Переплыв озеро, Ванюшка вышел на берег и пошёл по огромному, всё суживающемуся туннелю. И вдруг он вздрогнул и остановился, к чему-то внимательно прислушиваясь. Нет, всё тихо. Ему померещилось. Это, вероятно, капризы эха. Разве здесь могут быть люди? Ванюшка сделал ещё несколько шагов вперёд и снова остановился. На этот раз до него достаточно отчётливо донеслись заглушённые расстоянием человеческие голоса – как будто мужской и женский, – о чём-то спорившие. Кто они, эти люди, и где они находятся? Как могли пробраться сюда?

Любопытство Ванюшки было возбуждено до крайности.

Он решил подкрасться незамеченным и понаблюдать за неизвестными. Закрыл ладонью свет фонаря, оставив только маленький лучик, и, осторожно ступая, направился в сторону, откуда доносились голоса.

Голоса раздавались всё яснее, всё ближе, а перед Ванюшкой были только бесплодные, мёртвые своды пещеры.

Впереди виднелась каменная гряда, не доходившая до верха пещеры. За прикрытием этой гряды Ванюшка мог подойти незамеченным на близкое расстояние. Теперь уже можно было разобрать отдельные слова.

– Смотрите, Борис Григорьевич, какой странный беловатый отсвет на своде пещеры! – сказал женский голос.

Ванюшка невольно поднял голову вверх и увидал, что один луч прикрытого рукою фонаря даёт небольшой отблеск на своде пещеры. Этот отблеск и был замечен кем-то, находящимся по другую сторону каменной гряды. Ванюшка поспешил погасить фонарь. В то же время он заметил колеблющийся, то усиливающийся, то меркнущий красноватый свет на сводах пещеры. Такой свет мог исходить только от костра.

– Это тебе показалось, – ответил мужской низкий голос.

– Игра теней… Да, так я и говорю, – продолжал мужской голос после небольшой паузы. – Меня, как чеховского

Епиходова, преследуют двадцать два несчастья…

Ванюшка слышал не только человеческие голоса, но и доносившиеся откуда-то гуденье, шум ветра, завывание бури… Всё объяснялось просто; Ванюшка, сделав дугу, заворачивал всё время налево, должен был выйти к краю горной цепи, в которой находились пещеры. В горах, очевидно, имелось несколько пещер, соединённых друг с другом внутренними переходами. В одну из этих пещер и зашли люди, укрываясь от бури так же, как и Ванюшкины приятели. Но что же это за люди?! Ванюшка подкрался к самому краю скалистой гряды и заглянул, укрываясь меж камней.

Он увидал большую пещеру. Через узкое входное отверстие врывался ветер и колебал пламя костра. Ближе к выходу, у костра, лежал человек, прикрытый рваным тулупчиком; судя по ногам в синих штанах и китайской обуви, это был китаец. По другую сторону костра сидел высокий широкоплечий человек – лысый, с коротко подстриженными усами и чёрными бровями. Человек этот держал на палке над костром чайник.

«Чудак, – подумал Ванюшка. – И чай-то толком не умеет вскипятить, а тоже, по пещерам шляется».

А ещё ближе к Ванюшке на фоне пламени костра чётко выделялась фигура женщины или девушки, среднего роста,

хорошо сложённой, в короткой юбке и кепи на голове.

Ванюшка видел только чёрный силуэт. Подбоченясь и подняв голову вверх, девушка смотрела на свод пещеры, очевидно ожидая, не повторится ли странное световое явление.

«Молодая и, наверное, красивая», – решил Ванюшка.

Не опуская приподнятой головы, девушка сделала несколько шагов вперёд и вдруг вскрикнула: её ноги коснулись холодной, прозрачной до невидимости воды.

– Здесь вода! Кто бы мог думать? – сказала девушка удивлённо, отдёргивая ногу.

«И ты попалась на этот фокус, голубушка», – подумал

Ванюшка и, не сдержавшись, тихо засмеялся.

– Ах! – испуганно вскрикнула девушка. – Тут кто-то есть! Я слышала смех.

