадь под ним была черна, как ежевика». Граф не стал медлить и продолжил преследовать Юстаса, мчась во весь опор. А Монах не остался на месте: он бросил стадо и углубился в лес. Граф скакал как безумный, так что вскоре его спутники отстали. Он увидел двух монахов, едущих по дороге, и гневно крикнул им: «Клянусь Господними ногами, вы не убежите, вам не скрыться от меня!»
Монахи стали молиться, чтобы Бог сберег их от тюрьмы и всякого зла: «О! О! Пресвятая Дева Мария! Пусть граф не причинит нам вреда и не навлечет на нас позора. Юстас Монах предался врагу-дьяволу. Граф хочет схватить нас; мы боимся, что он нас повесит. Он уже близко, мы его видим. Господи! Пусть граф смилуется над нами».
Никто еще не видал, чтобы монахи так пугались; они совершенно отчаялись, ибо думали, что всё пропало. Граф нагнал их в долине и соскочил с коня. Он схватил обоих за капюшоны, и монахи упали на колени. «Ради Бога, пощадите нас!» — воскликнул один из них, Винсент. «Клянусь Господними ногами, — сказал граф, — вы от меня не сбежите, вы оба будете висеть на дереве». — «Пощады, сеньор, пощады!» — «Вы не уйдете, — сказал граф, — клянусь святым Гонорием![336] Я не сомневаюсь, что вы воры. Верните Мориэль, мою лошадь, иначе я вас убью». Граф велел связать обоих и оставить на постоялом дворе. Юстас меж тем был в лесу. Он наблюдал за тем, как везли поклажу графа. Один парень вел под уздцы мула. Юстас избил его, отрезал ему язык и отправил к графу. Юноша догнал графа и стал жаловаться на Юстаса Монаха, но не говорил, а лишь невнятно мычал. Граф спросил: «Черт возьми, что с тобой случилось?» А слуга повторял только: «Бу, бу», потому что язык у него был отрезан и он ничего не мог сказать. Тогда один оруженосец обратился к графу: «Этот парень вел наших мулов. Он побывал в руках у злых людей и лишился языка. Юстас захватил его и угнал мулов».
Граф отправился на поиски Юстаса. Он заехал в лес Карделло[337] и проехал его вдоль и поперек. У Юстаса были двое подручных, которые без устали следили за графом день и ночь. Юстас сам вырастил и воспитал их. Пока продолжалась погоня, один из этих молодых людей подошел к графу и сказал: «Сеньор, что я получу, если проведу вас к моему господину? Я служу Юстасу Монаху». «Клянусь Богом, — сказал граф Булонский, — если ты покажешь мне дорогу, он получит по заслугам, а ты станешь дамуазо[338] при моем дворе». — «Сеньор, он сейчас обедает. Идемте со мной, и вы его схватите». — «Ступай вперед, — сказал граф, — я последую за тобой. Я буду держаться поодаль. Но старайся, чтобы он ничего не заметил. Боюсь, он может тебя обмануть».
Второй дозорный услышал слова изменника и понял, что товарищ задумал предать господина, который его вырастил. Он отправился к Юстасу и объявил, что его друг продался графу. Юстас сказал: «Ступай на свое место. Когда этот парень придет, чтобы обмануть и выдать меня, я задушу мерзавца удавкой, как он того и заслуживает».
Один дозорный ушел, а другой явился к Юстасу. Монах попросил: «Будь добр, срежь вон ту ветку с дерева». «Охотно», — сказал молодой человек и срезал ветку. «Скрути ее, я хочу сделать из нее веревку». Юноша принялся крутить и разминать ветку. Тут Юстас набросил веревку ему на шею и сильно потянул. «Ради Бога, помилуйте меня! — вскричал юноша. — Сударь, отчего вы хотите меня повесить? Позвольте мне хотя бы исповедаться!» Юстас ответил: «Ты с большим удовольствием сотворил зло; видишь: мне хорошо об этом известно. Ты попал в дурные руки. Ты думал, что заставишь меня оставаться здесь, пока граф не явится за мной; теперь мне некогда тебя исповедовать. Ступай наверх — говорить с Богом. Там, на дереве, куда ты влезешь, тебе будет удобнее с Ним беседовать. Полезай туда и расскажи, как ты продал меня графу». «Сеньор, — сказал юноша, — клянусь святым Реми[339], я продал и предал вас. Но что за дьявол поведал вам об этом? Не родился еще человек, способный вас убить. Уходите скорей отсюда, не ждите». Юстас промолвил: «После того, как я повешу тебя. Лезь на дерево и прими кару». Юноша быстро взобрался на дерево и повесился на веревке. Вскоре показался граф. Сев на Мориэль, Юстас увидел, что граф скачет за ним. «Сеньор, — сказал он, — к чему мне стоять здесь на страже? Позаботьтесь о повешенном вместо меня, а я, с вашего позволения, удалюсь».
