С лицом мрачным и полным удальства Доктор стал настраивать ТАРДИС, беря курс на Криккит, и Романа даже вознадеялась про себя, что что-нибудь по пути пойдет не так. Хотя, если подумать, путь был предельно прост – но редко когда прямота дороги спасала Доктора от попадания куда-нибудь совершенно не туда.

Может, хотя бы в этот недобрый час эта его способность заблуждаться на простых тропинках сыграет им на руку. Вот-вот созведия и галактики захлестнет война, а Доктор не казался Романе хорошим военным специалистом. На то, чтобы что-нибудь перевернуть или подстрелить, Доктор еще годился, но вот на ведение серьезных боевых действий – ну уж нет[27]. Во-первых, войны требуют терпения. Если хотите выиграть войну – придется, как ни крути, затратить на победу силы и время. Она попыталась представить Доктора в роли солдата на посту. Несомненно, Доктор составил бы каталог местных птиц, перекрасил бы гауптвахту, посадил бы тюльпаны, скорее всего, привязал бы гамак… но с обязанностями часового не справился бы точно. Вероятнее всего, он свалил бы такую заботу на К-9, а сам отправился бы на рыбалку.

Жители Криккита также бросали вызов его природе. Доктор любил, когда любили его. Ему нравилось, когда в нем нуждались, нравилось раздражать не в меру напыщенных особ и потешаться над охранниками, нравилось завоевывать сердца. Вот только Криккит, увы, не располагал благоприятными условиями для подобных фокусов. У его жителей был не просто иммунитет к чарам Доктора, а самая настоящая аллергия – на вообще любого, кто к их числу не принадлежал.

Романа задавалась вопросом, что же предпримет Доктор, когда поймет, что все идет не так, как обычно. Представила, как улыбка сползает с его лица. Да, определенно, ничего хорошего из не ждет. Доктор расстроится. Особенно когда поймет, что даже карточные фокусы, к которым он всегда прибегал в крайних случаях, не спасут их положения.

Поэтому, когда Доктор окончательно настроил ТАРДИС, Романа пожелала про себя, чтобы их занесло куда-нибудь еще. Конечно, поначалу Доктор немного поворчит, но ведь приключения не заставят себя ждать. Обязательно сыщутся какие-нибудь злодеи, которых нужно будет поймать, какие-нибудь застенки, чтобы из них сбежать, и все в таком духе. Уж лучше так, чем то, что им светит.

ТАРДИС нырнула в темпоральный вихрь, и Романа стала вычислять цифры после запятой у числа π с той позиции, на которой остановилась в прошлый раз. Перемещение будто бы затянулось, и впереди забрезжила надежда на благоприятный исход. Романа во все глаза смотрела, как центральная колонна управления ТАРДИС вздымалась и опадала этаким огромным велосипедным насосом из стекла, пока они неслись сквозь пространство и время. Еще немного – и они окажутся где-то далеко-далеко…

Колонна опустилась в последний раз, свет внутри нее погас.

Ей показалось, или сама ТАРДИС застыла?

– Криккит, – объявил Доктор, и Романа вздрогнула.

Для изучения новых причудливых миров существуют определенные правила. Их все Доктор обычно игнорировал, предпочитая распахнуть дверь навстречу неизвестности и со свистом шагнуть вперед. Всегда существовала вероятность нарваться на ядовитые лианы или лес копий, но обычно все заканчивалось более-менее хорошо.

На этот раз Доктор помедлил, прежде чем открыть дверь.

– Мы не знаем, что нас ждет снаружи, – произнес он. – Мы слышали об этом мире только плохое. Ну, разве что, есть один положительный момент: Криккит – буколический[28] рай. Сплошь зеленые насаждения.

Распахнув дверь, он едва не ткнулся лбом в серую бетонную стену.

Доктор нервно скользнул мимо нее наружу. Следом протиснулась Романа. К-9 же, угловатый и непластичный, выбрался сложным вывертом с тремя точками опоры – такой любого инструктора по гимнастике заставил бы плакать и аплодировать.

ТАРДИС стояла посреди серой улицы, застроенной серыми стенами, слагающими серые же дома – удручающий донельзя вид.

– Да тут дела хуже, чем на планете Марив, – присвистнул Доктор.

– Думаешь, мне стоит переодеться во что-нибудь серое? – спросила Романа.

Доктор покачал головой.

– Останемся такими, как есть, – сказал он. – Может, кого-нибудь переманим на свою сторону.

– Если будем сильно бросаться в глаза, нас запросто изрешетят, – заметила она.

Доктор с сомнением огляделся по сторонам.