– Тебе всё мерещится, Алёнка. Я не думал, что ты такая трусиха, – сказал мужчина с чайником. – Ты бы лучше помогла мне держать чайник. Рука устала. Это эхо здесь такое. Ты крикнула, эхо повторило.

– Но я крикнула «ах», а эхо повторило «ха-ха ха», –

наоборот, да ещё в кубе. Так не бывает.

– А ну-ка, крикни! – предложил мужчина. Девушка снова крикнула коротко и отрывисто: «ах!» Ванюшке пришла мысль позабавиться. Он вдруг ответил, понижая тон: «Ах-ах!»

Девушка подняла руки к голове, а мужчина уронил чайник в костёр. Китаец под рваным полушубком заворочался, приподнялся и стал прислушиваться.

– Странное эхо! – сказал мужчина, стараясь палкой подцепить чайник за ручку. – Какое несчастье! Алёнка!

Из-за твоего эха я уронил чайник.

– Это не эхо, – ответила девушка. – Эхо не может изменять высоту тона. Здесь есть человек, – и, сделав несколько шагов вперёд, она спросила:

– Кто там?

Ванюшка тихо застонал, потом вдруг показал из-за камней свой большой чёрный нос и круглые стёкла очков.

Девушка крикнула и подалась назад. Китаец с причитаниями выбежал из пещеры; мужчина у костра сидел, широко раскрыв глаза и даже приоткрыв рот. Потом пошарил у себя в заднем кармане, вынул револьвер, схватил горящую головню и бросился к каменной гряде, за которой скрывался Ванюшка.

Что делать? Крикнуть «не стреляйте» или же убегать?

Ванюшка решил до конца играть роль «пещерного духа».

Он вдруг побежал к озеру и бросился в воду.

Опустившись на дно, обернулся к берегу и смотрел, что будет. Мужчина подбежал к воде, прицелился и выстрелил.

Благодаря преломлению лучей в воде пуля не попала в цель. Ванюшка замахал руками, повернулся и исчез в туннеле.

«Завтра я увижу этих людей и расскажу им всё, – подумал он. – А пока пусть поудивляются».

Ванюшка вернулся в пещеру, где находились Волков, Гузик и Конобеев.

Макар Иванович продолжал храпеть; Гузик, как статуя

Будды, сидел с поджатыми ногами и с неподвижным взглядом, устремлённым в космические глубины. Волков задремал рядом с Конобеевым, но проснулся при входе

Ванюшки.

– Где ты шатался? – спросил он. Ванюшка многозначительно махнул рукой.

– Такие дела, Семён Алексеевич! Я теперь не человек, а пефферное эхо. Завтра всё расскажу, а теперь спать!. – И, быстро сняв с себя водолазный аппарат.

Ванюшка улёгся.

Скоро его храп присоединился к храпу Макара Ивановича.

9. НА ПЛЕЧАХ ТАЙФУНА

Утром ветер утих, но океан ревел и бушевал с ужасной силой. Пришлось ночевать в пещере. За утренним чаем

Ванюшка рассказал о своём ночном приключении в подземных лабиринтах. Он решил, несмотря на дождь, сейчас же отправиться на поиски вчерашних людей, которых он так озадачил, и познакомиться с ними. Стройный силуэт девушки на фоне костра не выходил у него из головы. Этот силуэт рисовался ему на скалах, тучах, далёких горах –

везде…

В дождь гораздо приятнее было бы путешествовать в одних трусах, но Ванюшка принарядился: надел длинные брюки, жёлтые ботинки и толстовку. Этот необычайный для такой погоды наряд заставил даже Гузика спуститься со своих надзвёздных высот, чтобы выразить удивление

Волков делал вид, что не замечает жёлтых башмаков Ванюшки, а Конобеев хлопнул вёслами-руками по бёдрам и сказал кратко своё любимое:

– Однако!

Нагибаясь под сильными струями дождя, Ванюшка отправился бродить по окрестным пещерам. Без особого труда удалось найти ту, в которой он видел ночью людей у костра. Но, увы! Теперь в этой пещере никого не было.

