Там, где поток вырывался из правой галереи пещеры, пересекал главный проход и где-то слева срывался в глубину, Рэд остановился, присел, освежился глотком воды.

Она была недурна на вкус, эта ледяная вода.

«Золотая водичка», – подумал Рэд, и минута спокойствия позволила снова разыграться его фантазии. Он разрешил себе выкурить трубку: ведь только совершенно хладнокровно обдумав каждый шаг и набравшись сил, можно начинать это предприятие.

Выбив трубку и накинув на шею моток веревки, он поднялся и принялся ощупывать руками стенки прохода.

Результаты исследования были неутешительны: за сотни тысяч лет работы поток словно отполировал стены. Ни малейшей опоры. Нечего было и думать пробраться по этому проходу, куда низвергался поток.

Перебравшись через него, Рэд принялся ощупывать стенки в правой галерее, откуда вырывалась вода. Но и здесь стены были гладкими и скользкими, во всяком случае на высоту человеческого роста.

– Проклятье! Чертова пещера! – в ярости зарычал Рэд и ударил кулаком по гладкой стене.

Потом снова присел, задумался.

А то ли это самое место? Во всяком случае, беззубый осел, несомненно, побывал в каком-то из боковых проходов, ведь именно тут-то и подхватил его поток… Или он с перепугу что-нибудь напутал?.

Рэд мысленно сопоставлял рассказанное ему Беззубым

Беном с тем, что слышал от полупьяного индейца. Кое-что как будто совпадало… Вместе с тем он уже не вполне отчетливо помнил, что именно говорил Бен, а что индеец.

Может быть, в этих проклятых горах, где полно пещер, немало похожих мест?

Рэд еще раз попытался припомнить слова, сказанные вождем. Они, кажется, хорошо засели в его памяти, но проклятый язык, язык дакотов, знания которого Рэду хватало только для самых необходимых объяснений! Конечно, можно было не уловить всех тонкостей… Да и потом, указал ли этот индеец правильный путь? Может быть, он специально изобразил пьяного и только запутал все? Кто знает… Или, может быть, хитрый индеец просто хотел разузнать о намерениях Рэда, и банда этих койотов уже преследует его по пятам?.

– Проклятье! Трижды проклятье! Чертова пещера! А

что, если попытаться пробраться вверх по потоку, перепрыгивая с камня на камень!

И Рэд высек огонь и при свете горящей лучины принялся за осмотр. Да, пожалуй, это единственная возможность.

Он облюбовал ближайший омываемый водой камень,

положил горящую лучину на край утеса, выложил сюда же табак, трубку и огниво. Прыгнул.

Вцепившись в скользкий камень руками и ногами, он кое-как удержался на нем, но бьющая сверху ледяная струя сталкивала его с камня, давила на спину. И он стал сползать в поток. Изо всех сил он пытался удержаться.

Нет, нет, он не должен сорваться!

Рэд отпустил правую руку и поискал более надежную опору. Но тщетно. Напор воды был силен, пальцы коченели, и ему пришлось снова обхватить покрепче камень и держаться. Потом ему удалось немного подтянуться и, сохраняя некоторое время равновесие, чуть передохнуть.

Но едва он еще пошевелился, поток увлек его, оторвал от камня и потащил в боковой проход пещеры. Только там ему удалось зацепиться за какой-то выступ и, напрягая последние силы, выбраться на сухое место.

– Проклятье! – прохрипел он.

А тут еще потухла лучина.

Потоптавшись немного по берегу потока, Рэд наткнулся на свою трубку. Он взял ее, нащупал огниво, высек огонь и закурил. Из оставшихся у него нескольких лучинок он все-таки зажег еще одну и, осмотревшись, выбрал новое место для прыжка. Теперь это был небольшой уступ стены у самой воды. Над ним торчали два выступа, за которые можно было уцепиться руками. Рэд удержался.

По уступу он продвинулся еще немного вперед. Потом пришлось ступить в воду и, держась за выступы в стене, продвигаться до тех пор, пока он не добрался до отверстия, из которого выбивался главный поток. Оно было слишком узко, чтобы пролезть в него. Но он все-таки сопротивлялся влекущей его воде, держался, раздумывая, что же предпринять дальше.

– Безнадежно!

Но он не отступал. Было тяжело дышать. Вода попадала в нос и в рот. Он захлебывался, но держался до тех пор, пока не потерял сознание…

Когда он пришел в себя, все тело ломило. Он никак не мог понять, где находится и что с ним. Все ему было безразлично и точно туман застилал глаза. Но у него достало сил внутренне произнести, что он – Рыжий Джим.

Рэд, Джим!

И только тут мысли его заработали, и он стал восстанавливать в памяти все, что произошло. Да, несчастье…

Он пошевелил пальцами – мокро. Вода…

Вода!

Это слово точно сняло пелену с его мыслей, и ему ясно представилось все, что произошло; и хотя все тело невероятно ломило и ужасно трещала голова, он заставил себя открыть глаза.

