Рогатый Камень кивнул головой.

Чапа поспешил в свою типи, взял оружие и побежал к коням. Он вскочил на своего лучшего мустанга, прихватил с собой еще одну лошадь и поскакал в ночную прерию.

Чапа – Курчавый любил Уинону. Никогда, пожалуй, не сможет он ей сказать об этом. Но он готов был сделать для

Уиноны все, и он готов был сделать все для своего друга детства, чтобы освободить его если не от смерти, то хотя бы от позора.

Чапа – Курчавый несся галопом. Время от времени он останавливался, оглядывался, прислушивался. Он поднялся на высокий берег, чтобы осмотреться вокруг, прежде чем двигаться дальше. По привычке он приложил ухо к земле.

Чапа услышал топот коня. Кто-то приближался к броду.

Наконец на северном берегу реки появился всадник.

Курчавый поднялся:

– Хий-и-и-я!

И в ответ послышалось:

– Хий-и-и-я!

Курчавый узнал Четанзапу, который уже направил своего коня в воду… Чапа подождал его на южном берегу.

– Что случилось? – спросил Чапа – Курчавый.

Конь Четана был разгорячен, с губ его падала пена. Сам

Четан был взволнован.

– Длинные Ножи17 в блокгаузе Бена. Матотаупа убит.

Длинные Ножи строят вокруг блокгауза палисад. Предстоит тяжелая борьба. Я хочу поскорее сообщить об этом

Старому Ворону, и мы должны послать гонца к Татанке

Йотанке и Тачунке Витко.

– Я еду к Татанке Йотанке и к Тачунке Витко. Их палатки находятся в южных отрогах лесных гор на поляне у пещеры.

17 Длинные Ножи – так называли индейцы белых солдат за их сабли.

– Что ты хочешь им сообщить?

– Хочу рассказать, что нашим пленником стал Рогатый

Камень.

– Токей Ито?. – Четан даже запнулся. – Как он попал к нам в руки?

– Он пришел сам.

– Когда Токей Ито пришел к вам?

Курчавый рассказал, что проделали с ним сын Антилопы и Шонка.

Четанзапа вскипел от злости.

– Какие же вы паршивые койоты! Хавандшите только трубку курить да танцевать… а вас надо нарядить в женское платье и посадить у котла варить мясо. Или уже нет совета воинов в роде Медведицы?! Кто послал тебя к Тачунке и к Татанке?

– Уинона.

– Уинона? Так!. Позор и проклятье вам! Он же наш лучший воин! Оставь себе свежего коня и несись как ветер к лесным горам, к Тачунке Витко и Татанке Йотанке. Я

теперь тот, кто послал тебя! Понял? А я поеду к палаткам.

Я сказал. Хау!

Четан вскочил на коня и направился к стойбищу. Курчавый преодолел брод и направился к Блэк Хилсу.

Приехав в поселок, Четан поспешил в палатку Старого

Ворона. Вождь принял Четана с должным вниманием, предложил ему место у очага. Рядом с ним сидел его сын.

Четан опустился на шкуру. Он посмотрел на пленника, который лежал неподалеку, но не встретил ответного взгляда. Четанзапа рассказал военному вождю о новой опасности и затем добавил:

– Недалеко от брода я встретил Чапу. Он был на охоте.

Я направил его к лесным горам, чтобы он обо всем сообщил Тачунке Витко и Татанке Йотанке.

Четанзапа, как вожак Союза Красных Оленей, был одним из младших вождей рода. Старый Ворон обычно советовался с ним. Он похвалил Четана за то, что тот догадался предупредить верховных вождей об опасности.

– Когда состоится собрание совета, чтобы выслушать

Токей Ито и вынести решение? – спокойно спросил Четанзапа.

Старому Ворону этот вопрос был неприятен, он опустил веки и смотрел в очаг, потом заговорил:

– Хавандшита уже вынес решение. Чотанка и я дали согласие. На четырнадцатый день после пленения сын предателя будет поставлен к столбу позора. И он умрет не как воин. Мужчины будут в него плевать, а женщины будут над ним издеваться и, наконец, убьют.

– Вождь Старый Ворон думает, что жрец и он могут решить судьбу пленника, не созывая собрания совета?

Старый Ворон наморщил лоб.

– Судьбу пленных решают военный вождь и жрец.

– Хау. Но Токей Ито не пленник. Он человек нашего рода, он дакота, он сын Большой Медведицы, он по своей воле пришел к нам. Его судьбу решает только собрание совета, и прежде всего нужно выслушать его самого.

Старый Ворон оказался между двух огней.

– У нас еще четырнадцать дней. Посмотрим. – И он сделал движение рукой, показывая, что разговор на эту тему закончен.

Старый Ворон знал, что Четанзапа умен и что молодые воины всем сердцем привязаны к нему. Если Четанзапа, как вожак Союза Красных Оленей, выступит на совете против

Хавандшиты, то собрание превратится в трудную схватку.