– Как думаешь, у них даже Лучи Смерти – серые?

К-9 проскользнул вперед них. Его серые стальные борта гармонировали с серостью дорожного покрытия. Его тут будто бы все устраивало – уж ему-то, роботу-псу, здесь не составляло труда замаскироваться.

Доктор и Романа исследовали город, чувствуя себя первыми людьми, когда-либо ходившими по этим улицам. Засунув руки в карманы, Доктор присвистнул. Романа пнула случайно попавшийся серый камешек и прислушалась к гулкому эху.

– Знаешь, а у меня хорошее предчувствие! – вдруг просиял Доктор. – Здесь как будто воскресная сиеста наступила.

В доле правоты отказать ему было нельзя – над городом зависла умиротворенная, немножко ленивая даже, атмосфера. Солнце играло бликами на серых стенах, дул теплый ветерок, смутно пахнущий цветами.

– Да, тут довольно мило, – согласилась Романа.

Они вышли к пологому склону, у которого высилось большое, предсказуемо серое, куполообразное здание.

– К архитектуре я подхожу со следующим принципом, – сказал Доктор. – Если перед тобой впечатляющее здание – надо зайти. Если неприметное – все равно надо зайти: вдруг это такая маскировка? Ну а это здание, – он потер ладонью мирно сереющую кирпичную кладку, – определенно впечатляет. В своем роде. Уверен, у такого стиля немало фанатов.

– И что это? Собор, художественная галерея, кинотеатр? – стала гадать Романа.

У Доктора явно не водилось за душой ответа.

– Давай заглянем внутрь и попросим путеводитель, – предложил он.

Они обошли купол по кругу и нашли-таки высокую дверь из серого пластика.

– Заперто, – объявил Доктор, – или закрыто. Ну да не беда… – Жужжание звуковой отвертки прокатилось по пустующей площади.

Они вошли внутрь. На мгновение стало очень темно и очень тихо. Потом, пока они наугад вышагивали по дорожке, идущей, похоже, в самый центр купольного здания, глаза их мало-помалу привыкли к темноте. Под сводами здания не было ни стульев, ни каких-либо перегородок – просто пойманное в ловушку пространство.

Вокруг них стояли сотни людей с плотно закрытыми глазами и молчали.

Доктор кашлянул.

– Привет всем! Вы, наверное, беспокоитесь о том, что случилось с небом, – сказал он самым завлекательным голосом, на какой только был способен. – Что ж, у меня для вас хорошие вести. Начнем с того, что я – инопланетянин…

Несколько сотен пар глаз непроизвольно распахнулись.

Доктор помахал рукой.

Несколько сотен человек моргнули… а затем закричали.

Окруженные стеной крика, Доктор и Романа задрожали.

Крики, исполненные животного страха и гнева, становились все громче и громче.

И тогда Доктор, Романа и К-9 решили ретироваться.

За время, проведенное с Доктором, Романа многое узнала о беге. Если кто-нибудь кричит вам «Стоять!» или «Погоди-ка!», лучше их игнорировать – обычно у них при себе оружие. Если стоит выбор между бегством вниз и бегством наверх – выбирайте первое, всегда, даже если внизу темно. Конечно, внизу во мраке часто прячется что-нибудь злое, голодное и со щупальцами, но вы всегда можете обогнуть его – и при доле везения монстр еще и окажет вам услугу, сожрав ваших преследователей вместо вас.

Бегство наверх сулит одни беды – вы окажетесь на крыше. Если у вас нет крыльев – останется либо сигануть вниз и неминуемо разбиться, или развернуться физиономией к физиономии врага и серьезно поговорить.

И да, еще одно правило – о К-9 можно не волноваться. Пес позаботится о себе сам.

Пренебрегайте туфлями на каблуках – может, и красиво, но бесполезно при всяких попытках к бегству. Туфли на каблуках хороши, чтобы войти куда-нибудь, а вот если надо откуда-нибудь убежать – смело и без жалости плюйте на них и спасайтесь босиком.

Всегда следуйте за Доктором, если, конечно, он не выбрал какое-то очень уж глупое направление. Если, впрочем, выбор глуп лишь на первый взгляд (дестабилизированный межвременной портал или горящее здание), то, возможно, все в порядке. Но если Доктор кидается голой грудью на амбразуру далеков – пожалуй, стоит все-таки довериться себе.

Убегая, следите за вывесками. Знаки вроде «Осторожно – бритвенные деревья» или «Налево – болото смерти» лучше принимать во внимание. Как правило, места, где можно укрыться или спастись от последствий взрыва, не снабжены указателями – что является одним из серьезных вселенских недостатков.