Граф гнался за ним как безумец. Он и его люди яростно преследовали Юстаса. Они захватили двух его сержантов и обоим выкололи глаза. Когда Юстас услыхал об этом, он поклялся Пресвятой Девой, что за четыре глаза, которые выколол граф, четверо его людей лишатся ног. Граф приехал в Сент-Омер; никак он не мог поймать Монаха. Юстас начал караулить, чтобы подстеречь в лесу, на дороге или на какой-нибудь тропе четырех человек, которым он мог бы отсечь ноги. Однажды он встретил пять сержантов графа. Они вели в тюрьму двух монахов; те были из Клермарэ. «Слезайте! — велел Юстас. — Вы не поведете этих монахов дальше, а будете говорить со мной. Вам сейчас плохо, а станет еще хуже». И он схватил их — четверым отрубил ноги, а пятому сказал: «Ступай к своему графу. Скажи ему, что за четыре выколотых глаза Юстас Монах отрубил ноги у четырех человек». «Охотно, сеньор», — ответил сержант, который не лишился ног. Он прибежал к графу и тотчас поведал ему, что за четыре выколотых глаза Юстас отрубил восемь ног. «Клянусь жиром, утробой, кишками этого вора, этого подлого монаха, — сказал граф, — Юстас принес мне много стыда и бесчестия».
Однажды, надев власяницу и дерюгу, Юстас Монах гулял по лесу. Он пошел по дороге и встретил двадцать рыцарей. Держался он самым жалостным образом. Юстас скромно поприветствовал их, и они весело спросили: «Откуда ты идешь и куда направляешься?» — «Сеньоры, я иду из Булони к графу Данмартену, чтобы пожаловаться на одного дурного монаха. Неподалеку отсюда он раздел меня, сказав, что у него вражда с графом, и отнял у меня сто марок. Это лживый попрошайка, который не пожелал дать мне куска хлеба ни на завтрак, ни на ужин. Сеньоры, скажите скорее, где я могу найти графа?» Один из рыцарей ответил: «В Ардело; ступай, я провожу тебя». Юстас пришел в Ардело. Явившись в дом к графу, он обратился к его сержанту: «Во имя Господа, я ищу справедливости! Кто здесь граф Булонский?» Тот сказал: «Иди сюда», и Юстас предстал перед графом.
«Сударь, — сказал Монах, — ради Бога, явите милосердие. Я купец из Лез-Андели[340]. Я ехал из Брюгге[341], что во Фландрии, вез шелковые чулки и тридцать ливров[342] денег. Но какой-то пьяный дурень, остриженный как священник, но слишком похожий на монаха — кстати, он сказал, что он ваш враг, — отнял у меня золото, серебро, беличьи шкурки, серые меха, лошадь и мою одежду. Я приношу вам жалобу на этого безумного монаха, который меня раздел, и прошу о справедливости. Этот человек неподалеку. — Юстас говорил правду: он и впрямь был неподалеку, ведь он сам разговаривал с графом. — Этот мнимый монах, шлюхин сын, заставил меня надеть власяницу и пообещать, что я приду к вам. Знайте, что он поблизости: я видел, как он вошел в заросли». «Как он выглядит? — спросил граф. — Смуглый он или светлый, большой или маленький?» Юстас ответил: «Он примерно одного со мной роста». Граф немедля вскочил: «Отведи меня туда, и я отомщу за тебя». «Пойдемте, — ответил Юстас, — я отведу вас, и вы его схватите».
