Лучина сгорела. Наступила тьма.

– Ну так что ж ты меня не отправляешь?.

– А зачем мне это надо, проклятый слизняк! Проныра!

Что ты здесь потерял? – голос владельца ножа не предвещал ничего доброго.

– Я не знал, что это твоя пещера, – сбавил тон безоружный.

– Ну так теперь знай!. Что ты тут искал?

– Да… так… ничего…

– Ты врешь, поганец! Ты искал золото! Где ты нашел его?

– Я… я… нет, не искал…

– Где ты его нашел?

– Я не нашел его…

– Ну погоди! Я тебя заставлю выложить правду! Я

ухожу, но не надейся, что разрешу ползти за мной. Это будет стоить тебе жизни.

Обессилевшему неудачнику показалось, что голос удаляется.

– Пощади же! – взмолился он. – Я ничего не нашел, это правда, но я все расскажу, я сделаю все, что ты потребуешь…

– Безмозглая башка! Идем! Ты будешь делать все, что я скажу!

– Да, да… все, что ты прикажешь, все…

В ответ послышался презрительный смешок и короткое:

– Пошли!

Бесконечно долго, молча тащились они в темноте по закоулкам пещеры, пока перед ними не забрезжил дневной свет.

– Свет! Свет! – закричал воспрянувший духом неудачник.

– Заткни глотку! В лесу дакоты!

– Я знаю… О милое небо! Я буду молчать…

– Мне наплевать, что тебе дорого небо. И если ты не хочешь сейчас же туда отправиться – помалкивай.

Промокший, потерявший последние силы человек с трудом выбрался из отверстия, надежно скрытого перекрученными корнями деревьев и ветками. Он тотчас растянулся на земле, но, почувствовав на себе недобрый взгляд проводника, вздрогнул.

– Вот и лежишь ты, как ободранный бизон… – с ядовитой усмешкой произнес тот. – Так говори же, что искал?

– Искал золото, но ничего не нашел.

– Золото? Кто тебе посоветовал искать золото здесь?

Ну?

– Просто пронесся слух… А торговля моя шла совсем плохо.

– Что за торговля?

– Мехами и водкой.

– А где это ты зубы потерял? А?

– На Миннесоте, сэр… Дакоты проклятые… Прошлый год…

– Пустая голова. Какой я тебе к черту сэр…

Бедняга собрался с силами и сел. Немного успокоившись, он стал разглядывать своего не то врага, не то спасителя. Перед ним был рыжеволосый парень двадцати двух

– двадцати трех лет с обветренным и обожженным солнцем худощавым лицом. Нижняя челюсть у него сильно выступала вперед. Пожалуй, с таким человеком нужно было считаться.

– Это был только слушок, – заискивающе произнес он. –

Неопределенный, как ветер. И в Блэк Хилсе должно же быть что-то… Ведь находили как будто… Но сам я ничего не видел. А из-за проклятого прошлогоднего восстания дакотов я лишился лавки… потерял зубы. Ну вот, я и хотел…

– Ха! Ты думал, дакоты такие смирные. Должен тебя предупредить, что с ними подписан договор, по которому вся эта земля на вечные времена принадлежит им. И если ты – белый – появишься здесь, твой скальп очень скоро будет висеть на шесте у индейцев.

– Но я не собираюсь воевать с ними…

– Они тебя не спросят, зачем ты пришел. А где твои сапоги?

– Сапоги?

– Не притворяйся дураком. Ты довольно натопал и в лесу и на болоте.

– Неужели я оставил следы?

– Как слон, мой дорогой. И после этого ты еще вздумал забраться в пещеру!. Тебя никто не видел?

– Не уверен…

– Счастье, что ты еще до сих пор жив. Как все это произошло?

– Я не знаю точно… Я хотел перейти подземный поток, но меня подхватило течение. Цепляясь в темноте за утесы, я почувствовал, что схватился за человека. Тот ловко вывернулся, дал мне пинка, и водопад утащил меня вниз.

– История!. И веселая! Вот что я тебе посоветую: исчезни-ка отсюда со скоростью мустанга!

– Но я не знаю, где моя лошадь.

– Зато я знаю… кони есть у меня. Ты получишь коня, но если ты еще раз появишься здесь, я помогу тебе отправиться на тот свет. Это мои края!

– Понял. Твои края.

– Я похитрее тебя. Ты это заметил?

– Да.

– Имей это в виду. Я дам тебе лошадь. Это, конечно, не рысак, но для тебя подойдет – твоя собственная лошадь.

Как зовут тебя?

– Бен.

– Подсказать тебе хорошенькое занятие?

Бен глубоко вздохнул.

– Подскажи.

– Отправляйся на Найобреру и открой там лавку. У этих мест большое будущее. Я позабочусь, чтобы ты встал на ноги. Порох и свинец в лавке не должны переводиться. Ну и водка – тоже. И тогда тебя найдут и охотники, и индейцы.

Будут и меха.

– Индейцы?.