Зола костра была ещё тёплая. На чёрных углях валялся распаявшийся чайник. Консервная банка «бычки в томате», пустая коробка из-под папирос, кусочек бечевы – вот всё, что осталось от неизвестных путешественников. Да у самого выхода Ванюшка нашёл китайскую туфлю. Испуганный китаец, очевидно, уронив её с ноги во время бегства, уже не осмелился вернуться за нею. Теперь про эту пещеру, наверное, будет сложена легенда!.

Ванюшка обошёл пещеру несколько раз, осмотрел все уголки за каменной грядой… Пусто! И никаких следов, которые указали бы, куда направились путники. Неужели он, Ванюшка, так напугал их, что они ушли, не дожидаясь рассвета? И зачем он не познакомился с ними вчера ночью?

Ванюшка не мог простить себе этого.

Вернулся он в свою пещеру весь мокрый, грязный, усталый и раздражённый. Походил из угла в угол и вдруг заявил, что сейчас опустится на дно моря.

– Да ты и до воды не доберёшься! Посмотри, что опять делается, – сказал Волков, указывая на выходное отверстие пещеры. Сквозь частую сетку дождя виден был бушующий океан и дрожащие под страшным напором ветра деревья.

– Очень просто дойду, – упрямо ответил Ванюшка. –

Ходил же я пещеру искать.

– Тогда было тише, а сейчас опять разыгралось.

– Зато на дне тихо. Рыбы, небось, и не знают, что тут творится. Семён Алексеевич, да как и не идти-то? Ведь сами знаете, тайфуны как зарядят, так и пойдут крутить.

Шутка сказать, от июня до ноября они вертят! Правда, не беспрерывно, а всё-таки дуют да дуют. Так что же, мы всё это время сложа руки сидеть будем? И так вся работа на берегу остановилась. Как хотите, а я пойду. Не сидится мне. Ванюшка взял чёрный наносник и очки.

– Надень по крайней мере полужёсткий водолазный костюм, – посоветовал Волков. – Посмотри, целые водяные горы обрушиваются на берег. Они размозжат тебя, раздавят, как яичную скорлупу.

– Что правда, то правда, – ответил Ванюшка и влез в полужёсткий костюм, облегающий тело. Особенностью этого водолазного костюма была жёсткая оболочка у груди, принимающая на себя давление воды.

– До свидания, товарищи! – сказал Ванюшка и надел на голову скафандр Волков помог ему прикрепить ранец с аппаратом, доставляющим в скафандр кислород. Ванюшка тронулся в путь.

Между падением на берег волн проходило всего несколько секунд. За этот короткий промежуток времени

Ванюшка хотел добраться до волнореза. Но об этом нечего было и думать. Тяжёлые свинцовые подошвы и не менее тяжёлый свинцовый костюм связывали свободу движений на поверхности земли Ванюшка походил вдоль берега и, махнув рукой, направился обратно. Однако Волков ошибся, думая, что благоразумие победило. Ванюшка отошёл от берега и, сделав дугу, взошёл на высокий обрыв. У подножия обрыва была довольно большая глубина, и Ванюшка не раз бросался здесь в воду и нырял. Теперь он решил использовать это место, чтобы опуститься на дно, избегая столкновения с волнами.

Ванюшка переждал, когда волна разбилась об утёс, и бросился вниз. Это было тоже рискованно. Следующая волна, если бы он не успел опуститься достаточно глубоко, могла разбить его об утёс. Волков внимательно смотрел, стоя у входа в пещеру, на волны. Ванюшки не видно. Он, очевидно, погрузился в глубину.

– Однако глянь-ка на небо! – услыхал Волков голос

Макара Ивановича. Волков поднял глаза вверх по указанному рукой Конобеева направлению.

Среди косматых волнующихся свинцовых туч образовалось зловещее тёмное пятно. Пятно всё увеличивалось –

и вдруг из центра его показалась воронка, которая, вращаясь с ужасающей быстротой, начала спускаться всё ниже и ниже, как хобот чудовищного животного. В то же время на поверхности океана под чёрным облаком кто-то невидимый смешал волны в одну клокочущую массу. Масса эта, вращаясь со всё ускоряющейся быстротой, начала выпучиваться, превращаясь в воронку, обращённую заострённым концом вверх, и поднимаясь навстречу воронке, спускавшейся с неба.

