Эй, удальцы, я вас прошу

Внять повести моей.

Я расскажу о том, кто был

Всех в Англии храбрей.

Был Робин славный молодец —

Стрелок и верный друг,

Не мог сравниться с ним никто

На сотни миль вокруг.

Сидел однажды Робин Гуд

Весною у реки,

С ним рядом были смелый Джон

И прочие стрелки[2].

Они — надежные друзья:

Не ровен час, беда,

И юный Мач, и Виль Скейтлок —

Ребята хоть куда.

Заметил тут Малютка Джон,

Что полдень подошел,

И молвил так: «А не пора ль

Велеть собрать на стол?»

Ответил славный Робин Гуд:

«Дотоле не велю,

Покуда трапезы лесной

Ни с кем не разделю[3].

Будь это рыцарь или граф,

А может быть, барон,

Он мне заплатит за обед:

Какой ему урон?»

Чтил Бога славный Робин Гуд

Исправно, как умел,

И перед трапезой служить

Три мессы он велел.

«Вас, Бог Отец и Дух Святой,

О милости молю,

И Богоматерь, ведь Ее

Я пуще всех люблю».

Исправно Робин Ей служил,

И, право, никогда,

Боясь греха, не причинял

Он женщинам вреда.

«Хозяин, — молвил смелый Джон, —

Изволь отдать приказ.

Скажи, куда нам всем идти,

И положись на нас.

Куда идти, кого искать

И как с ним дальше быть:

Кого ограбить и прогнать,

Кого вязать и бить?» —

«Запомни крепко, смелый Джон,

Запомни навсегда:

Тому, кто пашет или жнет,

Не причиняй вреда.

Пусть йомен бродит по лесам —

Ему хвала и честь!

Не трогай рыцарей: меж них

И неплохие есть.

Зато епископам, мой друг,

В лесу пощады нет —

Им и шерифу, смелый Джон,

Хлебнуть придется бед».

Ему сказал Малютка Джон:

«Усвою я урок.

Пошли нам встречного Господь,

И мы вернемся в срок». —

«Берите ж луки, и вперед —

Лес обыщите весь.

С тобою Мач и Виль Скейтлок,

А я останусь здесь.

Дойдите вы до Сайлис-кросс,

Потом до Уотлинг-стрит[4].

Быть может, там, на счастье нам,

Хоть кто-то протрусит.

Аббат ли, граф или барон —

Нам всякий ко двору.

Он будет гостем у меня

На йоменском пиру».

Стрелки подходят к Сайлис-кросс,

Глядят из-за куста,

Но в обе стороны, увы,

Тропа совсем пуста.

Друзья свернули в Бернисдейл[5],

И тут навстречу им,

Глядь — рыцарь скачет по тропе,

Одет как пилигрим.

Был рыцарь мрачен и угрюм

И ехал не кичась:

То по дороге конь его

Ступал, то прямо в грязь.

Назад откинут капюшон,

И небогат наряд.

Такое скорбное лицо

Вы видели навряд.

Заговорил Малютка Джон

(Он был весьма учтив

И встретил гостя на тропе,

Колено преклонив):

«Добро пожаловать в наш лес,

Давно тебя, ей-ей,

Хозяин наш к обеду ждет

С ватагою своей». —

«А кто ж хозяин?» — «Робин Гуд!

А мы — его друзья!» —

«Об этом славном молодце

Немало слышал я!

Я приглашение на пир,

Клянусь, почту за честь.

Я думал, в Блите[6], дай-то Бог,

Удастся мне поесть!»

Стрелкам вослед поехал сэр

Тенистою тропой,

И Джон заметил, что глаза

Он утирал порой.

К ним вышел смелый Робин Гуд,

Увидел гостя он

И поклонился до земли,

Откинув капюшон.

«Добро пожаловать, милорд!

Привет тебе, привет,

Прошу я с нами разделить

Нехитрый наш обед».

Учтиво рыцарь отвечал,

Без злобы, без затей:

«Храни Господь тебя, мой друг,

И всех твоих людей».

Сперва им воду поднесли

Для омовенья рук[7],

Ну а потом и мех с вином

Прошел за кругом круг.

Всего хватало за столом,

И дичи, и вина —

Прокормит меткого стрелка

Лесная сторона!

«Твое здоровье, славный сэр!» —

«Отличное вино!

Так не обедал я, клянусь,

Уже давным-давно.

Коль, Робин, в здешние края

Приеду я опять,

То пир устрою и тебя

Там буду рад принять!» —

«Тебя за это, добрый сэр,

Господь вознаградит.

Я не жалею ничего,

Чтоб гость был пьян и сыт.

Однако ж, рыцарь, расплатись,

Закон у нас один:

Пируют йомены в лесу,

А платит господин!»[8] —

«Увы, я беден!» — молвил тот.

«Эй, не смеши, дружок!

Пойди проверь, Малютка Джон,

Тряхни его мешок.

Скажи мне правду, славный сэр:

Господь карает ложь». —

«Лишь десять шиллингов[9], стрелок,

Ты у меня найдешь». —

«Коль не соврал и вправду гол —

И пенса не возьму,

А если нужно, дам и в долг,

Как другу своему.

Пойди проверь, Малютка Джон,

И доложи как есть!