– Ты идиот. Я уже сказал, что ты идиот. Какой смысл болтаться в прериях и лесах среди голодных индейцев. Но если ты будешь продавать им порох и свинец…

– Да… да… Но ведь это не наладишь так быстро…

– У меня все быстро: и жизнь, и смерть. Ну, ты согласен?

– Я попробую.

– Ты веришь мне, болван?

– Конечно.

– Это твое счастье. Пошли.

Как ошарашенный, плелся Бен через лес. Путь был нелегок. Бен не раз спотыкался: сорок лет за плечами – не шутка. Но рыжий не сбавлял шага. И вот они у лошадей.

Бен бросился к переметным сумам: его запасы мясного порошка были в целости.

– Подкрепишься дорогой, – насмешливо сказал рыжий.

– Это тебе я оставляю.

– Но… у меня нет оружия…

– Не надо было терять. Ну, убирайся! И больше не появляйся в Блэк Хилсе! Смекаешь?

– Ага, – ответил Бен.

Он взгромоздился в седло и двинулся шагом через лес на юго-восток. Его очень беспокоило мокрое платье, но еще больше беспокоила мысль о навязавшемся повелителе.

Он боялся этого человека, но все-таки решил принять предложение. С таким ловким парнем лучше сохранять хорошие отношения. И может быть, на Найобрере действительно можно заработать и с меньшим риском, чем в этой проклятой пещере.

Рыжий забрался на дерево и проследил за удалявшимся неудачником.

– Глупец! – посмеивался он ему вслед. – Найти золото должен один человек. И человек этот – я.

Он спустился к лошади, поел и, не разводя огня, прилег на земле. В намеченный час он проснулся. Было уже темно.

Он не проявлял особенного беспокойства, он знал, что индейцы уже далеко, и прошел к тому месту, где накануне были Матотаупа и Харка. Так же при помощи лассо он добрался до входа в пещеру, вошел в нее и, дойдя до подземного потока, опустился на землю, высек огонь и стал рассматривать следы.

– Проклятье, – пробормотал он. – Трижды проклятье!

Зачем этот идиот хотел перебраться через поток? Об этом он мне не сказал. Видно, там что-то должно быть… Да, но здесь никому не пройти, даже мне, Рыжему Джиму. И что еще надо было тут этому краснокожему и его мальчишке?

Что они искали? Что же там есть? Да… не пройти… И Бен не прошел.

Огонь погас.

– Ну, хватит на сегодня. Надо придумать что-нибудь другое, совершенно другое. Но эта пещера – моя, и никто сюда не сунет носа. Так сказал я – Рыжий Джим.

Он покинул пещеру и вернулся к лошади.

Рано утром Рыжий Джим выехал на опушку, где недавно был лагерь индейцев. Он думал о Беззубом Бене.

Этот торговец, горе-золотоискатель и, черт его знает, кем он еще был в своей жизни, может пригодиться. Мысль о торговле на Найобрере неожиданно пришла Джиму в голову, но не без связи с происходящими событиями. Когда он ехал в Блэк Хилс, то как раз на самой границе ему случилось совершить сделку, и ему очень помог предприимчивый торговец, очень похожий на Бена. Сам Джим не был склонен к торговым авантюрам, но он располагал теперь властью над Беном. Властью Джим умел пользоваться с юных лет, так как был хитрее, сильнее и расторопнее своих сверстников, и они боялись его.

Но торговля, торговля – это не главное. Рыжий Джим был очень раздосадован, что ничего не нашел в пещере. А

ведь ходили слухи о несметных богатствах!

Нет, только он, он один должен завладеть ими. Только он! Придя к этому убеждению, Джим принял решение, казалось бы, совсем с ним не связанное. Он выехал из леса и направил своего коня по следам рода Медведицы.

СРАЖЕНИЕ В ПРЕРИИ

Второй день род Медведицы двигался на юг. Ехали молча, все были поглощены своими переживаниями. Высоко в небе парил крылатый хищник. На горизонте блестели покрытые снегом вершины Скалистых гор. Харка покачивался на своем стройном пегом коне. Глаза мальчика все чаще и чаще устремлялись вперед, туда, где снова можно встретить бизона, а значит – быть сытым.

Раскаленное солнце, озарив напоследок пурпурным сиянием небо и прерию, закатилось. Резко похолодало.

Женщины быстро натянули все тридцать типи. Взрослые, мальчики и девочки моментально заснули под одеялами из мягких шкур.

Едва забрезжило утро, как на речке, что протекала рядом, были выбраны места для купанья: отдельно – для мужчин, отдельно – для женщин. Несмотря на то, что была весна, вода стояла очень низко, и плавать было невозможно. Харка отыскал местечко поглубже и позвал к себе братишку – Харбстена. Они долго плескались и обливали друг друга. Потом потерлись речным песком, а выйдя на берег, намазались медвежьим салом. Оно хорошо предохраняло кожу и от солнца, и от холода. В типи им дали по кусочку волчатины. Мясо было жесткое и невкусное, но все же лучше, чем ничего.