Но если не собрать совета, может быть еще хуже. В своих мыслях Старый Ворон уже видел пленника, привязанного на культовой площадке к столбу, а теперь вдруг представились рядом Четанзапа, Шонка и Хавандшита… Ему стало страшно. Он не боялся ни волков, ни медведей, ни врагов, но он боялся раздоров внутри рода. Скольких жертв уже стоила история с Матотаупой. Как было бы хорошо, если бы Шонка привез сына предателя мертвым.

«О, как было бы хорошо, если бы сын предателя сам пожелал покончить самоубийством, прежде чем его поставят к позорному столбу…»

– Жена, – сказал Старый Ворон, – ты перевязывала сыну предателя раны, ты давала ему воду, пеммикан. Но он все равно очень слаб. Как ты думаешь, будет ли он жив через четырнадцать дней и ночей?

Женщина поняла брошенный на нее взгляд мужа, ее губы чуть тронула жестокая усмешка.

– Он очень слаб. Но если вождь хочет, чтобы этот койот прожил еще четырнадцать дней и ночей, я дам ему трубку.

Он привык курить, и курение поможет ему выжить.

Женщина стала набивать трубку.

Впервые Рогатый Камень через прищуренные веки наблюдал за тем, что делает женщина. Собрав всю свою волю, он даже приподнялся и сел, не прибегая к помощи связанных рук. Старый Ворон и его жена подумали, что в нем проснулась жажда курения, а он только ждал момента, когда женщина поднесет трубку к его губам. В тот же миг он резко двинул плечом и выбил трубку из рук женщины.

Это было настолько неожиданно, что она невольно вскрикнула.

Крик был услышан снаружи. Быстрее всех оказался

Четанзапа. Он рванул полог палатки и бросился к очагу.

– Что случилось?

– Он ударил меня, когда я давала ему трубку, – сказала женщина.

Четан увидел трубку, лежащую на земле, увидел застывшее лицо Старого Ворона, увидел, как пленник чуть пошевелил уголками рта.

– Женщинам не годится охранять воина. – Четанзапа пренебрежительно скривил губы. – Союз Красных Оленей берет на себя охрану Токей Ито и заботу о нем, пока не соберется собрание совета. Я сказал. Хау.

Четанзапа наклонился, поднял трубку, но не отдал ее женщине.

– Я лучше возьму ее с собой, – сказал он и подал свисток.

Молодые воины тотчас вошли в палатку. Четанзапа объяснил, что они должны никого не допускать к пленнику. Еду и питье будет доставлять его, Четана, жена –

Монгшонгша.

Токей Ито снова лег. Его взор погас, хотя глаза оставались открытыми.

Четанзапа принес трубку в палатку Унчиды и Уиноны.

Женщины уже знали, что он заступился за пленника, и приветствовали его с робкой благодарностью и невысказанной надеждой.

– Возьми, – Четанзапа передал трубку Унчиде. – Возможно, тебе удастся сказать, что за табак в трубке.

– Он не курил?

– Нет.

На следующее утро он узнал от Унчиды, что к табаку был примешан яд. Четанзапа пошел в палатку вождя.

– Старый Ворон, иногда бывает, что и великих вождей посещает злой дух, но этот дух может быть изгнан только хорошими делами. Вчера тобой, видно, овладел злой дух, но его яд покинул тебя и перешел в трубку, которую я выкинул, чтобы злой дух не натворил новых бед. Теперь ты свободен от злого духа, и на собрании совета ты будешь защищать Токей Ито. Наступают Длинные Ножи, и нам нужен каждый отважный воин. Ты меня понял?

– Хау, – только и смог произнести Старый Ворон; он был полностью разбит.

Шли дни и ночи. Все ждали возвращения Чапы – Курчавого с известием от верховных вождей. Каждую ночь из палатки жреца доносились глухие удары барабана.

За два дня до назначенного срока вождь Старый Ворон сообщил Четанзапе, что он не будет собирать совета: Хавандшита вызывал его и сказал, что всех, кто против него, будут преследовать духи. Вечером прискакал Чапа – Курчавый. Он сообщил, что Татанка Йотанка прибудет к ним, что его нужно ждать, когда солнце будет садиться в четвертый раз…

– Это поздно, – сказал Четанзапа. – Надо готовиться действовать самим.

Когда наступил день, который Хавандшита назначил для позорной казни, Четанзапа направился в палатку Старого Ворона в праздничной одежде со всеми знаками своей доблести: с ожерельем из когтей медведя, с орлиным пером в волосах и с пучком красной оленьей шерсти. В этот день он сам взялся охранять пленника. Он снял с Токей Ито путы, и тот поднялся. Под заботливой опекой к нему вернулись силы. Он даже мог шевелить руками, хотя раны и не совсем затянулись. Выражение его лица оставалось мрачным: он знал, как велико могущество Хавандшиты.

Четанзапа повел Токей Ито к Лошадиному ручью. Пленник поплавал в ледяной холодной воде и вышел на берег. Он потер свое тело песком. Четанзапа подал ему горшочек с медвежьим жиром для натирания. Это означало, что он желает пленнику сверхъестественной силы – ее, по верованиям индейцев, придает жир медведя.

