— Дзыга?! Катя?!

Катерина подслеповато прищурилась. Красная мохнатая шапка, торчащий русый локон. Окликнувшая ее девушка высунула подбородок из шарфа крупной вязки, в несколько оборотов накрученного вокруг шеи, давая рассмотреть лицо.

— Не узнаешь? Аксенова Марина, Девятый-А!

— О боже! Марина! Ты так похудела! В жизни бы не узнала!

— Спасибо! Слушай, я тебя сто лет не видела? Ты в Мытищах? Ты спешишь куда-нибудь?

— Да нет, я как раз закончила с нотариусом.

— И у меня есть с полчаса. Пошли, в «Желании» поболтаем?

Фиолетовые сумерки неспешно захватывали город. Марина легким движением взяла Катерину под ручку, и они, как всегда в Мытищах, по-диагонали, двинулись через перекресток…

***

— … А на последних курсах приехали какие-то ирландцы. Изобретатели. Английский ужасный, первое время вообще ничего непонятно было. Потом как-то привыкла. Я с ними три месяца прообщалась. А под конец решилась. Выбрала из папиных изобретений то, что попонятнее и поближе к жизни, и принесла показать.

Уже давно прошли отведенные Мариной полчаса. Кафе, на первый взгляд показавшееся дурацким, стало уютным, Катерина неожиданно для самой себя разговорилась и не могла остановиться.

— Причем, специально рассказывала все, когда они втроем были, чтобы они меня в ФСБшницы не определили. Перевела, конечно, коряво, но они головами кивали, что понимают.

— А что там было-то?

От третьей чашечки кофе Маринкины щеки смешно розовели.

— Расчеты по турбогенератору, который работает на ториевой тепловыделяющей сборке. Папа ее для краткости почему-то лазером называл…

— На чем?

— Торий — химический элемент такой, металл. Папка придумал, как генерируемое им тепло сможет вращать турбину. Очень просто и крайне эффективно. Пара грамм на тысячу километров.

— Невероятно!

— Но, голая теория…

— И что?

— Да ничего. Текст-то им непонятен. По формулам пальцем поводили, картинки посмотрели, папку назад всучили и уехали. Я такой дурой себя чувствовала.

Проходящая мимо с подносом официантка покосилась на них неодобрительно: час сидят, ничего толком не заказывают. Ладно, что среда, народу немного…

— А уже в конце лета один из них — Фаррел Уолш — на институтский е-мейл написал. Просто приветы и предложение пообщаться в ICQ. В общем…, — внезапно Катя поняла, что не хочет рассказывать дальше, — Ему даже папка не понадобилась, только сканы. Я все ему продала. И у меня появились деньги.

По Маринке было видно, что она ужасно хочет спросить, сколько, она открыла рот, но произнесла совсем другое.

— Изобрели?

— Что?

— Ну, они, как-будто это они придумали, машину торовую сделали?

— Неа. Но это ведь и не быстро, наверное!