Приемник же им дается не для того, чтобы слушать джаз или модные песенки.

– Нужно всегда помнить, – говорил он, – что на реке вы не одни.

Так вот, приемник им куплен для того, чтобы они знали погоду.

Если в сводке сообщат, что ожидается ветер в пять баллов, немедленно поворачивать в гавань, а если не успеют, стать на якорь, где потише. В туман никаких экспериментов – сидеть в гавани.

Марк возмутился.

– Так мы все время и будем торчать на суше, – сказал он. – На Шельде всегда ветер. А не ветер, так дождь или туман.

Ян дернул его за рукав и шепнул, чтоб заткнулся, не то он ему такой туман покажет.

А отец продолжал наставления:

– Вы должны хорошенько выучить «Правила судоходства по Шельде» и «Правила судоходства во внутренних водах». И обязательно уступайте дорогу всем судам, не вздумайте шмыгать у них под носом. А сейчас съездите к

Бернару и поблагодарите его.

– Это ему от меня, – сказала мать и протянула мальчикам пакет, от которого вкусно пахло ванильным кремом.

У Марка сразу потекли слюнки.

– Бернару это ни к чему, – заявил он. – У него от сладкого зубы болят.

Отец дал еще две бутылки вина и просил передать деньги за компас.

– За компас?

– Ну да. Компас из спасательной шлюпки. Бернар давал его проверить. Только устанавливайте компас подальше от мотора, а то он будет врать. И вообще подальше от всех металлических предметов. Да проверяйте почаще. Умеете?

– Я умею, – сказал Ян. – Надо взять две точки на местности, провести через них прямую, выяснить направление по компасу, а затем сверить с направлением по карте.

– До чего же ты у нас ученый! – съязвил Боб. – Того и гляди, какое-нибудь открытие сделаешь.

– Оставь транзистор в покое, пока он цел! – оборвал его

Ян. Они еще поспорили, кому владеть приемником и барометром, но отец разрубил гордиев узел, дав понять, что, поскольку он владелец «Бернара», весь инвентарь лодки принадлежит ему. Ян же капитан и, как таковой, отвечает за все.

– Ну конечно, – ворчал Марк, – одному все, другим ничего. Всегда так бывает!

По пути в порт их настиг дождь. Марк предложил скорее съесть торт. Жалко ведь, пропадет. А Бернару хватит и вина. Отец же, наверное, ему заплатил.

Братьев возмутила такая неблагодарность. Они обозвали Марка эгоистом и прожорливой свиньей. Эгоист – это еще куда ни шло, а вот на «свинью» Марк обиделся. Поэтому он отстал и ехал на некотором расстоянии, злясь на братьев, на плохую погоду и на то, что торт ему так и не достался. Ян крикнул, чтобы он поторапливался.

– А куда торопиться? – буркнул он. – Мост-то поднят.

И правда. Мост торчал почти вертикально. Два речных судна, видневшихся сквозь дождевую завесу, осторожно проходили узкое место.

– Вот бы забраться на самый верх, – уже забыв обиду, мечтал Марк.

– Это еще зачем?

– А чтоб, когда его будут опускать, взять да спрыгнуть.

– Какой герой выискался! – усмехнулся Ян.

Наконец шлагбаум открыли, скопившиеся возле него машины и тракторы тронулись. Один из тракторов тащил длинный и низкий прицеп. Въехав на мост, он вдруг забуксовал. Его мотало вправо и влево, а прицеп ни с места.

Потом трактор занесло, и он стал поперек моста. Ехавшая ему навстречу красная спортивная машина чуть в него не врезалась. За рулем сидел Блондин. Он не стал ждать, пока трактор развернется, объехал его и мгновенно скрылся из глаз.

– Видали? – сказал Марк.

– Наверно, Бернар опять прогнал их с парохода, ведь шесть уже давно пробило.

Второй трактор догадался все-таки подтолкнуть прицеп, и все снова пришло в движение.

На корабельном кладбище ни души. Наверно, Бернар у себя в рубке.

– Бернар!

Никакого ответа.

– Может, он на борту? – сказал Ян. – Заглянем-ка на всякий случай в рубку.

Дверь сторожки была не заперта. Они распаковали свои гостинцы и поставили их на маленький письменный стол в углу. Потом полезли на «Альтамаре».

– Бернар! Бернар!

– А вдруг он свалился в люк? – сказал Боб.

– Не будь идиотом, – сказал Ян. – Что он, маленький?

Бернар!

Их голоса гулко разносились по коридорам.

– Может, он нас напугать решил, – робко сказал Марк.

Он заметно трусил.

– Черт знает какая темень! – буркнул Боб. – И все из-за этого чертова дождя.

– Так зажги чертову лампу.

Марк неуверенно хихикнул:

– Берна-ар, это мы!

– Может, позвонить господину Фербекену? – предложил Боб. – Телефон у меня записан.

– И доставить Бернару неприятности? – возмутился

Ян. – Соображать надо. Может, он просто задержался у мастера, который чинит наш компас. Скоро, наверное, придет.

– Он никогда надолго не уходит, – возразил Боб.