Граф, взяв с собой семь рыцарей, последовал за Юстасом, с которым было три десятка человек. И монах привел его к своим сподвижникам. Те окружили графа, отчего он сильно забеспокоился. Юстас сказал: «Не бойтесь. Я хочу примириться с вами. Ради Бога, явите милосердие; добрый граф, мой сеньор, давайте поговорим о мире». Но граф ответил: «Оставь меня в покое, без толку говорить об этом, ибо жребий брошен. Мы с тобой никогда не помиримся». Юстас сказал: «Уезжайте, раз не может быть иначе. Вы прибыли сюда под моей защитой, и я вас не обману». Граф развернулся и уехал, и Юстас тоже.
Однажды граф вооружился и собрал своих людей, поскольку узнал, что Юстас укрылся в одном замке. Когда граф явился в тот замок, Юстас, знавший много уловок, стал думать, как бы ему сбежать. Он живо сменил свою темно-коричневую рясу на бедную рубаху одного крестьянина и вышел из замка. На дороге он встретил человека, который нес большую охапку сена. Юстас купил у него сено и понес обратно к воротам, крича: «Продаю корм для скота!» Под своей ношей он очень ослабел. Один глаз он прищурил, а другой держал открытым. Сено целиком закрывало Юстаса. Он миновал ворота и зашагал прямо к графу Булонскому. «Добрый человек, — сказал граф, — скажи мне, в замке ли еще Юстас Монах. Боюсь, он от меня ускользнул». «По правде говоря, — ответил Юстас, — он вчера заночевал у меня и уехал поутру. Но вы можете захватить его в пути». «В седла! — закричал граф. — Мы поймаем его!» Люди графа пришпорили коней и быстро поскакали. А Юстас, знавший много хитрых уловок, не стал медлить. Он бросил сено наземь и нагнал хвост графской свиты — там мальчик вел под уздцы лошадь. Юстас выхватил повод и вскочил на нее. Увидев это, слуга закричал: «Посмотрите, Юстас Монах уезжает!» Когда граф Булонский это услышал, он воскликнул: «В погоню за Монахом!» Но Юстас ускользнул: никто не смог нагнать его и схватить. Граф чуть с ума не сошел, так он злился на Юстаса, который снова удрал.
Однажды граф и его люди поехали в Ардело. Юстас, одевшись паломником, последовал за ними по дороге. С ним было десять человек. Граф спешился, и Юстас подошел к нему. «Сеньор, мы ходили к Пане Римскому за отпущением грехов. Мы совершили много зла, а теперь раскаиваемся перед Богом и тяжко страдаем». Услышав это, граф велел дать им три су[343], а затем въехал в замок. Лошади же остались за воротами. Юстас забрал их всех, а затем поджег замок и уехал. Через одного сержанта он передал, что это сделал паломник, которому граф дал три су. «Клянусь Богом, — сказал граф, — я сойду с ума, если не схвачу этого шутника, этого вора, этого мнимого паломника! Сейчас мне даже не на чем за ним гнаться. Он хорошо обделывает свои дела. Никогда не бывало еще такого дьявольского монаха. Если он попадет мне в руки, то недолго ему останется жить!»
