Как ты попал сюда?. Давно уж вас жду!.. Вот это встреча!..

Лучше и не придумаешь!»

Молодой охотник, уловивший эти возгласы, отошел от стола, на котором стояла керосиновая лампа, и стал поближе к двери, чтобы лучше подслушивать. Хозяин, просчитав три стопы ситцевых рубашек, взглянул на него.

– Ты что, знаком с ними?

– Вроде бы…

Старик принялся потихоньку считать байковые одеяла.

Молодой продолжал подслушивать.

– Все отлично, – слышался глухой голос. – Начал хозяйничать. Встречусь теперь с обоими вождями… Принесут подписанный договор. Заплачу честно, и они не обманут меня…

– Превосходно, Адамсон, превосходно. Мы идем к тебе.

У тебя хватит скота для Томаса и Тео?

– Скота хватит, хватит и пахотной земли. Можете приходить.

Хозяин, считая одеяла, прислушался.

– Проклятье! Томас и Тео! А я-то думал, что они с нашими капканами охотятся в прериях. И чего этим идиотам взбрело в голову стать ковбоями? Надо посмотреть.

Старик пошел, но молодой охотник стоял на пути, и хозяину было не открыть дверь. Парень был крепким, широкоплечим. Его волосы и борода были чернильно-черными, и, может быть, поэтому зеленовато-голубые глаза особенно выделялись. Ему можно было дать года двадцать четыре.

– Да, Томас и Тео, – сказал он старику, не позволяя открыть дверь. – Компания «Те энд те». Беспечно шатаются здесь, в глуши. Не боятся, что в одно прекрасное утро стрела, вонзившись меж ребер, отправит их в места вечной охоты.

– Что за ерунду ты болтаешь, – недовольно ответил старик и попробовал отстранить охотника от двери, но это ему не удалось. – С индейцами мы тут на дружеской ноге.

Все тихо. И торговля идет отлично. Том и Тео уже лет семь у черноногих. Там они и отлавливают бобров. Что ж тут может случиться. А теперь пусти-ка меня.

– Иди, – чернобородый отошел от двери, – только…

Старик взялся было за ручку двери, но вдруг помедлил.

– Что «только»?

– Ты видел, что они притащили с собой индейцев?

Индейцы не поехали сюда, а спрятались где-то неподалеку.

– Что за ерунда, Фред. Сюда любой может приходить, когда захочет.

– Тогда спроси-ка ты этих, с кем они пришли. А я пока подожду здесь.

– Потешный ты парень, Фред. Ну ладно, я сделаю, как ты хочешь.

– Давай-ка. Я буду здесь.

– Дело твое.

Торговец пошел в соседнее помещение. Тот, кого старик называл Фредом, отошел в тень и встал так, чтобы, когда откроется дверь, его не было видно.

– Абрахам! – одновременно воскликнули все трое, как только к ним вышел старый торговец.

– Абрахам, прародитель знаменитой фактории! – не унимался Томас. – Где ты так долго прятался? Опять пересчитывал деньги, чтобы их стало больше?

– Зачем вы явились сюда с капканами?

– Чтобы сдать их.

– Сдать? Да что, у вас медведь последние мозги повытряс? Чем заплатите?

– Кипой бобровых шкурок, старый торгаш! Горой бобрового меха!

– Сначала посмотрим. Виски хотите?

– Даром?

– Для вас даром! По глотку!

– Пошли, Тео, выпьем. Запах спиртного неплох!

– Ничего себе запах!

Наступила пауза. Видно, выпивали. Чернобородый подошел вплотную к двери, чтобы лучше слышать. По деревянному столу стукнули кружки.

– Где вы оставили ваших индсменов? – Это был голос старого Абрахама.

– Наших индсменов? Там, в прерии, ваша вонючая конура не для них, да и продаешь ты только дрянные ситцевые рубашки да одеяла, словно половые тряпки.

– О, не хули мои товары! За паршивые шкуры, что тащат сюда краснокожие, и мой ситец слишком хорош.