Они обшарили все коридоры, заглядывали в каюты, салоны, столовую, кладовую, поднимались на вторую палубу, спускались на нижнюю и все кричали:

– Бернар! Бернар!

– Надо поглядеть в трюме, – сказал Ян. – Вдруг он и вправду в люк свалился.

– А сам меня идиотом обозвал, – напомнил Боб. –

Ладно, пойду принесу фонарик.

Но оказалось, что батарейки у фонарика почти сели, и луч его не доставал до дна трюма.

– Ждите здесь, – сказал Ян. – Я попробую спуститься.

Со страхом следили братья, как Ян спускался вниз по крутому трапу. Один неверный шаг – и он полетит с двадцатиметровой высоты и расшибется в лепешку. Вот он остановился и посветил вокруг фонариком.

– Бернар! – крикнул он.

Его голос гулко отозвался в пустоте.

– Ян! – позвал кто-то.

Ян вздрогнул и с перепугу выронил фонарик.

– Ян! – еще раз крикнул Марк. Это его голос, искаженный эхом, напугал Яна.

– Чего шумишь? – крикнул Ян.

– Он там?

– Нет. Я лезу наверх. Надо посмотреть в машинном отделении.

Марк тем временем сбегал еще раз в сторожку. Торт и бутылки с вином стояли нетронутыми. Сомнений больше не было: с Бернаром что-то случилось.

Массивная водонепроницаемая дверь машинного отделения была чуть приоткрыта. Очень страшно было спускаться в полутьме по бесконечным лесенкам, в путанице каких-то труб. Но Ян храбро пробирался вперед и то и дело окликал: «Бернар!»

Что это? Вроде кто-то стонет…

– Бернар!

Точно! Он явственно слышит стоны. Ян заторопился, быстро проскочил два пролета и на железном полу увидел распростертое тело Бернара.

Бернар зажмурился от света фонарика.

– Это ты, Ян?

– Я. Что случилось?

– Не знаю. Их было трое. Они полезли на борт. Я

крикнул им, чтоб убирались. Они ноль внимания. Я пошел за ними, и вот видишь…

– Тебе очень больно?

– Голова болит и спина…

– Надо поскорее извлечь тебя отсюда. Боб, Боб!

– Чего тебе?

– Бернар здесь. Он ранен! Позвони господину Фербекену и вызови «скорую». Быстро!

– Да ничего, ребята. Вроде отпустило… Ох, спина!..

– А что это были за люди?

– Кто их знает. Наверно, не раз сюда наведывались.

Знают судно, как свои пять пальцев.

– А те двое тоже были?

– Нет. Какие-то другие. По-моему, иностранцы. Спросили, кто отодрал обшивку. Я сказал, что не знаю.

– А говорили по-фламандски?

– Только один, да и то с акцентом. Я им сказал, что вечером запрещено находиться на борту, но они не послушали и полезли в машинное отделение… Ох, спина!..

– Потерпи, сейчас придет «скорая».

– Я предупредил, что позвоню в полицию, тогда один из них бросился на меня и столкнул вниз. Спиной и головой я пересчитал все ступеньки.

– Ты не слышал, как мы тебя звали?

– Слышал, только сил не было крикнуть. – Он попробовал приподняться.

– Лежи спокойно, – остановил его Ян. – Неизвестно еще, цел ли у тебя позвоночник.

– И что они тут искали? – сказал Бернар. – Тоже обшивкой интересовались, как те двое.

– Тех мы встретили на мосту, – сказал Ян. – Гнали, как на пожар.

– Нет, тут не они были. Какие-то иностранцы. У них черный «форд».

– Принести тебе попить?

– Принеси, пожалуйста. Термос у меня в шкафу.

– Я принесу кое-что получше.

Поднявшись наверх, Ян услыхал сирену «скорой помощи», и через минуту машина подошла к воротам.

– Сюда! – крикнул Ян. – Носилки захватите!

Подъехала еще одна машина. Это был господин Фербекен с полицией.

Мальчикам ужасно хотелось поскорее отправиться в плавание. Но не бросать же Бернара одного. Они прекрасно понимали, как тяжело старому человеку, который всю жизнь провел под открытым небом, лежать без движения в маленькой больничной палате. У него, правда, есть дочь, но она живет в Брюсселе и у нее трое детей, так что часто приезжать она не может. Значит, они должны взять эту заботу на себя. А еще неизвестно, сколько Бернар пролежит в больнице. Рентгеновские снимки показали, что повреждены четыре позвонка.

– С позвоночником шутки плохи, – сказал им отец. –

Может, Бернар уже через две недели будет на ногах, а может, на всю жизнь останется инвалидом.

Ребята были потрясены. Как! Из-за каких-то бандитов остаться калекой на всю жизнь!

– Ну, попадись они мне!.. – петушился Марк. – Убью!

– Хотел бы я знать, что они там искали, – задумчиво сказал отец. – Зачем их понесло в машинное отделение?

– Может, они хотели закупить медь и бронзу?

– Возможно, но зачем было увечить старика?