Первый раз после многих лет разлуки они были вдвоем.

– Ты будешь отвечать мне, когда тебя поставят к столбу? – спросил Четанзапа.

– Тебе? Тебе – да.

– Я хочу заставить их тебя выслушать. Это будет нелегко, но ты к борьбе привык.

Как бы хотел Токей Ито ответить своему единственному другу: «Да, я привык за двенадцать лет, но я устал.

Дай мне быстро и мужественно умереть». Но он не мог сказать этого Четанзапе и сказал другое:

– Так как я вижу, что ты этого хочешь, я буду держаться. Но одно ты должен знать: ты снял с меня путы, и я не позволю себя снова связать! Я буду бороться и живым связать себя не позволю!

Четанзапа проводил Токей Ито до культовой площадки посредине поселка, где уже был вкопан столб. Токей Ито подошел к столбу. Он оперся спиной о столб и смотрел на восток, где после многих серых промозглых дней поднималось солнце во всем своем блеске.

Старые и молодые воины собрались вокруг площадки, позади стояли женщины и дети. Пришли Унчида и Уинона.

Хавандшита бил в барабан в своей палатке.

Старый Ворон вышел вперед и уже хотел начать говорить, но голос отказал ему – и он жестом позвал Четанзапу.

Стояла полная тишина. Четанзапа стал говорить:

– Воины рода Медведицы! Перед вами стоит Токей

Ито, сын Матотаупы. Мы все его знаем. Многих из нас он, когда еще сам был мальчиком, собрал в Союз Молодых

Собак. Когда он видел всего одиннадцать зим, его добычей стало ружье вождя пауни, он убил сильнейшего волка из волчьей своры в свои двенадцать зим. Он помог отцу убить огромного гризли. В свои четырнадцать зим он десятью стрелами убил десять бизонов. Он убил много врагов и снял с них скальпы. Он стал воином. Он принес жертву

Солнцу, и вы сами видите его шрамы.

Я сказал все то, что хорошо, но скажу и то, что было плохо. Матотаупа, один из наших известных военных вождей, отец Токей Ито, был обманут белым человеком по имени Рэд Джим. Он пил колдовскую воду и проболтался.

Не настолько, чтобы Рэд Джим мог найти золото, однако достаточно, чтобы раздразнить его. Матотаупа не поверил собранию старейшин и вождей и считал себя невиновным.

Теперь он мертв. Его сын Харка не поверил Татанке Йотанке, Хавандшите, нашим старейшим вождям. Ночью вместе с отцом он покинул свой род. Не только его отец, но и он убивал воинов дакота. Токей Ито пришел к белым людям. Он был у них разведчиком и принес нам много вреда. Он охранял дорогу, которую мы хотели разрушить.

Когда Тачунка Витко напал на лагерь белых, Токей Ито криком на родном языке и свистом направил людей по ложному пути, но правда и то, что он помог Тачунке Витко и его людям унести раненых и мертвых дакота с места схватки. Он сам не знал, кому он принадлежит. Он ненавидел Рэда Джима, верил своему отцу и не верил нам. Свою большую вину перед нами он сделал еще больше, убив своего родного брата. – Четанзапа повернулся к своему другу: – Токей Ито, ты по своему желанию вернулся к нам, скажи, ты готов вместе с нами бороться против Длинных

Ножей?

– Хау, – ответил спрашиваемый ясно и четко. – Две зимы и два лета я это делал. Тачунка Витко и его воины в

Черных Холмах могут сказать, что я убил более ста белых хищников. Их скальпы при мне.

– Знаешь ли ты, что твой отец виноват?

Токей Ито выпрямился.

– Ты это сказал, и я это знаю.

Четанзапа снова обратился к собравшимся:

– Токей Ито уже три последних больших солнца не убил ни одного дакота, но он уничтожал всех, кто искал золото. Он никогда не пил колдовскую воду. И это правда, что за каждого краснокожего, убитого им, он убил десятки белых. Он великий воин. Он великий охотник.

Краснокожие воины принимают в свое племя отважных и смелых плененных врагов, если они согласны быть в племени. К нам вернулся Токей Ито. Он дакота – рожденный в наших палатках. Я предлагаю вам, воины рода

Медведицы, принять в свой род Токей Ито, как сына

Большой Медведицы. Много Длинных Ножей появилось у берегов Миниатанка-вакпала. Нам предстоит борьба за нашу землю, за бизоньи стада. Токей Ито для нас будет не сыном предателя, а отважным воином, чье оружие будет защищать нашу землю. Я сказал. Хау.

Шонка вырвался вперед и хотел было что-то сказать, но

Четанзапа велел ему отойти назад:

– Сначала пусть скажут заслуженные воины!

Теперь все зависело от того, попросит ли после Четанзапы слова хотя бы один уважаемый и влиятельный воин. И

тогда вместо намеченного позорного истязания состоится, как и хотел Четанзапа, открытый совет племени.

Молчание продолжалось долго.

На лице Шонки, который только что получил отпор, появилось выражение злорадства и надежды.