– Для тех, кому он нужен. Нашим индсменам не нужны твои рубахи. Куртки из лосевой шкуры – получше. А

больше у тебя ничего нет?

– Чего ж больше? Чем могут твои голодранцы заплатить?

– Спроси сам. Дай-ка своим старым друзьям еще по глоточку.

– Не набивай цену, Томас! Держи, но это последняя, которую получаешь бесплатно. Ну, а теперь не темни. Говори ясно и коротко, кого ты притащил к моей фактории.

– Не ори так громко. Если мои краснокожие друзья услышат твои оскорбления, то как бы они не пощекотали тебя между ребер.

– Томас, я знаю индсменов лучше, чем ты. Я имею дело с людьми разного сорта и разного сорта заключаю сделки.

Итак, кого ты притащил? Что они хотят купить? Чем будут платить?

– Не споткнись на тысяче вопросов, старый Абрахам, как молодой жеребенок, который путается в своих четырех ногах. Прежде всего – кто они: великий воин сиксиков, его зовут Мудрый Змей, а с ним – Топотаупа и Гарри.

– Вот так имена! Чем они платят?

– Спроси у них. Сначала скажи-ка: нет ли у тебя хорошего ружья на продажу?

– Ружья? Я не продаю дряни. Мои ружья не купить индейцам, да и тебе, горе-охотнику, они не по карману.

– Ну, об этом – потом. У нас есть время. Можно переночевать у тебя?

– Мой дом – большой. Вы мои друзья. Складывайте здесь капканы и шкуры, а утром мы еще поговорим о вашей дурацкой затее. Располагайтесь в соседнем доме, а мне надо заняться своими делами.

Чернобородый в соседней комнате проворно отбежал от двери, и, когда старик вошел, он безразлично стоял у стола с керосиновой лампой.

Абрахам плотно прикрыл за собой дверь.

– Ты ведь все слышал, Фред, – сказал он и пошел к полке.

– Верно, я все слышал. Дурацкая история.

– Мало сказать – дураки. Надо их взять в руки. Притащили обратно капканы! Да их в сумасшедший дом упрятать надо!

– Уж вечер. Не выпить ли с ними?

– Я не возражаю, если ты платишь. Ты, кажется, при деньгах?

– Ну, ну… посмотрим…

Фред подошел к двери, прислушался, потом открыл ее и вошел в помещение. Близнецы и тот, кого они называли

Адамсоном, в это время направлялись к выходу. Видимо, они хотели взглянуть на коней, прежде чем уйти в соседний дом на ночлег.

– М-м-м! – произнес Фред, и это должно было означать что-то вроде приветствия. Он вышел вместе с ними во двор, обнесенный палисадом, и, украдкой разглядывая всех троих, пришел к выводу, что легче всего, пожалуй, завести знакомство с Томасом. Лицо Томаса было необыкновенно подвижным, он непрестанно ворочал глазами, и даже кончик его носа шевелился, когда он говорил.

– Добрый вечер, – сказал Фред после того, как его нечленораздельное приветствие не встретило возражений. –

Можно вопросец?

– Разведчики, лесные бродяги, охотники и прочий честной люд ко всему готовы, – ответил Томас.

– Не выпьем ли мы вместе? Только и всего!

– Виски дорого. Старый Абрахам, конечно, душа-человек, однако и живоглот порядочный.

– Он мне кое-что должен. На четыре кружки хватит.

– Иди ты один, Томас, – предложил Адамсон, – тогда каждому достанется по паре. Мы с Тео останемся у лошадей.

– Ты правильно решил, Адамсон. Конечно, это самое лучшее. Присмотри за Тео и за моей лошадью. Я пойду выпью с черной бородой. Я объясню этому юнцу, чем отличаются прерии от Нью-Йорка, бобер – от бизона и индеец – от мерзавца.

– Но не напивайся, – предупредил Тео.