…Итак, Доктор и Романа убегали, и на бегу Доктор делился притчей:

– Был у одного моего друга фломгусь. Друг спас его, еще когда гусяра был комком шерсти на обочине дороги. Друг вылечил бедняжку, разрешил ему залазить на диван, брал на прогулки. Фломгусь даже спал в одной с ним кровати, и друг закрывал глаза на все им сжеванные одеяла. Чудесная животинка, совершенно ручная. Но однажды к моему другу пришел один натуралист – не отставай, Романа, у них там пушки! Вон за ту лестницу, ну же – ой, прости, К-9! – так вот, натуралист захотел изучить фломгуся, не зная, что перед ним страшный плотоядный хищник. Наверное, его сбило с толку то, что друг дал гусяре кличку Мистер Апчхиня. В общем, тот натуралист уговорил моего друга отдать Мистера Апчхиню в зоопарк, чтобы тот познакомился с другими собратьями, мирно рвущими на куски огромные туши животных. Мой друг нехотя согласился и устроил любимцу весьма трогательную прощальную сцену. Фломгуся посадили в загон, тот там все обнюхал и даже пожевал, и вроде бы его все устроило. Но потом у его кормушки появился сородич – ай, Романа, вот это было близко! Какого черта они так метко стреляют? Романа, у тебя же на плече огонь! – так, на чем мы остановились? Ах да, кормушка. Рядом с ней нарисовался еще один фломгусь и поприветствовал Мистера Апчхиню. Тот уставился на него в ужасе. Натуралист знал, что фломгуси в естественной среде вместе валяются в грязи, а потом уж едят. В зоопарке том для них как раз были припасены вкусные львы. Но Мистер Апчхиня шипел на сородича с возмущением. Оказывается, он просто понятия не имел, что где-то есть такие же, как он. И что бы ни делали другие фломгуси – призывно катались по грязи, приносили новичку львиное мясо, – тот знай себе сидел на корточках в углу и завывал, и в конце концов вся стая от этого воя попросту осатанела. Их дружба была отвергнута самым дерзким образом! Поняв ошибку глупого натуралиста, друг забрал своего питомца – и тот всю дорогу домой шипел. Дома Мистер Апчхиня, конечно, шипеть перестал – только съел кровать хозяина и улегся дрыхнуть на ее останках. Друг решил, что все по справедливости – господи, это у них что, огнеметы? – ну так вот, мораль сей басни такова: не все хорошо ладят друг с другом вне зависимости от степени собственной разумности. Ну-ка забирай влево! Господи ты боже мой, это еще что…

В конце улицы высились загадочного вида фигуры в монашеских накидках, активно жестикулировавшие в сторону Доктора и Романы. Как показывала практика, такой тип фигур означал либо вовлечение в тайное общество, либо возложение на алтарь в качестве жертвоприношения какому-нибудь очередному безумному божеству. Как Доктор отмечал, на роль главной жертвы Роману выбирали частенько – даже несмотря на то, что, угодив в подобный переплет, она начинала читать достаточно занудные лекции о компаративном религиоведении[29].

Все жертвоприношения, как правило, имели некий общий уклад и развивались по смутно похожему сценарию: вот вы встречаете враждебно настроенных культистов, вот вы попираете их благостные устои, а вот вас уже связывают и куда-то тащат, и Доктор в самый последний момент приходит на помощь. Романе это узнавание знакомого сценария приходилось порой столь по душе, что она даже закрывала глаза на все минусы и даже не принимала на свой счет перспективу стать ритуальной козлицей отпущения. Просто еще одни инопланетяне, живущие в каком-нибудь заболоченном тропическом аду или сухой-пресухой пустыне – понять, если подумать, можно! – выпускают таким вот образом пар. Со временем страх перед многообразными зловещими культами истерся напрочь, став чем-то вроде того чувства, что испытываешь, опаздывая на автобус: обидно, конечно, но рано или поздно подойдет еще один. А иные алтари отличались удобством – вряд ли в них заложенным изначально, скорее случайным, но все-таки, – и на них можно было даже и вздремнуть.

Доктор отказывался признавать очевидные плюсы сна. Все свое время он крутился в безумном деятельном вихре – мысль о том, что можно взять какую-нибудь глупую книгу, взбить подушку и расслабиться, не укладывалась ему в голову. Ну, по крайней мере, он сам так утверждал. Романа задавалась вопросом, не потому ли Доктор вызволял ее из всех переделок лишь в самый последний момент, что где-то за кадром все-таки подремывал. Такое подозрение вполне объясняло его неизменно свежий вид.

