«Как дикобраз! – подумал юноша. – Свернется клубком

– ничего, кроме игл, не найдешь! Вот так и его душа скрыта ото всех!»

Около полуночи раскрылась скрипучая дверь блокгауза и вошел тот, кого ждали все, – Рэд Джим. Он тотчас же заметил индейца и подошел к нему.

– Гарри! – воскликнул Рэд с наигранным дружелюбием. – Я приветствую моего краснокожего брата!

Индеец и Рэд Джим какое-то мгновенье смотрели друг на друга, прежде чем краснокожий ответил на приветствие, избежав, однако, слова «брат».

Рэд Джим, очевидно, почувствовал себя легче; он отошел и подсел к своим знакомым, которые играли в карты.

Его приветствовали громкими криками «Хэлло!».

– Топ! Хэ, Топ! – окликнул он старого индейца, хлопнув его по плечу.

Но старик не ответил. Он уставился в карты, которые снова были не в его пользу. Партнер – маленький, юркий шулер – весь вечер обманывал индейца.

У Топа не было больше долларов, чтобы заплатить долг. Маленький шулер и на этот раз требовал денег, или лошадь, или хотя бы ружье старика. Но Топ никак не мог понять возможности такой замены. И грязный шулер со злости выплеснул в лицо старика виски. Краснокожий замер. Он и в самом деле считал карточный долг долгом чести. Но вот в нем что-то дрогнуло, и он кивнул Гарри.

Гарри неторопливо встал, безо всякой злобы подошел к отцу и выложил перед ним столбик золотых монет. Не сказав ни слова, он повернулся и отошел в дальний угол помещения.

Шум за столиком стих. Шулер спрятал доллары в карман и снова начал тасовать карты. Старый Топ что-то крикнул, выпил одним духом новую порцию сивухи и,

вытащив из-за пояса небольшой мешочек, положил его на стол, показывая, что может продолжать игру.

Шулер, быстро открыв мешочек, сунул туда пальцы, ловко выудил золотое зерно, и оно исчезло в его руках.

Золотое зерно! Топ поставил в залог мешочек золота!

Значит, он знает россыпи!

Центром внимания примолкшего сброда стал старый пьяный Матотаупа. Его колоссальная фигура несколько подалась вперед. Правую руку он держал на мешочке с золотом и под жадными взглядами пьяных игроков вытащил два зерна золота, каждое с лесной орех, и положил их на стол.

– Вот! Этим Топ заплатил свой новый долг! – хрипло сказал он.

Шулер, уже укравший одно зерно золота, схватил золото, как хищный зверь хватает добычу, и сунул во внутренний карман.

– Играем дальше! – почти прокричал он.

– Не будет больше игры! – заорал в тот же момент один из игроков. – Люди! Братишки! Теперь погуляем, говорю я, Билл – Петушиный боец. У краснокожего золото! Золото!

Люди! Вы соображаете? У него золото! Он знает, где оно!

Билл горланил как сумасшедший. Остальные молчали.

– Джим! Сердечный друг! Иди сюда! Золотой человек!

Значит, правда, что он сказал тебе, где россыпи? Ты не обманул нас…

Большего сказать он не успел. Ударом в челюсть Джим сбил болтуна с ног. Воцарилась тишина.

Старый индеец выпрямился, как медведь, готовый броситься на врага. Краска опьянения сбежала с его лица.

Он глядел прямо перед собой, и взгляд его был страшен.

– Рэд Фокс, – сказал он, задыхаясь. – Рыжая Лисица, ты мою тайну, ты… – Он замолк, словно не понимая всего случившегося.

Никто не шелохнулся. Никто не сводил глаз с Рэда

Джима. Янки, казалось, оцепенели.

– Да! А для тебя это ново? Или ты больше не нуждаешься во мне? – медленно ответил Рэд Джим.

Едва это было произнесено, тело индейца обмякло, спина согнулась. Его глаза забегали, в них горело безумие.

– Да! – произнес Матотаупа почти беззвучно. – Да-а, ядовитая змея! – вдруг взревел он и выпрямился. – Ты предал меня своей колдовской водой! Я выдал тебе тайну отцов. Ты умрешь! Глаза твои лопнут раньше, чем увидят золото…

Матотаупа взмахнул палицей, готовый нанести удар, но множество рук схватили его и отбросили назад. Нож Рэда

Фокса сверкнул перед обнаженной грудью старика.

– Харка! – крикнул дакота. Он крикнул и еще что-то, но

Адамс не разобрал – что; нож Рэда Фокса поразил Матотаупу в сердце.

Старик покачнулся. Его уже никто не держал; огромное тело сникло и грохнулось на пол. Он был мертв.

Прячась от взглядов Адамса и Гарри, Рэд Фокс наклонился над убитым. Остальные стояли в смятении. Беззубый

Бен, как хозяин, первый пришел в себя и оттащил мертвеца в угол, где только что сидел Адамс. Вынести тело из дома никто не отважился, опасаясь сына Матотаупы.

Адамс оглянулся, ища Гарри, но тот, словно растворившись в ночи, исчез.