– А по-моему, на «Альтамаре» спрятан клад, – сказал

Боб. – Кто-то об этом пронюхал, и теперь его ищут. Бернар тоже так считает. Мы с ним говорили об этом.

Фантазия ребят разыгралась. Что же там такое запрятано? Золото, оружие, наркотики, секретные документы?

Они долго ломали голову, но так ничего и не придумали.

По совету Бернара они целую неделю просидели в архиве городской библиотеки. Изучили подшивки газет с 1937 года – с того дня, когда «Хагеланд», как тогда назывался

«Альтамаре», был спущен на воду, и до мая 1940-го. Обнаружили много интересных фотографий, заметки о столкновении с айсбергом, о спасении команды греческого судна и прочих событиях, но ничего такого, что как-то прояснило бы обстановку, им найти не удалось.

Но вот настал день, когда Бернар встретил их у дверей палаты.

– Меня еще раз посмотрели на рентгене, говорят, все в порядке, – сказал он. – Ходить, правда, еще трудновато, но это пройдет.

– А голова как? – спросил Боб.

– Побаливает, но ничего страшного. Главное, что сотрясения мозгов не было.

– Крепкие мозги, значит, – хихикнул Боб.

– Издеваешься, – улыбнулся Бернар. – Ну ладно, попроси у меня теперь чего-нибудь, уж я тебе припомню.

А назавтра он уже ждал ребят, как всегда, на корабельном кладбище, у штурманской рубки, которая служила ему сторожкой. Возле кучи обломков стоял потрепанный грузовик. Шофер и два грузчика перетаскивали в кузов куски обшивки и поломанную мебель.

У входа в порт остановилась красная спортивная машина. Из нее вышли Блондин и Усач и направились к грузовику. Когда они подошли, шофер разогнулся, вытер пот со лба и стал что-то им втолковывать, показывая то на кучу, то на свою машину. Боб не удержался и подошел поближе.

– Здесь не меньше, как на три ездки, – сказал шофер.

– Ну и что? До свалки рукой подать, – сказал Блондин. – За день управишься.

– Как же, управишься. Ишь навалили! – ворчал шофер.

Боб хотел было прокатиться следом за грузовиком до свалки, но Ян запретил.

– Нечего тебе там делать, – отрезал он. – Бернар, а тот черный «форд» больше не появлялся?

– Я не видел. Да и мой сменщик тоже. Но в порту эти парни не впервой, это уж точно. Все здесь знают.

– А мы завтра плывем в Тернезен! – радостно сообщил

Марк.

– Мне бы с вами, – вздохнул Бернар.

– Ничего, как выдастся у тебя свободное время, обязательно вместе поплаваем, – обещал Ян.

Старый грузовик очень осторожно тронулся с места, но при первом же толчке ворох досок съехал на сторону.

– Сразу видно, что не антверпенские докеры грузили, –

сердито сказал Бернар. – Если б эти лопухи загружали судно, ему бы до места не дойти.

И Бернар объяснил мальчикам, что если груз плохо закреплен, то при самой малой качке он съедет к одному борту. Тогда судно даст крен и может даже перевернуться.

– Так что будьте осторожны, – предупредил он. – И на стремнинах не очень натягивайте паруса. От этого тоже можно перевернуться.

– Не беспокойся, мы будем осторожны, – заверил его

Ян. – Ну, ребята, поехали. Надо пораньше лечь. Завтра в пять мы уже должны быть в Лилло. А то не выйдешь из гавани.

– В пять высокая вода? – спросил Боб.

– Самый прилив, – сказал Бернар. – Сейчас ведь полнолуние. Эх, ребята, как я вам завидую!

Никогда, казалось, не была Шельда так красива, как в то утро. На горизонте поднималось солнце. В его ранних лучах колыхался легкий туман. Вода была гладкая, точно зеркало: ни единой морщинки до самого Берендрехта. Ярко зеленела влажная от росы трава. Над польдером медленно, словно во сне, летели две цапли.

Оставив велосипеды на стоянке, мальчики потащили к лодке рюкзаки с провизией и полную канистру бензина.

Вода в гавани поднялась высоко и залила мостки, так что пришлось шлепать прямо по воде. «Бернар» смирно стоял у причала. Капельки росы, собираясь в струйки, стекали по его бортам и мачте. На крыше каюты уже натекла небольшая серебристая лужица.

Марк полной грудью вдохнул воздух и, раскинув руки в стороны, замахал, словно птица крыльями.

– Эй, мы ведь не лететь собрались, а плыть, – напомнил ему Ян.

Любители парусного спорта обычно не слишком радуются безветренной погоде, но в этот день все было так прекрасно, а воздух такой чистый и бодрящий, что ребята быстро утешились.

– Пойдем на моторе, – решил Боб. – Хорошо, что прихватили в запас двадцать литров бензина.

Ян отвинтил крышку бензобака. Хватит до самого

Тернезена. К тому же через пятнадцать минут начнется отлив, так что можно будет воспользоваться мощным отливным течением. «Если пройти боковым фарватером, то мы срежем угол да и бензин сэкономим», – думал Ян.