Так или иначе, фигуры в накидках приняли Роману и Доктора в свои ряды и повели куда-то, и вскоре их обступил лес.

– Отлично! – с облегчением выдохнула Романа. – Значит, где-то здесь есть полянка с жертвенным камнем. Надеюсь, им не слишком часто пользуются, не хотелось бы с ног до головы перемазаться. Стиральная машина в ТАРДИС очень плохо справляется с пятнами крови.

– Не суди по первому впечатлению, – беззаботно бросил Доктор. – Может быть, это вполне дружелюбное сообщество.

– Зачем дружелюбному сообществу копья? – задала резонный вопрос Романа.

– Не знаю. К-9, что думаешь?

Пес-робот предпочел вежливо смолчать – берег заряд батареи; когда вокруг запахнет жареным, он, может, успеет срезать лазерным лучом сколько-нибудь нападающих, и они с Романой смогут сбежать… возможно.

Их вывели на небольшую поляну. Фигуры в накидках расступились. Алтаря не было – равно как и других ожидаемых атрибутов жертвоприношения: кола, кучи хвороста, даже огромного чана с кипящей водой. Полянка, если не уделять внимания хилому кустарнику, пустовала.

– Взгляните наверх, – молвил чей-то голос.

Они оба послушно – быть может, чересчур послушно, учитывая все обстоятельства, – подняли глаза кверху.

– Облако космического мусора, ни следа зловещих криккитских армий, много-много звезд, – отчитался об увиденном Доктор.

– Вот именно. Звезды вернулись. И теперь они – не такие, как прежде. Сейчас из уст в уста передается весть о великой Смене. Означает ли это, что вся остальная Вселенная изжила себя, и вы – последние двое выживших, явившиеся к нам за милосердием?

– Нет, – заявил Доктор, сунув руки в карманы. – Боюсь, Вселенная жива-здорова.

Фигуры в накидках отпрянули к деревьям и зашипели.

Обладатель голоса, обращенного к Доктору и Романе, придвинулся ближе.

– Чужаки! Зачем же вы явились к нам? Вы отвратительны!

– Эм, – растерялся Доктор. – По правде говоря, все это чистая случайность, не самое счастливое стечение обстоятельств. Мы решили проведать, не плохо ли тут вам…

Говорившая фигура придвинулась еще ближе. Ее лицо было спрятано за маской.

– И вы посмели… посмели… ходить тут, среди нас?

– Да, – признала Романа, не обращая внимания на гневную дрожь в голосе. – Может, вы и не сможете нам помочь, но все-таки спрошу: есть тут у вас какие-нибудь мятежники, дальновидные и добросердечные?

Фигура как-то странно поникла.

– Простите нас, – выдала она. Романа теперь окончательно убедилась, что голос этот принадлежал женщине. – Теоретически, мы ничего… ох… ничего не имеем против вас и даже… м-м… согласны признать ваш… ч-черт… факт. – Культистка выдохнула, потом – закашлялась, будто сказанное жгло ей горло. – Прошу прощения. – И она отбежала куда-то за дерево.

Доктор и Романа переглянулись. Происходило что-то странное.

Фигура, покачиваясь, выступила из-за дерева.

– Вам обязательно быть такими… отвратительными? – простонала она. – Можете вы отталкивать нас чуть меньше?

– Мы не специально, правда, – сказала Романа. – Просто слегка отличаемся от вас. В этом нет ничего плохого, поверьте.

Толпа кругом зашипела.

– Как же это все неправильно, – простонала культистка.

Настроение у Доктора зримо улучшилось, он потирал руки.

– Пожалуйста, не делай так. – Фигура содрогнулась. – Не три вот так ладоши!

Доктор послушался.

– На вас бесформенные накидки и маски, – стал рассуждать он вслух, – и вы сошлись на безлюдной поляне, в лесу. Мне это нравится. – Он обратился напрямую к фигуре: – А вы – сердитая молодая женщина. Мне это тоже нравится! – Он откашлялся. – Итак, передо мной – мятежный класс Криккита, верно?

Женщина в накидке вздохнула.

– Да, вы угадали, – призналась она. – Но с вами у нас не меньше проблем. Во-первых замечу – прошу заранее прощения, – что вы куда отвратительнее на вид, чем я думала…

– Спасибо! – просиял Доктор. – Я специально не расчесывался.

– …а во-вторых, – женщина натянула капюшон накидки еще ниже и понизила голос, – у нас возникли проблемы с осуществлением наших планов.

– Я вас внимательно слушаю, – подчеркнуто серьезным голосом сказал Доктор.