– Дерись, звереныш! Если ты побьешь Битюка, катись на все четыре стороны!. И баста!

– А ты не брешешь? – усомнился Мишка.

– Что-оо? – взбеленился Махно. – Слово атамана свято, как у господа бога. Начинай, Битюк!..

– Ладно, коли так, – отозвался Мишка, вставая в боевую позицию, – только как будем драться – по правилам бокса или куда попало?.

– Бокса? – верзила вытаращил глаза, – Яка бокса? Та я ж тебя и без боксы пришибу, як червя. – Он сделал шаг вперед.

– А ну, давай, верблюд! – подзадоривал Мишка, спокойно стоя на месте. – Попробуй пришибить буденовца!

– Бей его, Битюк! – завыли бандиты, плотной стеной окружая бойцов. – Цель в ухо!..

Битюк сжал свой огромный кулачище и размахнулся изо всей силы… Мишка мгновенно пригнулся, кулак просвистел в воздухе, верзила пошатнулся и, получив крепкий удар в челюсть, отлетел в сторону.

– Получай задаток, кабан! – крикнул Мишка.

Бандиты ахнули:

– Вот так звезданул петушок!

– Давай, давай, Битюк!

– Катай его!

Разъяренный Битюк в бешенстве бросился на Мишку, нанося беспорядочные удары куда попало. Ловко отражая нападение, Мишка с поразительной быстротой бил противника по рукам, заставляя его плясать вокруг себя, как медведя на цепочке.

Махно и бандиты хохотали от удовольствия, свистом и криками подбадривая Битюка.

Но тот, уже избитый в кровь, вторично отскочил от

Мишки, задыхаясь от бессильной ярости.

– Ну, я ж тебя убью, собака! – прохрипел Битюк и, наклонив мохнатую голову, быком ринулся на Мишку, направляя удар в живот.

Но Мишка, как кошка, отпрыгнул в сторону и с такой силой трахнул Битюка кулаком по затылку, что тот всей тушей грохнулся на пол и забороздил носом.

Бандиты взвыли.

Не дав противнику опомниться, Мишка вскочил ему на спину и придавил коленом шею:

– Ну что, верблюд, сдаешься, или еще наддать?.

– Та вже ж, шоб твои очи повылазилы! – прохрипел

Битюк.

– То-то же, вперед буденовцев не трогай!

И, толкнув Битюка ногой в зад, Мишка направился к выходу:

– До скорого свидания, разбойники!

Но Битюк-отец загородил ему дорогу:

– Куда прешь?.

– Как, куда? Ваш батька обещал мне свободу, если я побью твоего дурня.

На лице Махно появилась злорадная усмешка:

– Верно, Битюк, дай ему сотню хороших плетей и пусть уходит, если сможет… И баста!

Смертельно оскорбленный, Мишка бросился на казака с пистолетом и попытался выхватить у него оружие. Но

Битюк-отец успел перехватить Следопыта и поволок его во двор.

Здесь Мишка увидел картину, достойную времен Тараса Бульбы.

Посредине двора красовалась поставленная «на попа»

бочка с выбитым дном. Вдребезги пьяные бандиты, кто чем мог, черпали из нее самогон и, запрокинув головы, пили, пока не валились с ног. Трое уже спали, развалившись посредине двора. Один отчаянно отплясывал гопака под губную гармошку. Другие во всю силу легких горланили песни.

В конце двора стоял большой сарай, около которого весело фыркали две верховые лошади гнедой масти и одна черная, как вороново крыло. Прислонившись спиной к запертой двери сарая, тяжело дремал сторож, вероятно, тоже пьяный. Сюда-то и привел Битюк Следопыта.

– Эй, Петро, отчини дверь, – потребовал Битюк, толкнув ногой сторожа.

Сторож недовольно пробурчал что-то себе под нос, с трудом нашел карман и, вынув ключ, начал возиться у замка.