Однажды Юстас встретил торговца, который ехал из Брюгге, что во Фландрии, и вез с собой шестьдесят ливров. Родом тот был из Булони и хорошо знал Юстаса Монаха. Он очень испугался, потому что боялся расстаться со своими деньгами. Юстас живо сказал ему: «Сколько у тебя при себе денег?» «Сударь, — молвил купец, — я не стану лгать. У меня шестьдесят ливров в сундуке и пятнадцать су в кошельке». Тогда Юстас завел его в заросли и пересчитал монеты, после чего вернул их торговцу и сказал: «Ступай, Бог тебя храни! Если бы ты соврал мне, то я забрал бы всё до гроша, и ты потерял бы деньги». И купец поблагодарил его. Юстас сказал: «Пообещай мне, что пойдешь к графу Булонскому и отведешь с собой эту лошадь. Я плачу ему десятину. У меня десять сытых красивых коней. Один человек сообщил мне вчера вечером, что графу не на чем ездить, потому что я, уходя, забрал всех его лошадей. Теперь я хочу заплатить десятину. Доставь графу лошадь, а еще отдай три денье[344] и этот кошелек. Это десятая доля от тех трех добрых анжуйских су[345], которые он подал пилигриму, угнавшему его коней и спалившему замок». Торговец поклялся, что пойдет к графу Булонскому и отдаст ему деньги, кошелек и лошадь. «Скажи, что Юстас посылает ему десятину со своей добычи», — велел Монах. Купец, обрадовавшись, ушел. Он сразу пустился к графу и рассказал ему про Юстаса Монаха. Граф тут же велел схватить и задержать пришедшего; он был совершенно уверен, что это и есть Юстас Монах. «Сударь, — отвечал торговец, — я родом из Булони. Юстас заставил меня поклясться, что я поеду к вам. Я явился, дабы исполнить обещание». Граф ответил: «Я вам верю». Услышав этот рассказ, он немедля освободил торговца, и тот отдал ему лошадь, три денье и кошелек.
Однажды граф поехал охотиться. Дозорный сообщил ему, что Юстас в лесу, и граф со своей свитой оделись в дерюгу и пешком пошли за дозорным. В канаве они залегли в засаду. Юстасов караульный приблизился к ним и сразу узнал графа. Потом он отправился к хозяину и обо всём ему рассказал. Тогда Юстас поспешил к некоему угольщику. У того был осел, на котором он возил на рынок уголь. Юстас, ничего не говоря, переоделся в одежду угольщика, надел его черную шапку, вымазал сажей лицо, шею и руки — у него стал необыкновенный вид. Нагрузив осла углем, Юстас взял прут и покатил по дороге к Булони. Граф не обратил на него никакого внимания, когда тот проезжал мимо, и не стал с ним заговаривать. Поэтому Юстас сам окликнул его: «Сеньор, что вы здесь делаете?» «Какое тебе дело, крестьянин?» — ответил граф. «Клянусь святым Омером[346], — промолвил Юстас, — я еду к графу, чтобы рассказать про людей Юстаса Монаха, от которых мы терпим позор и бесчестье. Я не смею даже возить уголь на продажу из опасения, что Юстас его отберет. Но сейчас разбойник лежит себе у огня, и у него довольно мяса и дичи. Он жжет мой уголь, который мне так нелегко достается». «Юстас поблизости?» — спросил граф. «Да, вон там, — сказал обманщик. — Идите по той тропе, если желаете с ним поговорить». Юстас подхлестнул Ромера, ослика, прутом, а граф и его люди углубились в лес. Они увидели там угольщика — того самого, чью одежду надел Юстас — и здорово отколотили его, совершенно не сомневаясь, что это и есть Юстас Монах. «Сеньоры, — взмолился угольщик, — смилуйтесь надо мной, ради бога. За что вы меня бьете? Можете забрать это платье, ничего другого у меня нет. Это одежда Юстаса Монаха, который сейчас едет в Булонь. Он забрал моего осла и мой уголь, вымазал лицо, руки и шею сажей. Он надел мою черную шапку, заставил меня снять одежду и отдал мне свою». «Послушайте, сеньоры, — сказал граф, — клянусь Господними зубами, этот дьявол уже много раз от меня ускользал! Он был тем угольщиком, который проехал мимо и заговорил с нами. За ним! Немедля!» Лошади ждали неподалеку. Граф и его люди сели в седла и спешно поскакали за Юстасом. Тем временем тот умылся и повстречал горшечника. Горшечник кричал: «Посуда, посуда!» Юстас не был глуп — он понимал, что за ним погоня. И он живо условился с горшечником, что тот в обмен на осла и уголь отдаст ему кувшины и горшки. Так Юстас сделался горшечником, а горшечник — угольщиком. Горшечник поступил глупо, оставив свое ремесло. Юстас кричал: «Горшки, горшки!» Граф выехал из лесу и спросил у горшечника, не видел ли он угольщика. «Сеньор, — сказал Юстас Монах, — он идет в сторону Булони и ведет осла, груженного углем». Граф пришпорил коня. Когда его рыцари и сержанты поравнялись с угольщиком, они сильно отколотили его. Они избили его до полусмерти, связали по рукам и ногам и взвалили на коня, головой к хвосту. Крестьянин плакал, ревел и вопил. «Сеньоры, — воззвал он, — я молю вас, ради бога, сжальтесь надо мной. Скажите, отчего вы меня увозите. Если я как-нибудь обидел вас, я охотно искуплю свою вину». «Ага, ага, мошенник, — сказал граф, — ты думаешь сбежать от меня? Я скоро велю тебя повесить».