– Две кружки меня не свалят с ног, малыш, – подмигнул он. Томас пошел за Фредом через темный по вечернему двор к третьему блокгаузу, в котором находился бар.

Свободных мест тут хватало, и Фред с Томом заняли стол в уголке.

Когда выпили по кружке и закурили трубки, Томас заговорил:

– Ну, молодой человек, что у тебя за заботы? Тебе повезло, что ты пригласил опытного и честного охотника, который много знает и не обманет тебя!

Фред чуть опустил веки и молча смотрел в свою пустую кружку. Его ироническую улыбку скрывала густая борода.

– Мне повезло… мне повезло… Один вопрос!

– Давай же.

– Сначала наполним кружки. Э-э!

Подошел высокий парень, наполнил им кружки и мелом поставил на столе еще две черты.

Томас давно не пил спиртного и скоро почувствовал себя словно в покачивающейся колыбели. Он добродушно посматривал на своего соседа.

– Итак, мой вопрос, – снова сказал чернобородый. –

Топотаупа или Матотаупа, с которым ты сюда приехал, хочет купить ружье?

– Абрахам рассказал?

– Да.

– Уж не хочешь ли ты его опередить?

– Отчего бы нет.

– Пожалуй, мы с тобой поладим. Ты кажешься мне настоящим парнем. С Топотаупой или… как ты сказал?

– Матотаупа.

– Да, да, так всегда его называет Гарри, но я ломаю язык на этом имени. Скажем просто – Топ. Итак, с Топом ты можешь совершить любую сделку, он джентльмен, гран-сеньор.

– Что?

– Гран-сеньор! Не сомневайся. Как тебя зовут-то?

– Фред.

– Не сомневайся, Фред. А слово это я слышал в Канаде, и оно означает: высокий человек, стоящий. Но ты же ничего не соображаешь, совсем как Тео. Ты пойми, что можешь хорошо продать свое ружье Топу. Оно у тебя выглядит совсем неплохо.

– Посмотрю. А что это Топ притащил сюда своего мальчишку? Я-то думал, он оставил его у сиксиков.

– Ха! Да ты знаешь обоих! Это же превосходно. Да, они живут у черноногих. А мальчишку он притащил, чтобы купить ему ружье. У него еще есть деньги, у Топа. Может быть, зимой заработал или сумасшедший художник ему подарил. Как только купим ружье, Гарри уедет с Мудрым

Змеем обратно.

– А Топ – нет?

Когда чернобородый спросил об этом, ему стоило огромного усилия не выдать своего волнения и спокойно продолжать разговор. Его трясло, как на холодном ветру, но Том ничего не замечал.

– Нет, Топ не поедет назад к черноногим. Он хочет

Таченку взять за горло.

– Таченку? А не Тачунку Витко?

– Вот, вот, именно его.

– Топ многого захотел.

– Это я тоже ему говорил. Но Топ – твердолобый. Вопит все время, что Таченка его оскорбил и он должен отомстить ему.

– Жаль.

– Почему жаль?

– Сегодня надо уезжать. А когда вернусь, Топа уже не застану.

– Почему не застанешь? Мудрый Змей и Гарри уедут к черноногим, как только купим ружье. А Топ решил сначала переодеться, чтобы его не узнали, а потом поедет с нами на ферму к Адамсону. Мы с Тео хотим помочь Топу, потому что он нас, бедных бродяг, замечательно принимал у себя.

Фред сухо засмеялся.

– Хм, и переодетым оказаться на земле дакота?. Здорово придумано. Ты мне нравишься. Орлиный Нос. Я поговорю со старым Абрахамом. Утром у вас будет ружье.

Оно должно быть недорогим?

– Наверное. По мне, так лучше бы подешевле. Топ все равно отберет у Тачунки двустволку, которую тот уволок у

Гарри.

Фред с силой стукнул кулаком по столу.

– Вот простофиля Гарри, не сумел сохранить такую вещь, снова остался без ружья!

– Что значит снова?

– Старая история, расскажу потом.