Обедать здесь, у нас в лесу,

Ей-ей, большая честь!»

Джон расстелил зеленый плащ

И вытряс кошелек,

Но десять шиллингов всего

Добыть оттуда смог.

Оставив деньги на траве,

Он заспешил назад.

«Какие вести, славный Джон?» —

«И верно, небогат!» —

«Эй, друг, налей еще вина —

В тебе корысти нет.

Скажи мне, путник, отчего

Так бедно ты одет?

На свете рыцарем, видать,

Недолго ты пожил.

Быть может, рыцарство в бою

Недавно заслужил,

А до того, как все мы здесь,

Был человек простой:

Пахал и сеял, пас овец

И был знаком с нуждой?»

Но гордо рыцарь отвечал —

Под стать ему и речь:

«Еще сто лет тому назад

Носил мой предок меч!

Судьба изменчива, увы,

Вознесшийся падет,

А суждено ль подняться вновь —

Кто знает наперед?

Меня до нынешней зимы

Щадил всесильный рок.

Я за год больше наживал,

Чем поистратить мог.

Но из того, что я имел,

Осталась лишь семья.

На Божью милость уповать

Отныне должен я».

«Но отчего ж, — спросил стрелок, —

Ты нынче небогат?» —

«Я безрассудно поступал

И всем помочь был рад!

Мой сын, наследник всех земель,

Умен, хорош собой.

Ему сравнялось двадцать лет,

Он выехал на бой

И двух ланкастерских бойцов

Нашпилил на копье[10].

Я продал всё; я заложил

Имение свое,

Отдал в залог отцовский дом,

И завтра минет срок.

Аббату — земли, а меня

Не пустят на порог». —

«А долг велик, мой добрый сэр?

Помочь я буду рад». —

«Четыре сотни золотых

Мне одолжил аббат». —

«А если замок не вернешь

И попадешь в беду?» —

«Тогда на судно сяду я

И за море уйду.

Я смерть приму в Святой земле,

Где был распят Господь.

Прощай, мой друг, и счастлив будь —

Судьбу не побороть. —

Украдкой он смахнул слезу

И произнес опять: —

Прощай, стрелок, и не взыщи —

Мне нечего отдать».

«А где же все твои друзья?» —

Спросил Малютка Джон.

«Они толклись в моем дому,

Пока был весел он,

И враз покинули меня,

Когда кошель стал пуст,

И имя самое мое

Навек сошло с их уст».

Пустил слезу Малютка Джон,

И всхлипнул юный Мач.

Промолвил Робин: «Пей вино,

Подумаем... не плачь.

Ты поручителя себе

Сыскать никак не мог?»

Печально рыцарь отвечал:

«Мой поручитель — Бог».

«Эй, рыцарь, лучше не шути! —

Воскликнул Робин Гуд. —

От Бога требовать долги,

Ей-богу, тщетный труд!» —

«Кто всех надежней, коль не Тот,

Кем сотворен Адам?» —

«Еще подумай, добрый сэр,

Иль денег я не дам».

Печально рыцарь отвечал:

«Не торопись, постой.

Я поручительства прошу

У Девы Пресвятой».

Промолвил смелый Робин Гуд:

«Я знаю наперед:

Твой поручитель всех верней

И нас не подведет!

Ступай скорей, Малютка Джон,

Иди к моей казне,

Четыре сотни золотых

Неси немедля мне».

Пошел тогда Малютка Джон,

А с ним и Биль Скейтлок —

Четыре сотни золотых

Отсыпали в мешок.

«Четыре сотни, — буркнул Мач, —

И на-ка, отдавай!»

«Он славный рыцарь, так что, брат,

Ты лучше не встревай...

Наш гость, — промолвил смелый Джон, —

Пообносился весь,

А мы ведь, помнится, сукно

Припрятывали здесь».

И алый бархат, и сукно

Стрелки уже несут.

Богаче лондонских купцов

Веселый Робин Гуд!

«Отмерь по ярду от кусков,

Да не плутуй смотри!»

Джон луком начал мерить ткань,

Накинув фута три[11].

Он мерил щедро, не скупясь,

И не жалел труда,

И Мач воскликнул: «Джон — портной,

Ей-богу, хоть куда!»

Скейтлок смеялся от души

И прибавлял в ответ:

«Кромсай без мерки, не жалей,

Тебе корысти нет!»

«Эй, Робин, — крикнул смелый Джон, —

Теперь, с таким мешком,

Негоже рыцаря пускать

Без лошади, пешком!» —

«Так приведи ему коня

И дай ему седло,

Чтоб он вернул аббату долг,

Пока еще светло.

Нет, двух коней! Пусть едет он

Не жалким бедняком.

Дай сапоги, а то наш гость

Почти что босиком.

И к ним две шпоры золотых

Придутся в самый раз.

Пусть он летит во весь опор

И молится за нас».

Промолвил рыцарь: «Срок назначь —

Я деньги принесу».

Ответил Робин: «Через год

Увидимся в лесу.

Постой! Без свиты разъезжать,

Ей-богу, просто срам.

Оруженосца и слугу

Тебе я, рыцарь, дам.

Мой смелый Джон пойдет с тобой,

Чтоб ты не знал преград,

И защитит тебя в беде,

Ведь он подраться рад».