Тут один из графских соратников посмотрел на горшечника и узнал его; сей мудрый рыцарь, которому было хорошо известно, откуда тот родом, спросил: «За каким чертом ты сделался угольщиком? Ты всегда был горшечником. Тот, кто берется за всё, нигде не преуспеет». «Смилуйтесь, сударь! — вскричал крестьянин. — Я отдал мои горшки угольщику в обмен на осла и уголь. Да покарает его Господь, потому что из-за него вы меня увозите. Наверное, он украл и то, и другое. Бог свидетель, я не брал чужого; я отдал мои горшки в обмен на осла. Тот человек быстро поехал к лесу, выкрикивая: «Горшки, горшки!» Рыцарь сказал графу: «Позор Юстасу! Раньше он был угольщиком, теперь он горшечник». «Раны Христовы! — воскликнул граф. — В погоню за ним, как можно скорее. Приведите ко мне всех, кого вы встретите сегодня и завтра. Я никогда не покончу с Монахом, если не расправлюсь с ним одним ударом». Он отпустил горшечника и вместе со своими рыцарями возобновил погоню.
<...> Граф Булонский желал воздать Юстасу по заслугам. Он арестовал четырех монахов, и их живо посадили в темницу. Затем он отослал в тюрьму четырех торговцев и свинью. Потом трех торговцев птицей и двух погонщиков ослов. Следом в тюрьму отправили шестерых рыбаков, вместе с их уловом. Наконец туда же отвели четырех священников и настоятеля. В тот день в тюрьму попало более шестидесяти человек.
Граф отправился в Нефшатель[347], где ему предстояло вершить суд. Юстас, знавший множество уловок, переоделся в женское и вошел в город вслед за ним — Монах удивительно походил на девицу. На нем было льняное платье, лицо прикрывала вуаль, а на боку висела прялка. Юстас Монах подошел к сержанту, державшему одну из лошадей графа, и сказал: «Позволь мне сесть в седло, а я позволю тебе лечь со мной». «Охотно, — сказал сержант. — Давай, прелестная девица, забирайся на этого доброго коня. Ты получишь четыре денье, если позволишь мне насладиться тобой». «Я поучу тебя делать это сзади, — сказал Юстас и добавил: — Ни один человек еще этого не делал». Юноша приподнял ногу Юстаса, и тот испортил воздух. «Эй, девица, ты пускаешь ветры!» — «Не пугайся, милый друг, — отвечал ему Монах, — не пугайся, это скрипит седло».