– Вот проклятая дирка! – ругался сторож, тыкая ключом мимо замка. – Засорилась, чи що?

Пока пьяный сторож возился с замком, Мишка огляделся и заметил, что в десятке шагов от сарая в высоком заборе не хватает одной доски.

Сторож продолжал канителиться с замком, ругая на чем свет стоит неуловимую «дирку».

Битюк, крепко державший за руку Мишку, разозлился:

– Да ну, пьяная морда, дай сюда ключ!

Оттолкнув плечом сторожа, Битюк схватил правой рукой ключ, тем самым освободив одну руку Мишки. А через мгновение он уже опрокинулся на спину, получив страшный удар в челюсть.

Одним прыжком Мишка очутился около вороной лошади, которую давно уже держал на примете. Вскочить в седло и дать шпоры коню для него было делом одной секунды. И прежде чем Битюк очухался и поднял крик, он уже мчался к забору, боясь только, как бы конь не задел ногами за доску. Но лошадь, словно птица, распласталась в воздухе, и, чуть коснувшись земли по ту сторону забора, понеслась дальше.

Повернувшись на лету, Мишка крикнул бандитам:

– Гей, вороны, вспоминайте Следопыта!

Вслед беглецу раздались беспорядочные выстрелы и отчаянные вопли Битюка. Но пули свистели мимо.

Когда Махно узнал, что в его руках был знаменитый

Следопыт, удравший на его собственном скакуне, бандит пришел в неописуемую ярость. Он тут же, на глазах пьяной толпы, пристрелил сторожа, приказал запороть насмерть злосчастного Битюка, а в заключение так стукнул по шее попавшего под руку попа, что Павсикакий отлетел на целую сажень, с треском ударившись в забор.

О погоне не могло быть и речи; все знали, что коней, равных по силе бега махновскому, не найти по всей

Украине.

ГДЕ СЛЕДОПЫТ?

Ю-ю и Овод не знали, чем объяснить исчезновение

Следопыта. Вместе с сестрами и санитарами они обошли поле брани, осмотрели всех убитых и раненых, но Следопыта не нашли.

Куда он мог деваться?

Продолжая поиски, наши герои отошли далеко от центра боя и дочти у самого леса увидели кучу человеческих тел и двух мертвых коней. Какой богатырь бился здесь, окруженный врагами?! Еле уловимый стон донесся до их слуха. Они бросились на голос: не Мишка ли?

В центре кучи, придавленный мертвым конем, лежал партизан могучего сложения, с красной лентой на шапке.

Он был весь залит кровью, только смертельно бледное бородатое лицо его казалось чистым, словно умытым. В

левой руке он держал длинную, почерневшую от крови шашку, а правая была обрублена по самое плечо. Вокруг партизана валялись трупы бандитов, рассеченные богатырской рукой.

Овод кинулся к партизану и встал на колени.

Партизан медленно открыл голубые глаза. Секунду смотрели они друг на друга, не узнавая…

– Дуняша? – прошептал вдруг партизан дрогнувшим голосом. – Ты?

Дуняша вскрикнула:

– Отец! Что они с тобой сделали? – припала к отцу и заплакала.

Иван тяжело вздохнул:

– Ничего, дочка, я тоже порубал их довольно… Прощай, моя голубушка… Умираю… за власть нашу…

– Нет, нет, папаня, ты не умрешь! – воскликнула Дуняша, выхватывая из сумки бинты. – Я перевяжу тебя…

– Поздно, – еле слышно прошептал Иван, закрывая глаза. – Обними за меня мать и Мишку… Бейтесь и вы за лучшую долю… за Советы…

С воинскими почестями похоронили Ивана Недолю в большой братской могиле, на зеленом холме, у самой кромки дубового леса.

А Следопыта все не было…

Получив отпуск из отряда и запасшись провизией, Ю-ю и Овод отправились на поиски своего вожака.

Но где его искать?

