Октябрь 1703 года.
В том же месяце ди Скио было вновь разрешено давать свои представления в Берлинской ратуше, причем ему было сделано вторичное предупреждение о недопустимости чего бы то ни было непристойного или предосудительного.
Однако, несмотря на это, духовное управление здешними церквами (во главе которого стоял тогда знаменитый доктор Шпенер, который собственно и подписал прошение и хлопотал по этому делу, особенно перед министром фон Фуксом) сочло своим долгом подать в высокие инстанции жалобу на то, что "когда в прошлые годы в резиденции приезжали различные общества комедиантов и представляли свои пьесы в Берлинской ратуше, дозволенные к представлению комедии никогда не проходили без оскорбления нравственности. Поскольку в них показывали шутовские выходки шутейных персон и пикельхерингов и разные способствующие соблазну любовные истории, а главное, поскольку в не раз исполнявшейся трагедии о докторе Фаусте показано было настоящее заклинание бесов, коих выпускали на сцену, и кощунственное отречение от бога во имя нечистого, то многие в нашем городе либо открыто негодовали, либо вместе с подателями жалобы глубоко скорбели и тяжко вздыхали".
По каковым причинам они и ходатайствовали о полном запрещении подобного бесчинства.
По высочайшему повелению немедленно было произведено расследование этого дела, после чего управлению было сообщено, что "на те пьесы, о предосудительности коих писалось, уже наложен запрет. Что же касается остальных, то в столь большом столичном городе, как Берлин, начисто запретить всякие театральные постановки не представляется возможным. Отныне, однако, самое пристальное внимание будет обращено на то, чтобы не допускалось ничего, что противоречило бы морали, благонравию и в особенности благочестию".