Старейшина Нараси бежала за Ричфилдом и Веджвудом, продираясь сквозь летящие по воздуху бумаги, которые они называли «образцами» и «картами настроения»[46].

– Может, обговорим слоган?.. – с надеждой воззвал Ричфилд.

Нараси ускорила свой безумный бег.

– А еще, – подал голос Веджвуд, – есть ли какие-нибудь основы веры, которые стоит запатентовать? Мы все организуем, только скажите! С Божьей помощью и при хорошей команде юристов возможно все!

Старейшина Нараси остановилась, переводя дыхание, и уставилась на них – гневно, но в то же время с интересом.

– О чем это вы? – хрипло каркнула она.

Веджвуд швырнул в нее еще горсть бумаг:

– Любовь, Страх, Зависть – если нет готовых концептов, положитесь на эмоции…

– Главное – подача! – горячо закивал Ричфилд. – А там уж и патент в кармане!

– Взять хотя бы колесо! – с триумфом воскликнул Веджвуд.

– О нет, только не это. – Ричфилд закатил глаза. – Это у него личный триумф такой, – пояснил он Нараси. – И ни к чему хорошему не привел ведь!

– О да! – Веджвуд явно вскочил на любимого конька. – Это ведь одно из основных изобретений. Никому никогда в голову не приходило его запатентовать – даже в Америке, на планете Земля! Но у нас – у меня – получилось! Вышел настоящий прорыв! Патент на галактическом уровне имеет пожизненный срок плюс сто лет сверху! И мы, научившись заявлять право собственности на бессмертные сущности, создали непреходящую прибыль – только подумайте! И даже этот скользкий вопрос с доказательствами существования Бога разрешили – как только Бог всем предъявил иск об авторских правах, все перестали сомневаться. – Запал Веджвуда пошел на нет. – Двух пингвинов с одного выстрела снял, – пробормотал он и умолк.

Ричфилд подался вперед, обдавая Нараси пахнущим дрожжами дыханием.

– Оказалось, – зашептал он, – никому не нравится, когда Бог подает на них в суд. Мы искали-искали компромисс, но потом те расы, кому были доступны путешествия назад во времени, вернулись к началу времен и заявили контр-иск. Некрасиво вышло.

Веджвуд стал переминаться с ноги на ногу, тихо фырча. Улыбка Ричфилда сделалась злорадной.

– Может, расскажешь нам, что произошло потом, Ведж?

Веджвуд покачал головой, бормоча что-то насчет «пары неувязочек».

Ричфилд обратил свою улыбку к Нараси.

– Какая жалость! Именно поэтому я теперь Главный Менеджер Веры, а он – всего-то младший планировщик.

Веджвуд поморщился.

– Вы когда-нибудь задумывались, – голос Ричфилда сразу стал теплым и домашним, – что спровоцировало рождение Вселенной? Все сходятся на том, что до нашей была еще одна. И никто не знает, как ей пришел конец. Существует много разнообразных теорий. И, как обнаружилось вскоре, со всем этим обилием машин-времени, прыгающих туда-сюда, очень просто забрести в такие дебри, откуда и не выпутаешься. – Он расплылся в улыбке. – Сложная ситуация, правда? И все из-за проклятущего веджвудова колеса.

– Следи за своими словами. – Голос Веджвуда дрожал. – Были и преимущества…

Ричфилд театрально откашлялся.

– Конечно же, были! – ядовитой патокой растянул он. – Как можно забыть тот день, когда ты нарисовался в конторе и объявил, что, коль скоро ты создал Вселенную, тебе все обязаны платить роялти? – Запрокинув голову, Ричфилд разревелся от смеха.

– Этот вопрос еще обсуждается, – промямлил сраженный Веджвуд.

– О да, конечно! – Ричфилда аж согнуло.

Нараси прислонилась к прохладной мраморной колонне и обнажила кривые зубы.

– Какая интересная у вас жизнь, – прорычала она. – А теперь помогите нам выиграть войну, или я с удовольствием прикажу криккитцам разобрать вас по ребрышкам заживо.

Ричфилд и Веджвуд обменялись взглядами. Из дрогнувшей руки Ричфилда выпала карта настроения с изящно отпечатанным на ней словом элегия и спланировала наземь.

Оставив их в неприятных раздумьях, Нараси направилась назад в свой кабинет. Он перешел к ней совсем недавно, и пока у нее не было времени сменить убранство себе под стать, но вот застать в нем криккитца она точно никак не ожидала.

– Прошу прощения, – объявил Сэр Робот. – У меня для вас сообщение от Доктора. Он желает донести до вас одну умную мысль.