Он медленно поднял веки. Показался какой-то слабый свет. Он не поверил в него и снова закрыл глаза. Пошевелил головой, руками, ногами. Как будто бы кости целы. И

тут перед глазами круги, круги, и он впал в забытье…

И вот он снова очнулся. И снова боль, как будто бы уже не такая острая. И потом странное спокойствие, будто ожидание желанной смерти. Да, вот так просто, спокойно, тихо умереть, и все. И кое-кто будет даже доволен, что кончился Рыжий Джим.

Рыжий Джим кончился?!

Нет! Не придется никому радоваться, что он отправился на тот свет! Он еще кое с кем посчитается!

И эта мысль словно подтолкнула его. Он ощутил голод, жажду, его слегка трясло. Но голова была ясна. Только шум. Шум был вокруг него: рядом, над ним, позади – везде был шум.

Ага! Вода. Но это уже известно. И что же тут еще?

Он перекатился со спины на живот и прополз немного в сторону.

Вот и вода, – он зачерпнул полную пригоршню и стал жадно пить.

И свет! Теперь уже не было сомнений, что откуда-то просачивался дневной свет!

Рыжий Джим всматривался в отблески дневного света, все еще не уверенный, что это наяву. Он принялся подтягиваться на выступающий рядом утес, поближе к свету.

И вдруг что-то твердое уперлось в его спину. Он замер, но тут же сообразил, что это свисающая с потолка каменная сосулька. Медленно пополз он в направлении света. И чем дальше продвигался он, тем ярче становился свет. Это, должно быть, выход!

Дьявол, добрый дух, или счастливая звезда, или горе, или неизвестно что, но кто-то или что-то, от кого зависела его судьба, не хотел его смерти.

Джим! Рыжий Джим!

Значит, мир еще не отпускает его. Значит, у него еще есть время и есть кое-что впереди!

Скоро ему стало все ясно: он находился в расселине скалы, из которой подземный поток вырывался наружу.

Время от времени вода тащила тяжелые камни, и один из них больно ударил Джима по руке.

О! Да здесь не так уж спокойно! Надо пробираться дальше.

И вот Джиму удалось выглянуть через расселину наружу.

Свет дня уже потускнел, верхушки деревьев освещались заходящим солнцем. Убедившись, что следов присутствия человека не заметно, Рэд осторожно выбрался и прямо из ручья скользнул в прибрежные кусты, где и повалился на землю. Бледный, исхудавший, с провалившимися глазами, он был похож на ожившего мертвеца. Но самое главное – жив! Рэд пошарил по карманам. Несколько горстей сухого мяса, предусмотрительно захваченные им с собой, превратились в кашицу. Он проглотил немного этой клейкой массы. Это чуть уняло голод, и он решил поспать: нужно было набраться сил, прежде чем хоть на что-нибудь решиться.

С рассветом он проснулся.

Мокрый и продрогший, он с благодарностью встречал тепло восходящего солнца. Он еще немного подкрепился размокшим мясом, потом поймал ящерицу, съел ее и принялся рассматривать ручей. Выброшенные обломки камней навели его на мысль поискать здесь…

Но поиски не дали результатов. Золота не было.

Ручей как ручей, проклятая пещера как пещера, и надо все это бросать. Лучше позаботиться о своем ружье и спрятанных припасах. Надо думать, что еще никто не обнаружил их.

Нет, в третий раз ему нет никакого смысла пытаться проникнуть в пещеру. Может быть, позже… прихватив инструмент и пару парней в помощники… А сейчас,

прежде всего – к припасам и посмотреть вокруг, нет ли еще входа в эту проклятую пещеру. Ведь все-таки у него есть время и самому заняться поисками. И если он найдет золото, оно должно принадлежать одному ему!

Рыжий Джим с неунявшейся еще дрожью в ногах стал медленно и осторожно пробираться через лес. Лишь к полудню он добрался до участка с поваленными деревьями. К

его радости, и запасы, и ружье оказались целы. Убедившись, что поблизости по-прежнему никого нет, он забрался в свое убежище под кронами деревьев, хорошо подкрепился и крепко заснул.

На следующий день он почувствовал себя значительно свежее. Поднявшись, он осмотрел окрестности и стал готовиться к походу. Он наполнил свежей водой бурдюк, уничтожил следы своего логова и, навьючив на себя мешки и прихватив ружье, направился в лес.

Джим хотел найти верхний выход из пещеры, тот, через который весной выбрался с Беззубым Беном. Он с трудом нашел его среди зарослей кустов и перепутанных корней.

Однако, поразмыслив, решил не спускаться в эту дыру, которая приведет к тому же потоку, который выкинул его из горы.

Но если существуют два входа в эту забытую богом пещеру, почему же не может быть третьего и четвертого? И

Джим решил искать. Он снова натянул свой парик.

