Чайкин, в свою очередь, рассказал Дунаеву о посещении директора театра, и оба приятеля весело смеялись.

Даже Дунаев, несмотря на то, что считал себя американцем, понял, что директор сделал уж чересчур смелое предложение.

– А деньги он на тебе бы нажил, Чайкин! – добавил, смеясь, Дунаев. – Публика пошла бы смотреть на тебя. Ты ведь в газетах везде пропечатан. Оказал, значит, себя русский человек, настояще оказал, каков он есть! – с неменьшею гордостью за русского проговорил Дунаев.

Через полчаса явился Старый Билль. Встреча его с

Чайкиным была сердечная.

Дунаев уже успел рассказать Биллю обо всем, что было с Чайкиным за время отсутствия Билля, и Билль не без горделивого чувства смотрел на бывшего своего пассажира и друга.

– А вы, Билль, благополучно приехали? – спрашивал

Чайкин. – На дороге спокойно?

– Не совсем, Чайк, не совсем.

– Агенты шалят?

– Агентов я не встречал по дороге, а индейцы вышли на боевую тропу и нападают на ранчи и на проезжающих…

пощады не дают, скальпируют. Помните мексиканца трактирщика?

– Помню.

– Убили его.

– И жену?

– Жену увели в плен, а из ранчи унесли всю водку. Теперь против сиуксов из фортов войска послали… Сиуксы скроются до нового случая… Ненавидят они янки.

– За что?

– За то, что янки сюда пришли и занимают их земли, за то, что буйволы убегают дальше и индейцам труднее охотиться, за то, что янки не по-братски с ними обращаются и спаивают их, вот за что, Чайк… И, надо сказать правду, янки виноваты во многом. Можно бы с индейцами ладить.

Я жил среди них и знаю этот народ. Добром дело не кончится! – прибавил Билль.

– Что же будет?

– Отгонят индейцев с их мест подальше от дороги и в конце концов уничтожат их. Сила на стороне янки. Пришлют сюда побольше солдат – и будет новая резня… Такие резни уже прежде бывали… Я помню их.

– А вы не встречали дорогой индейцев, Билль?

– На меня не нападали, Чайк. Старого Билля индейцы знают, знают, что он не враг им, и мой дилижанс благополучно миновал опасные места. Ну да недолго уж ездить в дилижансах! – прибавил Билль.

– Отчего недолго?

– Железную дорогу будут строить. Она пройдет из

Нью-Йорка во Фриски… Тогда индейцы исчезнут из тех мест, где дорога пройдет.

– И скоро построят дорогу? – любопытствовал Чайк.

– Лет через пять, я думаю.

– Что же вы тогда будете делать, Билль?

– Если к тому времени не умру, то еще будет время подумать об этом, Чайк! – отвечал, смеясь, Старый Билль. –

Куда-нибудь в сторону дилижансы все же будут ходить. А

где дилижансы, там и Билль… Еще на мой век хватит места на козлах, я полагаю.

Дунаев сообщил о внезапном отъезде Макдональда, о чем он узнал, посетив квартиру бывшего агента. Билль проговорил:

– Подозрительно что-то… Если б он уехал, то дал бы

Чайку какую-нибудь весть.

– То-то и я так полагал! – заметил Чайкин.

– Но что же могло с ним случиться? – спросил Дунаев.

– Мало ли что случается! – значительно вымолвил

Билль. – Агенты и здесь иногда пошаливают. А Макдональд для них лакомый кусок…

– Почему?

– А потому, что у него богатые родные и прошлое у него не из чистых; знали его за Дэка, а он оказался Макдональдом. Если сообщить родным о Дэке, то им не особенно будет приятно, а если взять с Макдональда выкуп, то

Дэка знать не будут… Понимаете, Дун?

– Так вы думаете, Билль, что с Макдональдом случилось что-нибудь неладное?

– Ничего я не думаю. Я только нахожу странным, что

Макдональд не дает о себе знать. Мне будет очень жаль, если с молодым человеком, которому мы все трое обязаны, что-нибудь случилось неладное. И я наведу справки! –

прибавил Билль с спокойною решительностью человека, у которого слово не расходится с делом.

– Вот так отлично сделаете, Билль! – обрадованно сказал Чайкин.

– Постараюсь, Чайк.

И с этими словами Билль кивнул головой и ушел, обещая скоро вернуться и поболтать с Чайкиным.

3

Из госпиталя Билль отправился в контору: «Джон

Макдональд и К°» и попросил свидания с распорядителем фирмы.

Когда Билля позвали в кабинет, он увидал перед собой старого, сурового и холодного с виду джентльмена в безукоризненном черном сюртуке и в белом галстуке.

При появлении Билля старый джентльмен поднял глаза с письма, которое писал, и, оглядев Билля с головы до ног, спросил:

– Что вам нужно и кто вы такой?

