– Наш начальник с вашим прогуливается, – сказал

Боб. – Но если я не смогу ему рассказать, как обращаться с этим аппаратом, мне крышка.

– Ладно, гляди.

Младший полицейский ловко прикрепил антенну к мачте и размотал шнур со штепсельной вилкой.

– Так не забудь, вызываете «Антверпен Петер», – сказал он на прощанье. – Ясно?

…Ян издалека увидел сияние антенны. «Слишком бросается в глаза, – подумал он. – Надо будет натереть мылом, иначе из нашей охоты за ворами ничего не выйдет». Едва он ступил на палубу, как братья бросились наперебой объяснять ему устройство аппарата, да так подробно и многословно, что он не мог понять ни слова. Не слушая их, он взял инструкцию, проглядел ее, отложил в сторону и скомандовал:

– А ну, не галдеть! Заводите мотор. Мы идем в Хансадок. Боб совсем расстроился:

– Ну вот! А погода сегодня как раз для угря. Интересно, когда мне наконец удастся подцепить на крючок хоть одного? И чем это вы с комиссаром занимались, а?

– Так, пустяки, – сказал Ян. – Не плачь, половишь сегодня рыбку.

Мотор затарахтел, «Бернар» отчалил от пристани.

Какое это замечательное ощущение, когда «Бернар»

идет под полными парусами! Как приятно слышать скрип вантов и каждой клеточкой своего тела ощущать бодрящий воздух польдеров Хансадока! Ян направил лодку к двум большим рудовозам, стоящим возле мостового крана в ожидании погрузки. Едва не коснувшись борта первого из них, он сделал поворот оверштаг. Когда же огни на сигнальной доске скрылись за трепещущим фоком, ветер наполнил грот, «Бернар» развернулся на левый борт и, скользнув по мелким волнам, устремился к Нефтяной гавани. Все быстрее и быстрее туда, где горел вечный огонь нефтеперегонного завода. Остановился он лишь точно у места своей обычной стоянки.

– Смотрите-ка, «Бимбо»! – крикнул Марк.

Судно ожидало очереди у ворот шлюза. Наверное, команде уже не терпится покинуть порт, ведь они возвращаются домой. На сигнальной доске загорелись две белые лампочки. Несмотря на яркий солнечный свет, их было видно издалека. «Бимбо», чуть подавшись вправо, пропустил буксир и в тот момент, когда Боб крепил швартовы, прошел в шлюзовые ворота.

«Досадно все-таки, – думал Ян, – что я не смог опознать того человека. Но они все так похожи друг на друга. Прямо родные братья – все смуглые и все с черной бородой. Поди угадай, кто из них убийца».

Ну да ладно. А сейчас он намерен основательно подкрепиться. Нет, нет, он не хочет ни хлеба, ни консервов.

Только картошки, пусть Марк почистит. А так как Боб сможет наконец заняться своей любимой рыбной ловлей, то им не придется нестись к черту на рога за мясом. Марк возразил, что картофель, сваренный в мундире, богаче витаминами, и потому…

– Чисть картошку, – коротко приказал Ян. – Хватит с нас витаминов.

Боб спрыгнул с удочками на берег. Братьям было слышно, как он закидывал их в воду. Потом они услышали жужжание катушки, глухой звук падения в воду камня, которым он закреплял удилище, и другие, обычные при ловле рыбы звуки.

– Пускай Боб чистит картошку, – сказал Марк. – Стоять и глазеть на воду я тоже умею.

– Если он ничего не поймает, тебе придется бежать в магазин.

– А ты? Что ты будешь делать?

– Есть, когда обед будет готов, – ухмыльнулся Ян. – Я

капитан судна.

– Может, капитан позаботится хоть о посуде? У меня не десять рук. И потом, нож тупой, как полено.

Капитан счел ниже своего достоинства вступать в пререкания с экипажем. Он просто зачерпнул воды, зажег газ и поставил котелок на огонь. Затем снял трубку радиотелефона:

– «Антверпен Петер», «Антверпен Петер»! Вызывает

«Бернар».

– Вас слышу. Перехожу на прием.

– Мы стоим ниже Стокатры. После обеда мы немного поплаваем в пятом доке, потом вернемся на обычную стоянку. Вы меня слышите?

– Вас понял, «Бернар». Прием окончен.

Пока шел разговор, Марк не поднимал глаз, поглощенный работой, но, когда Ян положил трубку, забурчал себе под нос что-то насчет злоупотребления властью, эксплуатации и прочего. В этот самый момент Боб прыгнул с берега на борт, лодка покачнулась, и Марк полоснул себя по пальцу. Не так уж ему было больно, но он сунул палец в рот и запрыгал на одной ноге. Яростно высасывая кровь из ранки, будто его укусила гадюка, он осведомился, какого черта Бобу понадобилось на борту.

– Сачок, – сказал Боб. – А ты что мечешься как угорелый?

– Палец… Уй-уй!. Смотри, сколько крови.

Ян взял лейкопластырь и аккуратно заклеил ему ранку.

– До самой кости разрезал, – пожаловался Марк. – Я

слышал, как хрустнула кость.