Итак, Юстас Монах сел на коня, и они с молодым человеком бок о бок поскакали к лесу. «Дальше не поедем, — сказал юноша. — Подо мной простой конь, а под тобой лучший графский скакун. Пусть постигнет меня позор, если я теперь же не сделаю то, о чем мы с тобой условились. Так что давай перейдем к делу». «Юноша, — сказал Юстас, — я очень хочу наградить тебя, и скоро это случится. Но прошу, проедем немного дальше, чтобы никто нас не заметил». «Девица, — сказал сержант, — не пытайся меня обмануть. Если что, клянусь чревом Богоматери, я лишу тебя жизни». Юстас ответил: «Милый друг, ты никогда еще так не ошибался. Неподалеку отсюда мой дом. Давай же проедем еще немного». Простак последовал за ним, и Юстас привел его к своим людям. Там он схватил юношу за горло. Теперь-то молодой человек понял, что сделал глупость! Верно гласит крестьянская поговорка: скачет коза, когда время лежать. «Слезай с коня! — сказал ему Юстас. — Дальше мы не поедем. Лучшая лошадь графа тоже останется здесь, он никогда более на нее не сядет». Они оба спешились, и люди Юстаса стали громко смеяться. «Сеньоры, — объявил Юстас Монах, — этот юноша получит свою награду, потому как мы с ним условились». Юстас отвел его немного дальше, в лог. «Юноша, — молвил он, — я не причиню тебе вреда. Снимай с себя всю одежду. Я знаю, тебе этого хочется». Молодой человек зашел в грязную яму, поскольку не смел ослушаться. Затем Юстас сказал: «Ты хорошо проведешь время. Давай-ка подставляй зад, иначе я так тебя изобью, что ты не поднимешься. Ты думал лечь со мной; и тебе не стыдно, что ты хотел спать с черным монахом?» «Ради Бога, пощадите! — воскликнул юноша. — Не позорьте меня. Клянусь Пресвятой Девой, я думал, что вы женщина». На это Юстас приказал (ведь он не был еретиком или содомитом): «Ступай отсюда и передай графу, как я с тобой обошелся». «Я всё ему расскажу», — ответил юноша и немедленно пустился в путь, но не посмел вернуться к графу и поведать ему о том, что произошло; он спешно уехал в чужие земли.
Однажды Юстас был в Капелле[348]. Там он прослышал, что его повсюду ищет граф. Юстас доверился одному священнику. Этот священник принимал монастырских гостей и был весьма богат. Но он выдал Юстаса графу, и Юстас опозорил его. Он связал священника по рукам и по ногам и бросил в канаву.
Как-то раз граф Булонский поехал по делам в Жен-Иверньи[349]. С собой он пригласил короля Филиппа, который приехал с большой свитой, и его сына, короля Людовика[350], также привезшего с собой множество людей. У королей был роскошный эскорт. Государи переночевали в Капелле, а прочие остались в обители Святой Марии в Лесу[351], что подле Капеллы. Компания в монастыре собралась прекрасная. Юстас Монах, который доставил графу столько хлопот, тоже был там — он наблюдал за приезжими из леса. Потом он захватил в плен горожанина из Корбе[352] и оставил его в одной рубашке. Юстас отправил его в Капеллу, к королю, а затем убил некоего рыцаря. Король пообещал наказать Юстаса и сказал графу Булонскому: «Граф, вы слышали о Юстасе Монахе, который грабит и убивает моих людей?» Граф отвечал: «Помоги мне Бог, у меня никак не получается поквитаться с ним. Этот воинственный монах — сущий дьявол». Король отрядил погоню за Юстасом, но не мог его схватить. Из Капеллы государь поехал в Сангатт;[353] когда он возвращался оттуда, граф был в арьергарде, который охранял людей короля. В это время Юстас, знавший столько хитрых уловок, находился поблизости, в городе. Графу Булонскому о том донес один из его дозорных. Тогда граф поехал в город, но Монах, искусный обманщик, был предупрежден своим человеком. Увидев крестьянина, который ставил на поле новый забор, Юстас подошел к нему. У того был старый плащ, и Юстас немедленно забрал его, а взамен оставил свое хорошее платье и отослал мужика домой. Затем Монах сам принялся трудиться над оградой. Он взял нож и принялся подправлять столбики и колья. Тут появился граф и подъехал к Юстасу, который возился с забором. «Крестьянин, — сказал граф Булонский, — нет ли здесь Юстаса Монаха?» «Я не знаю наверняка, сеньор, — отвечал Юстас, — и не желаю лгать. Недавно он покинул город — он скрывается от людей короля. Этот человек пробежал здесь в большой спешке, но ему всё же не удалось далеко уйти. Вы вполне еще можете его настичь». Граф поехал дальше, а Юстас, который не желал ничего иного, пристроился в хвосте его свиты. При помощи многочисленных сподвижников, поджидавших неподалеку, Монах захватил пятерых рыцарей, шесть лошадей и пять боевых коней. Потом разбойники укрылись в лесу и сели обедать. И тут на них наткнулся Онфруа, смертельный враг Юстаса. Он искал в лесу места, чтобы отдохнуть. Онфруа подумал, что уже не воротится живым, и впал в отчаяние. Но Юстас поднялся и сказал: «Сойди с коня и поешь с нами». Онфруа спешился. Он был очень испуган и не доверял Монаху. После обеда Онфруа принялся умолять Юстаса о пощаде, и тот ответил: «Ты убил моего отца и стал причиной смерти моего кузена, наконец, ты оклеветал меня перед графом. Скажу коротко: даже если бы кто-нибудь отдал мне в дар всю Францию, я бы не помирился с тобой. Но, поскольку ты трапезничал со мной, отныне не бойся меня[354]. Ступай, я совершенно тебя прощаю, и передай графу от моего имени: это я чинил ограду в то самое время, когда он спросил, куда поехал Юстас Монах; я же сказал, что он рядом».