До позднего вечера он бродил по лесу и не обнаружил ничего, что бы привлекло его внимание. Местами попадались следы индейцев, на южном склоне он обнаружил остатки целого лагеря. Но все это не беспокоило его: ведь это были следы индейцев Оглала, которые, перезимовав тут, весной отправились на юг, к Лошадиному ручью, как раз в те самые дни, когда Джим повстречался в пещере с

Беном. Рэд Джим совершенно уверен, что индейцы рода

Медведицы не вернутся летом, потому что охотятся на бизонов. Но не исключено, что индейцы какого-нибудь другого племени могут появиться здесь. А может забрести и кто-нибудь из белых. Поэтому Джим продолжал соблюдать осторожность.

Когда садилось солнце, он забрался на высокое дерево неподалеку от прежнего лагеря индейцев и еще раз оглядел окрестности, которые он все больше и больше считал собственными владениями.

Так прошел день и еще день. И Рэд Джим бродил по лесу и искал, но не находил. Он не охотился, а питался своими запасами и той мелкой живностью, которую можно было поймать, не оставляя следов. Прошли недели, прежде чем он вернулся к ручью, начинавшемуся из горного источника. Ему удалось поймать себе на завтрак нескольких радужных форелей.

Этот завтрак подкрепил его, и впервые за долгое время он почувствовал какой-то покой. Ему и в самом деле надо было успокоиться, ведь так недолго и с ума сойти от бесплодных поисков. День за днем с утра до вечера следить за каждым своим шагом, думать все время только об одном: золото, пещера, вода, индейцы – день за днем просыпаться с надеждами и каждый вечер встречать с растущим разочарованием. Да, такая жизнь способна сломить и сильного человека.

И вот теперь, с аппетитом позавтракав форелью, Рэд позволил себе немного отдохнуть. Он прошел вниз по ручью, забрался в кустарник, разросшийся на берегу, и решил тут расположиться.

Был ясный день. Джим уселся поудобнее и смотрел на поблескивающую на солнце листву. Он задумался.

Итак, Беззубый Бен откуда-то узнал, что в этой пещере есть золото. Рэд тоже оказался в Блэк Хилсе, потому что слышал о золоте. После неудачных весенних поисков

Джим снова услыхал о золотых сокровищах Блэк Хилса в лагере строителей трансконтинентальной железной дороги. Там же он узнал и о том, что роду Медведицы хорошо известно об этом золоте, ведь именно у одного из индейцев этого рода видели золотое зерно. И тогда Джим направился к индейцам рода Медведицы. Но вождь рода все-таки, наверное, обманул. Во всяком случае, золота не было.

Что же, продолжать бродить здесь или попробовать еще раз побывать у индейцев рода Медведицы и выпытать еще что-нибудь у этого вождя, которому, во всяком случае, немало известно? Эх, не надо было торопиться удирать из его палатки. Подумаешь, кто-то подслушивал… Никогда не следует торопиться. Вот он и остался в дураках.

И довольно сидеть. Нужно что-нибудь предпринять, может быть, еще одну попытку. Ведь золотое зерно, величиной с грецкий орех, все-таки есть у рода Медведицы, а он, Рыжий Джим, бегает около сокровищ и не может найти золотой россыпи!

А солнце по-прежнему ярко светило, и под его лучами песчаная гряда на берегу ручья переливалась всеми цветами радуги. Рэд посмотрел на нее и вдруг поднялся и осторожно направился к ней: ведь именно в таких песках в

Калифорнии, в Сакраменто, обнаружили первые самородки. Он уверял себя, что это бесполезная затея, но все-таки нагнулся и стал пересыпать песок между пальцами. Сердце его заколотилось сильней, но он продолжал уверять себя, что это ни к чему не приведет.

Медленно и тихо струился сквозь пальцы песок. Джим не отрывал от него взгляда.

И вдруг!.. Джим от неожиданности даже сел на камень и уставился на сложенную пригоршней руку: между двумя пальцами застряло крохотное золотое зернышко. Совсем маленькое, как пылинка. Но чистое золото. Рэд не отрывал от него глаз и долго неподвижно сидел, словно загипнотизированный.

Наконец он положил золотое зернышко в карман на груди своей куртки. Золото! Теперь ясно, что не только с севера, но и по эту сторону горы можно найти золото.

Он, Рыжий Джим, нашел начало своей новой жизни! И

снова разыгралась фантазия. Он даже прикрыл веки, погрузившись в размышления. Но скоро, очень скоро он пришел к выводу, что это не для него. Чтобы промывать пески, надо нагнать целую армию рабочих, и с таких жалких пылинок золота, пожалуй, не станешь сразу миллионером. Нет, надо искать получше, ведь есть же у индейцев самородки величиной с грецкий орех. Вот такие бы еще ему подошли. А это – нет. Этими пылинками пусть занимается кто-нибудь другой… Нет. Никто! Если начнут ковыряться, то могут наткнуться и на его еще не открытое сокровище…