– Видно, ножик не такой тупой, как ты уверял.

– А если загноится? – скулил Марк.

– Тогда проткнем нарыв или отрубим палец, – сказал

Ян.

– Что ж, я с такой раной должен чистить картошку?

– Ладно, не надо. Боб как-нибудь справится с этой задачей.

Подхватив здоровой рукой сачок и выставив кверху обрезанный палец, точно отличник, готовый ответить на любой вопрос учителя, Марк спрыгнул на берег.

– Клюет! – крикнул он. – Клюет! Я слышу, как разматывается леска. Здоровенная рыбина!

– Смотри, как бы она тебя в палец не клюнула, – хихикнул Боб.

Картошка была почищена и сварена, а ни одной рыбы еще не попалось на крючок. Ничего не поделаешь, придется топать в магазин. Марк божился, что испытывает непереносимую боль при каждом шаге и что поход в магазин для него равносилен самоубийству. Боб же уверял, что каждый человек, перенесший операцию, должен как можно больше двигаться, чтобы в сосудах не образовались сгустки крови.

– «Тромбоз» это называется, – сказал он. – Когда мне удалили аппендикс, меня сразу же подняли с кровати.

Ян не принимал участия в их споре. Он уже решил, что поплывет к шлюзу и сам сбегает в магазин. Может, братья составят ему компанию? Нет, они останутся присмотреть за удочками. Боб все-таки надеялся, что хоть один угорь уцелел в этих водах, загрязненных нефтеналивными танкерами.

Мотор опять не заводился, хотя Ян старался изо всех сил.

– Боб, чтоб сегодня же проверил зажигание! – крикнул он, когда мотор наконец застучал.

Боб помахал ему – ясно, мол, – и Ян тронулся в путь.

Волны, поднятые «Бернаром», заплескались о камни, на которых стояли мальчики, поплавки запрыгали на воде.

«Пожалуй, не стоит выключать мотор, а то опять намаешься с ним», – подумал Ян. Возле огромного Бодуэнского шлюза он ошвартовался, накинув на тумбы носовой и кормовой тросы. «Оставлять на дороге машину с включенным мотором запрещено. Но тут совсем другое дело.

Тут никто ничего не скажет», – решил он.

На дороге показался черный автомобиль. Ян побежал вдоль шлюзовой камеры и добежал уже почти до выходных ворот, как вдруг обнаружил, что забыл захватить деньги.

Ничего не поделаешь, надо вернуться. Черная машина на большой скорости проехала по второму подъемному мосту и свернула к Шельделану.

Что такое?! Ян не поверил своим глазам. «Бернар»

отошел от пристани и плывет… На нем же никого нет, а он почему-то плывет по Хансадоку!

«Моя лодка! Моя лодка!» В полном смятении Ян метался по набережной. Сердце отчаянно колотилось у него в груди, но он слышал только стук мотора. «Бернар», лишенный управления, на довольно большой скорости шел через док прямо к берегу, где он неминуемо врежется в камни. Судно, над которым Ян столько трудился, которое стало частью его жизни! Сейчас он услышит, как захрустят его косточки, собственными глазами увидит, как оно захлебнется и пойдет ко дну… И он сам во всем виноват.

Зачем только он оставил мотор работать! Добежать он не успеет. Да если бы и добежал, как он остановит лодку, несущуюся навстречу своей гибели?

И все-таки… Есть! Есть выход! Моторка! Надо догнать его на моторке.

Ян помчался к будке вахтенного. Там у причала стояла моторная лодка, в ней сидел паренек чуть постарше Яна и тряпкой протирал мотор.

– Моя лодка! – крикнул Ян. – Вон плывет моя лодка. Не мог бы ты ее догнать?

Парень ничего не понял, посмотрел на «Бернар», доплывший почти до середины дока, потом на Яна, который от досады чуть не плакал.

– Ты чего?

– Да вон моя лодка. Пожалуйста… Догони ее. На ней никого нет.

– Прыгай, – сказал парень.

Ян прыгнул. Он едва успел оттолкнуться от причала, а парень уже дал газ. Задний ход, разворот – и на полной скорости за «Бернаром». Расстояние до лодки сокращалось на глазах.

– Если не изменит курс, нагоним! – крикнул парень.

Из Леопольддока вышел нефтеналивной лихтер. Курс его пересекался с курсом «Бернара».

– Смотри-ка, смотри! Сейчас столкнутся!

Катастрофа казалась неминуемой, но в последний момент лихтер свернул в сторону. Срезав ему корму, «Бернар» несся теперь к кранам четвертого дока. Волнение, поднятое лихтером, сбило его с первоначального курса.

«Опоздали! – в отчаянии думал Ян. – Теперь уж не догнать!» У причала, к которому устремился «Бернар», стояли три новеньких польских судна. В одно из них

«Бернар» врежется сейчас своим стальным штевнем. Парень знаком дал это понять.

– А быстрее нельзя? – Ян не мог усидеть на месте.