По словам Ю-ю, Мишка умчался вслед за Махно к опушке леса, а что было дальше, он не видел. Овод решил направиться в лес, хотя надежда на встречу была очень слабой. Он знал, что лес тот тянется далеко на восток, что именно в его темных дебрях бродили когда-то махновцы и что на его северной окраине раскинулось родное село Яблонное.

Взяв направление на север, ребята углубились в лес.

Сначала они шли по следам банды, бежавшей с поля боя.

След был хорошо виден: взбитая копытами коней земля, поломанные сучья и ветки деревьев, клочья разорванной одежды. Но вскоре следы разделились и пошли в разные стороны.

Куда ж направиться?.

Был уже поздний вечер, когда ребята вышли на широкую поляну. Здесь Овод решил устроить привал до утра: утро вечера мудренее…

Расположившись под кустом, разведчики вытащили из сумок еду, но есть не могли. Потеря отца и брата тяжело поразила Овода, а Ю-ю страдал за пропавшего «капитана»

и глубоко сочувствовал горю Дуняши. Все же он не терял бдительности и, зорко озираясь по сторонам, держал карабин наготове.

Вдруг из глубины леса, с противоположного края поляны, вылетел растрепанный всадник, без фуражки, в порванной куртке, с окровавленным лицом. Он мчался прямо на ребят.

Ю-ю мгновенно вскинул к плечу карабин:

– Стой, стреляй будет!..

– Стой! – повторил и Овод, поднимая маузер.

Всадник с такой силой осадил над кустом вороного коня, что тот взвился на дыбы. А через секунду он уже был на земле и с криком: «Здорово, орлы!» – кинулся в объятия

Ю-ю и Овода. Это был Мишка.

– Ты весь в крови, брат Следопыт, – встревожился

Овод. – Что случилось?

– Чепуха! Лицо поцарапал, когда скакал лесом. Эх, и конь лихой! Как ветер несется!

Весть о гибели отца поразила Мишку в самое сердце.

Но он не заплакал, нет. Он крепко обнял своих друзей и, как бы давая клятву, произнес:

– Жив не буду, а бандита поймаю!

ОХОТА ЗА ГОЛУБОЙ ЛИСИЦЕЙ

День был ясный, голубой. Солнце ласково припекало, но в воздухе веяло прохладой. В селе Яблонном было тихо и спокойно: от вчерашней гульбы не осталось и следа.

Крестьяне были заняты своим делом. Только два плохо одетых мужичка бесцельно бродили по улицам, мимоходом заглядывали во дворы, болтали с прохожими. Если бы кто-нибудь следил за ними, он бы заметил, что странные мужички с особой осторожностью и любопытством обошли вокруг дома, где прошлой ночью кутил Махно, потом осмотрели двор попа Павсикакия и, видимо, чем-то раздосадованные, медленно пошли в конец села. Здесь они наткнулись на сожженную хату, от которой остались только развалины печи да черная труба.

Мужички остановились, сняв шапки.

– Вот наша хата, – печально сказал один, тяжело вздохнув.

– Ничего, – ответил другой, – когда прикончим белых, построим новую. А подлую Лисицу мы все-таки найдем, не будь я Следопыт…

Да, это были наши герои. Оставив Ю-ю с вороным конем в гуще леса, они решили побывать в своем селе. Следопыт надеялся застать всю банду на месте, но Махно и след простыл.

Из разговоров с крестьянами ничего определенного выяснить тоже не удалось. Одни говорили, что «батько»

ушел вербовать новое «войско» на Гуляй-Поле, другие уверяли, что он махнул «под Херсон», третьи полагали, что

Махно заболел и скрывается где-нибудь «у своих», а большинство сердито отнекивалось:

– А на черта вин мини здався!

Словом, след Махно затерялся.

– Настоящая лисица!. – ворчал Мишка. – А все-таки мы его найдем!