– Смерч! – сказал Волков. Ему уже приходилось видеть смерчи – постоянные спутники тайфуна. Но на этот раз зрелище было на редкость интересное.

Обе воронки – спускающаяся из чёрного облака и поднимающаяся с поверхности океана – соединялись, образовав гигантский водяной столб, расширявшийся внизу и вверху. Этот столб двигался по поверхности океана со скоростью тридцати пяти километров в час. Посмотрев на верхний конец водяного столба, Волков увидел, что в том месте, где этот столб вливался в тучи, он как бы переходил в очень длинную водяную трубу, которая резко выделялась своим более светлым цветом на чёрном фоне тучи. Эта труба беспрерывно извивалась, как огромная змея. Иногда «змея» завивалась узлом, и на этом месте Волков видел чёрный круг с ещё более чёрной точкой посредине. Эта водяная труба была в полтора раза длиннее самого смерча и пропадала где-то далеко в облаках. Жутко было смотреть на страшную вращающуюся водяную змею. Вот смерч побледнел, труба разорвалась у верхнего конца, и в то же время порвался смерч у нижнего конца. Нижняя воронка сравнялась с поверхностью океана, а верхняя, крутясь, поднялась к облакам и скрылась в чёрной туче… Через несколько минут явление повторилось, – снова гигантский столб двигался по поверхности взбаламученного океана. И

ещё раз смерч порвался, причём нижняя его воронка, постепенно опускаясь, помчалась по направлению к берегу и там разбилась. Было видно, как эта воронка налетела на берег и упала на высокий склон. Целая Ниагара воды вдруг забушевала на склонах берега, ниспадая в океан.

– Однако врагу не пожелаешь быть в это время в океане,

– сказал Конобеев. – А приходилось.

Через двадцать минут смерчи исчезли. Небо очистилось. Далеко на востоке ещё виднелся один столб, наклонившийся и медленно, словно с трудом, двигавшийся па север. Вот и он побледнел, разорвался внизу и исчез.

Тучи быстро уносило на север. Скоро выглянуло солнце. А к обеду небо было уже безоблачно, ветер утих, лишь океан продолжал бросать на берег волну за волной.

Ванюшка к обеду не вернулся. Проходил час за часом, его всё не было. Волков, Гузик и Конобеев начали беспокоиться. Конобеев решил отправиться на поиски, хотя найти Ванюшку на дне океана было не легче, чем иголку в сене.

– Однако, может быть, его разбило волной около утёса!

– говорил Конобеев. – Поищу! – И Конобеев опустился в водолазном костюме с того же места, с которого прыгнул в воду Ванюшка. Обшарил всё дно вокруг утёса, но Ванюшки не нашёл.

А к вечеру, при закате солнца, Ванюшку принесли на самодельных носилках рабочие промысла. Они нашли его в десятке километров от пещеры.

Когда Ванюшка окончательно пришёл в себя, то рассказал своим друзьям, что произошло с ним.

– Не всякому человеку удаётся покататься на спине тайфуна и остаться в живых, – так начал он рассказ о своём необычайном приключении. – Спрыгнул я в глубину благополучно и пошёл. Фонаря не зажигал, – он мало помог бы мне в мутной от песка и ила воде. Добрался до котловины, которая находится метрах в сорока от берега, – знаете? Там было совсем тихо. Вода почти не двигалась. Буря катилась над моей головой. Я спокойно пошёл по дну. «Теперь можно зажечь фонарь», – подумал я. Нажал кнопку. И, как вы думаете, что я увидел? Фут возьми, рыб! Видимо-невидимо! Их было здесь столько, что мне положительно приходилось проталкиваться через них, как будто я попал в сельдяную бочку. Понимаете? Они набились сюда в котловину из боязни, что буря выбросит их на берег.