Знакомый мир поймать не может

                           взгляд:

уже исчез старик, сидящий в кресле,

и сон исчез, и дом исчез, и сад,

и звёзды в небе мелкие исчезли.

Худой скворец клюёт болиголов,

и смерти плод скрывает жизнь в зачатке,

а зренье выбирает свой улов —

следы лучей и бликов на сетчатке.

Какой создать из этих бликов мир —

тоской ума, игрой воображенья,

чтобы в слепом движении светил

узнать закон сердечного движенья?

И где-то в сокровенной глубине

Бог милосердный совершает чудо:

покинув дом, дитя идёт ко мне,

сад шелестит листвою из-под спуда,

в высоком небе водят хоровод

созвездья, птицы, ангелы и дети,

а там, внизу, из галилейских вод

рыбак усталый выбирает сети.