Парень отрицательно помотал головой. Ближе, ближе, еще ближе… Ян стоял пригнувшись, напрягшись всем телом. Оставался только метр до лодки и два метра – до польского судна, и тут Ян прыгнул. Он упал на корму, ползком, обдирая коленки, рванулся к румпелю, р-раз –

мимо, ну еще… Он ухватился за румпель, рванул на себя,

«Бернар» заболтался, точно люлька, мачта чертила зигзаги возле самого борта польского судна, обшивка затрещала…

Морщась от боли, еще ничего не соображая, Ян поднялся на ноги. Ах, вот оно что! В тот момент, когда он прыгнул на палубу «Бернара», парень направил моторку так, что она втиснулась между лодкой и польским судном, предотвратив их столкновение.

– Уф, проскочили. Жаль, что пришлось тебя толкнуть.

Но ничего другого не оставалось. Ты б его протаранил.

Ян не знал, как благодарить своего спасителя.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Гарри. Я работаю помощником у портового лоцмана.

Потом я и сам стану лоцманом.

– Гарри, если я когда-нибудь смогу что-нибудь для тебя сделать…

– Дай-ка мне дорогу, – ухмыльнулся Гарри. – Я спешу, надо отправлять одно судно. – Он ловко обогнул «Бернар»

с кормы и, включив полную скорость, помахал Яну на прощанье.

«Какой замечательный парень! – думал Ян. – Если б не он, страшно подумать, что могло случиться».

«Бернар» стремительно летел к своей стоянке. Младшие братья в нетерпении слонялись по набережной. Едва лодка приблизилась к причалу, как Боб забросал Яна вопросами. Что там такое стряслось? Чего он гнался как сумасшедший через весь док и почему этот негодяй в моторке гнался за ним?

– Скажи спасибо этому негодяю. Если б не он, не плавать бы нам больше на «Бернаре», – сказал Ян с чувством.

Он рассказал братьям, как было дело, и показал свои коленки с пятнами засохшей крови.

– А мы решили, что вы затеяли гонки. Я только не мог понять, почему «Бернар» не развил полной скорости.

– Если б он развил полную скорость, нам бы его не догнать. Видали, как он чуть не врезался в лихтер?

Это они видели. Многозначительно наморщив лоб, Боб высказал предположение, что по правилам капитан лихтера должен был бы свернуть, увидев лодку под самым носом своего судна. Но Ян-то знал, что именно лодке следовало уступить дорогу, учитывая ее ничтожные размеры.

– Почему ж ты так плохо закрепил швартовы, раз уж ты решил не выключать мотор? – строго спросил Марк.

Да, действительно… Но ведь он ошвартовался, как положено. Тросы были надежно закреплены, и вот пожалуйста…

– А где носовой трос? – спохватился Ян.

За разговорами они совершенно забыли ошвартовать

«Бернар». И мало того: оказалось, что носового троса вообще нет, а кормовой… кормовой оборван у самого сгона.

Возможно, носовой они найдут на тумбе у шлюза. А

кормовой Бобу придется нарастить. У Яна есть, конечно, запасной такелаж под цепным ящиком, но трос не мог еще так сильно износиться, чтобы его надо было менять.

– Ты как шофер, который трясется над запасными покрышками, – сказал Боб. – Смотри, пожалеешь.

– Не можем мы тратить деньги каждый раз, как у нас выходит из строя оборудование. Сам знаешь, тросы не такие уж старые.

Боб пожал плечами:

– Дело твое.

Они поплыли назад к шлюзу.

В шлюзовой камере, ожидая входа в док, стоял пароход под британским флагом. Это было импозантное судно с высокими черными трубами и выкрашенными в коричневый цвет палубными надстройками. Мост был поднят, и мальчики могли видеть маленькие фигурки индийцев, возившихся на баке с буксирным канатом.

– Ян, какую скорость он может развить в открытом море?

– Миль двадцать в час, – рассеянно сказал Ян. – Вот они, те тумбы, к которым он крепил швартовы, отправляясь за продуктами. – Глядите! – воскликнул он. – Носовой трос висит и обрывок кормового тоже.

Марк соскочил на берег, схватил трос и закинул его, точно лассо, Яну на шею. Все-таки непонятно, как он мог порваться. Может, мимо на большой скорости проходил буксир, лодка заплясала на волнах… А может… Смутное подозрение приняло отчетливую форму. Трос не оборвался. Его обрубили!

– Что с тобой? – спросил Марк. – У тебя такой вид, будто тебя стукнули по башке.

Ян ничего не ответил. Он спрятал обрывок каната в ящик из-под продуктов и скомандовал:

– Заводи мотор! Мы возвращаемся на стоянку.

Боб и Марк были на берегу. Они решили посмотреть – в который уже раз, – не сорвалась ли с крючков наживка.

– «Антверпен Петер», «Антверпен Петер»! Вызывает

«Бернар».

Комиссар, казалось, только и ждал его вызова. Ну, что они там натворили сегодня утром? Капитан лихтера пожаловался капитану порта на безответственное поведение экипажа «Бернара», едва не столкнувшегося с ним у входа в док. Лихтер вез высокооктановый бензин, и от малейшего удара мог произойти взрыв. Капитан был в бешенстве. Он рвал и метал.