Беззубый Бен заложил дверь на засов. Некоторые из охотников прерий подошли к бойницам и стали всматриваться в ночную тьму. Другие постепенно снова собирались у столов.

Рэд Фокс подошел к убитому и снял с него скальп.

– Неплохая добыча! – цинично бросил он, заметив, что другие с отвращением отвернулись. – А вы сразу хвосты поджали! Боитесь Гарри?. Бен, друг мой, налей же скорей!.

Адамс снова забрался в свой угол. Смоляной факел над ним постепенно угасал, но хозяин не обращал на это внимания. Сын фермера смотрел на тело вождя, которое лежало у его ног в луже крови. Хотя голова старого индейца и была обезображена Рэдом Фоксом, лицо покойника поражало своим благородством. Следы пьянства и волнений исчезли, глаза остались широко раскрытыми.

Теперь Адамс видел перед собой истинного Матотаупу.

Характер и душу этого великана Рэд Фокс убил водкой задолго до того, как уничтожил его физически. Смерть восстановила прежние черты. Гигант с открытым и гордым взглядом – это снова был вождь рода Медведицы.

Но разве Адамсу по пути с убийцей? Следует ли ему идти с этим мерзавцем в горы – искать золото? Что его ждет тут? Либо он окажется обманутым, либо в один прекрасный день его прирежут, если Рэд Фокс захочет захватить все золото сам. Нет, это не для него!

И все же над Адамсом нависла такая же опасность, как и над Рэдом Фоксом; и ему теперь не порвать с этой грязной компанией. Он попал с ними в один поток и подхвачен им. Месть молодого индейца угрожала всем, кто был в компании Рэда Фокса, а в ней был и Адамс. Что делать?

Юноша так и не нашел выхода. Он отвел свой взгляд от трупа стал наблюдать, как совещаются Бен с Рэдом Фоксом. Было решено на остаток ночи усилить охрану у бойниц.

Остальные могли завернуться в одеяла и спать. Желающих караулить лошадей не нашлось. Ни у кого не было охоты покидать ночью дом.

Бен, распределив наблюдателей, подошел к Адамсу.

– Чертовское положение! Рэд Фокс идиот! Он разбил все мои надежды на заработки, и именно сейчас, весной, когда идет самая оживленная торговля и дом полон людей.

Весной охотники сдают зимние меха, новички размышляют, чем им заняться: охотиться ли на бобров или искать золото… И ведь это как раз перед войной с индейцами, когда бы я мог, пока еще окончательно не запрещена продажа оружия, сбыть по хорошей цене пару кремневых ружей. Ты должен знать, мой мальчик, что я здесь торгую уже много лет. Для дакота я был совсем неплохим человеком…

– Этому можно поверить, если они здесь покупали ружья и порох, – проворчал Адамс.

– Ну и что ж из этого! Краснокожим тоже надо жить.

Для нас, трактирщиков и торговцев, пускай все живут, и белые и краснокожие…

– Главное, чтобы они хорошо платили, – зло бросил

Адамс.

– Да, главное – чтобы платили. А что же еще? И уж не думаешь ли ты, что я в этой конуре в безопасности? Ты не знаешь Гарри, а я-то знаю. Можешь мне поверить, что у него твердая рука и верный глаз. Что он будет делать? Я

тебе точно скажу: он вернется к себе, в род Медведицы, и со своими воинами покончит со мной и с моим домом.

Пусть вся эта торговля летит к черту! Мне придется вложить денежки в другое дело. Впрочем, завтра все равно сюда прибудут военные. Я продам им дом со всем, что в нем есть, ну, а сам в кусты…

– А не вложишь ли ты деньги в мою ферму? – спросил напрямик Адамс. – Тебе ведь все равно надо чем-то заняться.

Бен насмешливо кашлянул:

– Нет, мой дорогой. С сельским хозяйством я не связываюсь. Для спекуляции землей нужны большие деньги, не такие, как у меня, а стать фермером у меня не хватает ума. На земле не разбогатеешь – слишком уж медленно там идет дело. А ты, я вижу, крестьянин, неисправимый крестьянин; из тебя не будет проку. Откуда ж ты родом?

– Откуда я родом? А что тебе за дело? Я родился ту сторону океана, в такой бедной местности, где только горы да каменистая почва, бесконечный труд, скудная еда, скупость и брань. Да, я крестьянин, ты прав. И мой отец – тоже крестьянин. Вы – торгаши – совсем из другого теста!

– Да, мы другие, жадная миссурийская крыса! Но все же ты славный парень, и я хочу доставить тебе удовольствие. Можешь не платить мне за вино, я принесу и еще пару кружек. Но попрошу тебя: покарауль у дверей три часа, что остались до рассвета. Ты самый трезвый из нас.

Адамс ничего не сказал. Он взял ружье и лег на пол у двери, как пес.

Часы проходили в напряженной тишине. Наблюдатели у бойниц устало склонили головы. Время от времени

Адамс проверял, на месте ли ключи, которые ему доверил

Бен. Он старался не потерять в темноте и Рэда Фокса.