До отправления в путь еще оставалось немного времени. Бабушка Унчида села у очага и принялась разбирать травы, собранные по берегам речки. Харка с сестрой Уиноной подсели к бабушке, и та объясняла детям, что это за растения.

– Вот эта трава, – сказала она, – кладется на открытые раны. А вот эта хороша для затянувшихся ран.

Уинона мечтала стать такой же известной знахаркой, как и бабушка, и внимательно слушала. Для Харки это было не так интересно, и он спросил Унчиду, уж не думает ли она, что эти травы скоро понадобятся.

– Ты читаешь мои мысли, – ответила мать Матотаупы. –

Мы идем туда, где в полдень солнце стоит над головой. Там живут враги дакотов – пауни11. Они тоже охотятся за бизонами. И если мы придем туда, нашим мужчинам придется бороться.

– Но земли дакотов простираются до Большой Реки, и пауни не должны переходить ее…

– Так говорят вожди и воины дакотов. Вожди и воины пауни думают по-другому…

Унчида хотела еще что-то сказать, но вошла мать

Харки. Она была очень возбуждена и сообщила, что разведчики обнаружили неподалеку следы чужих воинов.

Харка тотчас выбежал из типи. Он увидел, что Матотаупа и Солнечный Дождь направляются к жрецу. Солнечный Дождь пытался, видимо, в чем-то убедить вождя.

Но так и не договорившись, они вошли в его типи.

Перед Харкой неожиданно появился Четан.

– Что ты стоишь здесь, как бизон, отбившийся от стада?

– спросил он.

– Они совещаются у жреца, – сказал Харка.

– Ты догадываешься о чем?

– Конечно, о случившемся.

– Что об этом думаешь ты?

– Следы нашли наши разведчики. Я не видел этих следов. Сначала надо увидеть их, а потом можно думать.

– Хау. Показать тебе следы?

– Покажи.

– Пойдем со мной.

Метрах в трехстах от стойбища, на склоне холма, с

11 Пауни – одно из племен индейцев прерий, относящееся к языковой группе кэддо.

которого далеко просматривалась прилегающая местность, была хорошо заметна примятая трава. Харка стал рассматривать след. Четан ждал, что он скажет, и это заставляло Харку быть особенно внимательным: Четан, несомненно, хотел испытать его.

– Стебли трав немного выпрямились, – сказал наконец

Харка. – Совсем немного… Здесь лежал человек. Он был очень осторожен и все же… все же, вот посмотри! Рядом отпечаток мокасина. Это разведчик врага поднимался.

Края следа еще не осыпались: значит, он поднялся совсем недавно, под утро. И это был индеец. Он, наверное, спешил. Вы его не видели?

– Нет, – ответил Четан виновато. – Не видели. Их было, может быть, двое или трое, но мы их не видели… Я думаю, они могли подойти даже к самому стойбищу, когда мы обходили его с противоположной стороны. Наверно, они заметили наши следы и поспешили удрать.

– Но это же смешно! Вы даже не узнали, из какого они племени?

– Не узнали… Но их-то разведчики, добравшись до нас, наверняка определили, что имеют дело с дакотами…

Дакоты делились на семь больших ветвей, и само слово «дакота» означает – семь огней, семь костров племенных советов. Каждая из семи ветвей племени состояла из многочисленных групп и родов. Род Медведицы входил в группу «Оглала», которая принадлежала к ветви тетон-дакотов, живших на западе.

– Может быть, они – тоже дакоты… – продолжал размышлять вслух Харка. – Может быть, они захотели посоветоваться со своими вождями?.

– Не думаю. Видимо, это все-таки пауни. Вот почему мой отец отправился сообщить о следах военному вождю.

Меня, Солнечного Дождя и Шонку сменили три других разведчика. И что только нужно на землях дакотов этим трусливым сусликам, этим койотам – пауни. Их места охоты на реке Платт.

– А если они тоже голодают?.

– Но ведь мы не нашли здесь бизонов, – возразил Четан.

– Значит, бизоны должны быть на реке Платт и у пауни достаточно мяса.

– Откуда ты знаешь? Бизоны вообще ничего не «должны». Кто им может приказать?

– Голод, который и нас гонит на новые места.

Харка ничего не ответил, он увидел, что отец и Солнечный Дождь вышли от жреца. Мальчики побежали назад, в стойбище. Вождь позвал еще двух воинов – Старую Антилопу и Ворона, и все вошли в его собственную типи.

Харке представилась возможность присутствовать при разговоре. Он покинул Четана и проскользнул под полог, пробрался в заднюю часть типи и подсел к матери и бабушке.

Торжественного совета вождь не открывал. Мужчины достали короткие трубки и набили их табаком, что соответствовало обычаю малых советов.

– Вы знаете, в чем дело, – начал Матотаупа. – За нами наблюдают пауни. Раз они появились здесь, они обязательно нападут на нас.

– Их скальпы будут висеть у наших палаток! – воскликнул Старая Антилопа.

Матотаупа бросил на него укоризненный взгляд, и

Старая Антилопа пристыженно опустил голову.