– Я – Старый Билль, кучер в Обществе дилижансов.

Может быть, слышали?

– Слышал! – коротко отрезал представитель фирмы

«Джон Макдональд и К°» и вслед за тем протянул руку

Биллю.

– Какое же у вас дело ко мне, Старый Билль?

– Насчет вашего племянника, Вилли Макдональда! –

ответил Билль и уселся в кресло напротив старика, не дожидаясь его приглашения.

При этом имени старик нахмурился.

– Мне нет ни малейшего дела до Вилли Макдональда. И

если вы принесли его долговое обязательство, то напрасно потратили время: я за него ни цента не дам.

– А я бы дал доллар за доллар за Вилли. Он малый хороший, Джон Макдональд и К°! Но обязательства его у меня нет никакого, а у него есть мое… и я хотел бы уплатить по этому обязательству вашему племяннику…

– Гмм… Очень странно… И велико оно?..

– Очень велико, – настолько, насколько может быть велико обязательство человека, которому оказали большую услугу.

– Это Вилли оказал услугу… И большую? – недоверчиво процедил старик.

– Немалую, если считать, что спасти человека от неприятности быть убитым или, по меньшей мере, раненным, рискуя при этом собственной шкурой, есть услуга…

– Что же вам угодно от меня в таком случае?

– Узнать, где Вилли Макдональд. Не имеете ли вы о нем известий?

– Никаких. Знаю, что его здесь нет.

– И никто не может дать мне сведений?

– Сходите к его матери, мистрис Макдональд… У нее вы, может быть, что-нибудь узнаете!

И с этими словами представитель фирмы кивнул головой, давая понять, что разговор окончен.

Старый Билль разыскал мать Макдональда и нашел ее обезумевшей от горя. Она ничего не знала о сыне с тех пор, как он внезапно куда-то уехал.

– Он говорил, что собирается уехать?

– В том-то и дело, что нет. В тот же день он обедал у меня и ничего не говорил об отъезде.

– Делаете вы розыски?

– Я обращалась к шерифу, напечатала объявление в газетах…

– Говорили ли вы об этом с своим братом, главой фирмы «Макдональд и К°»?

– Говорила…

– И что же?..

– Брат ничего не знает…

«Или знает, но не хочет сказать», – подумал Старый

Билль.

– Но по крайней мере он подал вам какой-нибудь совет?

– спросил он.

– Никакого… Он не любит Вилли.

– За что?

– За беспутную жизнь. Три года он пропадал в городах

Запада… вел себя недостойно джентльмена… был в дурном обществе… играл в карты… Но ведь он молод… Ведь вы знаете, Билль, – он мне рассказывал про вас и про

Чайка!. Вы знаете, что он ничего слишком дурного не сделал! – говорила мать, защищая сына.

– Уверен! – храбро солгал Билль, чтобы оставить старуху в прежнем неведении относительно очень некрасивых дел ее сына.

– А Джон Макдональд и К° скуп… Он все боится, что

Вилли заставит его платить свои долги, и не хочет о нем разговаривать.

– Вы говорите, скуп?

– Очень, Билль.

– И если бы вашему сыну, положим, очень нужны были деньги…

– Вилли не обратился бы к нему! – торопливо сказала мать.

– Да и Джон Макдональд и К° не дал бы их?

– Наверное, не дал бы…

Собравши эти сведения, Старый Билль успокоил, насколько умел, старуху, выразив надежду, что Вилли, вероятно, скоро вернется из путешествия и расскажет о своих приключениях, и ушел, втайне очень встревоженный, на квартиру, в которой жил до своего отъезда Макдональд.

Горничная, лицо которой очень не понравилось Биллю, объявила, как и Дунаеву, словно затверженный хорошо урок, что мистера Макдональда дома нет.

– Уехал куда-то! – прибавил она.

– Не знаете куда, милая барышня? – приветливо спросил Билль, не сомневаясь в том, что горничная кое-что знает.

– Не говорил.

– В котором часу он уехал?

– Не помню.

– Прямо на железную дорогу?

– Нет, кажется.

– Он взял с собой чемодан?

– Нет, не брал.

– Почему же вы знаете, что Макдональд уехал? – допрашивал Билль с искусством опытного следователя.

Горничная сперва заплакала, а потом стала браниться, что ее, честную девушку, и вдруг словно в чем-то подозревают.

Однако когда Билль сказал, что если она категорически не ответит на его вопрос, то он обратится к шерифу, –

горничная объявила, что мистер Макдональд не взял чемодана и не собирался, по-видимому, уезжать, когда три недели тому назад вышел из дому и не возвратился. Сообщил же ей об отъезде мистера Макдональда какой-то джентльмен, приходивший на другой день, причем прибавил, что Макдональд через несколько дней вернется. А

он между тем не возвратился.

– Вот все, что я знаю по этому делу! – заключила свое объяснение горничная.

– Не припомните наружности этого джентльмена?