– Ха! Да вы давно знакомы? То-то обрадуются Топ и

Гарри. Вот так случай!

– Что значит случай? Известно же, что они собирались жить у сиксиков, а это недалеко. Но с Гарри мне не придется повидаться, надо уезжать. Топа я увижу, когда вернусь. А вернусь скоро.

– Я им расскажу…

– Нет, не расскажешь. Ты будешь молчать! Понятно?!

– Совсем ничего не понимаю. Чего ты кипятишься?

Фред вытер рот и дернул себя за бороду. Потом рассмеялся.

– Хочу удивить Топа! Вот глаза-то раскроет, когда увидит меня. Ты не должен мешать, Томас.

– Ах так, ах так, ну понимаю. Значит, старые друзья. Но ты поговоришь с Абрахамом о ружье?

– Сделаю.

– Ну ладно, я не помешаю вашей дружеской встрече.

– Я вижу, ты, Орлиный Нос, полюбил Топа и Гарри.

– Замечательные ребята, замечательные ребята.

– Если ты действительно их хороший друг…

– Ну, конечно же, конечно. Что у тебя еще на сердце, молодой человек?

– И ты будешь нем, как снежная пустыня?

– Как Северный полюс.

– И Адамсону ничего не скажешь об этом?

– Ничего.

– Собственно, это глупая история.

– Могу себе представить. Топ и Гарри – дакота, и они –

злейшие враги дакота, видно в этом дело?!

– Это еще ничего.

– Что-нибудь с Тачункой. Это тоже плохо.

– Да, но…

– Говори же ты наконец! Нельзя ли еще по кружечке?

– Давай.

Кружки были снова наполнены, и парень добавил еще две черточки на столе. Томас, как и Фред, выпил виски залпом.

– Итак?.. – Томас был падок на новости.

– Матотаупа прикончил тут одного, и теперь его ищут.

Но держи язык за зубами, говорю я тебе.

– Топ?. Укокошил? Когда же? Такой джентльмен и…

Нет, тут была причина, если он так поступил.

– Белого он убил. Уважаемого человека. В Миннеаполисе. Больше я тебе не могу ничего сказать. По следам Топа рыщут.

– Больше ничего не скажешь? Эх Топ, Топ! Бедный чертяка!. Такой гран-сеньор и джентльмен! Но Топ не родился убийцей!

– А кто говорит. Но полиция!..

– Бог мой! Вот дуралей. Хорошо, что мы Топа переоденем.

– Верно. Но держи язык за зубами, говорю я тебе. Иначе ты мне больше не друг.

– Я молчу, молчу. Кто же хочет несчастья таким людям, как Топ и Гарри. – Томас стукнул своей кружкой по столу. – Нет, нет. И этакое случилось! Бедный мальчик! Но не повесят же они его отца?! Мир плох, скажу я тебе, плох мир…

– Я тоже так думаю. Все дерьмо, чертовщина.

– Это так, мой юный друг, это так.

– Ну, не поддавайся отчаянию, Орлиный Нос. Иди-ка спать, пока еще стоишь на ногах. А мне надо уезжать. Но

Абрахаму о ружье я скажу.

Фред поднялся, заплатил за шесть кружек и пошел.

Парень стер пометки. Томас печально посмотрел вслед уходящему охотнику.

– Вот чертяка! – пробормотал он и поплелся к коням, которые были привязаны у другого блокгауза.

Тео спал у коней.

– Тео!

– Да.

– Мир плох!

– А ты пьян.

– Я пьян.

– Идем спать.

– Да, пошли. Адамсон уже храпит.

Бородатые близнецы побрели к дому. Большое помещение служило спальней. Близнецы завернулись в свои одеяла, и Томас, перегруженный тяжкими раздумьями, тут же заснул.

Индейцы всю ночь оставались у коней в прерии. Они заметили, что ночью одинокий всадник покинул факторию и направился на восток. Но у них не было причин тревожиться из-за этого.