Убийца еще раз подошел к трупу, как бы раздумывая, прошелся по длинному блокгаузу, потом грубым окриком он поднял трех охотников, лежавших на том месте, которое по какой-то причине он облюбовал для себя и для Бена.

Охотники, ругаясь и ворча, отползли в сторону.

Рэд Фокс командовал, как сильный пес в своре. Адамс видел еще, как Рэд Фокс улегся и поманил к себе Бена. Оба легли под одно одеяло. Сын фермера невольно подумал, что так вот, «под одним одеялом», они обмозговывают и свои темные дела, которые боятся дневного света.

Адамс не долго размышлял об этих пройдохах: его внимание привлек какой-то шорох снаружи, за стеной.

Тишина утомляла и действовала усыпляюще; юноша через силу заставлял себя быть настороже.

Адамс не понял, во сне или наяву потревожил его новый шум, на этот раз в самом доме. Юноша выпрямился и прежде всего невольно посмотрел на то место, где лежали

Рэд Фокс и Бен. Там было пусто и одеяло валялось, точно спавшие отбросили его в спешке. Шорох слышался оттуда, и показалось, будто стукнула доска.

Адамс напряженно всматривался в окружающую тьму, но нигде не смог обнаружить пропавших. Однако они должны бы быть в доме, – ведь дверь, которую охранял

Адамс, была единственным выходом. Парень поднялся и основательно обшарил помещение. Рэд Фокс и Бен исчезли.

– Не поднять ли тревогу? – спросил он Джозефа, что стоял у бойницы неподалеку от двери.

– Дай спокойно улизнуть этим дьяволам, – ответил тот. – Дела сложились так, что без них нам удобнее.

– Но было бы неплохо узнать, как можно потихоньку выбраться из этого дома, – возразил Адамс.

– Зачем?! – словно недоумевая произнес шулер.

И Адамс подумал: этот, видно, кое-что знает. Наверное, знает и потайной ход, но не хочет его показать, а может быть, он даже помогал беглецам? На этом объяснении их исчезновения Адамс и успокоился.

Когда стало светать, Адамс открыл дверь, чтобы посмотреть на коней. Утренний воздух был чист, и, как всегда перед восходом солнца, дул пронзительный ветер. Животные спокойно паслись в загоне. Гнедой приветствовал

Адамса ржанием. Юноша сразу заметил, что в загоне не было четырех коней: двух мустангов индейцев, коня Рэда

Фокса и клячи хозяина. Значит, Рэд Фокс и Бен действительно удрали.

Адамс обошел вокруг старого, потемневшего от непогоды блокгауза. Ведь только вчера он появился на пути юноши и сразу же оказал решающее влияние на его жизнь!

Один из охотников, с четырехугольной челюстью, тот, что назвал себя Биллом, неожиданно хлопнул Адамса по плечу.

– Нечего задумываться, малыш! Затея с золотом позорно провалилась, но наверняка подвернется что-нибудь новое. Сегодня должен прибыть гарнизон. Возможно, мы у них найдем работенку, ну, скажем, наймемся вольными всадниками милиции15 или скаутами. Времена опасные, и наши синие мундиры 16 ищут подкрепления. Им нужны люди, знающие Дальний Запад.

15 Наемные вспомогательные отряды армии США.

16 Синие мундиры носили регулярные войска США.

Адамс презрительно улыбнулся.

– Мой дорогой, лучше вошь во щах, чем щи без мяса.

Мне эти военные тоже не по душе; синие мундиры – просто большие хвастуны. Однако выбирать не приходится: все, что у меня было, я промотал в Омахе. Да брось ты хмуриться! Смотри, солнце сияет!

Адамс невольно взглянул на утреннее небо, в солнечном блеске оно как будто еще только раскрывало свой купол над песчаной степью. Холмистая местность была почти безжизненна, лишь местами торчала жалкая, редкая трава. Широкой желтой лентой протекала Найобрэра.

Охотники и золотоискатели собрались на короткий совет, и двоих наиболее опытных, Джорджа и Мики, которых Адамс знал, впрочем, не лучше других, избрали предводителями. Их первое распоряжение было – установить на окружающих холмах дозоры. Продовольствия у торговца было запасено вволю, и мужчины могли не отказывать себе ни в мясе, ни в водке. Они разлеглись на солнце и мололи всякую чепуху. Исчезновение Рэда Фокса и Бена никого больше не тревожило. Все были рады, что главных виновников происшествия нет среди них. Билл и

Джозеф вытащили труп Матотаупы из дома и бросили в реку.

Около полудня дозорные сообщили о появлении военных. Адамса это не особенно интересовало до тех пор, пока небольшой отряд, которым командовал седовласый майор Смит, не оказался у самого блокгауза.

Тридцать драгун и десяток одетых в кожаные костюмы вольных всадников спешились по приказу майора, а сам он обратился к Биллу и Тому Без Шляпы И Сапог с просьбой коротко рассказать обстановку.

Блокгауз был осмотрен и занят. Лошадей пустили в загон. Охотники, золотоискатели и прибывшие вольные всадники собрались выкурить по трубочке. Адамс присоединился к ним. Здесь можно было услышать все новости.