До вечера они обошли еще одну соседнюю деревню, но и там не нашли конца ниточки, по которой можно было бы добраться до Махно.

Волей-неволей к ночи им пришлось вернуться в лес, к

Ю-ю. Мишка был раздосадован неудачей, но поиски решил продолжать.

– А не сходить ли нам к Черной балке, где банда стояла лагерем? – предложил он. – Ведь Махно ушел не один…

– Нет, нет! – запротестовал Овод, содрогнувшись от ужаса. – Подальше от этих проклятых мест!

– Тиха, капитана! – прошептал вдруг Ю-ю, поднимая руку. – Там буль-буль есть… Зачем такое?.

Он указал в глубину леса. Все замолкли, напряженно прислушиваясь.

– Верно, – сказал Следопыт, – там что-то курлыкает, вроде как тетерев бурчит…

Овод усомнился:

– Нет, не похоже… Может, ветер шумит?

– Какой там ветер, – отмахнулся Мишка, – сейчас такая тишь, ни один лист не шелохнется. Во всяком случае, проверим. У меня здесь что-то наклевывается, – он покрутил пальцем вокруг лба. – За мной, ребята!

Мишка смело пошел вперед, за ним направился Овод, а

Ю-ю, как всегда, замыкал шествие, ведя коня под уздцы.

Местность постепенно понижалась, лес становился гуще, дохнуло холодком и сыростью. Вскоре? Мишка остановился и, подождав своих соратников, сердито фыркнул:

– Ерунда! Зря мы сюда свернули – это речонка урчит по оврагу.

– Речонка?.

Овод прислушался и вдруг схватил за руку Следопыта:

– Ой, ребята, да ведь это же мельница шумит!

– Водяная мельница? – живо отозвался Следопыт. – Уж не та ли, в которой тебя мучили?

Овод побледнел:

– Может, и та…

Следопыт хлопнул себя по лбу:

– Ну и дурак я!

– Почему? – удивился встревоженный Овод.

– Ведь эту девушку Махно называл милой красавицей?

– Называл. Ну так что?

– И он по ее просьбе не отрубил тебе голову?

– Не отрубил.

– И сам поднял девушку с колен?

– Сам…

– Да что ж ты предлагаешь?

– Я-то? – Мишка в затруднении почесал затылок. –

Пошли дальше! Только тихо, как мыши. А ты, Ю-ю, немножко отстань и веди коня… Да накрой ему морду курткой, чтобы не фыркал!..

– Есть, капитана! – охотно отозвался Ю-ю.

– Ты куда это? – шепотом спросил Овод.

– На мельницу…

– Зачем?

– Авось что-нибудь выйдет… Ты говоришь, девушка назвалась твоим другом?

– Да. Она так меня называла.

– Замечательно… Пошли, пока не стемнело.

Следопыт пригнулся, раздвинул ветки кустарника и бесшумно нырнул в чащу. Овод и Ю-ю последовали за ним в прежнем порядке.

Прислушиваясь к шуму воды, они шли довольно долго вдоль какой-то низины, заросшей дубовым кустарником и ивняком. Потом спустились в извилистый овражек, по дну которого бежал ручей. Вначале им казалось, что мельница должна быть где-то совсем близко, но рокот воды то резко усиливался, то неожиданно затихал и нарастал снова.

Мишка начинал сердиться. С каждой минутой ускорял шаг. Овод едва поспевал за ним, но даже и не подумал просить передышку. Он ни в чем не хотел отставать от брата. Что же касается Ю-ю, то о нем можно было не беспокоиться. Он мог с одинаковой скоростью шагать хоть целые сутки без передышки и никогда, не терял своего неизменного спокойствия и выдержки.

– Тсс! Кажется, совсем близко, – прошептал Следопыт, Гул водяной мельницы доносился совершенно отчетливо.

– Ждите меня здесь, а я пойду посмотрю, что там делается, – сказал Следопыт и исчез во тьме.