– Не старый…

– Лет сорока или больше?

– Вроде этого.

– Брюнет или блондин?

– Кажется, брюнет.

– Борода и усы были?

– Были…

– Длинная борода?

– Не припомню.

– Одет как был, не припомните?

– Вполне прилично.

– В цилиндре?

– Да.

– Благодарю вас.

– А вы почему так интересуетесь господином Макдональдом? – спросила, в свою очередь, горничная. – Вы, верно, сыщик?

– Сыщик! – ответил Билль.

– Они уже были раньше и расспрашивали… Но, видно, не разыскали мистера Макдональда. Он, верно, улизнул в

Европу.

– Почему вы думаете, что ему нужно было улизнуть?

– Так… Иначе куда же он девался?.

Билль не нашел нужным более допрашивать молодую девушку и, далеко не успокоенный полученными сведениями, решил добыть более точные.

ГЛАВА VIII

1

Билль отправился в одну из больших улиц и, войдя в подъезд небольшого дома, позвонил у дверей, на которых было написано: «Смит и К°, комиссионеры».

Двери отворил гигантского вида негр, подозрительно оглядевший Билля.

– Вам кого угодно? – спросил он, заслонивши своей внушительной фигурой двери.

– Смит дома?

– Нет мистера Смита.

– Скоро будет?

– Не знаю. Он уехал из Фриски.

– Куда?

– Спросите у него сами. Мне он не говорил.

– Кабы он с вами очень серьезно не поговорил за то, что вы дурак и не пускаете его приятеля. Мне нужно видеть

Смита по делу, которое очень заинтересует Смита и К°.

Поняли?

– Понял, но только Смит и К° уехали…

– Идите и скажите, что Старый Билль желает видеть

Смита и К°! – громко крикнул Старый Билль.

Вслед за тем чей-то резкий голос крикнул из комнат.

– Сам! Идиот! Когда вы научитесь разбирать посетителей? Впустите джентльмена!

Негр тотчас же отскочил от дверей и испуганно проговорил, пробуя в то же время улыбнуться, оскалив свои блестящие белые зубы:

– Извините, сэр, я ошибся, Смит и К° дома. Пожалуйте, сэр! И когда Билль вошел в темноватую прихожую, негр тотчас же захлопнул двери и задернул цепь.

Билль вошел в комнату налево, в контору Смита и К°.

Это была небольшая, почти пустая комната, разделенная пополам барьером, за которым были две конторки и шкаф.

За одной из них сидел какой-то чахлый молодой человек.

Несколько стульев стояли у стены по эту сторону барьера и, очевидно, предназначались для посетителей. Но ни души не было, и молодой человек не без удивления взглянул на Старого Билля, которому понадобились услуги конторы Смита и К°.

– Мистер Смит просит вас в кабинет! – проговорил он усталым, больным голосом.

И с этими словами молодой человек сполз со своего высокого конторского табурета и, отворив дверцы барьера, постучал в двери соседней комнаты.

– Войдите! – раздался тот же резкий голос, который только что выругал негра.

Билль очутился в большом, хорошо убранном кабинете, где за письменным столом, стоявшим посреди комнаты и заваленным газетами, сидел худощавый высокий красивый старик, с вьющимися седыми волосами и длинной седой бородой.

Он производил впечатление вполне приличного джентльмена, не без щеголеватости одетый в черную пару, в белом галстуке и с безукоризненно чистыми воротничком и манжетами.

– Здорово, старина! – ласково приветствовал старик

Билля, протягивая ему руку и зорко вглядываясь в него своими пронзительными и острыми, как у хищной птицы глазами, словно бы несколько удивляясь его приходу. –

Садитесь, Билль, вот сюда, в кресло. Давненько мы с вами не встречались.

– Давно, Смит. После того случая…

– А вы, Билль, все еще его помните?.

– Помню, Смит…

– Чего хотите: пуншу или бренди?

– Спасибо, ничего…

Оба не без любопытства оглядывали друг друга, встретившись после долгих-долгих лет, когда были приятелями и вместе были в шайке, как «агенты большой дороги».

После «того случая», как Билль нечаянным выстрелом убил девочку, он проклял и бросил свое ремесло, а Смит продолжал его и, счастливо избавившись от виселицы, перебрался во Фриски и открыл контору «Смит и К°, комиссионеры». Но комиссионерство это было только для вида. В действительности же Смит и К° (хотя никакой компании и не было) занимался укрывательством, покупкой краденых и награбленных вещей и состоял в непосредственных сношениях с агентами большой дороги, причем вел это дело так ловко и с такою таинственностью, что до сих пор не попадался, и полиция не догадывалась, что находившиеся в подвальном помещении, под конторой

Смита и К°, большие бочки с фруктами, принятые будто бы на комиссию, были наложены ими только сверху, а под ними были всевозможные предметы, но только не фрукты.