Онфруа оставил Юстаса и пересказал графу его слова. Граф поехал на то место, но Юстас уже скрылся. Вскоре Монах переоделся прокаженным. У него были чашка, костыль и трещотка[355]. Увидав проезжавшего мимо графа, он начал ею трясти. Граф и его рыцари кинули ему двадцать восемь денье. Когда граф и остальные проехали, в хвосте свиты показался мальчик, который вел в поводу хорошего боевого коня. Юстас сбил слугу с ног, вскочил в седло и ускакал. Паренек побежал к графу. «Сеньор, — крикнул он, — клянусь, прокаженный увел одну из ваших лошадей!» «Господня утроба, Господня грудь, Господни ноги! — воскликнул граф Рено. — Этот человек с трещоткой был Юстас Монах, за которым мы гонимся. Клянусь Богом, он и вправду выглядел как прокаженный: пальцы у него были скрючены, а лицо покрыто язвами». И граф продолжил разыскивать Юстаса повсюду. Тогда Монах прикинулся калекой. Он привязал одну ногу к заду, потому что хорошо умел ходить на костылях. Примотав окровавленной тряпкой к своему бедру коровье легкое, он отправился в монастырь, где остановился граф. Священник в это время служил мессу. В церкви было полно людей — рыцарей и сержантов. Юстас предстал перед графом и поведал ему о своем увечье. Он показал графу ногу и зад и попросил милостыню. Тот подал ему двенадцать денье. Юстас взял их и отправился к священнику, который принимал пожертвования. Задрав ногу, Монах явил священнику свое бедро. «Сударь, — сказал он, — посмотрите, как мне плохо. У меня гниет нога. Ради Бога и Пречистой Девы, уговорите этих рыцарей дать мне немного денег, чтобы я мог вылечиться». Священник ответил: «Сейчас я пущу блюдо по кругу и замолвлю за тебя словечко. Я охотно за тебя попрошу». Когда пожертвования были собраны, священник принялся просить за Юстаса Монаха, оскорбившего так много людей. «Сеньоры, — молвил он, — послушайте меня. У этого бедного человека, которого вы видите, совершенно сгнило бедро. Клянусь Богом и Пречистой Девой, тот, кто поможет ему, сделает доброе дело. У него только одна нога и костыль. Ради бога, сеньоры, подайте ему, я прошу вас».
Юстас был не дурак. Он получил еще восемь су и вышел из монастыря, прежде чем закончилась месса. Ему не было нужды принимать лобзание мира[356], потому что войну Монах любил больше, чем мир. Он отыскал лошадь графа и, вскочив на нее, бросил костыль в канаву. Тогда ребятишки громко закричали: «Одноногий уводит коня! Посмотрите, как он скачет!» Рыцари выбежали на двор — ни одной души не осталось в церкви. Все дивились, услышав про калеку, который ускакал на добром испанском коне. Лихо мчался Юстас Монах по полям и лугам. «Клянусь Господней утробой, — воскликнул граф, — это был тот изменник-монах, который причинил мне столько зла и позора. Он снова украл моего коня. И без толку гнаться за ним, потому что я ни за что его не поймаю». Тогда граф велел всем поклясться, что каждый, кто встретит Юстаса в лесу, в городе или на дороге, возьмет его в плен.